Грибоедовский вальс., сказка

В отдалённом совхозе "Победа"
Был потрепанный маленький ЗИЛ
И при нём был Степан Грибоедов
Он на ЗИЛе том воду возил
СашБаш

- Вставай сынок… завтрак через пять минут.
Отец ещё раз потрепал сына за плечо и направился в кухню.

Ему не хотелось вставать. Точнее не моглось. Артём чувствовал себя преотвратительнийшим образом.
В голове был рой ос, которые нещадно жалили глаза при попытке их открыть. Во рту царила засуха, да такая, что впору было мечтать о всемирном потопе. Смерть как никогда, даже когда конкретно загремел на стройке со второго этажа на кирпичи, гоняясь с пацанами, не была так близка. Даже когда чуть не утонул от дядькиной учебы плавать стилем «му-му».
– Выплывешь? Помычим на радостях от счастья,
было не так плохо.

На сей раз, было всё гораздо хуже.
Начиналось у Валерки. Потом в бильярдной. Ну и далее по пунктам… Принесли часа в два… в дрова.
«Граждане родители, детё познакомилось с алкоголем… остались неизгладимые впечатления.»
Мать что-то причитала… отец?? Отец вроде по морде хлестал… но как-то вяло… вроде и не дохлестался. А теперь вот утро и «сынок… завтрак». И странным образом батя не на работе. Да и вообще… нету пилорамы. Что-то не так, а значит надо вставать…. Ну хотя бы выползти.

На кухне отец что-то вкусно жарил, чашки уже дымились свежим ароматом кофе.
Артём с удивлением отметил, что батя готовит (готовит!!) бутерброды с яйцом. Это когда вырезаешь серединку из куска, отрезанного от батона, кладёшь на горячую сковороду, туда разбиваешь яйцо, ну и посолить там. Потом, дождавшись, чтобы с одной стороны была плёнка, не дающая вытечь яйцу - перевернуть. В итоге получается вкуснотища, под кофе – самое то. Быстро и обожрательно.

Отец коротко взглянул на сына:
- Садись… я там тебе бальзаму добавил… лечись… хе-хе… сынок.
- Бать… я это… я не хотел…
- Матери потом стонать будешь – марш рожу умывать и сюда…
- Па… я есть, не хочу, а вот кофе…
- Пинка? – отец отвернулся от плиты и хищно-вопросительно изготовился дать сыну «самое лучшее». Артём стремительно… от слова стрём…шарахнулся в сторону ванной комнаты, по дороге долбанувшись об угол в «припадке страха», неподдельном, как это трезвое утро.

Бутерброд пришлось съесть, впрочем, на втором укусе мысль о еде уже не вызывала «скорую немощь».
Отец ел молча свой завтрак, смотря прямо перед собой и на попытку :
- Бать…
завязать беседу, только отмахнулся.
Дождавшись, когда сын страдальчески-угрюмо дожуёт бутер, вдруг прорезался:
- Сын… вырос ты совсем… водку уже жрёшь… пора поговорить, в общем.
- Бать, я…
- Ты слушай лучше – перебил опять отец.
- Ты деда Ивана то не помнишь… ну папу моего… а он одну штукенцию нам оставил… пора тебя с ней познакомить. Пойдём ко мне в комнату.
У отца был свой кабинет, которым он чрезвычайно гордился. В пятикомнатной хате это было единственное место, куда Артём не желал попадать. Отец умел попортить жизнь в своём кабинете, блин.
Но в этот раз предложение заглянуть было совсем другого порядка. Артём ощутил это прямо таки шкурой.
В кабинете отец уже достал какой-то объёмистый свёрток, и начал аккуратно его разворачивать.
Довольно быстро, к своему удивлению, Артём увидел в руках отца, отличный античный шлем с яркими белыми перьями, непонятно какой живности. Блестящий – такое ощущение, что не далее как секунду назад драеный с усердием.
Вид отца ну никак не вязался с этим шлемом, какого-нибудь Ахиллеса. Артём вежливо-вопросительно посмотрел на отца, застыв в дверях.
- Проходи и дверь прикрой… вот он… Отец говорил - прапрадед с революции сохранил и передал. Там грабили каких-то буржуев ну и деду перепало… да тёмное дело, уверен, что пришили там не одного «хозяина» пока делили… хых…да и в наше время что? Лучше штоль? По другому???
В общем, сына, этот шлем… ну не просто шлем. У нас от отца к сыну как бы повелось передавать. Мать не знает… да ёбта, упаси бог, чтоб узнала. Короче отец говорил, что он, наверное, принадлежал архангелу Михаилу. Хотя, вроде как ему дед говорил Григорию Победоносцу… там ведь был ещё Гавриил…я вот думаю что созвучно Григорий и Гавриил… В общим хрен их знает но эта штука работает.
Отец кивнул подойти ближе.
- Тём, это серьёзно… я не хочу, чтобы мой сын спивался или на дурь вообще подсел… я тебе покажу, что на самом деле такое кайф. Кайф от власти и побед. Сын, этот шлем, не знаю как, но способен показывать…да что там показывать – позволяет жить…жить жизнью великих полководцев. Будь то Спартак, который на самом деле был, и гонял римские гарнизоны будьте нате… можешь мне поверить, будь то Наполеон или скажем Жуков… да что там… Нахимов, Суворов, Гарибальди, Кутузов тот же… Представляешь??? Одел - и другой мир, где ты можешь всё!! ВСЁ! По твоему слову умирают сотни. По твоему слову решается любой вопрос. Сын!!! Да там просто невыразимо здорово. В смысле в нём – в шлеме.

