Неча нас Родиной пугать! ..., ... и другие гарнизонные истории

Цитата (ПЕНСИОНЕР @ 4.12.2009 - 12:02)

Прошу администрацию меня извинить. Буду постить частями. Если это категорически неприемлимо, то давайте отложим публикацию до окончательной обработки. На ваше усмотрение, вообщем.

Ивакину можно, а тебе нельзя?
Я-за равноправие в ЯП-издате. Считаю, что меньше будет криков и рельс за "ниасилел-многа букаф".

По началу "Неча нас Родинолй пугать!"-не буду оригинальничать. Люблю читать про армию.

Впечатления-"Полковник был большая сука, и пасовал при трёх тузах."

Пиши ещё, интересно.

Всё к лучшему …

Поэтому, всё же попав туда некоторое время спустя, я вызвал некоторое удивление нашего направленца. Он, как оказалось, вообще не представлял себе, что кто-то из системы должен прибыть … и вообще никаких сведений о том, что я уехал учиться, у него не было, хотя в те времена в нашем управлении это было поставлено достаточно строго. Хотя…, где управление и где наш батальон? Кадровые игры - это всегда самое сложное для ума непосвящённых.
Но выяснив, наконец, что я никакой не самозванец и переговорив с нашим комбатом, он заявил, что моя должность уже занята, и что со мной делать, пока непонятно.
В этой новости два момента. Один вполне себе положительный, потому, что возвращаться в родной батальон мне совсем не хотелось. Были нюансы в отношениях с комбатом, которые имели место быть в результате моих «прогибов» во времена срочной, о которых речь уже шла.
А вторым, не очень положительным моментом, было то, что можно было вполне развернуть лыжи в сторону, скажем какой-нибудь нашей части с адресом Московского округа, но расположенной у южной границы Казахстана, например.
А хотелось мне в два места в Группе. Были две наши части, где основная служба проходила, что называется «по точкам», т.е. подальше от начальства и поближе … если не к кухне, то к более-менее вольной жизни.
Но, увы, увы…. Под бурчанье кадровика на тему, что вот отправить бы меня…, мне было объявлено, что отправляюсь я сегодня вечерним поездом обратно … и, насладившись моим замешательством, этот крючкотвор добавил … до города Забржега. И служить мне предстоит в Сорок восьмой дважды Краснознамённой Ропшинской имени М.И. Калинина мотострелковой дивизии, штаб которой находится в Высоке Мито. «Дважды» было произнесено именно так. С Большой, т.е. заглавной буквы!
На мой вопрос:
- А что мне в пехоте делать? И зачем тогда было вообще…, я получил немного успокоивший меня ответ. В смысле, чтобы я не волновался, с начальником отдела кадров дивизии согласовано, и работа по специальности мне будет обеспечена, потому что система просто так своими кадрами не разбрасывается.
И как впоследствии выяснилось поговорка «Всё что Бог ни делает – делает к лучшему», оказалась верной.
Забегая немного вперёд. Попади я сразу в линейную часть … и была бы нескончаемая череда нарядов и разного рода ответственностей непрерывных. Что делать? Это удел всех молодых, неважно офицеров ли, прапорщиков ли … главное молодых и делающих первые шаги по служебной лестнице.
Вот так спустя три часа, оказался я снова на вокзале.
Угадайте, что первое я сделал. Правильно. Зашёл в вокзальный ресторанчик. Где и просидел до отхода поезда, радуя себя прохладным (именно прохладным, а не холодным) Праздроем и нежными говяжьими парками со сладкой и ароматной горчицей. Поскольку в управлении кадров я был авансирован сотней чешских крон то, разгуляться, учитывая цены и мои в тот момент потребности, я вполне мог себе позволить.
Сто крон это в районе нашего червонца. Ну а цены … судите сами. Кружка пива от кроны девяносто до около трёх (если не ошибаюсь) крон. Парки, стандартная порция – две штуки и ложка горошка, что-то крон около пяти. Чтобы получить цены в «тех» рублях, делите на десять. Так что вполне себе можно было позволить даже шиковать.
Да, и почему собственно «будущее»? Всё очень просто. Для нас, попавших служить в ЦГВ в семидесятых, Чехословакия была именно неким «будущим». Ладно, те, кто приехал из Москвы, Питера, Свердловска и т.п. больших городов. А вот ребята с периферии или с окраин ... Помню один парень попавший, видимо, впервые в большой магазин самообслуживания, выйдя на улицу, в несколько очумелом состоянии, свои впечатления выразил таким образом: «…Все бегают с тележками как сумасшедшие, хватают чего-то, продавцов нет. Небось, товара … уносят …»!!!
И понять то народ было можно. Приезжает, например, военнослужащий, служить в Чехословакию. В большинстве случаев из далекого гарнизона, где экзотикой считались элементарные, по сегодняшним понятиям, вещи. Сырокопченая колбаса или сливочное масло, например. Я уж не говорю об ассортименте пром., так сказать, товаров. В то время в Чехословакии американские джинсы и хрустальные люстры продавались в магазине так же свободно, как в Союзе, скажем, люстры с пластмассовыми плафонами и безразмерные трикотажные рейтузы с начёсом. Я не говорю уже о, например, женских колготках. И стоило это всё – по сравнению с подобными товарами в среднем в десять раз меньше, к тому же безо всякого блата. Иди и покупай.
А уж сколько всяких разностей, в Союзе неизвестных встречалось в «просто быту» этой братской социалистической страны, я и не вспомню сейчас.
Одним из самых, например, расхожих и экзотических сувениров, которые я привозил в отпуск, были пакетики с гриловачными корешками. Однажды попробовав грилованую курицу, приготовленную с такими корешками, было трудно отказаться от этого продукта.
Мелочь. Но в эпоху всеобщего советского «изобилия» продуктов подобного рода в магазинах просто не было. Считалось, что рядовой советский гражданин может обойтись смесью красного перца и соли.
Ну и многое другое, что пришло к нам только в девяностых и позже. Но об этом по ходу рассказа.

Очень интересно и, отчасти, близко! Плюсанул.

спасибо,в подробностях,интересно!*)))

ПЕНСИОНЕР Вот за что я люблю твои креосы как кулинарные так и литературные так что они близки мне до слез.
Ждем с нетерпением продолжения.

Дженибек
Дополню тебя-читаем ПЕНСИОНЕРа так же за отсутствие ненорматива и за обстоятельность повествования. Предметы и события описываются мастерски, после знака копирайта можно смело ставить © Военный жуурналист. Это не креосы, это очерки про армию СССР. Немного отлакированную заграницей, но всё же это-ВС СССР, где солдат на погонах носил буквы СА.

ТопоГРАВ Сложно не согласиться.Хоть и в каждых войсках своя специфика присутствует, но столько до боли общего.

Спасибо.
Канешна приятно.
Вечерком ещё добавлю ... сейчас гости. Уху доедываем. Извините.

Дивизия

Первые уроки армейской мудрости...

