К победе

Я тут офигела и решила собрать в один топик прямо на драгоценном Япе (люблю иво нежно) все свои стихи о войне (не обязательно второй). Тапками больно не драться, афтар пишет как умеет. Добавляйте от себя.

Герой

Нет, я не умер. Просто вышел в вечность
На пять минут, что длятся сто веков.
Роса на травах и тумана млечность -
Свидетели падения оков.

Нет, смерти я не по зубам. Тьма не закроет
Глаза мои, в них не померкнет свет!
Пусть я недолго был твоим героем,
Моя земля, но я не сгину, нет.

Я - в каждом стебельке, в лучах заката,
Я в каждом камне, в звездах и луне,
Я стану песней, что споют когда-то,
Я жив, пока ты помнишь обо мне.

Победа

Не надо эйфории. Им кефира,
И хлеба вдоволь бы, и молока.
Кто за Россию прошагал полмира?
Звенят копейки в тощих кошельках...

Ах, нам бы скрыть позор. Гремят фанфары,
Но их не слышно в нищих деревнях,
И в городах у пунктов стеклотары.
Звенят пакеты в старческих руках...


Победа? Как ни посмотри - победа!
У праздничного весело стола...
Но то не звон бокалов за обедом -
По равнодушным бьют колокола.

Не суди

Не суди, никогда не суди.
Им, лежащим в истлевших шинелях,
Не видать, что весна впереди,
Не слыхать вездесущей капели.

Там, под коркой усталой земли,
Только Бог разберет, где чьи руки,
Что корнями цветы заплели,
Разжимая зажатое в муке.

Тишь в местах самых страшных боев
Где плевались огнем батареи,
Не слыхать по весне соловьев,
Затянула трясина траншеи.

У земли на широкой груди
Вместе спят недожившие дети.
Не суди. Никогда не суди.
Нет судьи, кроме Бога, на свете.


Солдаты

Неон витрин, и серебро, и злато,
Смех легких женщин, лимузинов бег,
Весь упоен бездумною растратой
Сын Запада - безбожный человек.

Зловоние гниющей нищеты,
Будд золотых недреманное око -
Над разлагающейся тьмой нечистоты
Парит бесчеловечный бог Востока.

Россия - плод, что породила эта связь
Мы знаем, что умрем. Мы смотрим в небо.
Последний шаг - на амбразуру, в небыль...
И золото на грудь. А тело - в грязь.

Последние из русских, кто посмел,
Шагая в вечность в непосильных ранах,
Изломанных покинуть юдоль тел
С душой Христа и духом Чингиз-Хана

Летчики

Идем на Кельн. Нас ждет там стали вьюга
Не праздник, парни! А война и бой.
Нас шестеро - я, Джон, три парня с Юга
и Боб, по кличке Маленький ковбой.

Шесть груженых машин с дарами смерти.
Звено мое надежно как скала.
И дело сделаем свое, поверьте
Куда бы нас война не занесла

Мы приближаемся, затихли в ожиданьи
Зенитки тоже в нетерпеньи ждут
И в честь такого нежного свиданья
Играют нам невиданный салют

Нам не слышны зениток разговоры
В любой момент нарвешься по пути
И куполам великого собора
Я пересохшим ртом шепчу "Прости".

Но богу дела нет до той молитвы
Он режет, что отмерено судьбой
Джон навсегда покинул поле битвы
И Боб, по кличке Маленький ковбой

Я дотянул, и парни с Юга дотянули
Мы отбомбились как велел приказ
Мы дело сделали и к дому повернули
Но только четверо в звене осталось нас

Потрепаны, но все ж идем на базу
Прострелены машины - но летим
И тишина такая стынет сразу
Я, и три парня с Юга - мы молчим

Но не забыть мне крика, что есть силы,
Обломков и винтов горящих вой
Прости мне, Джон, что я живу, а вы в могилах
Прости мне, Боб, по кличке Маленький ковбой.

© Муричка (на стихире - Д. Володина)