Один день из жизни космического пАдонка

Она изгибалась всем своим загорелым меднокофейным золотистым телом прямо на полу перед низкой тахтой. Отставляла призывно абрикос плотной попки и, поглядывая раскосыми полузакрытыми с поволокой глазами, поводила совершенным плечиком сбрасывая остатки прозрачной комбинации на пол показываясь постепенно вся голым свежим телом. Потом, уже догола раздевшись, переврнулась на спину, согнула длинные свои ноги, явив круглые коленочки и медленно распрямилась. Открыла моему захлёбывавшемуся слюной взору тёмный треугольничек с тонкой полоской нежно пепельных волосков посередине. Нежный кругленький пупочек, который так хотелось поцеловать, призывно глядел прямо на меня. Встав на четвереньки она стала медленно, очень медленно, по-кошачьи грациозно стала подползать ко мне, сидящему на синей атласной простыне. Её розовый язычок чуть высунулся и облизнул умело накрашенные золотой помадой губки чуть-чуть широковатого рта. Но именно такой я и обожал. Ноздрички маленького носика затрепетали. Она вся сочилась, текла возбуждением....

...Блять ! я из последних сил стряхнул наваждение. Передо мной сидел мой марс-терьер Билко и лизал свои яйца. Накатывал отоходняк. Я понял, что надо звонить барыге. Вмазка была необходима. Отбросив в сторону грязные пропотевшие тряпки, в которых я забылся коротким дурманом, потянулся к оранжевой трубке вебофона и набрал пятнадцатизначный лунный номер этнического грека Анастаса Милэди.

-- Брателло, пять раз по два... - проговорил я слабым голосом размазывая холодный пот по бледной физиономии когда на Тёмной Стороне сняли трубку. Анастас начал бухтеть про неурочный час, но жестоко был прерван с обещанием произвести с ним скотоложеский секс с помощью Билко. Билко поднял голову услышав своё имя. Толстая сволочь Анастас Милэди прекрасно знал, что несмотря но мою недавнюю привычку употреблять переработанные побеги растения Сай-Сай я ещё всё таки больше военный класса "Д" чем опустившийся нарк. А с военными класса "Д", как известно, шутки не проходят.

Через каких-то двадцать минут по железным дверям в потолке моего гостинничного номера затопали (ну какого лешего все отели на Луне как бы лежали на поверхности планеты и были слегка притоплены в почву). Я нажал кнопку спуска платформы входа и механизм, прожужав несколько секунд, спустил два тёмных силуэта в мою по-спартански аскетично обставленную келью.

Но вместо грузного татуированного по всему лицу Анастаса передо мной стоял летейнант Малаев. Вонючка азиат из тайной полиции лунного президента. Он мог хотеть только одного - моей скорой и желательно болезненной смерти. Он хорошо помнил мой рифлённый ботинок не спеша выдавливающий ему глаз ещё три года назад при допросе. Тогда я воевал на стороне оппозиции режима. Потом правда переметнулся за лучший харч, революционеры платили маловато.

Выбора и времени на раздумья у меня не было и, пока Билко, быстро оценив ситуацию, рвал глотку второму вошедшему, я резко выбросил руку вперёд и, уйдя в лево от наставленного дула парализатора, выдавил узбекской сволочи второй оставшийся глаз. По катающимся в сумерках телам мы с Билко ломанулись наружу. Одним метким выстрелом я снёс пол черепа пилоту полицейской "Сумиа Ту" и заскочил с Билко внутрь. Заложив крутой вираж маленькая капсула устремилась к порту локального назначения, осуществлявшему перелёты только до Земли.

Наконец я смог расслабиться и закурить.

Земля. После войны 2575 года на ней кроме успешно мутировавших животных и растений существовали племена негроидов и арабов. Негроидам было запрещено выходить за пределы земной орбиты дабы восприпятствовать населению ими необжитых планетраных систем, ставшими доступными после открытия пространственных петлей Вайнштейна. Арабская же цивилизация полностью остановилась, а потом и деградировала огромными скачакми проваливаясь в двадцатый век и ниже.

Приземлившись на территории бывшей западной Европы я встретился со своим человечком Абдал аль Абегши и напомнил ему о пяти тысячах долга висевших на его сестре. Я обещал подвергнуть её деполяции - насильственному изменению пола и продажи на планету Нарцисс, славящуюся своими брутальными гомосексуальными обрядами с принесением в жертву девственников.