В Забржеге меня встретил представитель отдела кадров дивизии, устроил в гостинице, утром зашёл, проводил в столовую, а потом и в штаб. Т.е. не бросили на обочине. А кто я был то тогда? Молоденький мальчишка – прапорщик …. Это было, безусловно, приятно и помимо обнадёживающего фактора ещё и доказывало некоторую причастность, как мне показалось.
На самом деле всё было конечно проще. Начальник ОК дивизии полковник Фролов был предельно корректным, вежливым и просто добрым человеком. Я неоднократно имел возможность убедиться в этом в дальнейшем. И когда дело касалось меня, и когда кто-то из моих знакомых сталкивался с ним по службе. Гадостей он никому не делал и интриг не плёл. Это, кстати, весьма, большая редкость среди кадровиков в погонах. И он строго следил за тем, чтобы всех прибывающих в дивизию обязательно встречали и устраивали.
Вот к нему, этому большому добродушному полковнику я и попал пред светлые очи.
Несмотря на уверения миловицкого кадровика вопрос «А что с тобой делать?» имел место встать. Дивизия, т.е. штаб дивизии, был на учениях. И начальников служб и родов войск, так сказать, на местах не было. Поэтому после вручения документов и вопроса о том, как я устроился и есть ли у меня деньги на всякие всякости, отправил он меня вместе со Славой Черноморцем, помощником своим в финчасть, чтобы я мог получить там маленький аванец, и дал наказ ждать. Мол, приедут, я тебя представлю начальнику разведки, он и решит как тебя, куда тебя и вообще нужен ли ты ему или он тебя отдаст кому.…
Перспектива рисовалась не очень весёлая. Я-то думал, что меня сейчас просто, … а тут …
Но Славка меня успокоил. Я его пригласил пойти прогуляться, пивка попить и попросил хоть показать где тут и чего.
Вот за пивом и грилованой курицей мне был преподан первый урок армейской грамотности. В плане «решения вопросов». Слава популярно мне объяснил, что если дело дойдёт до начальника разведки, то тот без вопросов и с удовольствием заберёт меня в свой батальон. Лучший в то время не только в Группе, но и имеющий призовое место среди прочих ОРБ Советской армии. Работа в соответствии с моим ВУСом в батальоне конечно есть. Вернее должность. НО! Поскольку боевого дежурства рота РР батальона в то время не несла, техника в парке на колодках, то служба будет мало отличаться от службы просто в пехотном, пусть и гвардейском, полку. Разве что цветом петлиц, хотя батальон и расквартирован на территории именно этого самого гвардейского мотострелкового полка.
Смысл и содержание её будет в основном в том, что до обеда одна половина батальона бегает вокруг города, заметая следы и окапываясь в «боях» с беспрестанно наступающим со всех сторон противником, а вторая чистит технику, расположение и оружие. После обеда половины меняются местами. Для разнообразия и дабы избежать монотонности. Одна из рот постоянно находится на полигоне. В основном на Либаве. Так что один месяц из четырёх, как минимум, жить придётся в поле, в палатке. Ну и нарядов в батальоне тоже хватает. Так как мест службы много, а народу не очень. Нормальная такая, нескучная служба, хотя и закаляет.
Кстати сказать, сказанное выше вовсе не для иронии или для смеха произнесено. Это была нормальная, постоянная и весьма напряжённая боевая учёба. Что поделать если разведчика «ноги кормят» и умение вовремя спрятаться и затаиться порой спасает жизнь и здоровье.
И вообще, Группа имела в своём составе части развёрнутые «по полной», и занимались боевой учёбой по настоящему. Тут было «без дураков», всё «по взрослому».
Но есть, продолжал Слава, и другие пути. Например, оказаться на пересечении интересов нескольких служб. Это хоть и хлопотно, но в другом плане. Я-то сначала было подумал, что Слава меня сейчас начнёт вербовать в какие-нибудь осведомители, какого-нибудь полит или ещё другого отдела, и приготовился гордо заявить: «Я не такая!!!»
Но, отхлебнув пивка, Слава продолжил:
- Есть при штабе дивизии несколько подразделений, которые, так или иначе, но несут реальную службу. Т.е. например, стоят постоянно на боевом дежурстве, выполняя задачи по обеспечению …, скажем так, всевозможных насущных необходимостей. И это не штабная, но и не совсем строевая, по сравнению с пехотной, например, служба.
Одно из таких подразделений - это некий взвод. Мало того, что личный состав несёт боевое дежурство на двух точках, но ещё и работает в интересах начальников разведки и связи дивизии, например. Начальником, самым старшим там полковник. У него есть два помощника. Оба капитаны. А вот в подразделении командир – прапорщик, хотя должность и капитанская. И второй там тоже прапорщик. Есть ещё сверхсрочник, но тот уже на пороге гражданской жизни, увольняется, значит. Но главное в том, что есть там вакантное место начальника станции. ВУС правда не мой, но учитывая, что какое-никакое, а образование радиотехническое у меня есть, то эту железную будку, по военному «кунг», со всякими проводами и прочими радиолампами понять и освоить, для меня труда не составит.
А вот «по жизни», положение у этих ребят весьма завидное. Ни нарядов тебе, ни контроля особого. Работы конечно немало, но она, работа эта, имеет смысл. Потому что реальная. А не просто «кругом-бегом».
Закончив этот некороткий монолог, Слава с хитринкой взглянул на меня. Как я отреагирую?
Помявшись для вида, я ответил:
- Да я то не против, потому что, как ты говоришь, практически по специальности работа. Но ведь от твоего шефа зависит, а как его убедить в необходимости такого шага. Т.е. чтобы он захотел меня на эту должность…
Славка меня перебил.
- Это как раз не проблема. Сам понимаешь, вакантные должности в штабных подразделениях шеф заинтересован заполнять в первую очередь. Я словечко замолвлю. А уж как шефа отблагодарить сам прикинь. Хотя он может и послать со всякими там … натура у него не такая. Но, если по человечески, то всё будет нормально.
- А как? - задал я, может быть и дурацкий, но волнующий меня вопрос.
- По количеству звёзд!!! – последовал лаконичный ответ, - ты, скажи – ты готов?
Конечно, я согласился.
Вот в этом урок и состоял. Начальник решают, но решения им подсказывают помощники. И умный помощник всегда, чтобы добиться своего, представит дело так, что идея эта принадлежит именно начальнику, а он лишь скромно озвучил. Славка был из таких. Под стать своему шефу добродушный, но с хитрецой и совсем не простой.
Диспозицию он разработал несложную, но эффективную. Вечером, после окончания служебного дня, при выходе из штаба, Славка предложил шефу заглянуть по пути домой в гостиницу штаба. Посмотреть как там и что вообще, а заодно и проведать пополнение. Может, мол, пьяницу какого прислали? Вдруг молодой, да ранний.
Ну а у меня всё было готово. На столике пыхтел чайник и был приготовлен набор «для кофе», причём на одну персону. Никакого криминала. Совершенно. Не совсем соответствовал только нарезанный лимончик. Лимоны я прихватил из Москвы. Настоящие узбекские. Как чувствовал. Вообще-то они были приготовлены для банкета по поводу встречи с Алёшкой. Это мой друг. Кто читал про «Помидоры» тот в курсе. Но что делать, если злой кадровик в штабе Группы не дал мне даже одних суток, для того, чтобы я смог навестить родной батальон.
И вот настал момент.
В дверь стукнули. Не постучались, а именно стукнули один раз. Естественно она распахнулась, не дожидаясь моей реакции или там разрешения.
Я довольно резво вскочил:
- Здравия желаю! ….
Одним словом вопрос с моим предполагаемым назначением был решён. Беседовал со мной НОК, правда, довольно долго. И, кстати сказать, пили мы только чай. С лимоном, правда. Всё остальное было вежливо и твёрдо отвергнуто. Мужик, полковник Фролов, был действительно правильный.
Оставалось одно «но» … беседа с начальником отдела. Ждать приезда, которого оставалось ещё три дня.

Ох... вы думаете, что делают девушки молодые и беспечные в ночь на субботу?!
Вы не правы.
читаю ПЕНСИОНЕРА!
и жду продолжения!!!

Интересно, тоже жду продолжения.

Высоке Мито … или, практически, настоящая «заграница».

Конечно, я посвятил эти три дня, в основном, прогулкам по Мито. Городок хоть и небольшой, но всё же. Просвещал меня – в плане, где что находится и сопровождал солдатик из комендантской роты, который обслуживал гостиницу. Ему пошататься по городу было конечно, что называется «в кайф»… и мне не так скучно.
Итак, как было сказано, городок был совсем небольшой. Это, если с московской точки зрения судить. Но очень аккуратный и красивый.
Февраль есть февраль. Для Чехии зима это несколько иное понятие, и снега не было и в помине, хотя было не жарко. Что бросалось в глаза, прежде всего? Чистота – это понятно, ухоженность всего ландшафта и просто улиц и улочек-переулочков. Ощущение заграничности не только присутствовало, но и подкреплялось такими деталями, как например, обилие частных домов, именно не зданий, а домов. Тех, которые на одну семью. И отсутствие заборов (я про чешскую часть города) в нашем понимании. Наши-то объекты были огорожены двух-трёх метровыми глухими заборами или стенами, а вот чехи … огораживались не очень высокими или совсем низкими и чаще прозрачными ограждениями. Участки вокруг домиков были любовно ухожены. Деревья и кустарники аккуратно подстриженные, клумбы. Газоны, между прочим, зелёные, (февраль же!) и ровненько подстриженные. Разные там фигурки. Гномики, домики, зверюшки. Небольшие прудики с мельничками и колёсами.… Это сейчас они и у нас в изобилии, а в середине семидесятых такого просто не было.
И был ещё запах. В воздухе витал явный аромат протопленных печей. Частные дома отапливались индивидуально. Но не дровами и не углём. Очень похоже, было на запах железнодорожных вагонов. Это был запах сгоревших топливных брикетов. То есть это я потом узнал, что брикетов.
Ну и конечно витрины магазинов. Именно витрины. Потому что заходить в сами магазины я тогда ещё … хотите, верьте, хотите, нет…, просто стеснялся.
Понимаете, входишь в магазин. Ну, надо как-то пару минут, чтобы сориентироваться и понять, в принципе, что тебе тут надо, и надо ли что-нибудь вообще. А к тебе тут же продавец или продавщица …
- Добры дэн! Просим вас! Цо …. – и т.д. И становилось как то неуютно. При том ассортименте товаров никаких очередей, записей.… Потом (к хорошему быстро привыкаешь) и что ответить и что попросить и как сказать знаешь и чувствуешь себя спокойно и уверенно. А поначалу … чесслово, очень я смущался и поэтому стеснялся даже входить в магазины.
А вот витрины были…. И хоть старался я, чтобы не выглядеть совсем уж дикарём не стоять и не глазеть подолгу, вроде как, прогуливаясь, скучающим взглядом просто скользить по товарам в витринах этих выставленным, получалось это не всегда. Особенно те витрины привлекали мой взгляд, где была выставлена техника. Каких-то особых Шарпов, Соней или там прочих Грюндиков конечно не было, но всё же было кое-что. Было. А потом надо учитывать, что в те времена и Тесла нам казалось чем-то солидно заграничным.
А вот витрина магазина «Супрафон» так просто послужила якорем. Ну как, скажите мне, пожалуйста, можно было равнодушно пройти мимо…, если там стояли… совершенно свободно… и никто … диски Булата, Высоцкого, Дассена… и ещё много чего там было, за этим волшебным стеклом.
В Мито не было магазина «Zahranicna kniha». А то бы я быстро остался без денег. Потом, эти магазины были для меня главным соблазном и основным, так сказать, местом, где оставались мои более чем скромные валютные средства.
Забегая чуть вперёд, буквально дней на пять, расскажу, как я вообще с этими магазинами познакомился и впервые потратил приличную сумму в иностранной валюте.
По декларации меняли нам по 30 советских полновесных рублей на их заграничную валюту. В Высоке Мито тогда обменного пункта валюты не было, а поменять было надо. Шеф мой, полковник М., как раз ехал, куда-то по делам, ну и взял меня с собой. А ехать ему можно было через Градец Кралове. Можно было и не через, но он соблаговолил сделать крюк небольшой.
Довез он меня до Градца, высадил на площади, договорились, что через три часа буду вон на том углу в гостинце (это не гостиница, это …) его ждать, и оставил он меня один на один с заграничными соблазнами.
Нашёл я банк, поменял и пошел…, нет, не в библиотеку. Правильно, выделил я из всех больших и маленьких магазинов, именно этот магазин. “ZAHRANICNA КNIHA” (если неправильно по-чешски написал – извините). Потому как я немного на книгах, чуть-чуть…, есть грех, скажем так невоздержанный. До сих пор, если вижу, например, «Мастера и Маргариту» в издании, какого у меня нет – покупаю. Ничего с собой сделать не могу.
А тогда-то, когда книг в Союзе даже по блату купить нельзя было, а некоторые даже по очень большему блату невозможно, ассортимент магазинов этой сети приводил меня в шок. А уж этот-то вообще был самым первым из них!!! И это в провинции, в Градце. А уж в Праге, допустим, … ладно не будем. Больше половины моей валютной зарплаты стоит до сих на полках моих книжных шкафов. А кто знал, что будет такое, как сейчас. Хотя всё равно бы покупал. Хотелось то тогда, а не потом.
У меня даже случай был на таможне. По неопытности сложил книги в большую коробку. По-моему из под яиц. Поднять мы её на полку в купе не смогли. Поставили под стол. Едем. Доехали до Чопа. Входит в купе таможенник. Ну, он, сами понимаете, в основном ковры лишние считает и пр. Спрашивает:
– Что в коробке?
Я ему эдак нагло и развязно:
– Книги.
Он с ухмылкой:
– Книги? Поднимите на полку, будем посмотреть.
Мы ему все в один голос:
– Тебе надо, ты и поднимай, ишь умный какой - поднимите. Тот хватается, тянет…. Потом нагнулся, отогнул край, посмотрел. И посмотрел он на меня, как … вообщем … посмотрел.
Ну, это я отвлёкся.
Одним словом закупился я по полной, т.е. на всё, что было. Вышел на улицу. Идти уже некуда, да и не на что. Честное слово – все, что было…, и обменные и остатки аванса… почти пятьсот крон спустил. А потом с тяжелыми пакетами книг гулять то тяжело. Пошёл я на тот условленный угол, присел на скамеечку, закурил, достал из пакета «Путешествие дилетантов» Окуджавы и … очнулся оттого, что меня шеф за плечо встряхивает.
- Ты чего, спрашивает, на улице сидишь? А был тогда, напомню, февраль.
А я ему скромно:
– Читаю мол, не видите, что ли?
Шеф спрашивает:
- А что читать в гостинце запрещено?
А когда я ему объяснил, что мне туда заходить неудобно, потому что я, пардон, не мам пенизов. Шеф спрашивает:
– Ты поменял?
Я ему:
– Поменял!
- А на что потратил?
- Да вот, - говорю, - книжки купил.
У старика аж фуражка приподнялась. Нет, он меня конечно в гостинец повёл, пива и полдец с сосиской мне купил. Но смотрел на меня, как на убогого. Думалось ему, мне кажется, в тот момент – кого в отдел взял…?
У этой истории есть продолжение, но об этом чуть позже.

