Хочется выпить!, Новогодние буковки...

Первый креатив, не судите строго))))))

Вступление.
Еще за месяц до дня всеобщего радостного геморроя, я уже примерно знал и место проведения и основных гостей, количество которых, начиная с двадцать шестого декабря, увеличивалось в геометрической прогрессии.
Местом встречи всех этих замечательных людей я выбрал свою квартиру. Это уже предполагало относительное трезвый образ жизни в новогоднюю ночь, дабы следить, чтобы повеселевшие гости случайно не облевали стол вместо туалета, не ныряли в снег с третьего этажа, не играли принтером в регби и так далее. Тем более, что квартиру я снимал, и в случае кардинальной смены пейзажа, я рисковал сломать половину организма об крепкий кулак хозяина.
Раздумывая над этой проблемой, числа эдак двадцать шестого, я зашел в магазин:
- Как всегда? – громко оскалилась тетя Аня, грохнув своей лапищей по прилавку. Под лопатообразной кистью ютилась пачка «Парламента»
- Ага. И «Медведя», две по два с половиной. – кивнул я, вспоминая, придет ли сейчас кроме Андрюхи кто-то еще.
- Что, печень к новому году готовишь? – сбалагурила продавщица, прокладывая себе дорогу в коробках подобно атомному ледоколу среди дрейфующих айсбергов.
- Да не, просто гуляем сегодня.
- В понедельник? Сдал уж все, что ли?
- Ага. Ну давайте, я может еще сегодня зайду! – махнул я врученными бутылками и вышел из магазина.
Спустя где-то час, мы с Андреем, пыхтя «Вингсом» (ибо для студента курить по пьяни «Парламент» - глупая роскошь), и глотая мутно-желтую газированную жижу из стеклянных кружек, раздумывали над составом меню и списком тех, кто это меню будет употреблять.
- Серег, а на хрена тебе этот Вася? – хлебнул друг порцию «нектара»
- Они с братом служили, давно не виделись. Ты ж знаешь, я Максу доверяю, а значит его друзья – как минимум мои собутыльники.
- Чет больно до хера выходит… - задумчиво пыхнула андрюхина сигарета.
- Ты знаешь, минимально человек двенадцать. Это если племяш мой приедет с нашим другом из Nска. Хотя стоп, забыл! – хлопнул я себя кружкой по носу. – Там же еще три мадамы будет!
- Че за девушки? – помягчевшим басом осведомился Андрей
- Мы их не знаем. Приятельницы Васьки, родом с Тверской области, но живут у нас. Тебе-то какая разница, ты ж с Олей!
- Я? Да-да-да… - друг невинно захлопал глазами. – Да мне ж всегда приятно пообщаться с девушками, не более! – закончил он наигранным возмущением.
- Оу… На языке тела? Дык это всем приятно! – булькнул я пивом. – Вообще, они для Лехи с Диманом планировались. А эти засранцы неожиданно дамами обзавелись! Не отказывать же теперь?
- А чё, может стоит? – внимательно посмотрели на меня полупьяные глаза.
- Да ну, ты че…
- Да народу до хуя! Уже пятнадцать! Как следить то будешь?
- Хм, глазами Андрюх. Ты чем-то другим предлагаешь?
- Да нажрешься опять, че я тя не знаю что ли? Я за твоей квартирой следить не буду! Сам хочу нажраться! – грохнул он кружкой об подоконник подъездного окна.
- Тихо ты! – отобрал я бедную кружку. – Надо просто подготовиться!
- И как? – начал с опаской догадываться о моих планах Андрюха.
- Пить! Все равно делать нечего. – гордо возвестил я на весь подъезд. В честь эпохального решения праздничным салютом посыпались искры от раздавливаемых по перилам бычков.

