Ностальжи!, Немного веселой романтики

Ностальжи!


-Дядь, а дядь , ты дебил?- конопатое существо в коротенькой юбчонке смотрело на Юрасика плутоватыми глазенками.
- Ты , девочка, это…базар-то фильтруй…я , между прочим , старше тебя насколько, поэтому дебила из меня делать не надо, уфф…- общение с детьми никогда не было сильным коньком сорокалетнего Юрасика. Так приятно начавшееся романтическое знакомство в местном ресторане , грозившее завершиться феерическим сексом и стремительно накрывшееся медным тазом ,благодаря четырехлетней Алеське получало неожиданное продолжение.

А как все красиво начиналось! Дружеский налет на ресторан «Чайка», на эту последнюю нерастаявшую льдину эпохи холодной войны . Этот предсмертный взбрык советской империи буквально вскипал от количества желающих отдохнуть в зимний пятничный вечер. Всех сегодня сплачивало святое дело-поход в тесную обитель районного разврата , хрустальную подзасранную пещеру, где вековое хамство официантов нивелировалось добротной и недорогой кухней.
Основным контингентом злачного местечка были районные менты, работницы торговли , мелкие клерки полуразвалившихся контор и прочий разношерстный сброд, охочий до халявы и экономии.
Своих столичных партнеров Юрасик всегда приводил только сюда, в «Чайку». На заезжих бизнесменов производили неизгладимое впечатление: граненые молотовские стаканы, дородные бабы-официантки, престарелые хиппи на сцене, но изюминкой заведения было собиравшееся здесь общество. Казалось вымерший окончательно и бесповоротно типаж, в трениках «Адидас» и небрежно накинутом на майку пиджаке, встречался тут во множестве, это были его угодья. Здесь охотились друг на друга плешивые юноши и молодящиеся Казановы предпенсионного возраста, здесь сами стены навсегда пропитались дуростью и убожеством провинциального «размаха», здесь форменные брюки десятилетиями танцевали с кремпленовыми(!) платьями, пропахшими нафталином и дешевыми сортами одеколона.
Ах, эти платья! Эта вторая кожа необьятных бюстов! Как волнуеще-беззащитно потрескиваете вы при малейшем движении разведенок. А размеры , возраст и габариты карлиц и кустодиевских типажей?! Закрепившиеся плотно в девичьем сознании как символ бабской удачи, эти зеленовато-коричневые знамена, гордо поднятые охотницами за одинокими ботанами , выдают нерастраченный пыл своих хозяек, вкупе с железной хваткой и сентиментальностью а-ля Барбара Брыльска. О, эти немыслимые сочетания с чулками в сеточку и турецкими свитерами! Народная ,нескончаемая и неуничтожимая песнь подвыпившей плоти!
Случайно попавшие сюда столичные штучки именовали эту гремучую смесь из ретро и трэш-культуры малопонятным в провинции словом «ностальжи».

-Девушка, нам две водочки , салатик »столичный»- каждому и котлеток «по-киевски», попозжее…водовка холодная? Можно уже сейчас подавать!- Юрасик хлебосольно улыбнулся своим партнерам , дородному Сергею Михайловичу и непримечательному ничем Виктору.
Видно было ,что Сергею Михайловичу место понравилось, удовлетворенно оглядев массивные люстры и обтрепанные красные ковровые дорожки , он веско произнес:
-М-да.. Свадьбу мы в семьдесят пятом , с супругой моей первой , вот точно в таком же справляли…м-да…ужрались ! Какая там брачная ночь! Всю ночь спорил с унитазом , у кого пасть шире…м-да.
Серенький неприметный Виктор молча налил себе рюмаху белой и также молча выпил. Юрасик озадачился слегка, но сделал вид, что так и надо: тут же набуравив всем до краев. Следующее «м-да» Сергей Михалыч погасил , выплеснув в пасть грамм пятьдесят залпом, Виктор , так же молча, его поддержал.
Угу.- подумал Юрасик,- а друзья –партнеры решили сегодня надербаниться… Девушка! Нам еще водочки!



Через час слегка разогретый Юрасик и тепленький Сергей Михалыч благосклонно оглядывали еще не взятые рубежи.
- Вон! Смотри…- Михалыч бесцеремонно тыкал вилкой в сторону целиком дамского столика,- Ну и что , что страшненькие! Зато-верняк! « А паадайди-ка с лаской к ней, да зза-ик- гглини –ка в глазки к ней! Аткроишшш клад какова ни вииидал!- неожиданно заблажил толстяк, потревожив ,ненароком, комфортно прикорнувшего у тарелки с котлетами Виктора.
- А сейчас! С наилучшими пожеланиями! Для нашего дорого гостя ,Сергея Михайловича из солнечного Минска , звучит следующая композиция!
Юрасик одобрительно вытянул в сторону оркестра два поднятых больших пальца и энергично затряс репообразной головенкой. При этом он ухитрялся подмигивать Михалычу плутоватым глазом и оживленно ерзать по стулу тощим задом. Сергей Михайлович встал и ,с достоинством оперной дивы, слегка поклонился галдящее-жующему залу.
-Аффицеры-афицеры…ваше сердце пад прицелам! – ненастроенная электрогитара и списанный по старости синтезатор трогали душу, словно кладбищенский Шопен в исполнении трубачей-инвалидов.
-Юрий, мммм… а почему оф..фицеры?
- Михалыч ! Я знаю, что делаю! Бабы…они ж любят …а ты по возрасту и стати как раз тянешь на подполковника. Ну вот. Смотри!
Подплывшая к столику крепко сбитая «девушка чуть-чуть за сорок», положив безразмерную грудь прямо на плечо опешившему «офицеру», пьяно заметила:
- Я надеюсь, я не помешала?
Собеседники молча развели руками: Да!…то есть нет!
- Сергей Михалыч, позвольте даме пригласить Вас на медленную композиццццию…- мадам с шиньоном и полным ртом золота почему-то называла себя в третьем лице, настроена она была решительно, по всему было видно,что за отказ можно было легко схлопотать от бабушки оплеуху. Мгновенно взвесив все «за» и «против» Михалыч вытащил свою пошатывающуюся тушу из-за столика , и два неуклюжих мастодонта закружились в танце, шепча друг-другу на ухо разные сальности.
Юрасик , еще раз окинув соколиным взглядом накуренный шевелящийся зал, обратил внимание на волоокую стройную шатенку , качавшую туфелькой прямо в его направлении, стройность качающейся конечности впечатляла. Древний инстинкт производителя подсказал пьяному мозгу , что этот выдающийся экземпляр не против с кем-нибудь познакомиться. И когда со сцены прозвучало:
-А сейчас! С наилучшими пожеланиями от сотрудников Железнодорожного РОВД, для коллеги, уважаемого Сергея Михайловича из солнечного Минска , звучит следующая песня…

