Добрая сказка, букофке

- По полу когти грахата-аалии… мышата шли в паследний бой, а маладо-оваааааа Серохвоостааааа… несли с прабитай галавооооой… - Шур уронил лобастую мордочку на лапки и икнул.
- Эй, - выросший у его столика официант легко потрепал Шура по загривку, - шёл бы ты к себе в нору, а? Третью порцию тебе уже не осилить, дружище…
- Серохвост… - Шур пьяно всхлипнул, - мы ж с ним из одного помёта были… - он снова икнул и потянулся к стоящей на подносе официанта скорлупке с настойкой.
- Все там будем, - серьёзно ответил официант и едва заметно вздохнул, глядя, как Шур неловко, давясь, лакает содержимое скорлупки, - Домой тебе пора, Шур… Проводить?
- Меня? Да я сам добегу! – Шур возмущённо взмахнул лапками и пошатнулся, - хотя…
Не, сам добегу!
Опустившись на четыре лапки, Шур поплёлся к выходу из барной норы, сопровождаемый грохотом задетых столов и табуретов.

Плетясь по ветвящимся переходам, Шур периодически останавливался, то запевая что-то бравурное типа «Вставай, нора огромная, вставай на смертный бой!», то бормоча проклятия механическому убийце Серохвоста. «А на войнееее, как на войне-йееее…» - затянул он, приближаясь к дому.
- Явился… - мрачная как ноябрьский дождь Шурита стояла у входа в нору, поигрывая скрученным в жгут кухонным полотенцем, - иди, ночуй, где пил, скотина!
- Дарагая маяаааааа, - пошатывающийся Шур остановился на безопасном расстоянии, - Я поминал Серохвоста… йик! Он же мне братом был… Его нет больше с нами… - Шур потёр лапками мокрую от слёз мордочку и сел.
Шурита двинулась вперёд и уже набрала воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но остановилась и досадливо сплюнула: «Тьфу, дрянь такая! Уснул!». И правда – привалившись к ладно утрамбованной земляной стене перехода, Шур сладко посапывал. Шурита ухватила его за безвольно обвисший хвост и, шепотком матерясь, потянула в нору – ну не бросать же дурака?! Всё-таки муж, отец уже третьего выводка… Да и, чего уж там греха таить, хоть и пьёт уж который год, но семью кормит справно – кладовая не пустеет.
- Нет, ну какой всё-таки засранец! – возмущённо шептала Шурита, укладывая беспутного мыша на супружескую подстилку, - Столько лет бухает, что твой свин, а отмазка одна – Серохвост, царство ему небесное! – Шурита неловко провела лапками по острой мордочке и на миг воздела глаза к потолку, поминая давно усопшего во время неудачной вылазки в человеческий дом мужнина брата.

Утро встретило семейство Шуритасов ощутимым сквозняком.
- Мама, папа – пищали младшие, - это ветер, да? Правда, настоящий ветер?!
- Ага, - важно кивали старшие, уже выходившие на поверхность, - он самый!
- Чертовщина какая-то… - Шур зябко поёжился и, с тоской посмотрев на накрытый стол, двинулся к выходу из норы, - пойду, проверю, что там случилось. Завтракайте без меня.
Шур медленно шёл по переходу, оглядывая его потолок в поисках трещин и дыр.
- Нелады… ой, нелады... – прошелестело из первого бокового ответвления, - здорово, сосед!
Шур обернулся на голос. Так и есть: всё паучье семейство, живущее в уходящем вверх проходе, в сборе. Он вежливо кивнул Путу:
- И тебе доброго утречка, сосед. Куда это вы всем гамузом собрались?
- Уходим, сосед. Нелады тут начинаются – земля дрожит.
Коротко прошипев что-то на своём языке, Пут пропустил вперёд свою многочисленную семью и, быстро перебирая лапами, скрылся. Шур прислушался к своим ощущениям – дрожи земли он не чуял, но пауки куда более чувствительны к этим вещам. Наконец очередной боковой проход обдал Шура сильным потоком прохладного воздуха: вот оно! Шур протиснулся в полузаваленное ответвление и замер. Свежий воздух, пробиравшийся сквозь словно срезанный потолок прохода, колыхал налипшие к стенкам среза травинки и встопорщившиеся усики Шура. Шур принюхался раз, другой и, неловко развернувшись на осыпи, со всех лап кинулся в глубь переходов.