Мы сидели в маленьком песчанном кафе попивая коктейль "Мохнатая Вагина Богини По", курили тонкие длинные сигариллы и разговаривали. Я лениво обмахивался красивым зелёным оперением моего нижнего хвоста, которым я так гордился, и щурил подвижный языкоглаз на лошадиную голову Абегши завёрнутую в тюрбан из пузыря морского карася. Прислуживала нам голая девочка подросток из негритянского племени Йух. Постепенно, надираясь крепким коктейлем, мы чаще и чаще отвешивали ей пинков и, прижигая сигариллами твёрдую задницу, что бы она быстей шевелилась, посылали за новой порцией.

-- Послушай, ты, арабский мешок с говном, я буду краток. И вежлив. Пока. В смысле буду вежлив пока...но не испытывай моего терпения слишком долго. Я в тысячный раз говорю тебе, что должем воспользоваться твоим генокодом иначе мне не уйти от лунной гвардии...Или ты уже положил на свою сестру ? А ? - я помахал у него перед носом оранжевой распиской сделанной на коже Абегши и вырезанной, как доказательство.

-- Мистер, - канючил Адбдал аль Абегши, понимая, что в результате ему надо будет всё равно уступить, - нуууу, мистер Майль, вы же знаете как я вас уважаю....но...
Мой марс-терьер Билко вскинулся и посмотрел тяжёлым собачьим взглядом на араба
провонявшего верблюжьей мочой выпитой с утра.
-- Хозяин, можно я откушу ему яйца ? - серьёзно и внушительно спросил меня Билко. Абдал поёжился и побледнел.
-- Подожди, пёс не время. Пока... - протянул я и Билко отвернулся, только щёлкнул зубами на комок блох, каждая размером с креветку, который выпал из паховых волос моего собеседника.
-- Ну так что, верблячий хер тебе в гланды, - я сделал вид, что встаю.

Ну и конечно мы договорились. Что уж тут. И так это было венерианскому ежу понятно с самого начала, что два старых друга всегда находят общий язык. После мы отправились к дому аль Абегши закончить сделку. Подходя к дереву на котором жил араб я увидел его двадцатилетнюю сестру, которая доила пустынного скорпиона. Один из моих вспомогательных набедренных пенисов сразу среагировал на пружинистое обнажённое молодое тело полузавёрнутое, по арабской моде, в шкуру негра, на её молоденькие четыре грудkи - две сзади, а две спереди. Жаль, но у меня были на неё несколько другие планы. Получив генокод Абдал аль Абегши я неуловимым движением выхватил из подкрыльного кармана платиновую спицу и вогнал её в единственную почку компаньона по сделке.

-- Извини, брат, - сказал я закрявая ему глаза, - я предумал...Спи спокойно дорогой друг.

Потом я отловил сестру, ввёл ей в анус деполяциатор и через минуту передо мной голосил в пыли симпатичный тонкий юноша который должен был стать мне билетом на планету Нарцисс где, выдав себя за его брата(спасибо Абдал за твой генокод ! спасибо!), я довольно выгодно рассчитывал продать его какой-нибудь секте гомосексуальных язычников. Марс-терьер Билко засмеялся и завилял всеми своим хвостами. Я захлопал своими кожистыми татуированными крыльями и сделал круг почёта над воющей сестрой, (то есть уже как бы и не не совсем сестрой) аль Абегши, да и не совсем его если быть абсолютно точным и сверятся только по карточке генокода вживлённой мне под чешую на груди.

-- В порт, Билко, мой верный друг и товарищ...только в порт... - я потрепал собаку по голубой мягкой бритой щетине и Билко благодарно обмочил мне ногу своей девяностошестиградусной спиртовой мочой которую я слизнул с радостью, ибо ничто не выказывает преданности собаки больше чем этот жест настоящей доброты и доверия. К сожалению пришлось вырвать нашему билету на планету Нарцисс язык, дабы не смущать таможенные службы всякими поклёпами на якобы мою нечистоплотность в сделке с её бывшим братом, а так как последние лет двести арабы были неграмотны я совсем не рисковал быть раскрытым. Ну если только Билко меня выдаст - я засмеялся абсурду.

Жизнь военного класса "Д" Майль де Олье вон Фьо явно налаживалась. Я подтянул высокие сапоги с блестящими застёжками, перекинул через плечо с вытутаированным звёздно-полосатым эрегированным членом своего пленника лешившегося чувств от процедуры языкотомии(ой какие мы нежные...одно слово гомик..хихи) и направился в порт. Билко семенил рядом, напевая песенку всех военных собак -- "...как гламурно бежать за хозяином вдыхая полной грудью его героические газы...".

Так мы и проследовали прямо в наступающий лиловый закат.

