Микроавтобус, который заставил весь мир захотеть на волю
В 1947 году голландский импортер автомобилей Бен Пон приехал на завод Volkswagen в Вольфсбурге, чтобы обсудить поставки «Жуков». Проходя по цеху, он увидел странную самодельную вагонетку на базе Beetle, которую рабочие построили для перевозки тяжелых деталей между корпусами. Пон остановился, достал из кармана блокнот и набросал несколькими росчерками карандаша то, что сегодня любой человек на планете узнает с первого взгляда: плоский «нос», кабину над передними колесами и огромный прямоугольный кузов.
Я часто смотрю на старые фотографии этого эскиза и не перестаю удивляться. Мы привыкли думать, что культовые машины создаются в секретных лабораториях армией дизайнеров с высшим образованием. А легендарный VW Transporter T1 родился на полях блокнота за чашкой кофе просто потому, что у одного голландца было хорошее чутье.
Давайте вернемся в послевоенную Германию. Страна лежит в руинах. Экономика только начинает подавать признаки жизни. Мелкому бизнесу — булочникам, сантехникам, почтальонам — нужна была машина: дешевая, вместительная и неприхотливая. «Жук» был хорош, но в его кузов много не загрузишь. Нужно было нечто большее.
Главный инженер Volkswagen Альфред Хаеснер взял за основу набросок Пона и столкнулся с первой серьезной проблемой. Если просто поставить большой кузов на обычное днище от «Жука», конструкция не выдержит нагрузок. Машина просто переломится пополам.
Тогда инженеры сделали то, что потом станет стандартом для всех коммерческих фургонов: они разработали несущий кузов с интегрированной рамой. Это позволило сделать машину невероятно жесткой на скручивание, сохр
О партизанах Великой Отечественной принято писать через взорванные эшелоны и рельсовую войну. Но любой, кто читал не парадные очерки, а дневники и отчеты отрядов, знает: главным противником партизана зимой был не каратель с овчаркой, а холод. Мороз под тридцать, снег, выдающий каждый след, невозможность развести огонь в виду врага — в таких условиях сотни тысяч человек жили не неделю и не месяц, а по две-три военные зимы подряд. Как устроен был этот быт — без романтики, на уровне землянки, котелка и портянки, — рассказывают документы Центрального штаба партизанского движения и мемуары самих лесных солдат. Картина получается впечатляющая: в оккупированном тылу выросла целая цивилизация выживания.
Лесная архитектура: наука рыть землянку Базовой единицей партизанского быта была землянка. Строить их умели не все и не сразу: первая военная зима 1941/42 года стала для стихийно возникших отрядов самой страшной именно потому, что окруженцы и ополченцы встречали морозы в шалашах и наспех вырытых ямах. К зиме 1942/43-го технология была отработана до стандарта, который читается в отчетах отрядов как строительный норматив.
Котлован глубиной в полтора-два человеческих роста, сверху — накат из бревен в несколько слоев, переложенный лапником и засыпанный землей и снегом: такая крыша держала тепло и выдерживала близкий разрыв мины. Вдоль стен — нары из жердей, в центре — печь: где буржуйка из железной бочки, где сложенная из кирпича разобранной деревенской печи. Труба выводилась с хитростью — дым распускали понизу, через длинный дымоход, чтобы столб над лесом не демаскировал лагерь с воздуха. В хорошо обжитых лагерях крупных соединений — у Ковпака, Федорова, Сабурова —
yaplakal.com