История удивительного Дим Димыча: плавал по всему миру, устал и решил жить на болоте

В центре одного из крупнейших болот страны живет Дим Димыч — человек, который несколько раз обошел земной шар. Он собирает травы-ягоды, размышляет о жизни у костра, бодро подбирает цитаты поэтов и писателей, чтобы подчеркнуть пережитое. Дим Димычу есть что вспомнить. Он 12 лет плавал по морям и океанам, побывал на всех континентах, добрался даже до Северного и Южного полюсов.

6 фото, текст и видео via

Дим Димыч воевал в Африке, охранял президента Анголы. Его любили женщины в портах экзотических стран, он их тоже любил. А потом устал от всего и решил уйти от людей подальше. Дорога эта привела его в болото, где он и осел. Построил себе избушку среди топей, вдалеке от людей — и живет наедине с птицами и зверьем. Иногда навещает цивилизацию. Об удивительной жизни Дим Димыча и его болотной усадьбе — наш сегодняшний видеорепортаж.

Вот некоторые цитаты из этого рассказа:

Я не убегаю в болота, я иду туда жить. Ищу что-то такое… Совесть, честь. Я устал от чемоданов и заграницы, мне надоело «новое». Для меня природа — это моя жизнь. Сейчас вот, конечно, унылая пора. А вот когда отойдет зима… Ой, братцы, вы не знаете, что это такое: после белого безмолвия — и вдруг прилетают первые птицы. Это чибисы. Им так радуешься! Вот именно этот жизненный контраст мне необходим.

Я родился 20 февраля 1955 года. На самом краю болота. По знаку зодиака я Рыбы. Родился, как великие люди — Эйнштейн, например. Я, правда, маленький человек, но на болотах считаю себя человеком нормальным. Дядька, дедушка погибли в партизанах, поэтому я воспитывался среди женщин — по «бабским» нормам: «не трожь», «не чапай», «не лезь», «лучше отойди в сторону». Ну я и был тихоней.

Но однажды я понял изюменную жизнь. Мне было 9 лет. Пошел на болото на рыбалку. Настолько у меня клевали окуньки, что не заметил, как солнце село. Подумал: чего я буду блуждать? Там волки и всякие другие дикие звери. У меня с собой был вальтер, в нем два патрона. И финский нож. Если что, в обиду себя не дам. Всех положу, кто подойдет. Решил спать на болоте. Проснулся с откровением: «Да я же мужчина! Я кое-что еще смогу сделать в будущем!» Я понял, что трусить не буду ни перед кем и ни перед чем. Так и жил.

Кто-то в первом классе учил «Мама мыла раму», а я уже читал Фейербаха и Эмиля Золя. Меня перевели в третий класс сразу. Я учился на отлично, но в четвертом-пятом классе пошли «иксы». Я их категорически не признавал. Учительница меня спрашивает: «Ты почему так плохо учишься?» Отвечаю: «На фиг мне этот X и Y? Я знаю нормальные цифры: 4, 5, 6, 9, 100, 1000 и так далее». В итоге по математике двойка.

После школы надо идти в армию. В приемной комиссии спрашивают: «Где бы ты хотел служить?» Говорю, что человек я рабочий — конечно в стройбате. «Не, — говорят, — братец, в ВДВ тебя отправим!» Так я оказался в Тульской дивизии. Кровь была, пули были. Нехорошо все это…

Оказался в Анголе. Они воевали в то время с Савимби и Южно-Африканской Республикой. Вмешался Советский Союз во главе с Брежневым. Я даже знаком лично с президентом Жозе Эдуардо душ Сантушем. Охранял его. В Анголе совсем другая обстановка: тебе моментом в карман залезут, вытащат, субординации никакой. Там решает только оружие, пика и нож. Чем язык скупее на слова, тем целее твоя голова — так учили.

После армии немного поблуждал, посмотрел где что к чему. Окончил клайпедскую мореходку и вышел в море. Начал ходить я матросом на научно-исследовательском судне «Новатор». Потом, когда судно мое стояло на ремонте, познакомился с рыбаками. Они говорят: «Чего ты сидишь на этом корыте! Давай к нам! У нас и деньги большие. Увидишь Тихий, Атлантический океан…» Подумал — и пошел к рыбакам.

Швеция, Дания, Норвегия, Голландия, Франция, Бельгия, Канада, Испания, Португалия, Южная и Северная Америка, Антарктида — везде я на шарике побывал, только в Японии не был.

Была семья. Я ушел, меня полгода нет, а то и больше. Кому нужен такой муж? Муж нужен под боком — чтобы женщину погладил, уважил, слово хорошее сказал. А я был где-то там, в призрачной дали. Вот и нашла себе рядом. А мозг у меня работает нормально, я все быстро понял. Все, развод. Никто меня не выгонял, я сам ушел.

Я девчонкам нравился. И мне девчонки нравились. Вот стихи:

Лед о бокалы бьется со звоном, публики было не продохнуть.
Помню, смуглянка со мной танцевала, помню ее обнаженную грудь.
Нет, говорило, а не плясало тело смуглянки под барабан.
На берегу голубого причала был у меня с ней короткий роман.

Это стихотворение — как раз про Элизабет. Она — красивая женщина, я — красивый молодой моряк. Она хотела быть со мной. Но как? На корабле? Помню сцену: мы отплываем, и она стоит, платком машет. А замполит удивляется: «Кого провожает эта дама?» Мне так приятно. Я стою и молчу.

Надоело мне болтаться по морям-океанам, 12 лет прошло. Решил: домой поеду. Побыл на суше пару месяцев. Понял, что в человеческом обществе нет ничего для меня. От скуки как муха по потолку ходил. А тут Чернобыль бабахнул. Хотел вернуться в море — а все, путь закрыт. Мне сказали: у нас своих моряков хватает, езжайте чините свой Чернобыль.

Пошел я жить на болото. Энергетика здесь отменная. Вместе с товарищем построили здесь избу. Было это 16 лет назад. Ее, конечно, условно можно назвать избой. Она ветхая, старая. Там у меня одежда, даже простыни есть — для важных гостей. Одеяло в углу хорошее. Я здесь шесть лет жил непрерывно. В цивилизацию приходил, конечно, — за хлебом, сигаретами, но потом сразу обратно.

На болоте я не одинок. А там, в цивилизации — одинок. Меня мало кто понимает. Кто-то вертит у виска. Он, говорят, дурной, тягается по болотам. Чего тягается, зачем? Мне тут очень свободно. Я здесь живу. Я здесь себя люблю, уважаю.

На болоте я — человек. Там меня знают птицы, уважают гуси, лебеди. Я природу понимаю больше, чем людей. Только грызуны донимают. (Показывает обгрызенные книги.) Вот «Новый мир» они читают, Донцову уже начали читать.

Конечно, мне сны снятся до сих пор. Острова снятся, Клайпеда мне до слез снится. Снится капитан, команда. Так судьба распоряжается, что сделаешь?

Я ничего от жизни не желаю и не хочу. Вот есть у меня кусок хлеба, бульбина — и хорошо. Мухи летают вокруг — значит, я живой. Вот такая картинка. Мои мечты уже призрачные. Хочется иметь друзей хороших и чтобы никто, когда ты идешь, не плевал тебе вслед и не говорил: «О, козел пошел». Ну и хижину построить настоящую, чтобы можно было спокойно и зимой в ней жить. Думаю, в этом году я построю новую избу. И тогда я буду на вершине счастья.