Артём перевёл взгляд с отца на шлем.
Красиво сделанная вещь. Хищный гребень на железной голове, с повторяющим лицо рельефом глухой защиты. Лишь прорези для глаз да дырки в районе подбородка, видимо для доступа воздуха во время боя– нарушали эту защиту.
- Я тебе его показываю, что бы ты знал… ну, и чтобы понял…стань сначала победителем…и всё у тебя будет. Тебе всего 15. У тебя вся жизнь впереди… я хочу, чтобы ты делал, что хочешь… но главное делал это лучше всех. Водка у тебя будет… да ты, главное, сын, пойми – нужно быть победителем… а водяра и пьянка…ну подождут они. Иди сюда. Щас поймёшь… это всё равно не расскажешь – надо видеть. Давай.

Артём, не совсем понимая момента, но, чувствуя некую торжественность в словах отца и, крайне глупо себя ощущая, подставил голову под шлем, который водружал на него папа.
Шлем оказался неожиданно удобносидящим. Глаза были чётко напротив стальных амбразур, тяжесть внушала чувство безопасности и уверенности, что ну ничего ему не угрожает.
Артём, зацепившись за это чувство, вдруг осознал, что уже не видит ничего вокруг…только ощущение этой самоуверенной тяжести еще как-то давало о себе знать, а потом… потом Артём понял что только что совершил немыслимое – вошёл в гарем (гарем!!) царя Персии Дария.
Царя???
Нет такого царя больше.
Есть он… Александр… и он больше чем царь!!!