ПЕНСИОНЕР старина, прости, ради Бога, но поставил "тире"...
Не по злобе, не из-за авторской ревности, чем грешат некоторые "аффтары", просто хочется видеть произведение целиком, хоть и смаковал и изложение, и хороший язык, честно!
Искренне уважаю!
И ещё: *шёпотом* цопик не забываем, ИБО таковы правила!

Тут ведь вопрос такой ... беру материал "из под карандаша" - это раз. Очень интересна реакция - это два (а вдруг - зря?!). Ну и интернет формат ... читать сложно, если сразу много ... мне так кажется.
Так что ... вообщем, извините.

Знакомство

Но вот настал день, когда войска начали возвращаться на зимние, так сказать, квартиры. Городок, вернее та его часть, где в основном были сосредоточены наши части, а это практически была одна улица, вдоль которой были расположены наши части, только полк да медсанбат в стороне стояли, стал заполняться нашими колоннами. Машины были покрыты «издержками полигонной жизни». Сильно грязные были, если прямо сказать. Под стать технике были и люди. Причём и солдаты, и командиры не сильно друг от друга отличались. На дворе ведь февраль стоял, а в Чехии это весьма слякотный период, отсюда и….
Одним словом ожил городок. Кто служил, тот знает – что такое возвращение с учений. Это момент, мягко говоря, хлопотный. И технику заправь, помой, обслужи, в парки поставь. И всякое там имущество разгрузи, тоже промой, прочисть, опять сложи – упакуй, загрузи. Оружие личное проверь, вычисти, себя самого в порядок приведи … ну и т.п. и т.д. Если, скажем, по порядку и подробно рассказать, хотя бы о том, как элементарные средства связи, типа стопяток (это такая была радиостанция УКВшная) обслужить – листа два надо будет исписать….
Так что народ, в основном в полевой форме, по городку засновал озабоченный и по деловому суетной.
Выглядел я на этом фоне как белая ворона. Весь из себя такой чистенький, наглаженный, сверкающий, в ботиночках, прям как…. Захотелось даже найти лужу подходящую и привести себя в соответствие с окружающими защитниками Родины.
А потом гарнизон есть гарнизон. Люди в подавляющей массе своей уже примелькались и знакомы друг другу. А тут плюс ко всему сказанному ещё и новое лицо. Февраль, знаете ли, не заменное время. Вот и оказался я невольно в центре внимания. Поэтому и ушел от греха подальше в гостиницу. Ждать ….
И дождался.
Вызвали меня.
Славка ждал на крыльце штаба. Осмотрев меня внимательным взглядом, он, почему то хмыкнул и повёл меня представлять.
В кабинете, куда Слава открыл дверь, слегка стукнув по филёнке и не дожидаясь ответа ее распахнул, за столом сидели двое. Я - то ожидал увидеть полковника, и весь уже внутренне подобрался и напрягся, ну не было у меня тогда широкого опыта общения с офицерами выше капитана по званию. Вот и … не то чтобы оробел, а, как было сказано, напрягся.
Итак, за столом сидели двое. Капитан и прапорщик. Оба в полевой форме, оба слегка выбриты, и вид имели весьма усталый и помятый. Чай пили.
- Александр Иваныч, - одновременно с этой скороговоркой Славка протянул капитану руку, и потом пожимая руку уже прапорщику: - Здорово, Саня!, - продолжил: - Вот представляю вам кандидата на должность начальника станции…
Капитан встал и широко улыбнулся. Он очень симпатичный был человек, не очень высокий, ладно скроенный, с открытым и доброжелательным лицом.
- Капитан Чуб, Александр Иванович, старший помощник, - потом повернувшись к прапорщику: - прапорщик Шелег Александр Степанович, командир взвода. Присаживайся, - он кивнул на свободный стул.
Ну, дальше был рутинный разговор. Кто, что, откуда, где служил, что заканчивал, что знаю, что умею…. Одним словом, как обычно бывает в таких случаях. Особых сомнений моя кандидатура не вызвала. Оставалась формальность.
- Саша, сгоняйте на точку, шеф там, представь Иваныча (с его легкой руки меня так потом и называли). Если возражений не будет, то берём. – Последние слова относились уже к Славке.
Сгоняй… вообщем прошлись мы с Александром Степанычем ножками до точки. Точка, это позиция дежурной батареи и чуть в стороне наша. Дежурной СРЦ. Пока шли, разговаривали, конечно. О жизни, службе, порядках во взводе и т.п. немаловажных и интересных для меня вещах.
Ну а на точке мы попали … в горячую точку, так сказать. Около казармы стоял шеф в окружении группы офицеров и ..., как бы это сказать, … ну пусть будет так - выражал своё неудовольствие.
Повод был такой. Батарея вставала на дежурство на месяц. Приходили они, батареи, из полков дивизии, по очереди. И вот как раз когда, управление уходило на учения, дежурила батарея из полка, который стоял в местечке Чешска Тршебова. Это километров что-то пятьдесят от Мито. Комбат, воспользовавшись отсутствием начальства, как определил шеф несанкционированно, т.е. вероломно и самовольно угнав из парка дежурной батареи, наш взводный ГАЗик шестьдесят девятый, смотался домой погостить. Не узнал бы никто, конечно, но он засветился в своём городке и оттуда кто-то … одним словом, история стара как мир. Если есть нарушители, то есть и люди … вернее я бы сказал так – когда кому-то хорошо, всегда найдётся кто-то, кто захочет это хорошо превратить в.… Проще говоря, заложили парня. Вот шеф и проводил воспитательную работу. А т.к. человек он был совсем незлобливый и понимал ситуацию, то работа эта проводилась на уровне «в своём кругу». Поэтому разговор шёл хотя и острый, но имея в основе справедливый принцип «не попадайся», совсем не обидный.
- Товарищ полковник! – добрый Шелег решил разрядить ситуацию, вклинившись в разговор. Всё-таки близость к телу, давало некоторые привилегии… - представляю вам кандидата на должность начальника станции. Мы с капитаном Чубом провели беседу. Человек нам подходит …
Взгляд шефа обратился на меня.
- Товарищ полковник! – Я, как мне казалось, молодцевато подтянулся и вскинул руку к виску …
Продолжить шеф мне не дал.
- Ну что ж, раз подходит, значит, так тому и быть, - он протянул мне руку, - знакомиться вот только приходится…, видишь какие у нас тут дела …, - и повернулся к Сашке.
- Угнал твою машину, бензина сжёг.… Бензин купишь у чехов и чек мне представишь!!! – это уже в сторону комбата.
- Я, товарищ полковник, да … - почувствовав, что гроза прошла, комбат просиял, - да нет вопросов, конечно… - хитрое выражение его лукавой физиономии явно показывало что, всё ему про шефа понятно, что никогда он про этот чек не вспомнит, а списать сорок литров бензина … это для дежурной батареи вообще был не вопрос, как говорится.
- Всё. Я уехал. – Шеф посмотрел на комбата, - ох и доиграешься ты у меня…- последнее было сказано со вздохом, но тоном уже примирительным, с ласковыми отцовскими практически нотками.
Хлопнула дверца. И УАЗик шефа умчался в сторону штаба.
- Саня, спасибо!
- Спасибо много!
- Ну, так пошли, и познакомимся заодно, - комбат посмотрел на меня.
- Давайте через часок, - мы с Иванычем пройдёмся, посмотрим, а потом и перекусить не грех.
Часок не часок, но времени ушло немало на знакомство с коллегами, взводом и прочим хозяйством. Основное наше место службы было конечно здесь. И ПУ в штабе. А в четвёртом городке был только кубрик с каптёркой.
Остановлюсь на знакомстве со взводом. Когда я стоял перед строем, слушая стандартный в таких случаях, набор сведений, который выдавал командир, я смотрел на парней и видел в их взглядах разное. От полнейшего равнодушия «Вот ещё один на нашу голову», до неподдельного интереса и некоего обещания «Это мы ещё поглядим…». А так вообщем … всё прошло нормально. Коллега мой, Лёшка пытался поразить меня своей станцией разведки и обнаружения… и даже немного обиделся на моё вскользь брошенное:
- Локатор, как локатор, видали мы и покруче …
Ну а потом была…, вернее, были несколько дней, очень для меня с непривычки тяжёлых. Что называется представление и ввод в коллектив. Кто эти университеты проходил, тот знает, а кто нет…, расскажи, ведь всё равно не поверят, что столько выпить можно …
А вообще надо сказать, что приняли меня действительно «по-семейному». На второй день был организован ужин с семьями, познакомился я с жёнами и детьми ребят. И скажу больше – никогда потом так не складывалось в подразделениях. Была черта «служба-семья». С кем-то были более близкие отношения, но в основном именно так. Служба службой, а …

