Ты не знаешь, но этот город безумно стар – Все холмы, на которых стоял он, сошли на нет. Он успел позабыть свой язык и молчать устал, Здесь часы отстают на четыреста тысяч лет.
Ты не видишь, но этот город давно ослеп, Хоть таращит оконные бельма тебе в лицо. Он на ощупь обрубками улиц найдет твой след, Загоняя в ловушку отживших свое дворцов.
Ты же чувствуешь – этот город пронзает дрожь, Он бессмысленно жаден до эха твоих шагов. Как и я, он боится, что ты навсегда уйдешь В пантеон не сходящих на землю чужих богов.
Что останется – строчки стертых до дыр молитв И века по маршруту: святилище – дом – кабак? Этот город, конечно, дождется, он терпелив. Ты прости меня, либе, но я не умею – так.
Я сожалею о своих ошибках, Я сожалею о своих грехах. Мне стыдно, Мне поверьте, очень стыдно, За то что слаб был, глуп, жесток , неправ... Еще до рвоты стыдно и обидно, за эту ненавистную иглу, Я сожалею о страданиях близких, которым я, за жизнь дареную дарю. Мне ненавистен быт мой, образ, мысли, Мне так противно от того что вру. Я ненавижу что ломают жизни, Которые порядочно живут. И жалко пацанов плативших кровью, За чьи-то деньги, споры, власть, вражду... Ещё я сожалею, что Иуда предал. И что Иисус, распят был, на кресту.
Извини, говорит, не хотелось вот так внезапно, Поперек долгожданного лета, истомы, лени, Но сегодня, учти, ваше солнце пойдет на запад И застрянет в надире пятнистым больным тюленем.
Можешь больше не мучить любимых, себя, бумагу, Перестать отбиваться от липкого злого зуда. Нынче звезды сорвутся с насеста и в землю лягут Баобабьим зерном, непроросшим драконьим зубом,
А потом прорастут — здесь всегда удобрений вволю. Будет грязно и больно, но быстро, по крайней мере. Утвержденный сценарий, мы все заучили роли, Остается дождаться большой мировой премьеры.
Почему я пришел? Ты же сам попросил об этом, Увольняясь из рая, забыв в небеса дорогу. Повторял, что уж лучше подохнешь дрянным поэтом, Чем останешься выть опустевшим бессильным богом.
Я не знаю, Отец, ты уверен, что это — выход? Может, мне, как обычно, на крест или что там в моде?
Тишина. У вечернего неба луна навыкат, Как единственный глаз на печальной звериной морде. Светлана Ширанкова.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
пиши исчо))) 
Так хорошо, но не розовый сироп, что радует. Спасипки, вопщим 
yaplakal.com