Перелёт прошёл, как и ожидалось, то есть без приключений. Спустя два часа на горячую поверхность Нарцисса вышел бывщий военный класса "Д", а ныне почтенный Абдал аль Абегши в сопровождении своего брата Махмуда и небесно голубого пса породы марс-терьер. Я с удовольствием отметился на таможне и пинками выгнал своего названного братца на залитую солнцем стоянку летающих яиц. Выбрав просторное и дорогое яйцо мы полетели в агенство по продаже юношей.
В первом же агенстве Билко сторговал Махмуда агенту за очень круглю сумму. Агент был похоже на древнерусского былинного певца Боруха Моисеева каким я видел его в детстве в учебнике истории. Он так же жеманно кривлялся вызывая приступы лёгкой тошноты. Я подписал необходимую бумагу о том, что ничего не имею против принесения моего брата в жертву и отбыл на остров Кирсо-падеде-Кирс, где у меня уже была назначена встреча со знатным горожанином Помпейкой.

Помпейка уже ждал нас в беседке из моржовых членов. Его высокий голос был слышен ещё до того как я увидел полную женоподобную фигуру в голубом халате с золотистыми петухами. Помпейко распекал слугу-попугая за то что тот поднёс ему остывший кальян. Увидев меня он весь прямо таки расплылся в улыбке, просто превратился в сплошные жирные лоснящиеся губы...

-- Дорогой, вон Фьо...как я рад...нет вы не представляете как я рад, - он шутливо ударил меня по руке маленьким веером; меня всего аж передёрнуло от отвращения, но он был мне нужен.
-- Милейший, давйте к делу, - я вытащил маленький кожанный мешочек и вытряхнул на хрустальный столик вырезанную мной недавно предстательную железу настоящего аль Абегши. На Нарциссе, простаты арабов ценились на вес золота Юпитера. Помпейкины глазки блеснули, он наклонился и любовно поднял в ладонях сморщенный комочек подванивающей плоти.
-- Ах, ах...вон фьо...вон Фьо...как приятно иметь с вами дело, - ворковал он, а потом резко в сторону рявкнул - Взять его !

Из буйно растущих кустов по бокам беседки посыпались нарциссианские полицейские в смешной форме - белые шорты на подтяжках и красные колпачки. Первых двух я снёс жестоким косым ударом ноги - военный приём особенно хорошо удающийся когда на тебе высокие сапоги с заточенной металической подошвой. В ту же секунду я услышал нечеловеческий вой сбоку - это Билко напрочь оторвал яйца ещё одному герою и тот, фонтанируя кровью, завалился через борт беседки в воду, где успешно был разорван хищными моллюсками.
Экономным движением я выхватил мой любимый нож и, хлопнув им себя по колену и превратив его в трезубец, вогнал в горло тройное наточенное лезвие удачно подставившемуся следующему участнику нашего маленького марлезонского балета. Билко выкусил часть морды у другого стража порядка и тот, ослепнув, метался по беседке, мешая своим товарищам и переворачивая вокруг гламурную хрустальную мебель.

Тут я увидел, что какой-то молодой мусорок, почти дитя, тянет из-за спины немаленький такой шпалер- парализатор...; не останавливая руку после удара я легко ушёл с линии огня и лишил его ненужной ему конечности. Весело помахивая обрубком руки юный мусорок отправился к моллюскам в гости. Ну туда ему и дорога. Оставщихся двоих служителей гомосексуального закона мы с Билко прикончили в пару-тройку секунд и скинули трупы пировавшим моллюскам. Вода под обрывом вся уже кишела склизлыми телами этих плотоядных тварей.

Тут я заметил в углу сжавшуюся фигуру злодея Помпейки - стукача, предателя и просто пидора.
-- Не убивай...не убивай...умоляю, не убивай, - всё на что хватало этого урода. Он пополз в мою сторону явно намереваясь поцеловать меня в сапог. Аха. Щаaaс. Я наступил ему левым сапогом на стриженный модельно затылок и перенёс весь свой вес на левую ногу. Раздался приятный хруст - это сломался нос. Помпейка завопил. Я слегка замахнулся и резко опустил ему на голову кованный каблук - мозговая кашица вылезла из треснувшей теменной кости запачкав мне обувь. Я вытер сапог полой голубого халата, как раз золотым петухом, и подобрал маленький кошелёчек внутри которого я нашёл карточку с оплатой так и не приобретённой Помпейкой арабской простаты. Теперь я получил всё...

За день я устал так, что хватило меня лишь на то, что бы свистнуть Билко, забраться в полицейское летающее яйцо и, бросив его около космопорта и, переведя все немалые средства в общепринятую космическую валюту - космобаксы, отвалить в направлении далёкой звезды Йа, намереваясь урвать часов семь-восемь сна в полёте. Билко вроде запел песню боевых космических собак, но может мне это уже снилось...

Жаркий выдался денёк...хотя вообще-то ничего и особенного, обычный день космического подонка Майль де Олье вон Фьо.





© LiveWrong