30е декабря 2011 года
Покупки

- Макс, блин, ты точно мясо успеешь купить? – орал я в старенький «Самсунг». – Может я все-таки?
- Иди ты на хер, знаю я как ты мясо закупаешь! – ответил мне телефон голосом измученного последним рабочим днем брата. – Один раз, блядь, попросил тебя свинину купить, приперся домой с печенью! Говяжьей! Успею я, два часа еще!
- Ну смотри…
- Ну че там? – спросил меня Леха, волоча пакеты по смеси снега, земли и собачьих испражнений.
- На мост въезжает. – буркнул я, вручая свои пакеты Лехе, чтобы засунуть мобильник в мегаузкий карман
- Ну нормально, че, через час здесь будет.
- Он на второй мост въезжает.
- Пиздец!... – плюнул Леха. – Там же пробки щас по самое не хочу! Хлеще только на Пролетарке!
- Ага. – согласился я. – А ему еще Ваську встретить. Этот товарищ мотается по городу на своем «Логане» второй час, охуевая от запутанности нашего исторического ебать его в жопу мэра, центра города! На Оперном должны встретиться. Купят мяса с колбасой, потом мы хватаем Иру, премся на «О чем еще говорят мужчины», потом домой, баиньки.
- Блядь не идите на эту поебень!! – взмолился Лешка, всучивая обратно, к моему глубокому сожалению, пакеты. – Я смотрел. То еще дерьмо, ваще ни о чем!!
- Он только в кинотеатрах начался, ты ж по-любому экранку смотрел. Еще бы он тебе в таком качестве понравился. – усмехнулся я, пытаясь закурить, удерживая два пятнадцати килограммовых пакета.
- И че, блядь? Это не тот фильм, который надо в кинотеатре смотреть, спецэффектов там все равно нет, один пиздещ. На хуй туда ваще надо? – плюнул Леха на ближайшую иномарку, оказавшуюся старым фольцом.
- Это я Ире обещал. – вздохнул я долгожданным дымом. Ничто так не расслабляет после покупок в переполненном злыми тетьками и дядьками магазине, как перекур посреди декабрьской оттепели. В накинутом на плечи пуховике с выпадающей из кармана шапкой-пидораской. – Так бы на Шерлока пошел.
- А ну бывает, чё... Блядь, чё за херня?! – громко заорал мой друг на оплеванный фольц, обозрев окрестности. – Декабрь ваще в курсе, что он зима?!
- Лех, не еби мозг баянами. – продолжил я перетаскивание банок, бутылок и мандаринов в сторону дома. – Мне эта фраза уже с середины месяца в контакте окуляры мозолит.

