Блевотина, мало букв

Блевотина
В свои неполные девятнадцать лет Юрец был редкостным распиздяем. Причём не просто распиздяем, а Распиздяем с большой буквы. Сдача сессии по 2-3 раза было его нормальным состоянием, поскольку такое понятие, как явка на лекции были для него чисто абстрактным понятием. Рекордом для закрытых помещений у него была сдача сопромата 31 августа, на следующий день, 1 сентября, он с довольной рожей припёрся в институт, всем показывая уже подписанный, но не зарегистрированный приказ о собственном отчислении из альма матер. Но его держали, держали! Ибо его папик был ну ооооочень серьёзной шишкой в Министерстве обороны СССР. Сперва он мечтал о военной карьере для отпрыска, потом одумался, прикинув, какой вред его чадо может нанести обороноспособности несокрушимой и легендарной. И Юрец благополучно продолжал обал… овладевать знаниями в нашем ВУЗе. Тем боле, что один из его дядюшек был начальником военной кафедры, носящим достойную кличку «де Тревиль» и тестем ректора, что в принципе исключало возможность получения Юрцом мощного пенделя из нашей бурсы.
В общем, жизнь Юрца была безоблачной и спокойной. Но, будучи, отпетым разъебаем, он искал приключений на свои седалищные мышцы, как только мог. Другой его дядя, работающий военным атташе в одной из стран Юго-Восточной Азии, в недобрый час прислал племяшу несколько прикольных девайсов, которые Юрец активно пустил в дело.
Это сейчас для нас пердящие подушки, пузырьки с якобы пролитым лаком и псевдопрожигающие ковёр сигареты уже не редкость, но тогда…
Юрцу очень полюбилась искусственная блевотина, очень реалистично выполненная из латекса, в массе которой угадывались кусочки огурчика, помидорчика, колбаски и прочие бывшие закусоиды. Другим девайсом была выполненная из глины и покрытая лаком какашка, большая, толстая, добротная. Какашку эту он подкладывал на стулья особо нелюбимым им преподам. С блевотиной же Юрец поступал иначе. Зайдя в какую-нибудь аудиторию, он присаживался рядом с какой-нибудь миловидной девушкой, и где-то в середине лекции, изображая тошнильные звуки и прикрывая рот рукой, бросал ей на юбку свой гаджет. Девица в шоке, верещит, что доставляло Юрцу несказанное удовольствие. Практически всегда его деяние, попадающее под статью 158 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР, а именно содержащую в своей диспозиции определение мелкого хулиганства, сходило ему с рук. Но как-то раз… Как говорится «Доигрался хуй на скрипке, сильно музыку любил!»….
…Первокурсники тихо мирно сидели в своей аудитории, прилежно читая конспекты, поскольку вирус похуизма ещё не успел инфильтроваться в их наивных организмах. Юрец в предвкушении очередной пакости с глумливой лыбой заходит в аудиторию, выбирает себе жертву из особ с сиськами, подходит к ней, некоторое время созерцает, и… Ну, короче говоря, исполняет свой сольный номер. Вытаращенные глаза, блевательные звуки, девайс, шлёпающийся на колени девушке весьма хрупкого телосложения. И вдруг… Никто не понял, что, собственно, произошло, поскольку Юрец, описав в воздухе красивую кривую, которую сложно отразить какой-либо математической функцией, смачно прикладывается еблетом об пол и уходит в астрал. Через пару минут выйдя из нокаута, он поспешно ретируется из аудитории, держась за разбитый фейс. Как оказалось, девушка длительное время занималась каким-то невъебательским восточным единоборством, и её реакция на диверсию Юрца была автоматической.
А Юрец после этого случая присмирел, да. И с шуточками подобного рода завязал, и учиться стал получше. Видимо, полученная травма несколько поменяла расположение извилин в его многодумном мозге. Но от девицы той, едва завидев её в институтском коридоре, летел так, будто в жопе у него было вставлено реактивное сопло.
Так-то вот..

©ШтурмБанфюрер