Санек

1.
Санек коротко бросил взгляд за окно. Позднее утро потекшей перед неотвратною весною зимы, но еще отказывающейся принимать свою участь и по ночам гадящей мерзкими ледяными морозцами. Пасмурно, но уже светлее чем в доме.
Вроде не холодно, скорее - промозгло. Сыро и ветренно. И наверняка - скользко.
Но выходить из дома придется. Жека позвонил и попросил срочно помочь Максу, сам он не может потому что..
А Санек может, потому что.. Санек с кривой ухмылкой еще немного послушал неуклюже и без сильных стараний
преукрасить благовидными мотивами мысль о том что он не у дел, буркнул - Ладно.. И нажал отбой.
Идти никуда не хотелось
Не у дел он давно привык и даже был если и не доволен, то вполне в равновесии /с собою.
Однако окружающей его части мира регулярно приходило в голову все время возвращать его если не к делам (на то окружающий мир уже не посягал), то все к каким то делишкам.

Коридор сегодня имел вид какого-то общественного, даже немного больничного места для одевания.
Слишком светло для места привыкшего к уютному полумраку, но слишком серый этот свет чтобы теплом
преобразить сей уголок нечто в ободряющее.
В гардеробной висели три основных и еще несколько / с пяток тематических курток, выбрав серо-зеленую куртку-фуфайку
Санек попробовал вспомнить, когда в последний раз этот выбор был иным. Ну куртку нарядную все же не так давно. Вроде был какой то повод. С тематическими уже и вспомнить тематику каждой было не просто.
У дальнего подъезда стояла машина Макса и издали было видно что человек там не меньше двух.
Санек закурил и прицеливаясь куда бы кинуть спичку вдруг заметил желтую 10-ти рублевую монетку вмерзлую в приподъездную прошлого дня лужу. Стал ботинком раскалывать корочки льда, но монетка не сразу поддавалась.
Машина начала издавать нервные сигналы, ничего, подождешь, гаденыш. И вот она в руке - мокрая и холодная.
Зато не грязная!
Залезая в машину хмуро поприветствовались и Макс нетерпеливо тронулся.
Куда они ехали - Саньку было все равно, кампания не самая приятная, а судя по тому что у Макса еще один помошник - быстро с ними распрощаться не светило. Мог бы и к подъезду подогнать, сученок. Хоть по мелочи - но надо ему спесь свою выплеснуть. Неприятный типок этот Макс. Лично у Санька с ним никаких трений не было,
но очевидно что оба они были друг другу до крайности не рады. Как видел его Санек - хитрый для дураков, злобный и с отталкивающими амбициями. А что думал про Санька Макс - не было охоты угадывать. Для того пришлось бы в его шкуру влезать, а оно того, и даже большего - не стоит. Помошник Макса был скорее похож на считающего своего начальника очень хитрым.
Снег на дороге начал раскисать, смачный шлепок серой мути вылетев из под колес попутной машины залепил боковую видимость для Санька, смотреть в другие стороны через попутчиков не хотелось. Пришлось перестать и смотреть.

2. Наконец приехали.
Трех или чуть больше этажное здание из серого кирпича, рядом большая асфальтированная площадка, заставленная какимито кучами, закрытыми вылинявшим обледенелым брезентом.
Макс подошел к одной из куч и с хрустом откинул - вернее - отогнул край брезента.
Длинные, веретенообразные тела, схожие по форме с телами дельфинов, размером от почти двухметровых до совсем крошечных. В перемешку с крыльми разных видов - прозрачные и перепончатые как у стрекоз, простоватые из разбухшей уже фанеры, и почти современные - каркасные, до сих пор красивые, утолщенные у оснований как плавники касаток, так же округленные , и так же старательно обтянутые чем то гладким.
Санек любил и знал авиацию. Когда то даже немного умел. Было очевидно что это самолеты маленького народца.
Когда то аккуратно разобранные с умыслом непременно воссоздать в первозданном /исходном виде, наверняка аккуратно разложенные на эллингах, они постепенно утратили этот самый смысл воссоздания. Превратились в предмет длительного хранения с сомнительной стоимостью и вроде бы без хозяина. Возможно и скорее всего его даже и искали, но даже если бы и нашли - он бы не согласился продлить хранение..
Так и оказались они снова в природе своей, под открытым небом, но в разобранном виде и уж без крыльев - совершенно к ней не приспособленные. Сначала из уважения к красоте, а даже расчлененные они были красивы!, их сложили аккуратно, уже без эллингов, друг на друга. Прочно укрыли надежным брезентом. Но время, ветер и дети сделали свое дело. Теперь все свалено вперемежку, исцарапано, тонкие крылья порваны и изломаны.
