Я спросил у стакана, и стакан граненый мне отвечал...

Вот сидишь ты, Митька, пьёшь водку. Не в первый раз, конечно, но сегодня как-то по-особенному. Ветер за окном воет, как голодный волк, а старый магнитофон сипло пытается вытянуть «Центра» Круга. В руке гранёный стакан, на столе хлеб да солёный огурчик — что ещё надо для старого, усталого мужика?

Три часа ночи, за стеной соседи храпят в такт старой батарее. В этот час водка как-то особенно честно разговаривает с тобой. Не врёт, не юлит, не уходит от темы. Сидишь, слушаешь её — да и самого себя.

— Мить, — говорит вдруг водка, будто старый друг, — а помнишь, как ты в 2007-м Наташке-то признался? На крыше общаги, в куртке, которая на два размера меньше была?

Ты киваешь, усмехаешься в седые усы. Да, было дело. Она тогда рассмеялась, а потом поцеловала в лоб и ушла к Саньке. Водка вздыхает вместе с тобой.

— Эх, Митенька, жизнь-то... Куда катится?

А что жизнь? Жизнь как поезд, где тебе досталась боковушка у туалета. Шумно, сквозняк, зато за людьми наблюдать можно. Сосед по купе — судьба, проводник — время, а чай в гранёном стакане — это надежда.

— А помнишь, как тебя на заводе премии лишили? — продолжает водка. — За то, что ты вместо отчёта стихи главному инженеру накатал?

Ты кряхтишь, поправляешь ворот старой рубахи. И правда, зачем ты тогда эти стихи написал? Но зато какие строки были! «Болты, гайки, станки — ты, начальник, в них влюблённый...»

Тут вдруг кто-то стучит в окно. Ты вздрагиваешь, щуришься сквозь мутное стекло. Там ни души, только фонарь жёлтое пятно на асфальте нарисовал.

— Митька, хватит тебе, — шепчет водка, — ложись-ка ты спать.

Но ты упрямо наливаешь ещё. Стакан светится, как луна на дне глубокого колодца.

— А помнишь, Мить, как ты в 90-е свой первый бизнес замутил?

— Помню, — хрипло отвечаешь ты, — чебуреки на рынке продавал.

— И что?

— Да ничего, погорел я на тех чебуреках.

Смеётесь вдвоём — ты и водка. Как старые друзья, которые понимают друг друга без слов.

Уже под утро, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь потрёпанную тюль, ты закрываешь глаза. Стук сердца — единственное, что слышно в комнате.

Водка молчит. Она знает: разговор окончен. По крайней мере, до следующего раза.


Размещено через приложение ЯПлакалъ