Трудно сказать, когда в первый раз ему приснился один из этих снов. Денис не помнил. Так бывало, когда какое-то явление, настолько сильно не вписывалось в рамки его представлений о спокойной, комфортной жизни, было настолько чуждым, что сознание Дениса просто не давало подобным явлениям прописаться в его памяти. Он их просто «не авторизовывал». Так и с этими снами. Тягучими как мед, как патока, которая льется на тебя и льется, так, что ты не можешь из нее вырваться. И неприятными. Подобно тому, как если идешь по летнему лесу, идешь долго, вокруг знойный полдень, ты уже немного устал и вспотел и, проходя под очередной веткой, ты вдруг со всего размаха вляпываешься лицом в большущую такую паутину. Чертыхаешься и начинаешь снимать ее со своего лица и своей одежды. Снимать, каждое мгновение ожидая того, что пальцы коснутся паука и надеясь, что паука там нет. Денис не знал, какого паука он боится найти в своих снах, но видеть эти сны он явно не хотел. Они приходили к нему сами. В одном из снов он видел своего друга, Артема. Тема, слегка изменившийся, чуток пополневший и зачем-то отрастивший бороду стоял перед зеркалом. В ванной. Тема смотрел на себя, морщился, потом зачем-то начинал ощупывать свои зубы и пробовать их расшатать. Как будто хотел их выдернуть. Как будто испытывал такую боль, что вырвать зубы казалось единственно верным и логичным решением. А потом вдруг, в один момент, половинка одного из зубов оказывалась у него в руке. Он останавливался и в ужасе смотрел в зеркало. Денису казалось, что он видит себя в этом зеркале. Себя, стоящего прямо позади Артема и с таким же ужасом в глазах наблюдавшего, как зубы Артема ломаются и вываливаются из челюсти. Оди
Читать дальше...
|
Прогулка по берегу канала Москва-Волга. Ежова, который перед арестом был снят и со второго своего высокого поста - наркома водного транспорта, - на отретушированном варианте рядом с Ворошиловым, Молотовым и Сталиным уже нет. Много лет спустя Хрущев сказал, что Ежов был не только алкоголиком, но и наркоманом и "получил то, что заслуживал".
|