Херракл и гидр

Так вот. Закончив с чисткай канюшни, Херракл с Пигасом дунули шо пиздетц. Накрыло так, что паднились ани пад аблака и палители…. Травы хватило да тридисятава царства. Призимлились в сталицце, прям на главнай площиди. Атавсюду панабижал народец фсякий с криками: атсыпьте и нам травы, каторуйу курите!!!! Бббллляяяя…. А барыга-то знакомый в Хрецыи астался. Пападалаво.
Тут набижали минты и фсех павизали. Патом долго били дубинками, выпытывайа адреса, яфки и адрес барыги. Херракл признался, что он ниибацца крутой гирой и исчет на свайу жёппу приключенийа. Пигасу было просче – он просто матал галавой, т.к. гаварить не умел. Ну минты паизздивавшись решили выслужицца и далажили начальству, что нашли гиройа.
Самый главный начальнек вызвал Херракла и сделал иму предложенийе, ат каторава невазможна атказацца (только не падумайте, что руки и перца). Дело было так. На саседнем остраве жыла ниибаццо страшнойе существо. Из оставшихся жывых иво никто не видел. Патаму существо казалось еще страшнее. За это иво называли гидра. За выпалненнуйу работу начальнег абисчал атсыпать травы на год путишествий па воздуху.
Ну делать нечиво. Нада идти и пиздить гидру. И тут у Херракла случился приступ страшной депрессии. Оно и понятно, хтож хочет памирать ва цвете лет. Паэтому перед смертью он решил бухнуть непадеццки, ну тойесть па взросламу – с водкой, деффками, битьем пасуды и прочими радастями. Жестокайе пиянко длилось ниделю. После чиво конь атказался литеть с Хирраклом, мативируйа иво, иво радиттелей и жуткайе пахмелье. Паэтаму Хирраклу пришлось вплавь дабирацца да саседнива острава. Где-та в серидине пути иму встретилась русалка и гаварит: если трахнишь миня, патскажу как гидру замачить.
А хуле делать? Мала таво, что Хирракл был дефственник, так исчо и руссалка…. Пришлось иму сказать, что-то типа яйцы небриты – низачот будет. Аднака чугак русалке панравился и ана шипнула иму, что смерть гидры - в ийце. Аднака, как истинный пэтэушнег, Херракл не читал сказак и не паплыл к остраву Байану, не стал искать бальшой дуб и т.д. Ну вы знаите. Паэтаму, приплыв на острав сразу пабижал искать гидру, далпайоп малалетний. И вот она сашлись – гара и камень, цыклоп и карлик, Херракл и гидра… Хуяссе, падумал Херракл. Да ана яйцами как ёлка навагоднийа апвешена. Какойе из них смиртельнайе? Выбрал, каторайе пабольше и как дал с наги. Визгу то было… И тут гидр абидился. Смиртельна. И начилась смиртельнайа битва. Херракл смахнет адно ийцо мичом (до галавы он не мок датинуцца, да и руссалкин савет помнил) – два новых вырастайут, а гидр знай сибе – мочит Херракла и усмихаицца. Так ани бились три дня и три ночи. На исходе третьей ночи гидр уже просто не мок двигацца из-за агромнава каличиства ииц, посли чиво патом сдох с голадухи. Так Херракл адиржал пабеду. За что и был одарен вагоном травы и маленькой тилежкай с калесами.