I. ВСТАТЬ В СТРОЙ!!! или …

Про личный состав и отношения …

Это были мои первые подчинённые. И запомнил я, конечно, два основных пограничных состояния своих солдат. Это те, кто действительно служил и работал не за страх, а за совесть и был в любом своём состоянии, независимо от срока службы и положения человеком и те, вообщем которые наоборот.
Я, в силу своей неопытности и юношеской самоуверенности, тоже ошибок в отношении с ребятами насовершал немало, но в целом,… хотя конечно тут не мне судить – какой я был командир.
Был я немногим старше своих парней, а некоторым и вовсе ровесник. И знаний по конкретному предмету, так сказать, практически вовсе не имел. Это в области специфической техники и боевой работы конечно. Поэтому нашлись типы, которые решили устроить …, но приколы в армии всегда одни и те же, просто надо было быть начеку. В подобных мероприятиях смертельно опасно обидеться или попытаться как то воздействовать на ситуацию с командирско - начальственной позиции. Вот и приходилось соответствовать и самому отвечать.
Конечно приколов типа: «Отгони помехи метлой от антенны» или «Попроси у зампотеха ведро эмиссии» и им подобных не практиковалось, но веселились как могли.
А вообще во всех этих приколах был и другой смысл, кроме как просто посмеяться. Если хотите, то это некоторый юмористический способ запоминания элементарных принципов и правил, на которых строится, например, регламент службы или какие-то технические основы построения и работы аппаратуры. Человек, однажды попросивший стакан компрессии, например, навсегда поймёт и запомнит, что оно такое и где в моторе живёт. Главное, повторюсь, не обижаться.
В заведование моё, говоря по военно - морскому, попало все, что относилось к управлению. А учитывая, что мотострелковая дивизия, соединение мобильное и случись чего, на месте стоять не должно, то и штаб её должен быть мобилен вдвойне. Поэтому основное хозяйство было на колёсах. Стационарным был только пункт управления оперативного по системе в здании штаба. Так что техники хватало, и была она весьма разнообразной. Хитрого то в ней, допустим, не было ничего, но каждая единица имела какие-то особенности, которые я, что естественно не знал, а бойцы обслуживающие её второй год, в большинстве своём были с этим железом, если не запанибрата, то уж точно на короткой ноге.
В основном ребята без проблем делились своими знаниями и тайными хитростями, которые были ими наработаны. Но некоторые …
Ну, вот например. Отказалась работать, допустим, стойка, назовём её приёмно – дешифраторной, на ПУ в штабе. На смене кто-то из молодых. Хлопает глазами типа по незнанию, а на деле в соответствии с предупреждением своего «старого» напарника. Суетится, но сделать ничего вроде как не может. А оперативным стоит кто-то из командиров…, скажем огневых взводов из полков или кто-то из полковых же управленцев. Наше железо знакомо мало или вовсе неизвестно. Ему надоедает эта ситуация и он, что называется, поднимает «второго номера». Паренёк этот старослужащий, типа всё знает. Ну а коли такое случилось – ЧП не ЧП, а случай неприятный, то дёргают и меня.
Как ни крути, а солдатик, Паша его звали, оказывался на месте раньше меня. До меня пока посыльный добежит, пока то-сё, пока я из общаги доберусь…, а Паше и ближе и оповещение быстрее срабатывает.
Итак, прихожу я, а стойка уже обесточена, блок выдернут и на ремшнуре, Паша весь в процессе. Врать не буду, первый раз я купился. Два часа мы с Пашей копались, проверяю все цепи, всё в порядке. Но кошу глазом на Пашу и замечаю, что как-то он неуверен. Даже обыденные операции вроде щупом ткнуть в точку контакта и то как-то не совсем осмысленно выполняет.
Но стоило отвлечься, дежурный пригласил кофейку с ним выпить, и через минут десять Паша докладает:
- Вроде нашёл. Давайте проверим.
Передёргиваем блок, включаем стойку. Жужжит!
Паше благодарность конечно, а мы с дежурным кофе допивать. И вот тут и прозвучала фраза:
- Третий год на ПУ дежурю, а в этой стойке только этот блок ломается.
Торможу Пашу и спрашиваю:
- Паша, расскажи, что было то?
Паша мнётся и что-то не совсем внятно объясняет. Оно вроде, как и технически, но как-то очень уж отвлечено - беллетристически. Отключаю стойку, выдёргиваю блок и прошу показать мне – где была, так сказать, червоточина? Тоскливая пауза и попытка назвать конденсатор, в который ткнуто пальцем, как-то уж очень «по научному». Отпускаю Пашу с миром досыпать, осматриваю внимательно блок. Следов пайки, или какого другого вмешательства замечено не было. Осматриваю стойку. Только на крышке блока предохранителей нет лёгкой пыльцы. Вскрываю. Ну, понятно, что сразу бросилась в глаза тонкая проволочка, которая спиралькой на один из керамических стерженьков намотана.
Если отбросить подробности, то была проблема в блоке питания. Поэтому предохранители и летели. А сценарий с ремонтом блока был разработан кем то из солдат, и передавался из поколение в поколение. И ведь работало, и даже кто-то зарабатывал репутацию большого специалиста и в отпуска ездили, по совокупности заслуг, конечно. Знание техники и умение её обслуживать было не последним условием при принятии решения о солдатском отпуске.
Ну а Пашу, что называется, жадность сгубила. Когда аппаратура летит два раза в неделю, то это уже минус. Значит, не умеешь правильно содержать и обслуживать технику.
А вспоминать всякие шутки типа клочка влажной материи в разъёме – пока не высохла, контакт есть, а как… то значит ищи причину, командир. Только всё мы это проходили. Поэтому такого рода выступления быстро прекратились. Неинтересно, наверное, стало.
Из другого теста был, например, Миша Рощин. Он и сам технику всю знал, и научить мог, обладал парень талантом. Хотя однажды нашла коса на камень. Пришёл к нам хлопчик один… Равиль. Ох, и помучились с ним. Но там скорее природное упрямство было, чем что-то другое. А как дошло, что в смене лучше, чем в нарядах, так дело понеслось.
Много было отличных пацанов. Всех и не перечислишь.
Даже те, кого можно было отнести к злостным нарушителям воинской дисциплины… и те вообщем то дело знали.
Но встречалось и другое, т.е. другие.
Был такой водитель Вова М.. Закреплён он был за дежурной КШМ-кой, которая стояла круглосуточно на дежурстве. Работы для водилы минимум. Раз в сутки завести, двигатель прогнать, проверить, чтобы нигде ничего не подтекало, да дрынчик (это маленький движок с генератором) в готовности держать, если что с электричеством, чтобы он с полтычка затрещал. Первые два периода к нему претензий не было, но как застариковал парнишка, то проявилось ярко одно его качество. Очень ему тришняк чешский нравился. Это бормотуха такая плодово - выгодная. Стоила она всего ничего, но какие солдатские доходы?
Боролись мы с ним. Не вынося сор из избы. Попустильствовали, говоря замполитовским языком. Ну и доигрались.
Станции то стояли на круглосуточном боевом дежурстве. Отдельная точка. Особо не пасли пацанов никогда. Потому что работа была у всех. И работа нешуточная. Ну а в дежурную смену, да на точку старались мы ставить парней понадёжнее. Вот Вова, повторюсь, первый год никаких проблем вообщем то не доставлял. А как на второй год перешло, так малый и начал фулиганичать. До поры до времени, пока это службы не касалось, можно было как-то держать пар внутри, но…
Слил он однажды бензин с движков э/питания. Два движка на СРЦ стояло. Волговских. Бензин, между прочим, девяносто третий. Поменял на тришняк. Употребил до свинско - скотского состояния. Хорошо старшим смены на СРЦ сержант был, хоть из молодых, но не глупый и понимал что к чему. Прислал за мной ночью посыльного, чтобы шума лишнего не было. Нашли мы две канистры бензина, заправились. Отработали по графику. Кто знает - СРЦ включались "по цепочке".
Утром конечно разборка. Стоит глазами хлопает. И понятно, что по большому полковому барабану ему все наши слова о боевой готовности и серьезности задач, ответственности и т.п. И что? Под суд его, в дисбат? Оставили в штате взвода, но отправили на свинарник, в полк, дабы не докладывать и никому жизнь не портить, ни себе, ни ему.
Ну а как дембельнулся Вова, приходит запрос на характеристику. В милицию он хотел.
Послали. ОЧЕНЬ правдивую.
Он потом письмо прислал. Ох, и крыл он меня....
Что поначалу напрягало – это негласное сопротивление некоторой части дедушек. Кто бы что ни говорил, а в среде срочников командиров делили по категориям очень чётко. И, если например, слово командира взвода, а он служил во взводе уже пятый год, или второго начальника станции, Лёхи, который тоже во взводе с карантина начинал, сомнениям не подвергалось, то я был пришлый. Чужак. Вот и приходилось как-то расставлять акценты. Что можно, а что лучше не нужно.
Скажем воскресенье. Кто ответственный? Правильно догадались.
Строю, допустим, взвод – письма выдать. Деды в строю… ремни почти на коленях, воротнички нараспашку. Спокойно даю команду заправиться. Обозначают выполнение. Пряжки ремней цепляются за пуговицу, концы воротничков сводятся поближе друг к другу. Жду. Дальнейшего шевеления не наблюдается. Лица доброжелательные, но хитрости в глазах.… Даю команду сержантам привести людей в порядок и ухожу. Чего шуметь то?
Минут через пятнадцать народ стоит с крючками уже застёгнутыми, и ремни вроде обозначено, что подтянуты. Но главный перец – Вася Рыбицкий, шкаф такой, и незлобливый и неглупый, но сильно упрямый, в своём облике ничего не изменил. Что делать? Ругаться? Вася главный авторитет во взводе хоть и рядовой, в лоб его не взять. Любой открытый скандал с ним только ему на пользу.
- Дем состав в каптёрке, через пять минут. Остальные по распорядку.
Ухожу.
Приходят.
Разговариваю только с Васей:
- Что такое строй, знаешь?
Вася в ответ что-то не совсем членораздельно … типа строй – место святое, что.… А сам косит глаза на стопку конвертов, где конверт с его именем сверху лежит.
Вручаю Васе Устав:
- Ты выучи, доложишь, побеседуем. Идите.
- А письма? – Вопрос… - Вася доложит, и сразу получите … Ответ.
Дальше происходит выяснение кто прав и кто не виноват. Письма я, конечно, отдал, но больше подобного не происходило. Скажете, права не имел или жестоко поступил? А как ещё? Зато всё и все быстро поняли. Почувствуй на собственной шкуре, как радостно, когда кто-то изгаляться над тобой начинает.
Вот с чём боролись беспощадно и небезуспешно, хотя и идеала добиться было практически невозможно – казарма есть казарма, так это крысятничество любого рода и попытки некоторых «старых военных» учить жизни молодёжь с помощью, скажем так, весомых физических аргументов. Повторюсь, если я скажу, что нам удалось это изжить насовсем и полностью в своём взводе, то не верьте – совру.
Вася Б. был у нас такой. Сержант. Свято верил в то, что он имеет право и более того обязан заставить подчинённого выполнить приказ любым способом, вплоть до…. Применял он, правда, это убеждение только к молодым. И ещё доподлинно мы знали, что собирает он с молодых «дедушкин налог», но, сами понимаете, молодёжь и помыслить не могла, чтобы честно доложить, а за руку поймать.…
Была такая гнусная традиция в Группе вообще. Дедушки на дембель долю с молодых собирали. Первогодок получал обычно 70 крон. Это на втором году шли всякие надбавки за классность и должности. А на первом году командиром отделения разве что мог стать только сержант из учебки.
Вот и процветал грабёж молодых. Из семидесяти тридцать солдат тратил на разные там подшивочные, туалетные и прочие бытовые необходимости, а остальные…. Хотя находились и такие, типа этого самого Васи Б., которые забирали вообще всё. А что? Подшивочный можно и от простыни оторвать, сапоги мастикой жировой почистить, мыло дадут. Сладенького хочется? Бери сахар вместо сигарет. Курить вредно. Вот и брились молодые одним лезвием по месяцу… втроём, да зубы чистили в три дня раз. Экономили пасту зубную.
