Призрак Опера или превед, Лаврайтер!, не лублу копипостидь, но бля панравелозь

Алиса зашла в гримерку и устало плюхнулась в кресло.
Последнее время репетиции стали основательно ее выматывать, она выкладывалась вся, без остатка, она без сомнения была лучшей – о чем говорили все.
Все, кроме режиссера, который упорно отдавал первые роли этой бляди, Лизки Ивановой, которая с ним спала и этого даже особо не скрывала.
Алиса рассеяно взяла карандаш и автоматически подровняла линию губ. Встала, прошлась по тесной комнатке.
«Ну что за еб твою мать» - устало и бесцветно думала девушка. – «Ну когда же это кончится-то?».
Она зло пнула кресло, откатившееся к стене, подошла к столику, оперлась на него руками и закрыла глаза.
Хотелось плакать.
Сильная рука схватила ее, переломив пополам и бросив на стол, широкая ладонь плотно зажала ее рот, колено надавило на ее бедра, заставив ноги разойтись, и Алиса почувствовала, как в ее влагалище начинает пробиваться член.
Шок от столь внезапной перемены был столь силен, что Алиса даже не сразу сообразила, что надо кричать, надо вырываться – а организм, предохраняя тело от травм, уже вырабатывал смазку – и член насильника быстро заскользил в ней, глубоко в нее проникая.
Алиса опомнилась. Однако вместо крика из-под плотно держащей рот ладони вырвался слабый стон, даже разжать губы и укусить было нереально. Алиса попыталась крутиться, но тяжелое мужское тело навалилось на нее, крепко прижав к столику.
Алиса пыталась, сжимая мышцы влагалища, вытолкать непрошеный хуй, хотя и знала что так делать нельзя – чревато травмой, но сдаваться и расслабляться не собиралась.
Какой-то маньяк проник в ее гримерку и где-то спрятался, хотя и хуй знает где. Может, она, зайдя, не закрыла дверь.
Возможно, именно от этих ее действий насильник быстро кончил, Алиса чувствовала, как пульсирует и сокращается его хуй, выплескивая в нее сперму.
С легким отвращением Алиса ощутила слабую волну собственного физического оргазма.
И давление исчезло – тело на ней, ладонь у рта, хуй внутри – в доли секунды ее отпустили.
Алиса заорала и обернулась.
Гримерка была пуста.
Она подбежала к двери, действительно, открытой и выглянула в коридор.
В коридоре никого не было. Да и слышны были бы шаги.
Тут Алиса осознала еще одну деталь – брюки были все еще на ней, и поясок плотно стягивал их на талии.
Не веря самой себе, она ощупала их – абсолютно целые.
Алиса закрыла дверь и сняла брюки – трусы тоже были целые и не сдвинуты в сторону, мокрые, хоть выжимай, но целые.
Алиса сняла и их и придирчиво осмотрела пизду.
Ничья сперма из нее не вытекала, хотя по идее должна бы.
Алиса плюхнулась в кресло и закурила.
Ее только что цинично выебали – это факт, потому что с головой Алиса пока дружила. Галлюциногенов никаких не принимала, даже траву давненько не курила – хотя от травы глюков не бывает, тем более таких.
- Пиздец какой-то, - пробормотала девушка.
Ее выебали – но непонятно кто и самое главное непонятно как.
Пора к психиатру.
Может, так разрядилась напряженность постоянных репетиций? Может, крыша уже в пути?
Алиса задумалась.
Возможно, учитывая почти полугодовой недоеб. Ту случку, которая произошла по пьяни и обкурке на Ольгиной днюхе, и сексом-то назвать было нельзя. Как-то вот примерно как сейчас.
Алиса затушила окурок.
Наверное, правда, приглючилось. Слишком ярко, слишком реально, но приглючилось.
Алиса оделась, твердо решив, что сегодня же пойдет в ночной клуб, ужрется в дрова и снимет первого понравившегося самца.

***
- К тебе? – пьяным голосом спросила Алиса, повисшая на плече у стройного симпатичного парня. Парень, делая вид, что помогает ей держаться на ногах, ладонью открыто и бессовестно лапал ее грудь.
- Не, ко мне нельзя. – ответил парень.
- Жена? – ляпнула Алиса и сама пожалела, потому что он кивнул.
С женатыми Алиса не ебалась из принципа, она ж не Лизка Иванова. Не знать – одно дело, но тут…
Пьяные мысли беспорядочно шатались в ее мозгах.
«Простите, мэм,» - подумала она, мысленно обращаясь к неизвестной женщине, ждущей дома вот этого кобеля, - «но сегодня мне похуй. Я его не забираю, а одалживаю на ночь.»
- Может, к тебе, - спросил самец, и Алиса замотала головой, на мгновение разметав вокруг облако черных волос. Дома предки, которые Алису и пьяной-то не видели, но то что приводящей ебарей.
- Во! – собрала мысли в кучку девушка. – Ты когда-нить ебался в театре?
- В театре? – удивился парень. – Гы, Сатурну больше не наливать.
Алиса стряхнула его руку и с серьезным видом стала копаться в сумочке. Да, ключи вот они. Она часто уходила с репетиций последний, у нее был запасной комплект ключей. Она торжествующе потрясла ими перед носом парня (как его, кстати, зовут? А, неважно) и едва не упала, потому что перед глазами все завертелось и ее едва не вырвало.
Парень подхватил ее и держал, опять положив ладони на груди, пока она немного не пришла в себя и комок от горла не откатил обратно.
«Надо срочно переходить к делу», - подумала Алиса и протяжно, даже с каким-то урчанием чмокнула парня в губы, привстав на цыпочки, - «пока я не отрубилась»
- Пошли!

