Альберта в толпе не заметишь. Среди тысяч людей – на улице, в потоке пассажиров метро – он превращается почти в невидимку: взгляду зацепиться не за что. Серый и невзрачный, при такой усредненной внешности редкое имя погоды не делает. Да и в школе-то он намучился: «Кто сегодня дежурит в столовой?» «Чуев, Сёмина и этот… как его… Мольберт!». Когда-то мечтал стать знаменитостью – рок-звездой, киноактером… мечталось всегда по-разному. Но жизнь сама выбирает, кого – в звёзды, а кого – в невидимки. Альберт давно смирился с тем, что место ему отвели на самом заднем плане, но неуютно ему на этом месте. Оттого и тоска на него нападает собачья, если вдруг на горизонте всплывет что-то яркое… того хуже – если блестящее; Альберту чужой блеск глаза режет больно. Оттого и старается он в ту сторону не смотреть – знает о себе кое-что такое, о чем никому и не расскажешь.
Но не всегда у него это получается – не смотреть.
Альберт минует Театральную площадь и останавливается на пешеходном переходе. Напротив припаркован к тротуару черный автомобиль с тонированными стеклами; рядом закуривает сигарету высокий широкоплечий мужчина с румянцем во всё лицо. Он не хозяин этой дорогой иномарки, всего лишь наёмный водитель, но весь его вид – квинтэссенция высокомерия. Две проходящие мимо девушки зачарованно косятся на мужчину, и Альберт на секунду удивляется: на помойке они себя, что ли, нашли? Впрочем, ему не до девушек, он уже сосредоточился на водителе, и это именно тот случай, когда не смотреть не получается.
Альберт – не художник, но рисовать он умеет.
Шум города стихает, становится глухим, словно пульс крови в висках. Мысленно низведя водителя в статус натурщика, А
- Шеф, тут к вам какой-то полудохлик просится. Выкинуть, что ль? - Какой еще полудохлик? – грузный, или, как он сам любил говорить – авторитетный – Николай Степанович, более известный в некоторых кругах как «Крученный», слегка наклонился к переговорному устройству. - Да натуральный полудохлик, – плюнь – до Китая доплывет, – голос охранника сочился веселым изумлением. – Говорит: у него к Вам дело важное. Мол, Вам это больше, чем ему нужно. - Ну-ка, дай мне на него глянуть, - Николай Степанович переключил камеры на мониторе. В привычной черно-белой картинке въезда во двор особняка его взгляд не сразу обнаружил посетителя. Стоящий между двумя утесоподобными охранниками мужчина в сером плаще смотрелся как невостребованный штифт между клыками. Возрастом этак между тридцатью и пятьюдесятью, сутулый, худой, ростом значительно ниже минимального размера оплаты труда – натуральный полудохлик – он производил впечатление совершенно неопасного типа. Николай Степанович скривил губы, как при взгляде на ценник в магазине, и произнес: - Ладно, пропусти, посмотрим, с чем он пришел. Через десять минут посетитель протиснулся в приоткрытую дверь. - З-здравствуйте… - заикаясь, произнес он, робко глядя между головой Николая Степановича и его «авторитетом» сквозь линзы очков и сжимаясь куда-то внутрь себя. - Чего надо? – «Крученный» решительно не видел причин здороваться с визитером. - Работу пришел просить, - еще больше сжался полудохлик, - возьмите меня, а то меня нигде не берут. Николаю Степановичу стало весело. Наглость посетителя даже не оскорбляла – такой он был несуразный. - А я, по-твоему, как раз подбираю всех, кто никому не нужен? Так, что ли?! – р
yaplakal.com