Деньги эти старики тратили на покупку всякого рода дембельских сувениров и подарков.
Но были и другие пути у бойцов для пополнения своих закупочных возможностей.
Воровство.
В первую очередь ГСМ. Не досчитался я, допустим, литров 200 бензина в конце месяца. Понимаю, куды делось. Что в прокуратуру бежать? Да припишу я спокойно часы работы станции от движка в формуляр, и … пусть будет, что называется. Честно говоря, ловить себе дороже.
Но было и другое. Как раз такой случай, который переполнил чашу терпения в случае с Васей Б.
Было это на Либаве. Дивизионные учения с боевой стрельбой. Мой сосед – начальник передвижного КП БУиАР начальника артиллерии дивизии. Прапорщик. Три месяца назад был еще сержантом – срочником. Вечером перед стрельбой обнаруживает, что пропали у него 4 бинокля. Хороших таких бинокля с ночными делами и т.п. Т.е., те, которые, чехам охотникам по полторы тыщи крон улетали. Парень в трансе. Эти бинокли завтра должны оказаться в руках у комдива, НШ, начарта и посредника. Вывернули мы за ночь подразделение наизнанку. Нашли, конечно. Вася наш с другом Антоном и его же, соседа, сержант вскрыли сейф (какой там сейф - одно название, ящик просто железный) и взяли себе. На дембель денюшков прикопить. Инициатор Вася наш доблестный. Ну, набили ему сгоряча физиономию, конечно, списали потом в пехоту. По закону подонка надо было бы под суд, да пожалели. Небось, сейчас жалуется – командиры, скоты, солдат гнобили.
А не нашли бы? В худшем случае схлопотал бы прапорщик 24 часа. В лучшем – платил бы года два за эти бинокли. И кому, какое дело, что у мужика жена беременная. Ну а попади комдиву вожжа под… посадить бы мог. Потому что, если взять полную цену такого бинокля, то тянул он рублей на 500, а их четыре. Вот по году за штуку могло бы и обломиться. А хлопчики повезли бы домой сервизы «Мадонна» маме в подарок и ещё чего- нибудь сестренкам и братишкам. Так сувениры по мелочи.
Конечно, мы понимали, каким образом у солдат, т.е. военнослужащих срочной службы образовывались средства на покупку этой пресловутой «…сущей мелочи, в основном сувениров…». А сломать эту казарменную практику было практически нельзя. Законным, так сказать, порядком.
Вот и придумали мы с ребятами способ.
Вечером перед отправкой выставили дембелей с их чемоданами перед лицом взвода и предложили рассказать остающимся откуда у человека, который за восемнадцать (шесть в учебке) месяцев службы в ЦГВ и получившего за это время, скажем 1200-2500 крон (должность, БД, плюс классность и т.д.) этой мелочи в чемодане тысяч на шесть – семь образовалось. Ну и письма домой родителям зачитали и пообещали их вдогонку отослать, пусть дома узнают, откуда у их сыновей деньги на подарки взялись. И впредь пообещали также делать.
Ничего не отняли, никаких писем конечно не послали. Но те, у кого такое было незаслуженно, вид наутро имели бледный. Вчерашние салаги восстановили справедливость сами. И сделали мы это один раз. Следующие увольнялись спокойно, потому что деньги у молодых отнимать прекратили. Естественно воровали бензин и т.п. по мелочам, что-то ещё крутили. Но! Грабежи во взводе практически прекратились.
Опять скажете, несправедливо или незаконно поступили? А о какой справедливости или несправедливости речь? Солдат своего же товарища ограбил или украл, продал, купил, а плохой дяденька командир эту недостачу за свой счёт покрыл. И потом, ещё обнаружив эту кражу в виде избыточного содержания дембельского чемодана своего подчинённого, должен был, что – почётную грамоту выдать?
Или как «сладко» бывает, когда Вас из тёплой постели ночью выдёргивают и прибежавшего в казарму треплют как Тузик грелку. И из-за чего? Да пустяк. Парнишкам, принявшим присягу и взявшим в руки боевое оружие, захотелось тришнячку. А тришняк-то дедушки пили не на свои. Молодежь «добровольно» угощала и сдачу дедушкам «дарило». Потом кого-нибудь под койками погонять – ночное вождение, знаете. А кто не захотел, пару зубов выбить. И всех делов то.
Одним из самых больших залётов, который мог случиться в подразделении, был побег военнослужащего срочной службы из части. Вот однажды сбежал и у нас солдатик.
А дело было так.
Не знаю, почему вдруг, но решил помощник начальника нашего, злобный толстый и противный капитан Н., доукомплектовать взвод. И нашёл водителя, земляка своего с незалэжной… из Львовской области, вообщем, был паренёк. В одном селе, более того в соседнем доме с капитаном проживал. Он может, и хороший был паренёк, но….
Работал паренёк на свинарнике в одном из полков дивизии. Молодой, первого периода службы. Жил себе не тужил. Причём там, в полку свинарник оккупировало землячество. Все парни не просто из одной области, а из одного района. Так что никаких особых напрягов по службе у него не было. А тут появляется добрый дядя капитан из управления дивизии. Сосед. Его с проверкой, в составе комиссии, послали в полк. Ну и, как водится, пригласили комиссию в баню. А т.к. баня была на подсобном хозяйстве, то и обслуживали эту баню эти самые земляки. Вот там наш капитан соседа и нашёл-встретил. И решил он порадеть… чего, мол, ты в армию пришёл – свиньям хвосты крутить??? Забрал его с собой и привёз к нам во взвод служить … НАЧАЛЬНИК, ёлки засохшие …!!!
Привёл в расположение. Нас никого нет. Мы на точке были, боевая работа шла по графику Групповому. Не до пополнения, сами понимаете. А этот командир даже дежурному по батарее ничего не сказал. Завёл хлопца в кубрик, мол, сиди тут. Жди. Придёт дяденька командир, определит. И свалил. Домой. Он много работать не любил, капитан наш Н.
Пришли мы с точки … то да сё. Провели разбор, да и разошлись по домам. Ничего нового или необычного в расположении взвода не заметили.
Вечерком, после ужина, пошёл я пивка попить. В наше гарнизонное кафе. В ГДО было такое, «Дружба» называлось. И встречаю там нашего помощника. Он у меня и интересуется – как, мол, нам понравился его земляк. Новый классный водитель. Я :
- ??? Кто чего, откуда, зачем, куда???
Он на меня. Я его послал…, думал, шутит человек, он всегда так шутил, «тонко и остроумно». Выпил пивка, и спать пошёл. А этот мужчина пошёл во взвод. Он то подумал, что это я его разыгрываю. Пришел, а там никто и ничего тоже не знает. Никто не видел никого и не знает ничего.
Поднял он нас всех, вызвал…, а время уже к двенадцати. Пришли мы, ну сами понимаете, в каком настроении. Сутки на ногах, а тут этот … ну не любили мы капитана. Он был в профессионалке никакой, но понтов … пехотных!!! Ему бы в замполиты.
Вот тут всё и выяснилось.
- Ищите, - была команда.
- Кого?
Его во взводе никто в глаза не видел. А частей в Мито стояло … полк, батальонов отдельных несколько… вообщем много было частей. Три четверти из них в красных погонах. Солдата, кроме капитана, никто в лицо не видел. Вообще в гарнизоне, никто не видел.
Докладываем шефу, т.е. он докладывает. Ну, соответственно докладывает. Что, мол, мы, три оборзевших прапора … и т.д. Умалчивая, что и как. Шеф со старпомом прилетели. Те конечно и службу понимали и про нас всё знали. Мы хоть и разгильдяи, конечно, были, но служба была поставлена на «ять». Разобрались. Капитана шеф … «похвалил», и поехал докладывать оперативному…, как ни крути, а ЧП не из простых.
Подняли гарнизон. Зима на дворе, а приказали всех в фуражки переодеть. Беглец то в шапке был. Значит для того, чтобы отличие иметь.
Начали прочёсывать город. Человек двадцать в шапках наловили. Кто-то со смены, кто-то на смену шёл. Кто-то кого-то вызывать бегал, кто-то от кого-то возвращался. Ну и самовольщиков десяток выловили. Но искомого персонажа не было.
У нас в расположении собрался всё главное начальство дивизии. И заместитель комдива и начПо и НШ… и …, а мы убрались на точку, от греха подальше.
Комбат БУиАР, с кем мы вместе жили, очень нам был благодарен за помощь в укреплении внутреннего порядка и службы в батарее. У нас там только кубрик да каптёрка были, а остальное его. Так все эти к нам только в кубрик заглянули, а заседать пошли к нему в канцелярию. А т.к. скучно стало, то они и ленкомнату посмотрели (начПо то был со своими саранчами), замполита батарейного потом насиловали долго, с удовольствием и в извращённой форме, причём группой), зампотыл от старшины вообще ничего не оставил. Бытовка там и т.п. Ну а комбата вообще, через полчаса, из петли вынимали, образно выражаясь. Настроение то у всех было, сами понимаете. А наш папа нас всех разогнал. Оставил только дневального… капитана этого. Мудрый был мужик.
Потом и комдив приехал. Шеф, в надежде, что тот избавит его от такого помощника всё ему, комдиву, доложил. Правильно доложил – как было. Но … не убрали капитана из штаба. Только через год удалось выпихнуть … в академию.
Искали долго.
Уже под утро кому-то из поисковиков захотелось утолить жажду. Ну и заскочили ребята на вокзал. Там буфет очень рано открывался. Первый поезд (трамвай местный) проходил на Забржег примерно в полчетвёртого, вот и начинало работать у них уже всё на вокзале. Там хлопчик и сидел … поезда ждал.
Он решил, что тут ему служить не подходит. Порядка много. Его батарейцы просветили, ну и постращали, как водится. Ему сразу надоело, и решил он по-тихому вернуться в родной полк. Даже билет взял на паровоз. Анекдот.
Доставили его в штаб поиска. Комдив спрашивает:
- Сынок, ты чего побежал то? Тебя кто-нибудь тут обидел?
- Нет, отвечает сынок, - Я и не видел никого. Просто мне так хорошо было в полку, на свинарнике. А этот (кивок в сторону капитана) меня, зачем-то увёз. Я не хочу тут служить. Мне в полк надо. Там свиньи некормленые!!!!
А т.к. увёз капитан солдатика без приказа, без документов (даже ВБ его оставили в полку, чтобы потом, когда приказ придёт лишний раз не мотаться, чтобы отметки сделать), без аттестатов … ну получил наш придурок выговор в устной форме от комдива, да и кончилось всё на этом.
А солдатика отправили…, но в другой полк, и просто в роту … Родине служить. Гранатомётчиком. Вообщем хотел капитан сделать для земляка как лучше, а получилось … «под себя».
Так что гроза мимо пронеслась. А могло бы и ….
И ещё пару слов в заключение столь пространной главы. Сложилось у нас во взводе очень простая обстановка в плане жизни и службы. В смысле нашего командирского отношения к подчинённым.
Нам было глубоко наплевать на то, кто по национальности, месту жительства, вероисповеданию и т.п. приходил во взвод.
Ты призван на военную службу. Принял присягу. Поклялся в чём-то. Так вот и служи и учись и будь. Но, пока ты молодой и многого не умеешь, а тебя окружают люди, среди которых большинство тех, кто умеет хорошо делать своё дело, в т.ч. наматывать портянки и т.п. Бывает так, что кто-то из них равнодушно относятся к проблемам молодых. И если, корень этих проблем видеть в чьём-то происхождении…. Поэтому мы всегда старались сделать так, чтобы вот таких ревнителей, а на деле просто равнодушных у нас не было вовсе, но это удавалось, мягко говоря, не всегда. Потому что тех, кто мыслил « моя хата с краю, солдат спит, а служба…» было немало, к сожалению. Их не касалось всё, что не затрагивало их лично. А вот когда дело касалась их, то крику было … много. И никак они не могли взять в толк, что «… поступай с людьми так, как тебе хотелось бы, чтобы поступали с тобой…»
А вообще заниматься всякими строевыми и уставными строгостями времени и возможности особо не было. Из двадцати четырёх по списку, в строю реально было двадцать. Минус писарь, больные и т.п. А точек круглосуточных три. Вот и считайте. Так что проблемы дисциплинарные возникали только по залётам.