У тех что были с двигателями - разорваны тела, совсем мелкие и яркие - растащены на игрушки.
Кучи эти проседали под тяжестью наваленого снега, становились меньше и готовились и вовсе исчезнуть, как исчез когда то маленький народец. Оставшись без помощи и проиграв все сражения большая часть из них приняла процедуру принудительного увеличения, остальным были предложены различные варианты полезного продолжения существования в почти неизменном виде, но таких почти не нашлось и как то разом весь этот остаток удалился.
Было очевидно, что это еще не кладбище самолетов, но уже последннее действие перед их массовым захоронением. Не было никокого желания слушать какую Макс ставит перед ними задачу. Если бы дело объяснял его помошник - Санек бы послушал. Хотя бы из интереса посмотреть как будет сочетаться равнодушный ленивый голос с предстоящей процедурой. Может это и небыло бы так гадко. С Максом же сомнений не оставалось - он стал нервно активен, блеск в глазах не оставлял сомнений что ему приятны и сам предстоящий процесс, и участие Санька в нем, да и помошника тоже. И уж было понятно что в этот раз ролью руководителя он не удовольствуется.
Саньку захотелось развернуться и не оглядываясь быстрей уйти. Но это было бы возможно только будь бы на то его воля.
Помошник же все слушал и как задача была поставлена - вынул из-за пазухи флягу, отпил немного, насильственно прервался и закрутив воткнул ее в снег. Макс уже достал из ближней кучи первую тушку самолета.
Под углом прислонил ее к стенке здания и с болезненным каким то азартом хряснул по ней ногой.
Он в принципе дрищ, хоть и пыжится вид показывать, ноги то тонкие. Видно было что на первый раз ему больнее пришлось, самолет чуть прогнулся. Мальцы в его кабине презрительно скривились. Убежал в дом, принес топоры и тут уж у него дело пошло. Помошник его не взяв топора стал подавать, и хоть без такого энтузиазма но вполне споро. Если б они рубили дрова - то было бы одно удовольствие за этим наблюдать. Увлеклись так что не смотрели как Санек хмуро за ними наблюдая, достал из сугроба фляжку помошника и не отрывая взгляда медленно выпил все содержимое. Оказалась там дешевая бормотуха, без разницы - внутри разгорался огонь и его нужно было тушить.
Помошник был не так увлечен уничтожением, он не видел в самолетах ни красоты, ни былого величия, отрабатывал положенное, для ускорения процесса лишь старался не тормозить. Он первый заметил что третий безучастен. И фляжку.
Ты че, сска.., он разогнулся и медленно, стараясь не спугнуть до ближнего подхода направился к Саньку. Два топора стояли ближе к Сане, только руку протяни. Один он и взял. Помошник был без топора, Макс был далеко сзади и не спешил отдать свой. С виду он был возбужден до неприличия, только что не тикало его.
Флягу отдай. Санек кинул в него пустой флягой. Взял второй топор и зашвырнул его далеко в сторону, беззвучно тот исчез в сугробе.
Ну ты в курсе - дел тебе теперь не будет! С гадливой ухмылкой пропищал Макс. У него голос и так высокий, а тут от волнений зашелся.
Помошник с сожалением болтал флягою, ничего там уже не булькало. Злоба уравновешивалась спорностью легкой победы в ситуации, свойственной ему практичностью мысли и не прямой поддержкой начальника.
Саня же и пожар не затушил, а скорее распалил его помошничьим пойлом. Этот - неси сюда. Положь тут.
Саня показал на приготовленный для экзекуции самолет. Помошник вернулся к Максу, тот протянул ему свой топор. Взял. Повернулся к Саньку. Сане было почти плевать. Даже скорее хотелось уже и продолжения.
Повертев в руках вернул топор Максу. Твой знакомец - ты и разбирайся. Ну и наконец взбесился тот, и тики все же начались, но и только. Саня дождался самолета, поигрывая топориком, развел смешно руками, взял его и ушел.
Дорога рядом была, где, что - не важно, просто шел и шел. Дошел до остановки. Самолет не большой был, и потому не разобранный, почти игрушка - чуть больше. Крылья как положено и все перья на них хоть и мокрые (день уж набирал обороты и теплело как и водится раннею весной), но на месте. В кабину конечно заглядывал - пусто.
Попускал его так чтоб в снег падал и не разбился - летает, но мало - тяжелый из-за мотора. В нем остался мотор! В глубине кучи хранился - пропустили охотники за двигателями, видать.

3. Подошел автобус. Саня с самолетом влезли свободно - даже сели. ехали две остановки - подошла кондуктор. Купите билет. Санек в карман за деньгами. И тут вспомнилось. Куртка тематическая для встречи со знакомою. Вот когда это было! Он тогда снова пригласил ее на парад. Нужны были деньги за вход, а деньги у него всегда в одном месте сложены. Вот его он и положил в ту куртку. Рассчитался тогда, еще и осталось. Да и забыл.