Первые знакомства

Дома мы с Лехой закинули пакеты на балкон, достали уже привычные за последние пять дней зеленые баллоны биологического оружия. И начали обмывать покупки. Спустя полчаса уши взорвала сирена домофона.
За дверью появился долгожданный братец, наперевес со звякающим пакетом и двумя силуэтами, маячившими на площадке.
- Мясо купил? – хмыкнул я, шаря зрачками по замызганным декабрьскими лужами джинсам и черным перчаткам родственника.
- Серег да нет там ни хрена. – буркнул убитый работой и мотанием по забитому пробками городу Макс. – В пизду, я завтра утром схожу.
- Не пущу, блядь! – дыхнул я пивом на брата, загораживая проход. – Пропуск по мясу!
Учитывая разницу килограмм в двадцать не в мою пользу, я неплохо держался. Минут через пять меня повалили на пол, не переставая лупасить дребезжащим водкой пакетом.
За братом зашло нечто бочкообразное, с такой же уныло-задолбанной физиономией и уставилось на меня.
- Хочется выпить! – Изрекло оно грустным, но решительным тоном.
Это и был Васька. Следом осторожно, почему-то на носочках, вошла Лена, его подруга по тверскому райцентру.
Спустя часика полтора, мы, попивая «Дамскую» и «Белочку», закусывая их пивом, селедкой и имбирем для ролов, подняли вопрос о кино. Ира уже к тому времени отзвонилась, и пожаловавшись на обилие домашнего срача, заявила, к моей радости, что в кино не пойдет. Выходить из дома и тем более тратить деньги на просмотр того, что через месяц будет валяться инете бесплатно, жутко не хотелось, пиво с водкой сделали свое дело. Но брат только начал, поэтому решимость куда-то пойти брызгала похлеще пожарного брансбойда. И в этот судьбоносный момент в квартире появилась милая и умная блондинка Люда – девушка брата.
Люда была идеальной девушкой. Особенно потому что, я очень быстро сколотил с ней коалицию против своего не в меру активного братишки. Поэтому, спустя полчаса мы решили, что кино отменяется, типа Васька после дороги устал и ему требуется отдых. Тот неопределенно булькнул «Дамской», и углубился в куриную ножку. Брат обиделся, выпив в знак этого не стопку, а стакан «Белочки», злорадно рыгнул и пошел в зал.
Спустя еще две минуты мы с Лехой кое-как отодрали моего родственника от компа и вырубили гребаного Юру Шатунова.
Потом Леха умотал к себе в общагу, Макс с Людой исчезли в зале, Лена познакомившись и выпив, умотала к себе домой (напомню, живет она в моем городе), ну а мы с Васькой углублялись в пьяное знакомство. Взгляд мой упал на полупустую банку имбиря, и я, вооружившись вилкой, занялся розовыми уксусно-синтетическими листками.
- Бля, Серег, ты чего?! – выпучил глаза гость. – Как ты можешь эту хуйню жрать?!
- Ртом! – буркнул я из банки.
- Не, я понимаю, нормальный имбирь, но не эта ж ебала! – продолжал возмущаться Васька, истинный ненавистник ролов, Японии и харакири – Вон, мандаринку возьми! – протянул он символ нового года
- Вась, мы с Лехой четыре кило купили. И за эти пять часов уже половину сожрали! Хорош мандарины херачить!
- Да по хуй, завтра еще закупим, че паришься Серег?! Хорэ дерьмо жрать! – протянул он свои лапищи к стремительно опустевающей баночке.
- Грабли блядь! – плюнул я имбирем на его волосатый палец. – Лучше «Джигурдовского» мне подай!
Если сказать, что Вася был мегаколоритным человеком, значит не сказать ничего. Никакой Толстой или Булгаков не смогут расписать все многообразие личности этого проспиртованного инспектора по труду. Поэтому даже пытаться не буду. Первое, что все заметили, его отличала какая-то патологическая страсть к Джигурде. Пиво «Жигулевское» стало «Джигурдовским», снегурочка стала Снегурдой, дед мороз стал старым джигурдосом, ну и так далее.
- Хочется выпить! – произнес раз в двадцатый за вечер любитель Джигурды, протягивая «Джигурдовское» и похрустывая джигурдятинкой (имбирь, который он все-таки зацепил).
Вскоре, я решил пойти спать, но был остановлен Васькиным предположением: «А вдруг еще не на джигурдились?» с характерным похлопыванием кулаком об ладонь и киванием в сторону зала.
Потом, мы с Васькой захотели креветок, дозвонились до Лехи, как раз закончившим свои любовные дела в общаге (наджигурдился), и попросили креветок с пивом.
Позвонили ему еще раз десять, а то вдруг про креветки забудет. Через сорок минут открылась дверь, и лицо поймало пакет красных морских таракашек с воплями «Подавитесь, блядь!»
Вкусно поев, и перемыв кости едросам, мы с Лехой отправились на серую тахту в зале, оставив храпящего на кухонном диване Ваську, в одиночестве.

