0
За окном сияло солнце, дул легкий ветерок и щебетали пташки.
***
Ёжик сидел на кухне и чистил воблу. В холодильнике остужалась трёх-литровая банка «Жигулёвского» разливного, дожидаясь своей очереди.
Вобла чистилась плохо – хватило денег лишь на самую тощую и заскорузлую рыбёшку. От этого Ёжик очень злобно сопел и обливался потом.
С трудом оторвав один плавник, он решил передохнуть и включил телевизор.
-Йопанэврот! – воодушевился Ёжик.
По телевизору показывали «Ну, погоди!...» выпуск надцатый, где Волк, пытаясь очистить рыбину, херачет ей по всем возможным и невозможным вещам в комнате.
Глаза Ёжика загорелись азартом, но тут же потухли – он разумно рассудил, что вряд ли способен с такой же силой лупить по подоконнику, столу и табуретке, тем более что и стол, и табуретка, и даже подоконник имелись у него в одном экземпляре и были ему крайне дороги.
Поразмыслив, Ёжик полез на антресоль – там, в волшебном дедушкином чемоданчике, он надеялся найти что-нибудь такое, что поможет ему расковырять нутро ненавистной, но так нужной ему рыбёшки.
Спустя пару секунд, раздался громкий треск, и Ёжик, подняв тучу пыли, оказался погребённым антресолью и всем хламом, что копился поколениями роднёй Ёжика…
***
-Слышь мужик? Ты чего валяешься то, а?
Ёжик с трудом открыл глаза и тут же их закрыл. То, что он увидел, его явно не обрадовало.
-Вставай… Вставай давай, пенёк. Развалился тут, понимаешь… - вновь раздался голос.
Ёжик приподнялся, протёр глаза – но видение не пропало: прямо перед ним стояла заметно подросшая Вобла без одного плавника.
-Очнулся, пенёк? Да ты не бойся, что – рыб говорящих что ли не видел? – Вобла весело заржала, похлопывая себя плавником по брюху.
-Ты кто?
- Глупый вопрос! – опять развеселилась Вобла. – Вобла я!
Смех перешёл в истеричное бульканье.
Ёжик покрутил пальцем у виска.
- Это ты про себя или… - из весёлой Вобла сразу же стала задумчивой, подкидывая и ловя какую-то угрожающего вида деревяшку.
-Впрочем, что с тебя контуженного взять! – опять раздался смех. – Пошли пиво пить, чур мне, как инвалиду, 2 литра – остальное твоё.
Смех рыбы уже больше походил на лошадиное ржание.
Ёжик насуплено смотрел на Воблу и усиленно думал. Было слышно, как он пытался переварить это – вобла, которую он только что пытался очистить и съесть, каким то образом стала Воблой, да ещё и какой-то выёбистой. Это его конкретно смущало и раздражало.
-Слышь… - наконец-то родил он, - А ты откуда вообще взялась?
-Как это откуда?! – удивлённое бульканье – Из магазина вестимо! Сам меня купил, сам меня растил, сам же мне, сволочь, плавник оторвал – инвалидом сделал! Может тебе тоже что-нибудь оторвать?
Смех и заинтересованно-оценивающий взгляд на Ёжика.
-Скажи спасибо, что вообще сожрать не успел…- пробормотал Ёжик, готовясь дорого продать свою честь.
-Да что ты так напрягся? – казалось, что смех – это постоянное состояние Воблы.
–Не ссы, салага, морпехи контуженных не обижают! – с этими словами Вобла направилась в сторону кухни.
Ёжик постоял, задумчиво смотря на обломки антресолей, и направился вслед за рыбой.
Вобла уже успела по-хозяйски усесться на единственном табурете и прихлёбывать пиво из любимой кружки Ёжика.
-Йопанэврот! – подумал Ёжик, - ну это уже ни в какие рамки не лезет! Сегодня пьёт пиво из любимой кружки, завтра будет чистить зубы любимой щёткой, послезавтра съест любимый послезавтрак… Но мысль об оторванном плавнике Воблы и возможной мести несколько остудила пыл Ёжика. А «Жигулёвскоё» и вовсе свёло на нет возникшее недовольство.
Вобла пила пиво большими глотками, смешно причмокивая при этом губами. Не смешно причмокивать у неё не получалось, сказывалась старая травма: знакомство с крючком №10 не проходит даром.