***
В театре было тихо и темно, Алиса включила в коридоре свет и попыталась сообразить, где будет удобней.
Лизкина гримерка была больше, и в ней была кушетка, но ебаться там же, где потный жирный живот режиссера впечатывает Лизку в эту ебанную тахту, Алису совсем не прикалывало. Даже сквозь алкогольный туман пробивалось отвращение.
- Бля, - сказала она, а парень понял это по-своему – прижав Алису к стене, он впился в ее губы своими. Ладони заскользили по ее телу, и пальцы проникли под ремень брюк, проникая все ниже.
Алиса заурчала от удовольствия и обняла парня за шею.
Вдруг какая-то сила оторвала его от нее, и бросила через коридор на противоположную стену.
Глядя на красное пятно, расползающееся по стене и ручейками сбегающее вниз, на недвижно лежащего на полу парня, Алиса вскрикнула и потеряла сознание.

***
Очнулась она в небольшой комнате, лежа на каком-то разложенном диване. Опьянение уже почти прошло, хотя в голове еще слегка шумело.
Алиса огляделась. На полу сидел, неестественно склонив голову набок, ее неудачливый ебарь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он мертв.
За столом сидел незнакомый мужчина лет сорока, задумчиво перебирающий листы с каким-то текстом и какими-то нотами.
Алиса знала театр, как свои пять пальцев, могла пройти по нему с закрытыми глазами – но этой комнатки в здании никогда не было.
Алиса вспомнила «Призрак Оперы» - байку о духе, живущем в театре, и помогающем тем, кто реально талантлив. Правда, они с девчонками всегда переиначивали название как «Призрак Опера», поэтому она окрестила незнакомца «Опером» - тем более, что в его повадках и движениях действительно была какая-то ментовская наглость и самоуверенность.
- Днем – это был ты? – спросила Алиса, сама удивляясь собственному спокойствию. Видимо, лимит потрясений был исчерпан.
- А ты как думаешь? – насмешливо переспросил Опер.
- Мудак, - пожала плечами Алиса.
- Не понравилось? – нарочито удивился мужчина.
- Нет, - отрезала девушка.
Опер демонстративно втянул ноздрями воздух.
- А чего тогда потекла? – спросил он.
Алиса и без него знала, что уже с минуту как мокрая. Странный коктейль чувств наложился на выпитый алкоголь – страх – потому что все-таки призрак, отвращение – потому что тут же, рядом, лежал труп, любопытство – потому что ситуация была из ряда вон, и… и возбуждение – потому что Алисе почему-то необычайно захотелось поебаться.
И этот коктейль выплеснулся из нее одним коротким «Да» раньше, чем Опер успел закончить вопрос: «Еще хочешь?»…

***
Обнаженная Алиса лежала на диване, на спине, бесстыдно широко расставив согнутые в коленях ноги, изредка покачивая ими из стороны в сторону, и курила.
Они трахались минут тридцать, страстно, яростно, часто меняя позы. Кончила Алиса, усевшись сверху, разорвав тишину ночного театра криками удовлетворенной самки. Он тоже кончил в нее, но Алисе было все абсолютно похуй, даже опасность залета от призрака, хотя даже от одной мысли об этом хотелось подумать об этом завтра.
Опер, сидя за столом, читал текст ее роли.
- Что-то у тебя роль какая-то левая. – сказал он. – Ты достойна большего.
- Скажи это старому пидарасу, - ответила Алиса.
- Режиссеру? – пристально посмотрел на нее Опер и Алисе стало не по себе. Но кроме страха в ней начал просыпаться как-то азарт, что ли – она вдруг осознала, что эта ночная ебля может перевернуть ее карьеру, поставив с головы на ноги.
Алиса молча кивнула.
- А что ж ты сама не говорила? – насмешливо переспросил призрак.
- А у него все через постель, а мне с ним ебаться противно.
- С трупом лучше? – весело спросил опер и у успокоившейся было Алисы снова засосало под ложечкой. – Я-то, почитай, уже лет двести как сдох.
Алиса глубоко вдохнула и досчитала до десяти, пытаясь унять сердцебиение.
- Тока не надо мне это демонстрировать, - попросила она.
Опер кивнул.
- И что – без постели никак? – продолжил призрак.
Алиса отрицательно покачала головой.
- Пробую вот обойтись, - пожаловалась она. – Ну будет совсем никак – зажму нос и дам. Хотя после этой бляди Ивановой, боюсь, сблюю.
- Да и ебешься ты заметно лучше нее, - заметил Опер и Алиса покраснела, но вдруг осознала его слова.
- А ты либо и ее того? – спросила она, чувствуя знакомый комок у горла.
Опер презрительно сморщился, высунув язык.
- Бе, - ответил он. – Я хоть и труп а хуй не на помойке нашел. Подсматривал я за ними. Больше понтов, чем способностей, причем у обоих.
Алису отпустило. Опер вновь углубился в чтение, а Алиса закурила опять.
Кажется, у нее начиналась новая жизнь …

(С) Хренопотам