31 декабря 2011 года.
С добрым утром!
- Серега, хуяч по центру, хули влево косишь, едрить твой кандибобер, блядь!!!! – услышал я глухие вопли Палыча сквозь разрывы снарядов, гранат и прочей артиллерии. Легко орать, твою мать, а ты сам попробуй прицельно стрелять из подорванного три раза пулемета.
- На хуй, подрываемся!! В пизду отсюда!! – снова услышал я, обозревая незнакомцев с калашами
- Куда подрываемся?! – упало два глупых незнакомца, пулемет все-таки пристрелялся.
- В магазин, Серега!! Поднимайся твою мать!!!
Руины то ли Пхеньяна, то ли Грозного, то ли Сталинграда сменились бродяще-орущим по залу Максом. Я, обычный студент, в армии не служил, но почему-то по пьяни постоянно снятся баталии основанные на чеченских и афганских мемуарах.
- Сколько время? – прошлепал я липкими губами.
- Одиннадцать. Поднимайся Серег. Надо еще Ваську с Лехой поднять. – дыхнул мне в лицо перегар брат
- У.. ответил я, сползая на пол. – Стоп! - глаза таки разлепились. – Какого хрена так рано поднял? Иди в жопу! – пополз я обратно к подушке. Но на полпути меня остановили мощным рывком за лодыжки.
- Да хорош дрыхнуть! Вы во сколько легли? – добродушно усмехнулся брат, поднимая мою матерящуюся личность с пола.
- Около шести. Ладно, пойду бивни мыть… - буркнул я, исчезая в санузле.
Из зеркала на меня смотрела монголоидно-опухшая, поросшая легкой бородкой, морда. Древние германцы и бомжи из ВерхнегоУсть-Задрючинска нервно курят в сторонке. Пять дней не просыхаю, чего ж там еще можно увидеть. Пожевав щетку и выплюнув пенистую жидкость, я направился на кухню.
Васька уже приоткрыл краснющие глаза и недоумевающее смотрел на своего довольного сослуживца. Тот бегал вдоль стола, готовя чай с бутерами и угорая над русским пьянством.
- А где Люда? – пробубнил я, жадно озираясь в поисках какой-нибудь жидкости.
- Да к себе уехала, марафет наводить и подарки закупать. – прогремел в ответ чашками брат.
Тут я вспомнил, что ни Ирке ни Максу подарков то я не купил. Эта мысль окончательно перевела меня из мутного похмелья в философское алкогольное послевкусие. Надо ехать!
- Как спалось то? – спросил я у пытающегося присесть на диване гостя.
- Да… - уставился тот на меня, хлопая глазами. – Нормально. – кивнул, видимо, на всякий случай, вдруг не поймут. – Утром только вот…
- Что? - Одновременно спросили мы с братом, предвкушая какой-нибудь эпичный пёрл.
- Да мухи две… Прилетели, блин, и жужжат тут, сучки…
- Хм, ну ты газетку сверни – кивнул я на тумбочку. – Прибей. – добавил брат, шутливо отодвигаясь за мою спину.
- Да ну бля… Они чернобыльские какие-то… - грустно шмыгнул Васька носом, осматривая нас с Максом. – Зажужжат до смерти. А Джигурдовское осталось? – давил он нас взглядом, полным детской наивности.
Наверное, весь дом слышал этот громоподобный ржач и утробное васькино «БЛЯЯЯ!!!» Даже бутылки тряслись.
Чтобы скоротать время остывания чая, я взял мандарин и сыграл с ним бутылками в боулинг. Вскоре ко мне присоединились остальные обитатели кухни. Когда было выбито пятнадцать двойных страйков, а Васька напоролся на один из осколков, мы решили, что чай готов к употреблению. Заодно я попрактиковался в наложении повязок, что для студента-медика было совсем нелишним. Лучшим антисептиком было признано недопитое содержимое из стопки, а лучшей анальгезией – трехэтажный мат больного.
- Во сколько едете? - Спросил я у Макса, закончив с лечебными процедурами.
- Часа через два. – ответил за него Васька, оттирая свою кровь с пола. – Ты вроде тоже куда-то собирался?
- Ага. Щас и поеду. – ответил я из зала, напяливая джинсы.
- А Леха, чё, уехал уже? – крикнул Васька.
- Не-а. Похрапывает.
Я вышел в коридор и налетел на зачем-то оказавшуюся там … Снегурду. А точнее, Ваську, с новогодним колпаком на макушке, из-под которого лихо свешивались полметровые ватные косы.
- Где Леха-то? – растерялась Сенгурда, бегло осмотрев зал.
- Так вон. – кивнул я на диван, оттирая обувь от пятен напоминающих содержимое гондона.
- Блядь это Леха? – уставился Васька на скромный холмик одеяла. – Хрена он компактный!
- Он нанотехнологичный! – ухмыльнулся я голосом Галустяна и вышел в провонявший сигаретами и прошлогодней мочой подъезд.

И снова покупки!