А раз нынче за делами поехал - так про деньги не тревожился.
Кто бы знал.. Но кондуктору эти росказни хоть и интересны бы были - мало кто без денег ездит, но все же не так как плата за проезд.
И тут Санек вспомнил про утренний чирик. Давай его искать - карманов то много и многие дырявые ( не насквозь , а во внутрь, наружние дырки Саня зашивал сам или просил знакомую, но тоже сразу не сыскать)
Нашел конечно. Пока искал - кондукторша не кривилась - народу было мало и ей было все равно где стоять.
Дает ей Санек чирик, а сам спрашивает - куда автобус то едет? В город? Оказалось - да. Саня ей десятку отдал и просит разбудить когда город будет.
Как выяснилось - десятка это было недостаточно. Можно было только четыре остановки проехать. Саня предложил топор - его взяли еще за две остановки. Самолет пошел бы еще за четыре - как раз до города. Но Санек не согласился - так и порешили. Еще пять остановок - и на шестой он сходит.
Было непривычно ехать в автобусе, все давно привыкли что или пешком для здоровья или на автомобилях - автобусы должны были давно исчезнуть тоже, но прихотью людей влиятельных их оставили, как и профессию кондуктор. Непривычность проявлялась конечно и в том что нельзя было ехать просто так - каждый километр чего-то да стоил, и в то же время на виде из бокового окна невозможно было отличить пролетающие точки встречных машин от машин попутных - скорость их была соизмерима, равнонаправлена и никак с автобусами не соотносилась
Но все это сейчас для Санька имело мало значения. Макс крыса все всем расскажет. Возможно и будут некоторые неприятности, но уж тот же Жека его из безделия больше выдергивать не станет!
На другом краю автобуса сидела девушка, она разговаривала сама с собой, убеждала, убеждалась, похожая на красивую птицу перед зеркалом и Санек почти захотел узать о чем она рассуждает как заметил что она как две капли похожа на его знакомую. Тут очень кстати подоспела и шестая остановка - и он не церемонясь - вышел. Справедливости ради - ему очень нравилась его знакомая и все на нее похожее. Но какой то изъян не давал ему способности к этому похожему приблизиться.
А что не так уж и кстати - так то что города Санек знал мало, только ту часть что возле его дома. Он был здоров и от него не требовали ходить пешком. Машины подъезжали если и не к подъезду - то в границах ближайших улиц.
Но зная название автобусной (возможно для этого они с кондукторами и оставлены) остановки возле дома, каждый потерявший или потерявшийся мог избрать хотя бы верное направление своего движения. Так поступил и Александр. Первая часть пути была не примечательна - вышло солнце, он шел вдоль дороги, снег вокруг стал миролюбивый как добрый старичек, был снисходителен и признавал за ним будущее. Чернел и таял на глазах и было его даже жаль. Перед предпоследней остановкой он залюбовался темным двором. Кругом светило солнце - а двор был окружен шестиэтажными высотками, образующими гигантскую букву П, со входом где у буквы П пустое место. по внутреннему контуру двора росли высокие - вдвое выше небоскребов деревья - и тень от них и от домов не давала ничему внутри этого пространства таять. Саня уже примерно видел очертания знакомых улиц и зная что придя домой уже все будет хоть и как раньше хорошо, но все же не так весело решил на минуту продлить радость, и заглянул во двор.
Там стояло несколько машин, гораздо меньше чем можно было бы ожидать - а в центре двора была выстроена огромная ледяная горка. Возвышалась она этажа до третьего, длиною была почти во весь двор и имела загиб ската в обратную сторону,т.е скатившийся проехав много по прямой, все равно возвращался к ее подъему.
Был почти уже полдень и потому во дворе было безлюдно, Саня решил что все же не смотря на отменное здоровье, стоит походить пешком не только ближайший окрест, и решился войти.
Да, в чужой двор без веской причины не принято входить. Но зелье помошника и успех от дерзкого предприятия с хорошим концом Санька так таки все еще не отпустило.
Таких горок Саня не видал. ему и бороться с собой не пришлось - как ноги сами занесли его на верх.
