Поживём - увидим.

Поживём — увидим.

- Лепота-то какая, - оглядевшись вокруг протянул Георгич. - Лепота!
- Хуета! - передразнил его напарник, громко шмыгнув носом и смачно сплюнув вниз. - Холодно, блин!

Вид с высоты восьмидесяти метров и правда открывался величественный. Вдалеке поблескивала водная гладь водохранилища, обрамленная скалистыми уступами гор. С другой стороны — холмистая степь, уходящая на десятки километров к горизонту. Внизу — причудливый узор из цехов, трубопроводов, подъездных путей и складов на разной стадии готовности. Чуть поодаль — новенький городок. Близлежащий холм бросал на него тень, поэтому казалось, что панельные девятиэтажки, застывшие в причудливом геометрическом узоре, будто источают свет своими белыми стенами.

Внизу кипела жизнь. Сновали туда и сюда самосвалы, поднимая тучи пыли, то тут, то там сверкали огоньки сварки, рассыпая по сторонам потоки искр. На рельсах деловито пыхтел тепловоз, собираясь тащить четыре десятка вагонов за стройматериалами. Людей с такой высоты было практически не разглядеть, но двое монтажников, сидящих в маленькой люльке, почти не заметной на огромном теле дымовой трубы, точно знали — там, внизу, сейчас трудятся сотни человек. Строителей, водителей, сварщиков, крановщиков и прочих рабочих десятков других специальностей. Шутка ли — построить такой огромный комбинат прямо посреди степи?

- Ладно Петька, давай заканчивать, - предложил Георгич, аккуратно поднимаясь на ноги с пола люльки. - И правда, зябко что-то.
- Угу, - согласился напарник, открывая новую банку с краской. - А валик-то где?
- Вон, за тобой валяется. Сам же и кинул!
- Ага, вижу.

Валик лежал у края люльки. Петька встал и потянулся за ним, но пристегнутый к прутку ограждения корзины страховочный ремень не давал ему дотянуться. Не хватало буквально пары сантиметров.
- А вот нехрен инструмент разбрасывать,- строго проворчал Георгич. - Да перестегнись ты, не достанешь ведь!
- Да ща… - поднатужившись просипел Петька и потянулся сильнее, максимально вытянув руку.

Еще чуть-чуть, ещё...
Георгич потом прикинул, что все произошло буквально за несколько секунд. Пруток, то ли плохо приваренный, то ли проржавевший, с громким лязгом лопнул у сварного шва, карабин страховки тут же соскочил и Петька, промазав рукой мимо валика, полетел аккурат под нижнюю поперечину перил. Парень он был довольно субтильный, поэтому легко проскочил между прутками, пары из которых как раз в том месте и не хватало. Георгич бросился к нему, на ходу машинально отсоединив свою страховку, и в последний момент успел ухватить за ноги.

Петька повис согнувшись, головою вниз. Даже испугаться толком не успел. Лишь увидел, как полетела к земле сбитая Георгичем банка. Краска из неё немного пролилась и тоже падала вниз вытянутой оранжевой соплёй. И вот когда она уже скрылась из виду, Петька заорал и замахал руками.

Георгич, стоя на коленях и сжимая петькины ноги, немного пришел в себя и строго крикнул:
- Да не вертись ты, ёпт, не удержу!
- Аааа… - еще громче заорал Петька.
- Да бля… - просипел Георгич, прикидывая, как помочь напарнику. - Ща я, ща…

Сил у пожилого уже монтажника было не то чтобы много, и просто втащить Петьку обратно он бы не смог. Тогда, продолжая удерживать его ноги, Георгич навалился на них еще и коленями, а потом, высвободив руки, протиснулся между прутьями. Петька продолжал орать и дергаться, поэтому Георгич стукнул его между лопаток.
- Уймись бля!
- Ай!- вскрикнул Петька, но дергаться и правда перестал.

Георгич изловчился, схватил напарника за куртку и что было сил потянул на себя, держась рукой за стойку перил. Петька извернулся, и смог ухватиться за край люльки.
- Все, держусь! Придержи, я я назад потянусь!

Швы куртки хрустели от натуги. Стараясь самому не вывалиться наружу, Георгич отодвинулся, и Петька, ерзая из стороны в сторону, ногами вперед влез обратно в люльку. Каска с его головы зацепилась за перила и отправилась вслед за банкой с краской. Георгич отпустил напарника и аккуратно сел на пол люльки, тут же застегнув карабин страховки. Не поднимаясь, Петька сделал то же самое. На несколько минут они так и застыли на месте.

Да… - отдышавшись, протянул Петька, доставая из кармана помятую пачку Родопи.
Георгич, который всегда гонял напарника за курение на рабочем месте, молча протянул ему коробок спичек, а потом и сам вытянул сигарету из предложенной пачки. Ветерок подхватил облачко дыма и унес проч от новенькой трубы.

- А я уж подумал всё… - сказал Петька, аккуратно затушив окурок об пол. - Отработался!
- Ёп твою… - отозвался Георгич.
- Да нет, правда. Как эту банку увидел, как представил, что так же…
- Дурак ты, Петька. Жить еще да жить. Строить. Работать, вон, на комбинате. Я слышал, вам с Иришкой квартиру новую в городке дали?
- Ага, с балконом. На девятом этаже!
- Вот! И нехрен тут! Представил он!
- Георгич, ты это… - замялся Петька. - Спасибо.
- Инструмент нехрен разбрасывать! - проворчал Георгич. - Краска-то хоть осталась?
- Ага, есть, еще две банки. Я же с запасом взял.
- Тогда давай заканчивать. А то засветло не успеем.

Петька аккуратно поднялся и посмотрел вниз. Руки немного тряслись, но страха уже не было, все-таки опыт высотных работ у парня, не смотря на возраст, был приличный.
- Хорошо, - улыбаясь, проговорил Петька.
- Чего хорошего? Чуть меня до инфаркта не довёл!
- Хорошо, что банка на трубу не упала. А то отмывать бы пришлось.
- Это да, - согласился Георгич.
- А ты то сам чего, не останешься тут? - спросил Петька, разливая краску. - Перспективно же! Тут же лет через десять не городок, целый город будет! Дачи дают неподалеку. И от местных слышал, что рыбалка тут хорошая. Тебя-то точно сразу мастером возьмут!

Георгич еще раз оглядел окрестности. Солнце понемногу шло к горам на западе, и труба отбрасывала длинную тень. От городка к воротам строящегося комбината уже катил вдалеке автобус за первой партией окончивших рабочий день строителей.
- Красиво здесь, да… - сказал Георгич. - Может и останусь.
- А я про что!
- Ладно. Поживём — увидим. Давай, уже, работай, нам спускаться еще.

Комбинат медленно погружался в сумерки, разбавленные лишь светом редких фонарей. Петька и Георгич стояли у проходной и курили, ожидая автобуса. Темнота сгущалась, но возвышающуюся над всеми окрестностями трубу еще освещало закатное солнце. А на трубе, примерно в середине, поблескивала еще не до конца просохшей краской надпись: «1989».

©LastHero. Март 2023.
Это сообщение отредактировал LastHero - 14 мар 2023 в 10:40