Не буду описывать перемещения по вечно злому и сумасшедшему городу, беготню вдоль полок гипермаркета, в поисках чего-нибудь адекватного за триста рэ на брата и триста пятьдесят на девушку. В конце концов, взгляд упал на прилавок с тапками. Схватив две пары синтетических изделий, я, лавируя между корзинками с новогодними ужинами с их хмурыми хозяевами, пробился к кассе.
На выходе на меня напало сразу три подростка с флаерами. Поняв, что силой тут не пробиться, я просто на них дыхнул. Бедные тинейджеры отлетели под напором ядреного пятидневного пивоводочного перегара. Мне самому всю слизистую рта обжигало, что уж о них говорить. Попутно я созвонился с братом, обсудив тонкости закупочного ремесла и одно важное дело.
Оно заключалось в том, что на моей квартире планировался ремонт. Хозяину крайне не нравился санузел. В итоге, в обмен на годовой бесплатный абонемент и самоличную доставку стройматериалов со склада, я подрядился на отделку. А так как дядя, проживающий по российским меркам ну совсем недалеко, через область, был профи по части ремонта, то и проблемы особо не возникло. Был маленький нюанс: дядя сам назначил расписание деятельности и начиналось оно с его приезда, утром … второго января. Но как этот нюанс превратился в проблему, история отдельная. А пока надо было всего лишь притаранить стремянку с другой квартиры хозяина. Что брат с Васькой и подрядились сделать, после рейса в мясную лавку.
Еще подходя к двери квартиры, я услышал суровую русскую речь. Откуда она доносилась, догадался бы и даун. Орал брат. Все-таки, Новый Год – нервное время. Все тридцать первое декабря мы что-то делали, поливая друг друга отборной бранью, сворачивающей уши в трубочки, кларнеты и саксофоны. Попутно глотали все, что попадалось под руку, пили, все что лилось, курили все, что дымилось и пинали все, что передвигалось, желательно в сторону друг друга.
Но вернемся к моему появлению на пороге квартиры.
- Твою ж дивизию, Леха, вы с Серегой из одного инкубатора вылупились а?!
На кухне, которая непонятно где переходила в коридор, смущенно стоял Леха, не забывая что-то жевать. А Макс тряс перед ним куском чего-то красного:
- Просил же, купи, блядь, говядины, для этого сраного оливье!! Ты говядину от печени не можешь отличить?! Ниче, блядь, доверить нельзя!! – грохнул он по столу бедным органом.
Я почувствовал как сползаю по стенке от хохота. Твою мать, вот не везет брату! По иронии судьбы, в детстве он сурово траванулся недоваренной печенью и после этого на дух её не переносил. Год назад я, а теперь и Леха приносим её с чувством выполненного долга.
Надо сказать, брат по натуре ярый сангвиник. И чтобы довести его до холерика, надо постараться. У начальника и моего друга получилось.
Тут ругань, грозящая перерасти в потасовку с киданием куриный тушек прекратилась, и ребята заглянули в коридор. Там они обнаружили мое, изрыгающее смех и сопли, туловище, и, взяв под ручки, потащили к столу.
- Хочется выпить? – нежно спросил Макс.
Спустя пять минут, успокоившись от идиотского ржача, мы приступили к осмотру покупок. Я торжественно вручил красные тапки братцу (я угадал с подарком, ибо тапки мой брат растерял по многочисленным квартирам либо бывших подруг, либо мест его относительно постоянного обитания), за что удостоился оглушающего вопля и еще более оглушающих объятий. Потом мы вместе успокоили Леху, расстроившемуся, что ему ничего не купили. Я продемонстрировал ему Иркины тапки-носки-балетки нежно-сиреневого цвета, тот поспешно замотал головой и потянулся к свежекупленному Джигурдовскому.
Спустя минут сорок, они оба вышли за стремянкой и говядиной, прихватив с собой успевшего отрубиться на стуле Ваську. Я, опустошив для творческого настроения бутыль, принялся наряжать квартиру.