Много добротных букв. Продолжай.

Вечерком добавлю. Заканчиваю обработку.

Комдив

Командовал тогда дивизией полковник (впоследствии генерал) Харитонов. Очень был серьёзный и суровый мужчина. Но справедливый.
Познакомились мы с ним, если можно так сказать, вот так.
Хозяйство хозяйством, личный состав и всё с ним связанное, это всё, конечно, хорошо. Но помимо прочего требовалось ещё и противника вероятного хоть немного, но знать. Изучить и наш ТВД, в части меня касающейся. Одним словом было необходимо проштудировать несколько разного объёма документов. Вот для этого и чтобы сразу систему понять хоть в общих чертах заступил я дежурить на наш ПУ. «Декал» позывной был. А помощниками мне аж двух сержантов поставили. Парни к дембелю готовились, знали все дела, вот целый день мы ликбезом и занимались. Сложного то особо ничего не было, но просто хлопотно и объёмно. А к вечеру, когда секретчик все папки свои забрал, решил я книжку почитать. Дело то было аккурат на следующий день после истории с покупкой книжек.
Вот когда народ по домам разошелся, и наступили в штабе тишина и покой, достал я Окуджаву, налил себе чайку и … углубился. Ну, сами понимаете, «Путешествие дилетантов», да впервые … одним словом меня вроде как там и не стало. На «Декале».
Вдруг «дзынь…», в дверь звоночек. Я встаю и … ну молодой же, опыта никакого… дверь открываю. А за дверью стоит полковник (комдив наш) и ещё один подполковник – начПо дивизии. Это я сейчас я знаю. А тогда откуда? Мне ж их никто не представлял. Но по рассказам ребят я уже знал, что в дивизии полковников только два, а именно – комдив и наш начальник.
Ну, думаю, попал. Но вида не подаю, бодро докладаю, что у нас, мол, и без вас…хорошо растёт ананас и бродит квас.
Комдив подходит к планшету, вопросы задаёт. Стоим мы с ним, мило беседуем. О самолётах-разведчиках там, воздушной обстановке, советуемся о том, как развернем силы ПВО дивизии, если чего – вообщем деловой разговор двух облеченных властью военных людей.
А начПо в это время хвать за книжку. За стакан с чаем не стал, видать постеснялся допивать. Я подчеркиваю – это был Окуджава – раз, и год семьдесят девятый - два. Взял он книжку в руку, и рука у него затряслась. Держит Булата, как гадюку ядовитую. Глаза заблестели, ноздри раздулись…, я то делом занят, больно уж комдива любопытство разобрало по поводу новой техники ПВО и средств радиоэлектронной разведки. Я ж говорю, только с учёбы вернулся, новости какие-никакие были. В основном про РР.
Ну, закончили мы с комдивом беседовать – поворачивает он голову в сторону начПо и замечает его нездоровое возбуждение. Тот ему дрожащей рукой, а как же диссидента поймал, книгу протягивает. Я уже сталь наручников на запястьях почувствовал. Но по тому, как Харитонов книгу в руки взял, я понял, что расстреливать не будут. Посмотрел командир на книгу, открыл.… Тут я обмер. В качестве закладки я использовал товарный чек из магазина. А на чеке чётко и крупно – название магазина, адрес, дата ну и сумма конечно. Дело то не в сумме было, конечно. Кто не помнит или не знает, скажу, для выезда из гарнизона нужно было испрашивать высочайшего позволения. А у меня – то его не было. Сейчас, думаю, спросит – как я туда, в Градец, сегодня попал и т.д. А я же не знаю, можно про шефа говорить, вдруг подставлю. И в голову-то ничего не приходит, что соврать. Всё думаю - … прощай ЧССР!!! Нарушение правил пребывания, это вам не воробей чихнул.
Комдив, я так думаю, конечно, всё понял. Но так как был он вполне нормальным человеком, вообщем оргвыводов не последовало. Спрашивает у меня:
– Можно я этот листик возьму?
Я про себя думаю, может выхватить листик и проглотить. Тогда доказательств не будет. А комдив добавляет:
– Давно эту книгу ищу, пошлю адъютанта завтра, пусть купит.
Братцы, я как будто…. Вообщем такая гора с плеч упала. Так на душе легко стало.
Но история на этом не закончилась. Утром прибежал ко мне политрабочий один. Инструктор из политотдела. Расспросил меня, где магазин находится, сколько книжка стоит. Потом я узнал, что он слетал в Градец и на весь политотдел Окуджаву купил.
Культуру в массы.
А потом книги вообще и этот случай в частности, нас однажды от гнева начПо спасли. Но это потом.
В дальнейшем комдив меня ещё несколько раз очень сильно удивлял. Он может и не хотел, но я считаю, что повезло мне. В самом начале службы увидеть и понять что такое, вернее кто такой есть настоящий Командир. Именно так. С большой буквы.
И методы у него были интересные. Ну, вот например.
Была в апреле, в самом начале – проверка.
Понятно, что «трясло», в основном, подчинённые части. Но и нам «на халяву» проканать не удалось. Настал и наш день. В смысле всей штабной братии.
Был у нас автодром. Всякие там холмы, змейки, тоннели и прочая, прочая, прочая.… Вот и построили нас там.
Про всякие там ОМП, физо и т.д. рассказывать не буду. Скучно это. Да и беспроблемно было для меня, только из образцово-показательной учебки приехал.
А вот дальше началось смешное. Но это, вообще, для кого как. Построил нас комдив. Объявил о результатах. А потом вывел из строя всех новичков в штабе. Ну и меня в том числе. Ребята то в основном, не первый год служили, да кой чего по этой жизни уже умели. Не из училищ же пришли в УД. А я??? Зелёный как …
Настроение у комдива было прекрасное. Спрашивает он у меня. У первого.
- Это кто у нас тут такой внушительный?
Какой там, внушительный. Сорок восьмой размер. Рост – немного выше среднего. Зато погоны на шинелке с шитыми звёздами, да сапоги (батя свои подарил) сразу видно не простые, а шитые у классного сапожника. Ну, фуражка там … сами понимаете, молодой был, хотелось выглядеть. Школа то была в родных краях, пришлось пяток раз дома побывать, пока учился, а там всё-таки знакомые, друзья, соседи. Дома то военные. ДОСы. И все с детства меня знают. Вот и.… Ну и папка, конечно, побаловал мало-мало.
Отвечаю, конечно, комдиву, хоть мы и знакомы уже были, как положено – мол, так и так, свой я, из отдела полковника М.
Сначала-то комдив меня похвалил, оценки у меня были хорошие. А потом спрашивает:
- А какая у тебя, сынок, штатная техника?
А какая у меня техника? БТР-60ПУ, да станции на 131-х и 157-х. Ну, 69-й ещё был.
- Садись-ка, - говорит мне полковник, - сынок в БТР. За руль. И покажи нам удаль молодецкую.
Какой там, к ёжикам морским, БТР??? Я на легковушке то в то время года три как не ездил. Попробовал, было объяснить, что у меня и прав то нету. НО!
- А если завтра война? А у тебя водитель заболел? А вдруг его убьют? Вперёд!!!
Вообщем деваться некуда. Залез я в эту железяку. Водила мой сзади за спиной встал. Рядом проверяющий. Завёл я этого монстра. Посмотрел, как там чего переключается, да и тронулся потихоньку.
Нет! Не то чтобы я совсем никогда большие машины не водил. Приходилось. И батя с собой на полигоны брал, и в деревне летом пробовал, и грузовик и даже трактор водить. А после седьмого класса поработал штурвальным. Так даже комбайном СК-4 довелось поуправлять. Он такой, если кто не знает, с небольшой двухэтажный домик. Но тут дело другое. Там, в БТРе, кто не знает, обзор - как в форточку Жигулёнка, больше вряд ли. А потом два двигателя, и … одним словом много тонкостей. А я-то их не знаю…
Но всё равно едем. Водила мне подсказывает, про всякие там перегазовки и как правильно педали нажимать. Проверяющий помалкивает. И вот полезли мы на горку. А горка там крутая. Антамабиль бронированный нос к нему задрал. Ничего не стало в это иллюминатор прямоугольный квадратный формы, с овальными углами не видно, кроме неба. Куда едем?
А тут вводная! Закрыть броневые щитки. И что вы думает – закрыли. Вы никогда не видели заграницу в триплекс? Это зрелище я вам доложу. А тут ещё какие-то недоумки флажков понаставили. Типа габаритные туннели, да и всякое прочее…
В норматив я, конечно, не уложился. Как живой ваще остался, до сих пор недоумённо удивляюсь. Но маршрут проехал, даже флажков много не поломал и никого не переехал. Зато научился БТР водить.… Не в этот раз, конечно.
Вышел гордый такой, но, правда, насквозь вспотевший. Доложил, как водится о выполнении упражнения. Т.к. первый раз таким аппаратам управлял, то был прощён, но предупрежден, что летом на Либаве он у меня лично зачёт примет… и по поводу БТРа и по поводу БМП, т.е. КП нашего типа и на их базе тоже были …
И что вы думаете? Я два месяца на Либаве жёг бензин и солярку. Я научился водить БМП и БТР. Даже на танке попробовал. Все, нормативы освоил. А комдив получил генерала и улетел принимать корпус. Но! Зато теперь, если, допустим, припрёт – то нет проблем.
Когда надо было, мы сутками не выходили из штаба, или в поле если, то крутились без перерывов на обед. Но в спокойные дни командир никого не напрягал и более того.
В субботу как-то, после обеда, до обеда рабочий день был, сижу на «Декале», ковыряюсь в пульте, вроде как регламент…, а тут Харитонов.
- Что делаешь?
Объясняю, что, мол, вот работы регламентные провожу. Гордо так. Выходной день, а я работаю как большой. Шаз думаю, командир меня похвалит и наградит!!! Ага…. Посмотрел на меня командир внимательно и доброжелательно и спросил:
- А почему в выходной?
- Так, товарищ полковник, техники много, не успел. А сделать….
И сказал тут командир, меня перебив:
- Трое суток!
Я аж окаменел. Видимо в моих глазах стоял не вопрос, а просто крик:
- За что???!!!
Снизошёл комдив.
- Раз в служебное время не успеваешь, значит, разгильдяй!
И добавил, видя мою растерянную и обескураженную физиономию:
- Ладно. На первый раз трое суток отменяю. Но замечание учти! Учись работать в положенное время.
И ушел, … а я так и остался … в недоумении. Но урок запомнил крепко.
Много всякого было…, но вот, пожалуй, ещё один … конечно юморной, но показательный случай. В смысле борьбы с излишним рвением некоторых начальников. Вот, например, такая история … спортивная.