- Александр, ты только посмотри!! – восхищённый Клит, верный пёс. Начальник охраны. Броня царя. Несокрушимая броня.
Битва при Гавгамелах… Дааа!! Это было нечто. Ещё бы чуть-чуть и достал бы Дария… а как он струсил и улепётывал по трупам своих телохранителей!! Это надменный Дарий-то!!!
И вот он здесь.
Где?
В гареме Дария.
Гдеееееее???
В гареме. Дария. Где я??
Артём, наконец-то вынырнув из восторгов Александра, попытался оценить ситуацию. Зря.
Сложно, осознавая себя 15-летним пацаном с перепоя, вдруг взять и войти в завоеванный Александром Македонским Вавилон. Да не просто в город, отданный на разграбление армии, а именно сюда. С кучей друзей, конечно…вот они Филота, Клит Чёрный, Митридат, Гефестион… да все. И не только они. Как же разрослась свита! Нас уже человек сорок!!
Нас?? (Артём)
Нас. (Александр)
Мы идём туда, где кончается земля – и мы дойдём!! Дарий ушёл – как обидно!! Опять бежал, собака. И чёрт с ним… нет… найти его надо, но это всё!! Конец. И потом следующий «царь»…следующие земли…
От мыслей отвлёк Антипатр.
- Александр… мы будем пить??
- Антипатр, всё вино в этой дыре твоё, ты угостишь своего царя??? – неожиданно для себя Артём ответил с хохотом странному бородачу, посмевшему вывести его из раздумий.
Антипатр… да он же молодчина… вина мало за его уверенный правый фланг!!!
- Выбирай любую!! – указывая на женщин, добавил, опять таки с удивлением для себя, Артём, властным, звонким голосом Александра.
Как такое возможно??
А вот так!! Александру поднесли непонятный бурдюк и вино потекло рекой. Время отдыхать. Дело сделано… местные бабы – награда людям, а ему… ему награда впереди… когда не останется этого «впереди». Именно тогда, когда уже некуда будет идти.
Они не понимают, что мы шли сюда не за бабами и вином… у нас этого и дома полно. Мы шли сюда, чтобы найти тех, кто способен встать у нас на дороге и смести их в пыль… и не ради золота, хотя и оно нужно…. А ради того чтобы смести… чтобы все знали… весь мир, что только один царь… и никаких войн больше…. Вся земля – один народ.
Артёму вдруг показалось, что где-то тут что-то не так. Но в целом мысль была явно справедливой. Его мысль. Он уже не отделял себя от Александра.
- Я выбираю эту, царь – Антипатр подхватил ближайшую девушку с подушек. Эх Антипааааатр… мечом махать… сариссу швырнуть… раздавить неприятеля – тут он герой, а на пирах… всё равно ему, какая девка сегодня… какая завтра… пьёт и дерётся… как в детстве.
Артем, улыбаясь, кивает Антипатру, который с хохотом валится в подушки с выбранной, не менее счастливой нимфой.(уж у неё то на ближайшее время заступник есть, повезло)
Ну, так правильно… гарем – баб на тыщу… и всех прям Дарий успевал топтать?? А за взгляд в эту сторону простому смертному смерть. Ха! А тут девок на пару когорт хватило бы, чтобы убедить их не воевать никогда. Кстати. Дельная мысль! Выпустить голых девок перед пехотой на врага. Сзади подгонять… любую пехоту смять можно! И потом… у-ух!
Но сейчас отдыхать!
- Клит, на тебе порядок… никого ко мне не пускать…меня нет, ну и присоединяйся! – и уже обернувшись к друзьям, прошедшим рядом от Херонеи до Гавгамел – неужели оно того не стоило??? А??? – Артём обвёл рукой это подобие рая с фонтанами и жадно выцеливающими своё будущее красавицами. – Это ваше. Ещё одна битва и, клянусь Зевсом и Дионисом мы не проиграем её!!!
Клит, коротко кивнув, вышел отдавать распоряжения гвардии.
Филота уже остановив свой выбор, взял за руку большегрудую мулатку, которая попыталась изобразить смущение, одновременно потупившись и прильнув к явному фавориту этого властного (его!!!) человека. Именно его – Артёма. Потому что он сейчас был счастливым Александром. Александром - победителем. Самым сильным человеком на земле. Человеком, которому никто не смеет бросить вызов.
Митридат тоже уже пал жертвой тонких девичьих рук и тут Александр (Артём) увидел эти глаза…
- Если сегодня хоть один из вас – царь направился к выбранной девушке, не отводя от неё жадного взгляда, Артём в нём сжимался от сладкого «УЖАСА» происходящего – останется трезвым – казню без жалости! Вина сюда!!! Музыка!!
Она уже поняла, что выбрана, и встала к нему на встречу во всём великолепии стройного молодого тела. Артём сделал к ней шаг и…

- Сынок, очнись… - голос отца.
Артём слабо попытался отмахнуться от голоса тащащего его в реальность, но тяжести шлема уже не было, и он вместо роскоши Вавилона выпал в убогость отцовского кабинета.
- Папа?? Что это было??? А как же Клит???
- Кто??
- А как же она??? Мне нужно назад – Артём потянулся к шлему.
- Нет, сын, не сегодня. Да и не станешь ты сейчас тем, кем был… другим, если только, Шлем не показывает сериалы хе-хе. Полководцев было много, а моментов их триумфов, кстати, ещё больше… лучше скажи, кем ты был?
- Я?? Я был Александром… папа… я взял Вавилон…
Отец широко улыбался.
- Ты почувствовал, что такое победа???
- Почувствовал.
- Когда ты понимаешь, что битва уже выиграна и твои войска давят бегущие войска противника!!!
- Какие войска, папа?? Мы вошли в Вавилон без боя… Дария я уже побил… а там… гарем.
- Чтооооо???
- И Филота и Антипатр… девки… вино… круууутоооо… Там всё было моё… и она – Артём вдруг сообразил что делится отнюдь не с дружбаном Серёгой. С отцом. Точнее застывшим в удивлении отцом. В немой сцене «Сынок, откуда волосы на яйцах взялись?»
- Как девки??? Какое вино??? Чччёрт!!!
- Пап, а можно ещё???
- Твою мать… а я через Альпы брожу… сарацинам по мозгам выписываю… а тут сынуля…. Ахххуеееть…
- Пааап!! – выводя из ступора отца, продолжил Артём.
- Чё «пааап»? Будешь бухать – больше Шлем не увидишь! Матери протрепишься – и подавно, не хватало мне ещё Жанны Д`арк тут… горем, бля, у него, это ж надо!!? Иди думай, что лучше шлем или водка, брысь с глаз моих!!! – и уже себе под нос, уставившись на шлем, отец пробормотал – а если бы дочь была?? Да Александром?? Да в горем??? Лучше бы я ему подзатыльников за пьянку насовал!
© sqwer (Сквер Алексей)
Это сообщение отредактировал sqwer - 7 апр 2011 в 07:41