Ира

Посреди боя завыла сирена. Я, заорав «Воздух!!!», нырнул в окоп и обнаружил там собственный диван.
Сирена превратилась в звонок домофона, а развалины Севастополя в нарядную новогоднюю обстановку. Хм, всего на пять минут прилег, и успел полгода отвоевать.
За дверью оказалась Ира, с гримасой неудовлетворенной нимфоманки. Так как она привыкла, что я её таскаю под ручку от остановки до дома, то в одиночку гололед оказался, ну слишком скользким. А один засранец вместо того, чтобы помочь бедной и несчастной девушке, перевшей на своем горбу три кило продуктов, нагло храпел в обнимку с мишурой.
Разобравшись, кто прав, кто виноват, и нежно проведя какое-то время, благо дома никого не было, мы приступили к цели иркиного визита: салатам!
В силу своего самостоятельного (временами и финансово) от родителей проживания, я по идее, должен был хоть что-то уметь готовить. Но, то ли из-за того что я у кого-то или с кем то жил, то ли из-за патологической лени, о готовке понятие было весьма приблизительным.
Из-за этого я впервые в жизни терпел маты от Ирки, в том числе и в свою сторону. Периодически мы делали рейсы на балкон, вытаскивая из-под кучи бутылок разные банки, упаковки, пучки, куски различной малосъедобной в отдельности снеди. Хлопотно это – готовка салатов, каждый в отдельном мини, но все же тазике. Постепенно подтягивающемуся народу делались задания что-то докупить, или нарезать, что открыть, натереть, сварить, разогреть, просушить, охладить, смешать, заправить, налить, помыть…
И тут появились те три девицы, с Тверской области, проживающих в нашем городе. Первой была Лена, уже знакомая по тридцатому декабря. А потом появились её подружайки…
Из руки непроизвольно выпал нож… Слава богу, мне их лень точить, иначе б проткнул бы нижнюю конечность за милую душу. Я тут же начал вспоминать истину, что главное в человеке, в том числе девушке не внешность, а душа. Дабы не демонстрировать свой легкий шок выпученными глазами и разинутой пастью, я кинулся на кухню и вытолкал оттуда Ирку, наказав поухаживать за раздевающимися гостьями.
Спустя пять минут, женский квартет, мило перекидываясь словами, расположился на трех квадратных метрах, зажав меня своими попами со всех сторон.
- Ты где их надыбал? – шепнула на ухо Ирка. – С какого поля сбежали эти пугалы?!
- Это Васька.. – пошептал я. – Слава богу, Леха с Диманом не знают, что эти «милашки» предназначались им…
- Сережа, временами ты жестокий, временами ебнутый. В данном случае и то и другое!
- Ира, хорош бузить, а? Я их сам первый раз вижу, там Васька отбором занимался!
Дискуссию прервал звонок. Это оказалась славная троица: Вася, Макс и Леша. Почему-то я удивился, увидев их трезвыми. Хотя они не удивились, увидев нас с Иркой пьяными.
- Что, Ируся, хочется выпить? – ласково спросил Вася, ловко протаскивая сквозь нас в зал стремянку.
- Ага. – устало выдохнула Ира. – А еще прибить всех вас за переваренную картошку, просроченный сыр, тупые ножи, осколки бутылок и по-идиотски наряженную квартиру. Пойдем, Васечка, выпьем за знакомство!
Воодушевившись «сотней наркомовских», вновь пришедшие вытолкнули нашу пьяно-усталую парочку с кухни к провожающим старый год в зале друзьям, и занялись готовкой. Хлопнув на посошок, Ирка засобиралась домой, ибо встречать куранты ей надо с семьей, а потом смело топать ко мне, благо живет в трех остановках. Всю дорогу мы смеялись над реакцией прохожих. Тех можно было понять: идет «Снегурда» с недельной щетиной и тащит за собой девушку-Деда Мороза с ватной бородой до груди и выкинутой кем то старой елкой вместо посоха. Крикнув пятнадцать раз «С Наступающим!», я наконец-то посадил «Девушку Мороза» на троллейбус и пошлепал по новогодним лужам обратно, в мир алкоголно-задорного предновогоднего дебилизма …

© Vyatich
Это сообщение отредактировал Vyatich - 7 янв 2012 в 00:03