Про спорт

Сменился у нас в Трижды Краснознаменной, орденов …. спортивный начальник. В смысле в штабе дивизии, или другими словами пришёл в управление дивизии, что называется, на новенького. Был он властью обличённый. Поэтому сразу стал зарабатывать авторитет среди офицеров управления и у командования. Способов заработать авторитет есть куча. Например, проставиться как положено, или там ... вообщем для человека нормального и знающего это не проблема.
А этого мама с папой в детстве, наверное, изнасиловали процедурами закаливания и физического развития. Вот у него соответствующие инстинкты и выработались.
Объявил он, что теперь мы (мы – это офицеры и прапорщики, а также сверхсрочнослужащие управления дивизии) будем три раза в неделю собираться по утрам у штаба и делать зарядку, физическую естественно. А объявление это он подкрепил подпись начальника штаба в журнале распоряжений и до начальников родов войск и служб довели. Тоже под роспись. И приобрело это объявление силу законную и … одним словом, «спал, не спал, а команда поступила, так что вставай!»
И вот - представьте себе такую картину.
Было это в конце весны. Тепло, благостно. Там, перед штабом площадка была и скверик небольшой. А правее, если спиной ко входу в штаб стоять, был особняк комдива.
Так вот собрал он народ к семи тридцати, построил нас по своему разумению. Мы пришли в спортивных костюмах, кроссовках там или кедах – у кого чего было. Кто-то, кто жил в доме у штаба, даже в домашних тапочках пришлёпали.
Сам, этот физкультурник встал на три ступенечки крылечка штаба и даёт команду … смысл такой – обнажиться по пояс. Народ сначала не понял, потом, люди военные – куда деваться, разделись. Ладно, молодые, а процентов 70 – уже к сорока или за. И фигуры соответственные. Начальник ООиУ, так тот вообще колобок. Он мог и не приходить, но мужик был классный – не захотел от народа отрываться. Да и не он один такой был.
Короче разделись. И началось – делай раз, делай … Бойцы, из комендантской роты, территорию убирающие и из-за забора подглядывающие,подыхают со смеху, балконы дома оживились. Полный аншлаг и оглушительный успех, только что не аплодирует никто. Всё понимают, что делают что-то не то, но остановиться уже не могут. Самим смешно стало и весело. Ну, чего настроение с утра не поднять.
А на крылечко, особняка своего, тем временем вышел командир. Утренний кофе выпить и сигаретку выкурить. Тоже в пи… вообщем в спортивном костюме и шлёпанцах.
Посмотрел на это дело, улыбнулся. Пальчиком к себе этого энтузиаста поманил и очень тихо ему, но чтобы слышали все, говорит. … Не буду утомлять Вас подробностями, но что-то типа того, что, мол, офицерам управления надлежит контролировать процессы в частях, а не руками с утра мух от штаба отгонять.
А потом к нам повернулся и сказал следующее:
- Если хотите быть быстрыми и ловкими, то занимайтесь физкультурой и спортом. Если хотите быть красивыми фигурой, то занимайтесь физкультурой и спортом. Если хотите быть здоровыми и поменьше болеть, то БРОСЬТЕ ЕГО ЭТОТ СПОРТ К ТАКОЙ-ТО МАМЕ !!!! Очень был мудрый человек. Я этот совет запомнил на всю жизнь и всегда ему следую.
Ну а реакция наша была, сами понимаете.
А начальника этого потом иначе как тренером или паном спортсменом и не называли.
А потом, сразу после объявления приказа о присвоении командиру звания генерала, практически в тот же день, он улетел.
Принял корпус, который одним из первых в Афганистан вводил. Вражьи голоса так и говорили … «головорезы генерала Харитонова»….

Очень понравилось! Читается легко, образы яркие. Приплюснул с удовольствием

Есть у меня приятель, Алексей Иванович С-ов, приятельствуем на моём сайте. Тоже бывший военный. Он в таких случаях говорит:

"Гуд лимонад!"

Добавлено1 в 16:44
ПЕНСИОНЕР всё-таки прими во внимание совет Штурма-ставь знак копирайта (скобка "с" скобка)
Это сообщение отредактировал ТопоГРАВ - 9 дек 2009 в 16:45

ТопоГРАВ

Не проблема. А ссылочку на свой сайт в личку можно получить? А то у нас свой есть, тоже военный. Может имеет смысл "дружить домами"?

Цитата (ПЕНСИОНЕР @ 9.12.2009 - 20:08)

ТопоГРАВ Не проблема. А ссылочку на свой сайт в личку можно получить? А то у нас свой есть, тоже военный. Может имеет смысл "дружить домами"?

В профиле сайт.

ОБЩАГА

Жил я, конечно, в общаге.
Бытовые условия были просты. Мужской туалет на втором, холостяцко - мужском этаже, женский на третьем, семейно-женском. Душевая одна. Многососочная. По чётным женская, по нечётным мужская. Семейных дней не было. Прачечная в подвале. Там график был простой – «кто первый успеет». На третьем была общая кухня. Вот и все удобства. По слухам раньше была и ленкомната, но потом в ней организовали склад.
Какие нравы были в общежитии? Кому приходилось живать в такого типа заведениях знает и соврать не даст, что сколько ни пытались разные …комы, типа мест…, парт…, проф.… и т.п. создавать в оных атмосферу высокой идейности и моральности … получалось это не всегда, т.е. никогда не получалось.
Вот и у нас было также как и везде. Хотя конечно политотдел устраивал регулярные и тотальные рейды, привлекая к ним и комсомольскую и профсоюзную организации. В общаге проживало много гражданских, т.н. служащих СА. Они же в подавляющей массе семьи привозить не могли. А потом в большинстве своём это были вчерашние солдаты. Но сделать особо ничего не могли. О рейдах, практически всегда, знали заранее и успевали «всё сделать красиво». Но, тем не менее, хотя всё было достаточно прилично – общага она и есть общага.
По тем временам в комнатах строго запрещалось держать продукты питания, пользоваться чайниками и т.п. А уж спиртное держать ….
Был случай, когда книги меня крепко выручили. И не только меня, но все население нашей комнаты.

