Равновесие, по следам ККК-9

По следам - после дам...
В общем, я колебался, но Акация меня убедила.

Итак, текст родился по следам ККК-9, потому Резино-технических гномов в нём хватает, а также патетики и пыхтения. Нет только Баклана - зато есть Дракон
И да - это посвящение своего рода. Пост не первый, можно пинать.

Все персонажи, герои и антигерои являются плодом больной фантазии автора. Все свпадения и намёки считать случайными.
Автор оставляет за собой право не соглашаться с мыслями, чувства и действиями персонажей.
Анахронизмы, косяки и ляпы - сугубо на моей совести!

Равновесие

Башня была белой. Такой белой, какими бывают клавиши старого, долго простоявшего на солнечной террасе рояля. Такой белой, что светилась в лунных лучах мягким, призрачно-дымчатым светом.
Она сидела в Башне давно – он не знал сколько лет или веков. Ему это было неважно. Важно было то, что он мог видеть её, когда она подходила к окну своих покоев, чтоб заняться своим любимым делом. Дракон смотрел, устроившись на своём излюбленном насесте – под раскидистой Акацией, где всегда была тень и прохлада – то, что бывает нужно больше всего на свете.
Акация была живой и часто говорила с ним – о природе, о литературе, о людях и нелюдях. Она была мудрой, эта Акация, и знала очень много – пожалуй, больше, чем многие из тех, кто способен передвигаться.
Принцесса не была узницей Башни, а он, хоть и был Драконом – не был её сторожем. Он просто сел однажды на каменистый выступ, чтоб отдохнуть в тени и набраться сил для полёта дальше, к закату.
-Здравствуй! – сказала ему Акация. –Ты будешь здесь жить?
-Здравствуй – ответил Дракон. –Пока ещё не решил, но определённого места, которое я мог бы назвать Домом, у меня нет. Могу остаться, если никому не помешаю.
И он остался. Акация показала ему башню, окно покоев Принцессы и саму Принцессу – в тот день он впервые увидел её, занятую любимым развлечением.
Принцесса считала полоски. Она садилась у окна, в лучах утреннего солнца, вытягивала ноги и начинала считать. Случалось, полосок не хватало, они пропадали и терялись, бледнели и исчезали; и тогда Принцесса расстраивалась и хмурилась, а иногда даже плакала. Он хотел бы утешить её – но не знал, как. А случалось так, что появлялись новые полоски – яркие, чистые; и тогда Принцесса радовалась, как ребёнок, а вместе с ней радовался и он, и улыбалась солнцу и птицам Акация.
Он обустроил себе лежбище в каменистой расселине, откуда была видна верхушка Башни, небо и кусочек Дальнего Западного Хребта. Хребет был его целью, конечной точкой его путешествия – но он не спешил. Впереди у него было всё время мира.
Он выстелил своё лежбище кусками резиновых гномов – они в изобилии приходили на склон горы и умирали там, у подножья. Он не знал, откуда они приходили и для чего; не знала этого и Акация. Возможно, знала Принцесса – но он не хотел тревожить её расспросами. Он просто подбирал их, приносил в своё логово и разрывал на кусочки, выстилая ими дно расселины, чтоб было мягче лежать и смотреть на звёзды. Он любил комфорт.
Принцесса часто улыбалась, стоя у окна и рассматривая склон и равнину, усыпанные резиновыми гномами. Она вообще была весёлой и беззаботной, и часто улыбалась. Человек – праздник. У неё была собака, колода карт и длинные, золотистые ногти.
Иногда она хандрила, и не появлялась у окна днями и неделями – тогда Дракон беспокоился, курил короткими нервными затяжками, пуская причудливо летящие по ветру кольца дыма.
Он был существом из сплошных «не» - не-умён, не-добр, не-терпелив, не-смел; он был старым, но собственное бессмертие уже не тяготило - а просто изрядно надоело. Он думал, что любит Принцессу – и потому остался. И всё же, зная свою натуру, состоящую из одних «НЕ-что-либо» - наверное, не любил, а просто любовался. Ему нравилось смотреть, как она считает полоски.
Иногда к цоколю башни приходили рыцари. Рыцари были наслышаны о Башне, томящейся там Принцессе и стерегущем Башню Драконе – и потому приходили скрытно, украдкой пробирались по усеянному попискивающими гномами склону; ползком, пыхтя под грудами металла, напяленного на свои тела, преодолевали последние метры до Башни. Потом вставали у запертых ворот и начинали читать патетические вирши собственного сочинения, в надежде заслужить расположение Принцессы и увезти её с собой в далёкие страны, к синему морю и чёрным как смоль аборигенам. Они и в самом деле считали её узницей, а его – злобным, неумолимым сторожем.
Каких только глупостей не понапридумывают люди, когда не владеют достоверной информацией – думал он. Что думала по этому поводу Принцесса – никто не знал.
Когда рыцарь дочитывал свои, чаще всего – неуклюжие стихи, Дракон расправлял широкие, крепкие кожистые крылья, делал взмах, снимался с насиженного места, описывал круг над башней, спускался к рыцарю и поджаривал его прямо в доспехах. Она смотрела сверху, из окна, и улыбалась – это было вторым её любимым развлечением. А он просто любил жареное мясо – а больше его в этом диком краю взять было негде. Не резиновых же гномов жевать!
Иногда рыцари приходили по несколько человек сразу, с лютнями, менестрелями, цыганскими оркестрами и медведями. Они надеялись отвлечь Дракона и пробраться-таки к Принцессе. А она не любила шума и даже не подходила к окну. Он тоже шума не любил и старался не показываться из своего укрытия. Покричав и обидевшись на невнимание, табор уходил обратно, а он снова устраивался на своём насесте и начинал любоваться Принцессой, считающей полоски.

Это было их Равновесие.

©Ship76

PS Звук такой:



PPS Особая благодарность Наталье - Акации за корректуру, поддержку и картинку. Без неё я бы не справился!

Продолжение тут


Это сообщение отредактировал Штурм - 25 мар 2013 в 12:27