С вершины идея с разворотом ската выглядела не успешной - центростремительная сила должна бы прервать изворотливость и вынести его как раз на продолжение его пути к его остановке. Пара машин легко объезжалась маневрированием, подняв самолет над головой он съехал! Маневр был не столь успешен как ожидалось и лишь расширил радиус разворота назад. Он прокатился не по центру ледяной трассы а чуть выехав за ее край. Слегка хрустнуло, когда по пути зацепил стоящую как ограждение машину, успел заметить что машина пуста и свернул ей только зеркало, да и то не свернул, а штатно загнул по шарниру. И понесся дальше. Самолетик пел! Крылья дрожали, перья просохши стали вновь упругими. Однако горка кончилась и Санек пошел на выход. Проходя мимо машины которой не повезло оказаться на его пути заметил он там движение - но совесть была чиста - машина - копейка, зеркало назад погнуть - дел на минуту. И уже почти подходя к светлой, с замезшими гроздьями рябин аллейке услыхал. Э! Э, бл. Обернулся - такого же вида как он парень догонял его, нет, точно не запрещенного типа человек с большим количеством черных волос, обычный русин, но то очень бегло. Из машины видно было что вылазил второй, медлительнось его говорила что скорее он не по здоровому крупнее а как в основном сейчас принято. Вот чистая душа Санек. Думал может спросить чего хотят - это все еще не запрещено. Повернулся, улыбаясь, самолетик все так же в руке. Русин догнав сразу пнул его с разбегу в бок. Подумал - уж не помошник ли его выследил? Нет, другое лицо. Машину сломал и убегать? У нас такие штуки не проходят. Грузный пыхтя тоже приближался. Санек подумал было - а чего они - ведь мелочь же.. Но лицо русина стало чернеть и запрещенный срост бровей все явственней проглядывался. Не очем и говорить, подумал Санек, во внутреннем кармане лежал еще детский кастет, так ни разу в деле и не отметившийся. Полез за ним. Но там где он хранится - только мусор. Тематическая вечеринка - верни свой кастет детям. Кажется Жека и позвал. Пришел, вернул. Точно.
Ты видел что машина дорогая? Тебе сска нужно было прям рядом проехать, ты видел что двор не для тебя?. Пинок, но Саня увернулся. Время выбрал, думал никого нет? Удар в лицо, Саня завалился, положил самолет в строну как можно подальше. Грузный к нему присоединился. Пока молчал - вроде и он разрешенного типа тоже. - Коли его на части! - Санек много слышал про такие пугалки еще до безделья. Их рассказывали детям и маленьким взрослым, капризничающим перед сном.
А вот и довелось свидиться. Санек не был робкого десятка. И в не робком десятке его тоже бы не приняли. Он был в десятке - как придется. Понимая что самолет в стороне и не сломается, он поднялся и неуклюже, без размаху, почти как оплеуху махнул куда то в чернобровье. Грузный с боку пихнул его и он опять откатился, понимая что наверное конец, он без всего, даже без детского кастета, их двое, расколят на кусочки.. Рука наткнулась на твердое. Схватил, вскочил. Русин валяется, видать тогда все же попал, грузный в замешательстве. Глянул что в руке - самолет. Твердый как сабля. Санек орет. Я щас сам тебя на кусочки, и никто не оспорит! И не потому я все это творю что мне своих кусков жаль - или ваши нужны - а потому твари что я видел распрекрасно что машина ваша - копейка и цена тому зеркалу, даже еслиб сломал его - а я не сломал - ничто! И во двор зашел потому раз и не дозоветесь больше!. Самолетик стал в руке не такой твердый, Саня развернулся в сторону остановки и ушел. Вне этого двора по прежнему и еще ярче светило солнце и снег уже добрым дедкой с видом на содержание не прикидывался - тёк как что то постыдное.. Как то совсем уж сдавшись, и радости от победы над ним уже и не ощущалось. Санек пришел домой. Поставил самолет в кухне на стол у окна.
Красивый он конечно, подкрашу где облезло, Макс - тварь. Жеку в забвение. А знакомой так и скажу - все что вот ты думаешь - это ты думаешь, а я думаю и хочу по другому, да, трудно сказать кто тут прав, но почему же я не хочу слушать твои доводы и вообще считаться с твоим образом мыслей, и было бы мне и но и тебе (я не грожу) - уйти куда нибудь очень далеко, или я сам уйду туда.
С тем он и уснул. Разбудил его непривычный звонкий рокот. Он вышел из комнаты, на кухне было дымно и звонкий рокот стал в тройне звонким и столь же громким. Самолет стоял заведенный, окно открыто настеж, без сомнений - ждали лишь его. откинулась боковая дверь, с трапа вышел очень боевого вида сверкающий золотыми стяжками маленький воин.
Положил конверт на видное место, отдал честь и без промедлений вернулся обратно. Трап поднялся, самолет взревел уже басовито, крылья приготовились к взлету. Миг - и самолет исчез.
Взмах его крыльев - последнее что Санек успел запомнить. Искать его на небе не было смысла. Рассказывать такое не поощрялось.
В письме была лишь детская поговорка - расти большой, не будь лапшой.