- Бедааааа, беда! – Шур вбежал в соборную нору и, затормозив взрывающими утрамбованную землю коготками, остановился в центре круга. Сидящие вдоль стен степенные думники, осоловело потряхивали ушами, сгоняя дремоту, - На нас движется беда!
- Шур Шуритас, встань, как полагается стоять в соборной палате, - грозно пропищал седомордый Крак, - и объясни, с чего такая паника? Или опять чего спьяну привиделось?!
Шур встал на задние лапки и вновь крикнул: «Бедааааа!»
- Да не ори ты! – вспылил Крак, - говори толком, что случилось!
Слушая сбивчивый рассказ Шура об утреннем сквозняке и дыре в проходе, о подозрительном запахе, учуянном им в задувающем в нору ветерке, думники скептически усмехались.
- Не вижу повода для паники, – степенно обронил Крак, - наш город лежит слишком далеко от селений людей. Когда наши деды основывали его, они знали, что люди ещё долго не доберутся до этих мест. Или ты, – Крак усмехнулся, - готов обвинить наших предков в безалаберности, в неумении наладить жизнь десяткам поколений своих потомков?
- Но пауки!
- Что, пауки? – Крак стегнул хвостом
- Пауки ушли! Они сказали, что чувствуют дрожь земли!
- Хм… - морда Крака помрачнела, - пауки ушли? Странно…
- Всё это нелепо… - раздался скрипучий голос ветхого, уже почти неходячего Борка, - так же нелепо, как если бы мыши добывали пропитание в полёте…
- Но мыши летают! – запальчиво крикнул Шур, - мне дедушка рассказывал, что есть летающие мыши!
Дружный хохот думников заполнил нору.
- Нуууу… если учесть, что твой дедушка до переселения жил на лако-красочном складе в человеческом поселении, то удивляться его росказням нечего, – Крак ухмыльнулся и обернулся к думникам, - как бы то ни было, дыру надо заделывать. Заодно и отправить разведчиков на поверхность – пускай посмотрят что там и как, а то скоро экспедицию за припасами отправлять…
Под взглядами согласно кивающих Краковым насмешкам сородичей Шур поплёлся к выходу из соборной норы. Отогнав назойливые мысли о том, как бы было хорошо доказать этим старцам свою правоту, он всё быстрее бежал по переходам. С каждым поворотам в нём всё более укреплялась решимость уводить семью подальше от дрожащей земли и этих странных чуждых его обонянию запахов.

- Кудааааа? – Шурита подскочила на месте, - Ты что, совсем с ума сошёл с пьяных шар?! Ты что, - она упёрла лапки в дородные бока, - с глузду съехал, пропойца?! Не позволю! Ни дом рушить, ни детей тащить неведомо куда! Ни-паз-во-лю!
- Шурита, ну не кричи, милая, ну пойдём со мной – ты сама всё увидишь! – Шур просительно заглянул в глазки-бусинки суровой супруги, - Подумай о детях, милая!
- Никуда я не пойду! – отрезала Шурита, - И ты не пойдёшь! Обед стынет, садись и ешь.
Давясь зерновой кашицей, Шур прислушивался к каждому звуку за стенами норы. Но всё было тихо. Вот только разбудивший поутру его семейство сквозняк становился всё менее ощутимым. «Заделали дыру, - сквозь сон подумал Шур и перевернулся на другой бок, прижавшись к тёплой шёрстке жены, - А, может, я и зря панику развёл? Живём ведь, куда уж лучше… И предки тоже не дураки были – ерунда это всё…Хватит, посмешил народ, пора и остепениться…»

- Слышал? Крок снаряжает экспедицию, к вечеру велел собраться добровольцам… - Шурита споро накидывала на скорлупки-тарелки кашу для малышей, - Пойдёшь или из общего котла возьмём?
- А как у нас с припасами? – жуясь, поинтересовался Шур
- Всего в достатке, – Шурита махнула лапкой в сторону кладовки, - ты же в прошлую экспедицию удачно принёс… Давай отдохнём пока, а?
Шур с удовольствием оглядел гладкие бока супруги и заулыбался:
- Четвёртых заводить решила? Ну-ну… почему бы и нет?..
- А на счёт вчерашнего… - Шурита нервно оглянулась
- Не-не…забудь! Глупости всё это! Надо жить, как живётся, милая. Как старейшины сказали – так пускай и будет. И это… милая, пить я завяжу – честное слово!
Шурита подошла к нему и молча обняла, улыбаясь.

***

- Петрович, чего остановились-то, а?! – перепрыгивающий через рытвины приземистый мужчина в неуместном посреди полей чёрном костюме, замахал рукой.
- Ааааа… Сергей Николаевич? Доброго утречка вам! Да вот, прикидываем с какого боку начинать, - сухопарый дядечка в спецовке с надписью «ДОМ-строй» отошёл от выстроившихся в ряд ярко-жёлтых монстров «Каматцу» со сверкающимися стальными ножами.
- А в чём проблема? – занервничал допрыгнувший наконец-то до утрамбованной площадки Сергей Николаевич, - начинайте с северной части – где подземная парковка, там же ещё на 6 метров углубить надо будет.
- А вдруг – грунтовые воды? – парировал Петрович, доставая из кармана мятую пачку сигарет, - не лучше ли с юга зайти? Чтобы переиграть, ежли что?
- Хм… - Сергей Николаевич почесал густо поросший жёстким волосом затылок, - умно, но… Под твою ответственность, Петрович. И чтобы сегодня к ночи котлован был. Лады? Сам понимаешь – дольщики уже по сорок процентов внесли, считают, что мы уже фундамент на «ноль» вывели, а у нас – вообще жопа…
- Лады, Николаич, не ссы, с такой-то техникой! – Петрович восторженно погладил глянцево-жёлтую поверхность ближнего экскаватора, смахнув с неё хлипкого чёрного паучка, - Будь спок, будет тебе котлован к ночи. Мужикииии, по коням!

© ГаццкайаВетьмо