Он не попал даже в титры этого фильма, но после 20 секунд появление на экране его образ стал 100% узнаваем. В картотеке Мосфильма знали, что если вам нужен колоритный бородач, то это к Леониду Петровичу.
Основные сцены фильма вместо заграничного Востока снимались в Баку и Сочи. Ресторан «Плакучая ива» соорудили на Мосфильме. Эпизод, когда Горбунков теряет дар речи, встретившись на ступеньках туалета с мрачным типом с медальоном в виде черепа на груди, снимали в подземном туалете, который расположен у входа в ЦПКиО им. Горького, со стороны Ленинского проспекта. В этой роли снялся журналист, работник журнала «Огонёк» и «Смена» Леонид Плешаков согласившийся временно поменять профессию ради интервью с Никулиным. Интересно, что коротенький эпизод снимался 4 часа!
Во время съемок «Руки» прошел слух, что Юрий Никулин скончался. Просто работница гостиницы «Горизонт» обнаружила в подвале этой самой гостиницы тело Никулина, накрытое простыней. Женщина не стала приглядываться, что это муляж из папье-маше, сделанный для съемок кадров, когда Горбунков с полукилометровой высоты выпадает из вертолета. А тут еще эта простыня, чтобы не пылился… Слух пошел гулять по стране. Вот Леонид Петрович и был направлен редакцией на съемочную площадку, развенчивать слухи.
В самом начале журналистской карьеры я предложил редактору моей "молодежки" сделать интервью по одной серьезной проблеме. Он укротил мою прыть, ответив, как учили его в Центральной комсомольской школе: "Интервью - жанр, не свойственный советской журналистике". Я и сам видел, что интервью было редкостью на газетных и журнальных страницах. Почему? Да в ту пору на трибуны партийных, комсомольских съездов каждый делегат выходил с речью не только написанной, но и проверенной в обкоме или ЦК, отредактированной. Это относилось ко всем высоким и не самым высоким собраниям. Каждое слово должно было соответствовать "судьбоносным" решениям, постановлениям. Во всеобщем "демократическом" спектакле импровизаций не допускалось. Обращаешься с просьбой об интервью к чиновнику, располагающему информацией, директору какого-нибудь НИИ - они непременно должны испросить разрешения у своего руководства. Однажды журналу "Смена" отказался дать интервью знаменитый авиаконструктор Антонов, хотя он, можно сказать, был крестником журнала, который на заре своего существования (где-то в двадцатые годы) объявил конкурс на лучший проект планера "Смена". Конкурс выиграл молоденький парнишка Олег Антонов, приславший редакции свои чертежи. Планер был "построен", журнал опубликовал фотографию: и планер на ней, и планерист, он же конструктор.
И вот через десятки лет, увидев этот снимок в старой подшивке, звоню Олегу Константиновичу - был важный повод, а он отвечает, что, несмотря на нежное отношение к "Смене", встретиться с ее корреспондентом не может: "Мой министр запретил мне появляться в печати больше одного раза в год. И мой лимит уже исчерпан..." А установлен он был, этот лимит, после его статьи в "Литературной газете" о битом кирпиче. Шел он однажды мимо стройки, понаблюдал, как варварски сгружают кирпич, сколько его бьется, в какую копеечку это влетает государству и сколько денег могло бы сэкономить дешевенькое, простенькое приспособленьице. А министр-то и решил: негоже такой знаменитости выступать с антисоветскими статьями и речами...
