Когда старший помощник прокурора Плетнёва внесла в кабинет четыре прозрачных пакета, Павел Николаевич Ракитин подумал, что за тридцать два года службы ему ещё не приходилось видеть столь весёлых вещественных доказательств.
На обложках четырёх одинаковых книг белый медвежонок протягивал лапу зайчику, совёнок в красном колпачке выглядывал из дупла, а внизу, среди ромашек и земляники, красовалась надпись: «Нора Снарка. Самая добрая сказка на свете».
— Это всё? — спросил прокурор.
— Всё, Павел Николаевич. Четыре экземпляра из пятисот тысяч. По состоянию на шестнадцать часов четырнадцать минут ни одного другого оригинального экземпляра в обращении не установлено.
— А на шестнадцать часов пятнадцать?
— Не смешно, Павел Николаевич.
Ракитин с ней согласился.
Смеяться по поводу «Норы Снарка» перестали примерно полтора года назад, когда число исчезнувших детей перевалило за первую сотню. К тому времени книгу успели перевести на двадцать три языка, назвать главным литературным событием столетия и включить в несколько школьных программ дополнительного чтения.
Автор, некто Игнат Саврасов, прежде известный исключительно собственным убеждением в своей гениальности, сочинил приторную историю о медвежонке Тяпе, зайчике Лёле и совёнке Шуршике. Герои ели малиновое варенье, помогали друг другу преодолевать застенчивость, учили читателя прощать обиды и разыскивали нору доброго Снарка, который жил где-то под землёй и очень любил маленьких гостей.
На каждой третьей странице зверушки говорили друг другу что-нибудь настолько трогательное, что у Ракитина сводило скулы. Между тем встречались странные четверостишия:
Тули-мури, шанга-пай,
Ножкой землю открывай.
Ми
Читать дальше...
|
yaplakal.com