АФИЦЕРЫ- афффицеры! -Юрасик решительно и слегка вальяжно двинулся навстречу приключениям…

Дальнейшие события почему-то воспринимались искателем приключений в режиме стробоскопа:

Сергей Михалыч , целующийся взасос с ребятами из Железнодорожного РОВД.

Проснувшийся Виктор, тупо пожирающий остатки трапезы со всех окрестных тарелок.


Плавное кружение танца с очаровательной шатенкой, в пространственной капсуле, на фоне прыгающей и дергающейся толпы. Инга… очприятно, Юрий…

-И снитцца нам! Не рррокат КАСМАДРООООМА!

В центре аплодирующего круга Сергей Михалыч активно изображает акт совокупления с мертвецки пьяным объектом мужского пола.

Задорная драка в мужском туалете.

Курящие собеседники…еще по одной!

Тошнота…такси?

…..?



- Ты, дяденька, точно дебил! Ты зачем спишь в нашей прихожей? У тебя, наверно, дома нет? Бедненький!- маленькая ладошка доверчиво погладила жесткий ежик седоватой Юрасиковой прически.
- Эээ…а где твоя мама? – резонно поинтересовался Юрасик, смутно припоминая волоокую прижимающуюся , кажется, Ингу. Голова раскалывалась, пить хотелось безумно.
- А мама на кухне! А папы у нас нет! А ты питьки хочешь?! Сейчас я тебе принесу, мой малыш!- девчушка явно копировала мамины интонации.
Чуть не прослезившись от посталкогольной сентиментальности, Юрасик с благодарностью ополовинил большую кружку холодной воды. Прислонившись мятым пиджаком к полосатым обоям прихожей, обхватив обеими руками готовую треснуть голову, незадачливый блядун пытался выдавить из ненадежной памяти хотя бы отзвуки событий, последовавших за ресторанным походом. Там не было ни-че-го! Был какой-то серый сплошной безнадежный провал.
-Пить завязываю…-вяло подумал Юрасик, -надо начинать новую жизнь, вон у людей детки какие сообразительные…чистый ангел…а тут , пятый десяток разменял: ни семьи, ни, какгрицца, Родины, ни флага…
В таком унылом созерцательном состоянии и обнаружила Юрасика вышедшая из кухни пышная голубоглазая блондинка:
- Ну что? Уже познакомились? Вставайте…завтрак стынет…Откуда вы?
- Эээ? Из ресторана…Юрасик недоуменно разглядывал абсолютно незнакомую женщину, отмечая про себя, что , видимо, чувство вкуса его вчера все же не подвело. Женщина была на редкость обаятельна.
Разглядывая спорые ,отточенные движения хозяйки, наливающей разогретый борщ и привычно суетящейся по маленькой кухне, Юрасик вполуха слушал ее неторопливое щебетание:
- А я возвращаюсь с ночной, смотрю , спит человек на лавочке, а мороз –то на улице уже под двадцать! Думаю, замерзнет! Бросить- грех-то на моей душе будет…Еле дотащила. Вы извините, что только до прихожей, сил моих нет… у нас же третий этаж!


Через полтора года у обожаемой (жутко разбалованной папой- Юрой) Алеськи появился маленький братик. Юрасиком Юрия Петровича теперь зовет только любимая супруга , та самая спасительница замерзающих, Нина.

Сергей Михайлович одержим идеей создания первого в республике гей-клуба. Шокированным коллегам он говорит, что многое переосмыслил в своей жизни. Неприметный его адъютант ,Виктор ,в третий раз закодировался от алкоголизма.

А в ресторане третьей наценочной категории «Чайка», из вечера в вечер, из года в год, кружатся в своем сумбурном танце пронафталиненные кримпленовые платья и форменные брюки, суетятся, бегут настойчиво к миражу такого недолговечного счастья.
Наверно этим завораживающим зрелищем, этим кривым отражением человеческой жизни , наш городской театр абсурда привлекает многочисленных приезжих. Скорее всего так. И еще долго будет звучать из их уст восхищенное с придыханием :«Ностальжи!». Какащенко ©
Это сообщение отредактировал Kakaschenko - 30 янв 2007 в 10:44