Часто замечаю, что при встрече с человеком, которого предстоит интервьюировать, мои габариты (рост 190, вес 120) не остаются без внимания. И я пришел к такому выводу: все мы из детства, из компаний сверстников, где обычно верховодил мальчишка чуть крупнее остальных или сильнее физически. Ему подчинялись, его побаивались и уважали. Не потому, что он давал подзатыльники приятелям и силой утверждал свой авторитет. Нет. Но осознание того, что он может это сделать, держало остальных в уважительном отношении и к его силе, и к тому, что он ею не пользуется. Можно не верить моим наблюдениям, однако должен сказать, что не раз при встрече замечал в людях очень солидных и уважаемых этот отзвук детской субординации, изначального согласия ответить на те вопросы, что я задам. Говорю об этом без бахвальства, потому что моей заслуги тут нет. Внешность - данность, выпавшая на мою долю. И каждый человек имеет какое-то свое преимущество. Правда, не всегда удается уловить настрой собеседника, нет времени определить его состояние, так что следует быть осторожным в использовании своих личных резервов. Иначе ваша общительность покажется фамильярностью, развязностью. А подобное должно быть абсолютно исключено. Ни в коем случае нельзя и педалировать то, что вы считаете своим преимуществом. Может оказаться, к примеру, что вашего собеседника в детстве обижали более рослые мальчишки и он с тех давних времен питает неприязнь, даже враждебность ко всем, кто на голову выше него. Так что идешь как по минному полю: где-нибудь да рванет, поэтому нужно чутко держать в руке щуп, выверять каждый шаг, не лезть опрометчиво вперед - осторожность не бывает лишней. Психологическая комфортность очень важна для успеха интервью. Это чем-то схоже с приемом у врача. Когда пациент с ним один на один, он спокойно раздевается, дает себя осмотреть, пощупать живот, может сообщить врачу о каких-то интимных подробностях своего организма. Но присутствие в кабинете постороннего, даже медсестры, будет его смущать.
Во время съемок "Очей черных" (мне довелось сыграть в картине небольшую роль) я как-то в перерыве мягко "подкатил" к Марчелло Мастрояни и завел вроде бы необязательный разговор о жизни. Редкое обстоятельство, которое ни предусмотреть, ни организовать невозможно. Дело было в Костроме, городе для итальянцев весьма экзотическом. Особенно их покоряла одна деталь: на улице, где происходили съемки, располагалась пекарня, в которой, кроме хлеба, выпекали огромные вкусные бублики. Заказать их для киногруппы итальянцам не удалось потому, что о таком вкусном продукте они прежде не знали, а к моменту съемок втиснуться в число постоянных заказчиков уже не смогли! Но, как у нас принято, если нельзя, но очень хочется, то можно. В каждый обеденный перерыв рабочие пекарни перелезали через забор своего предприятия поглазеть, как снимается кино, да еще с такой знаменитостью. И перелезали не с пустыми руками, а с кульками горячих, только что из печи бубликов,
и мы, вся съемочная группа, уплетали щедрое подношение с горячим кофе, которым нас поила по условиям контракта кинофирма. Итальяны понять ничего не могли, как это: за деньги купить нельзя, а бесплатно - можно? Так вот стоим мы с Мастрояни, запиваем кофе вкусные бублики и калякаем (через переводчика) вроде бы ни о чем - о его студенческих годах, об учебе на архитектурном факультете, участии в студенческом театре. Надо ли объяснять, что значит для журналиста такой вроде бы необязательный разговор? Но тут вдруг вклинивается мой приятель: - Ваше мнение по поводу утверждения Микеланджело, что архитектура является застывшей музыкой? Переводчик перевел вопрос, и Мастрояни сразу сказал, что устал и хочет передохнуть перед съемками очередного эпизода. Только через несколько дней появилась возможность продолжить прерванный разговор. Что он подумал, услышав "умный" вопрос? Может, ему показалось, что его хотят уличить в незнании высказываний своего великого соотечественника?
С Абелом Гезевичем я был знаком, так что разговор на очень серьезную тему шел довольно легко. Но тут влез мой напарник, да с таким мудреным вопросом, что я ничего не понял, а мой собеседник замолчал - видно, безграмотность его озадачила. Потребовалось немало усилий, чтобы выбраться из нелепой ситуации. Мой товарищ был доволен: задал, мол, вопрос, на который не сразу смог ответить академик. На самом деле он чуть было не сорвал мне интервью. А ведь иному коллеге ничьей помощи не требуется, чтобы загнать собеседника в тупик: он сам горазд тряхнуть ученостью. Так что, поверьте, скромность, в отличие от умничания, более продуктивна.
Подписчики зачитывались мастерскими интервью Плешакова, каждая беседа маленькое или большое открытие в копилки его собеседников совершенно разные люди:
- Если бы нужно было одним словом сказать о Высоцком, о его характере, какую бы черту его отметила как самую главную?
- Это невозможно. Он был настолько богатой и щедро одаренной натурой, что о нем невозможно сказать коротко.
- Тебе всегда было интересно с ним?