И снова о пользе любви к чтению

Мы трое холостяков из управления жили в отдельной комнате.
Один из ООиУ (места на поезд, вовремя оформленные визы и т.п. документы на звания и пр.), второй из АХЧ (проездные, аттестаты, снабжение…) и я к ним примазался из боевого подразделения, убогий. Комната строго на троих, большая, светлая, удобная. Со своим умывальником – во как! Ключа второго мы на вахте не оставляли, хотя это было очень строгое требование руководства. А с нас-то кто спросит? Про ключ это я к тому, что в дневное время в комнатах рейды администрацией и политотделом проводились. На предмет чистоты и порядка, поисков спиртного и т.д. Ну, вот зашёл в общагу как-то начПо. Туда-сюда, а где говорит, штабные живут? Ему – вот тут. Он просит открыть. Нету ключа. Вызывают Коляныча (ООиУ) из штаба. Открывай. Тот – пжалста! У нас в шкафу стоял спирт на рябине (позже расскажу как готовился сей напиток - амброзия получается), селедочка, в баночке порезанная с лучком в маслице, и ещё кое-что. Но стояло это всё в шкафу за моими книгами, видно не было. НачПо шкафчик-то открыл. Видит книги стоят. Чьи, спрашивает? Коля рассказывал, что когда начПо руку к книгам протянул, у него состояние было, как у меня тогда на ПУ. Коля говорит – это Иван Иваныча. НачПо задержал руку в воздухе, а говорит, это тот ненормальный из отдела п-ка М.? Коля ему – да, да! И не стал начПо книги в руки брать. Пошёл себе с миром.
Вот такая снова получилась большая польза от любви к чтению.
Конечно, надо понимать, что там где живёт большое количество молодых, здоровых и, в основном, холостых мужиков имеет место быть …

История про … или Польский вопрос I

В Мито, и вообще в Чехословакии, было принято иметь иностранных, чаще всего, сезонных рабочих.
Например, на заводе «Кароса» в Мито в семидесятые уже вовсю работали вьетнамцы. Причем не на рынках торговали и прочими безобразиями занимались, а трудились на самой тяжёлой и грязной работе на производстве и около оного. А после работы сидели по общагам и не высовывались. Гуляющих по улицам города вьетнамцев я, например, встречал крайне редко. Практически никогда. Только после хорошего дождя они с газетными кульками шарились по улицам и собирали в кульки дождевых червяков. Я думал для рыбалки, оказалось нет. Они их, жарили. И ели. Это у них был деликатес. Ну, азиаты. Да и деньги копили.
Так что были в Чехии в то время и те, кто был беднее нас.
Так вот, дальней от штаба стеной, общага примыкала к месту проживания польских сезонных работниц сахарной фабрики.
Мысль ясна? В смысле – о чём речь пойдёт?
На втором этаже существовал проход, соединяющий эти два очага братской любви и единения народов одной социалистической системы.
Сразу скажу, что я лично застал уже окончание этой малины, но ведь застал. Поэтому не всему, о чём расскажу, был свидетелем. Но, как говорится, мне это рассказывали верные люди.
Жили эти сезонницы, в отличие от нас, в блоках на двоих. Это две комнаты и санузел с душем. В некоторых блоках был даже закуток типа кухни. Такое тесное соседство никому не мешало. Польская речь по вечерам звучала по всей общаге. Наш третий этаж – женско-семейный в такие моменты ЛЮТО затихал и сопел. После полуночи, когда дежурная по общежитию уходила домой (это было нарушение, но т.к. дежурными работали женщины, то они просто не выдерживали того, что…) начиналось самое интересное. Что? Спросите вы.
Например, парады польских красавиц в коридоре. Представьте группу, мягко выражаясь, обнаженных в разной степени, от топлесс … и до совсем - насовсем, но бывало что, например, в портупеях, сапогах и фуражках. И конечно болельщики, даже я бы сказал фанаты, болеющие группово за своих фавориток. Тотализатор, устраивали. А потом бывало вместе и пропивали. Мероприятия такого плана – это реалии выходных и предвыходных дней.
Польские подружки переходили по наследству, пропивались и проигрывались. Были даже случаи сдачи их в аренду.
Например.
Часа два ночи. Стук в дверь. Открываю. Стоит, с огромным трудом, одним плечом прислонютый к колонне, другой, за что-то в воздухе держась. За что не видно, это находится за обрезом двери. Но стоит. Ну, скажем Вася из медсанбата:
- Иваныч, займи двести грамм.
- Вась, тебе хорош, спать иди, завтра на службу. – Отказываю не из жадности, а потому что просто так дать и послать - по законам и нормам офицерской общаги, просто неприлично. Надо компанию составить, а оно мне надо?
- Не-е-е-е, мало, налей.
- Вась, иди ..., не дам. Утром зайдешь, полдецом полечу.
- А за Ядвигу?
Рывок рукой и в проёме двери вместе с Васей появляется улыбающаяся блондинка Ядвига. Трусы у неё одеты по типу портупеи, поперек организма, один тапок и всё! Больше ничего на девушке нет.
- На мьеня, дай Васье шпиртуса. Коханый мой, дай.
Девчонка говорит с трудом проворачивая язык в пересохшем роте. Я тихо, но сильно удивляюсь.
Сзади шлёпанье босых ног. Любитель халявы, делопроизводитель Коля высовывается у меня из-за плеча.
- Так, Вася, сто грамм, больше не стоит.
- Лана, с им, бери, ик. Ростовщик. Колозинатор (в смысле колонизатор). … Девушка влетает в комнату. Звяканье и бульканье взаиморасчётов Коля – Вася.
Ложусь спать. На соседней койке возня и суета. Колин возмущённый шёпот:
- Ты, что, почему?… Ну-ка ….
- Высунь …., я Васина девушка.
- Так он же тебя за сто грамм отдал
- Он не трах-тарах отдал, он меня спать отдал.
- Это как? - Коля со стоном сильно удивляется.
- Он сказал, что пойдешь к ребятам спать, а мне выпить дадут.
- Давай …! - Тихая, если можно так выразиться, любовная возня переходит в попытку насилия. Сдавленный крик-шёпот.
- Ты что совсем, озверела? Отпусти. – Коле, как потом выяснилось, с сопением крутят нежную и чувствительную часть мужского организма.
- Ой, ..ять, … - Ядвига слетает на пол. И дальше транзитом в коридор.
Утром встаю рано – мне на подъём на точку. Напротив нашей двери, на подоконнике (а они в общаге широченные были) сладко спит Ядвига, выставив соблазнительную попку. Трусы с тапочком под головой. Вопрос – она его, что не снимала?
Или.
Где-то в части общий сбор. Посыльные носятся по общаге, ищут командиров. Вдруг в коридор, из мужского туалета (а другого на этаже и не было) вываливают двё польские девушки. То, что на них одето – одеждой назвать нельзя. На одной длинная растянутая трикотажная майка солдатского типа. Грудь, больше третьего, при каждом шаге вываливается в разные стороны. На второй армейские семейные трусы, но затянуты вверх, прикрывая грудь, вернее еле-еле, чуть-чуть прикрывая соски. Ножки голые и видно… практически всё. Бойцы в ступоре. Одна хватается за автомат, тащит его с бойца, вернее тянет вместе с бойцом за собой, приговаривая:
- Мы только сфотографируемся…
Солдатик в предынфарктном состоянии.
Другая вешается на бойца с другой стороны, лижет ему ухо и обе щупают его … понимаете, где.
- Не надо уходить, идём с нами …
У парня состояния шока и он еле-еле отбившись от тёток по крабьи - боком, потому что глаз оторвать не может, убегает на улицу, забыв о том, зачем пришёл. Вслед ему ведьминское ржание.
Позже народ обнаглел. Попереселялись в польские блоки. И посыльные уже бежали чётко по адресам. Время от времени возникали даже желающие жениться. Кое-кто даже рапорта писал. Вот это всё и сломало. НачПо получив пару раз, мягко говоря, замечания от разных инстанций все это единение народов прекратил, воздвигнув глухую стену в коридоре. Некоторое время были перебежки через главный вход. Но когда подключились особисты, всё прекратилось. Шутки и открытое братское единение народов социалистической дружной семьи закончилось. Только тайком и тишком.
А вообще-то история перекрытия отношений имела один нюанс. Был у нас в политотделе один рабочий. Полит...рабочий. Освобождённый инструктор по комсомолу. Прапорщик. Он даже был женат. Но повадился захаживать в общагу. И возник у него роман с одной из паненок. С моей точки зрения, он выбрал самую старую, некрасивую и худую польскую девушку. Но это дело вкуса.
Так вот дошло у них до очень серьезных отношений. Эдакий страшный престрашный лямур гарнизонного масштаба. Он рапорт написал – мол, развожусь со своей Марфой и женюсь на пани. Суть да дело, дошло до начПО. И эта история переполнила чашу его терпения. Приходим мы вечером в общагу, а у нас строительные работы.
Прапора этого в 24 часа отправили в Союз. С треском.
НО!!! Через полгода встречаю я его на очередной групповой комсомольской конференции. Как ни в чем, ни бывало. Спросил его конечно – зачем ты, Сашка? А чтоб боялись, говорит. Оказывается, была обычная политпровокация. А его, начПО понимал – что жизни ему не будет, коли узнают, перевел в Миловице, в политуправление Группы. Вот так.
А так жили мы тихо и спокойно. Если у кого-то появлялся в комнате телевизор, это случалось сразу после возвращения кого-нибудь из обитателей из отпуска, то комната превращалась в место постоянных посиделок. Поэтому телевизор продавался как можно быстрее. Ещё и потому что, хозяин мог и не приходить, а аппарат работал, бывало с начала и до окончания передач.
Был ряд развлечений. Традиционных и прикладных
Одной из таких шуток было упаковать в вещи отъезжавшего в отпуск что-нибудь тяжёлое. Но компактное. Брался, например кусок колосника или трак танковый и красиво упаковывался. В какую-нибудь заграничную коробку или обёртывался блестящей упаковочной бумагой. Упаковка вещей, как правило, велась параллельно с «отходной проставой». И было очень важно отвлечь отъезжанта. Все ж знали и подвоха ждали. Но никогда. Понимаете – никогда! Одним словом практически все всегда что-то увозили.
У кого-то таможенники обнаруживали в чемодане свёрток и на вопрос «Что это?» человек ответа дать не мог. Вскрывали, а там … кирпичи, колосник, кусок бетона, рельсы или … нет, никогда не клали ничего криминального. Но таможенникам эти хохмы тоже были знакомы, поэтому последствий обычно не было.
На моей памяти только одному заменяемому заложили-таки гильзу от снаряда. Очень вредный был человек. Но как потом рассказал свидетель, попутчик отпускник, тот гильзу обнаружил до границы и выкинул. Почувствовал, наверное.
Конечно, я очень быстро привык, что жизнь в общаге не останавливалась ни днем, ни ночью. Топот сапог посыльных среди ночи был такой же обыденностью, как и наступление рассвета, например.
Ну а если уж в общаге случался праздник, то проходил он широко. Кому-то конечно знакомы праздники в коммунальных квартирах. И общие столы накрывались, и при достижении определённого градуса … ну какая свадьба, например, без драки. Причём, если такое происходило, то … «… потом дрались не по злобе…» вообщем сценарии известны. Зато нескучно было.
А на такие бытовые мелочи, как например, возможность не обнаружить на месте свою чистую рубашку, которую ты выстирал и выгладил и приготовил, что называется «на завтра», я уж и не говорю. Она конечно потом находилась. Но уже в использованном состоянии. И сосед твой, глядя тебе в глаза ясными и честными глазами, говорил, что, дескать, перепутал случайно.…
Но, по большому счёту, жили всё-таки дружно и весело.