- Неудачный пирсинг??, - пошутил Ёжик, пытаясь как-то разбавить неловкое молчание, но понял, что шутка получилась такая же неудачная, как и пирсинг.
Глоток пива (Ёжик пил прямо из трёхлитровой банки – из нелюбимых кружек он пить не любил) не принёс никаких новых идей, только лёгкую горечь «Жигулёвского» и ощущение того, что пиво разбавлено.
Вобла почему-то тоже молчала. Видимо, всецело была поглощена пивом. Только изредка тишину нарушало смешное причмокивание, да тихий смех.
- Плавник будешь?, - снова пошутил Ёжик, но, взглянув на Воблу, понял, что шутка с пирсингом была куда удачнее этой.
Разговор не клеился. Повисло неловкое молчание. От которого Ёжик тихо сверепел – он не любил неловкости: при встрече с ней у него отчаянно чесался нос и кулаки. Надо сказать, что неловкость тоже недолюбливала его – Ёжик частенько отделывался отбитыми боками и мятыми колючками. Он уже решился на что-то явно отчаянное, как вдруг Вобла сделала внушительный глоток и облизнулась.
- Ё-моё… - вид облизывающейся рыбы потушил весь запал Ёжика.
-Вот скажи мне, Ёжик – ты чем живёшь? Жрёшь хуйню, пьёшь хуйню – денег на нормальное пиво с закусью вечно не хватает. Чем ты дышишь то?
В квартире бардак, везде пыль, грязь. В трусах небось уже паутиной всё покрылось… - Вобла задумчиво кивала головой.
-Эээ… - протянул Ёжик, задумываясь, знает ли Вобла о заначке в шкафу.
Вобла тем временем продолжала.
-А раньше-то кроме «Будвайзера» ничего не потреблял…
- Да кто ты такой… такая… короче, чё ты меня жить-то учишь?
-… кроме кальмаров ничем не закусывал, на работе и дома нахвалиться не могли... – не обращая внимания, невозмутимо похлёбывая пивко, продолжила Вобла.
- А сейчас: быдло быдлом, благо что ещё бомжом не стал - хватило ума квартирку не продать.
Вобла замолчала, задумчива глядя в окошко. Ёжик, опустив глаза в пол, тоже о чём-то напряжённо думал.
- А всё почему, Ёжик?! – Вобла явно вошла в раж, залезла на стул и стала молотить по воздуху уцелевшим плавником, - а всё потому, что нам с тобой, пг’остым г’аботягам, буг’жуи весь кислог’од пег’екрыли, дышать нечем…
Ёжик ошарашено смотрел на это шоу, прикидывая – стоит ли вызвать скорую и не сочтут ли в скорой его сумасшедшим – Ёжик никак не мог отделаться ощущением, что Вобла – плод его воображения.
Вобла прервала его размышления, с громким стуком сев обратно на стул и продолжила:
-Короче, я так понимаю, надо тебя из этого болота вытаскивать! - как будто и не было минутного превращения в Вождя Мирового Пролетариата, - Для начала наведи порядок в квартирке, родителям позвони, на работу устройся… А то прям страшно за тебя - жрёшь хуёво, пьёшь хуёво – а потом и помрёшь где-нибудь как-нибудь хуёво…
А ты, хоть и еблан – но чем то мне приглянулся… Будем тебя перевоспитывать.
Ёжик вскинул голову, пытаясь что-то возразить, но только и успел увидеть, как его любимая кружка летит ему в лоб.
-Вот йопанэврот!... – наступила темнота.
***
С улицы через открытое окно доносился весёлый птичий щебет...
Ёжик ощупал жутко ноющий затылок. Ничего путного из этого не получилось: к ноющей боли в затылке добавилась боль в исколотой об него же лапе.
Вокруг валялись куски антресолей и годами копившийся там хлам.
-Попил пивка, - подумал Ёжик и побрёл на кухню за веником.
На столе стояла его любимая кружка, початая больше, чем наполовину трёшка "Жигулёвского" и вобла без плавника.
"...и помрёшь где-нибудь как-нибудь хуёво..." - откуда-то возникла мысль.
Он попытался почесать затылок и уколол вторую лапу.
- Что-то сегодня не думается, -подумал Ёжик и осушил банку в два глотка , после чего убрал всё со стола.
Но воблу решил не трогать... На всякий случай.
(цэ) Фросько
Это сообщение отредактировал Палковводец - 29.04.2008 - 21:50
Про Ёжика, история первая