- Естественно. Иначе бы мы не прожили двенадцать лет. Он был больше, чем просто муж. Он был хорошим товарищем, с которым я могла делиться всем, что было на душе. И он рассказывал мне все о своих делах, планах, мне первой читал новые стихи и пел новые песни. Придет после спектакля домой уставший, измотанный, все равно могли полночи болтать о жизни, о театре - обо всем.
- Но для этого надо было за все эти двенадцать лет не потерять чувства влюбленности...
- Представь, нам это удалось. Наверное, в какой-то мере это объясняется тем, что мы не жили постоянно вместе. Разлуки помогают сохранить свежесть чувств и забыть мелочь житейских неурядиц. Хотя, с другой стороны, расставаясь даже на короткий срок, мы практически ни дня не обходились без телефонного разговора и вроде бы соскучиться не успевали... И все-таки влюбленность осталась. - Не знаю, согласитесь вы со мной, Григорий Алексеевич, или нет, но мне кажется, что у большой части нашего народа сложилось представление: как только программа "500 дней" будет одобрена всем Союзом (парламент РСФСР практически единогласно принял ее 11 сентября этого года) и начнет действовать, то ровно пятьсот дней спустя в нашей экономике исчезнут все проблемы, а в нашей жизни наступит порядок и полное благоденствие. На мой взгляд, из программы вытекает только одно: через пятьсот дней будет едва-едва стабилизировано, приостановлено скользящее сползание нашей экономики по наклонной плоскости. - Вы не ошибаетесь. Хотел бы только добавить: в программе "500 дней" самое главное не в том, что мы начнем чуть-чуть вылезать из ямы, а в том, почему мы начнем из нее вылезать. Именно через это время могли бы появиться механизмы, которые объективно, вне зависимости от воли какого-то человека или от цели, которую поставил какой-нибудь государственный орган управления - допустим, Госплан или Госснаб, а объективно, путем увязки экономических интересов начали давать нам возможность подниматься. В этом главное.
Умер Леонид Петрович в март 2004 года. Похоронен на Останкинском кладбище в Москве. Вот как вспоминаю о нем Огоньковцы. "Трудно представить, что мы уже не увидим его колоритную могучую фигуру, не услышим его раскатистое приветствие: «Ну, здо-ро-во! Что нового?» А «что нового?» мы чаще всего узнавали от него. Потому что знал Леонид Петрович все-все на свете - была в «Огоньке» своя «ходячая» энциклопедия. Какие бы сложнейшие проблемы ни поднимались в его материалах, всегда в них звучало его собственное, принципиальное мнение. Именно поэтому многие издания, будь то «Комсомолка», «Смена», «Огонек», считали за честь напечатать его статьи. Он, прекрасно владея словом, мог сказать больше и интереснее своих собратьев по перу. Именно поэтому ему открывались и министры, и директора, и актеры, и самые обычные люди из далекой глубинки. Мы все учились у него."
Фильмография 1. 1968 — Бриллиантовая рука — мрачный тип у общественного туалета (роль не вошла в титры) 2. 1969 — Дворянское гнездо 3. 1970 — Чудный характер 4. 1977 — Почти смешная история — бородатый попутчик в поезде 5. 1978 — Сибириада — сибирский купец 6. 1980 — Выстрел в спину 7. 1982 — Похождения графа Невзорова — Бурштейн 8. 1983 — Васса 9. 1983 — Сад (короткометражный фильм Александра Кайдановского) 10. 1986 — Михайло Ломоносов — отец Семён 11. 1987 — Выбор
"Глухонемой что ли?" - "Да!" На днях ток вспоминал с друзьями эту фразу... Как никак КРЫЛАТУЮ. Спасибо за пост!)Улыбнуло)))
Это сообщение отредактировал Бессовестный - 3 апр 2013 в 00:13
Спасибо ТС. Удивительная история очень хорошего человека. Даже подумать не мог о таком хотя "Бриллиантовую руку" могу по диалогам на память прочитать :)
Вот заметьте какие шедевры снимали и все было продумано до мелочей, малюсенькая фраза а помнится и будет помнится как она так и фильмы в целом. А что сейчас разного рода уродливые комедии в которых не то что улыбаться, а при выходе из зала после прослотра не помнишь про что кино и люди выходят как с траурной процесии. Правильно великие актеры говорят «Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм и тебя сыграет Безруков» Валентин Гафт
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com