Зомби - трэш, Не байан, па-любому

Порылся в загашниках - ета одно из крео группы вечно пьяных студиозов, к которой принадлежал я. Авторство коллективное

Ребячий смех звенел веселой ноткой,
И птичий щебет пробивался сквозь листву.
Весна пришла молоденькой и кроткой,
Даря расу на вешних травах по утру.

Грачи жирнющих червяков клевали,
Вытаскивая их из грязных луж.
Под окнами влюбленные коты орали
И подстрекали кошек на дебош…

Ефим – помощник машиниста,
На паровозе отработал десять лет,
То парень был здоровый и плечистый
И из яиц мог хуем взбить омлет.

В деревне все Ефимом тем гордились –
Ходили вслед за ним гурьбой, смотрели в рот.
И даже старики слюной давились,
Услышав, ЧТО Ефим про девушек поет.

Жена Ефима – крупных габаритов,
В ночной постели гением была.
В избе у ней все было шито-крыто,
Любила кошек – сотню съесть могла.

В то утро, мужа провожая на работу
Немного беспокойною была.
По толстому лицу струились капли пота,
Из-под полы ночная блажь текла…

Бросая уголь в адский зев машины,
Ефим не замечал в мосту дыру…
Запахло краской, кровью, керосином…
Нашли его в овраге, поутру…

Собрав его кусками в одну кучу,
Печально вилами в телегу погрузив.
Ввезли Фому в любимую деревню.
Жена упала в грязь, заголосив…

На кладбище с попами отпевали,
Воткнули крест в могилочку ему.
И оловянную табличку приковали:
«Мы не забудем нашего Фому»

Жена недолго, стерва, горевала
Сначала спит с одним, потом с другим.
Всех мужиков в деревне, сука, согревала
И в эту ночь был с нею некто Никодим.

Внезапно разыгралась буря,
И страшный ветер дерева валил.
Жена Ефима тупо брови хмурит,
А Никодим, ей снова засадил…

Дверь распахнулась, брызжа штукатуркой.
Холодный дождь ударил в лица им.
Жена, скрываясь за печуркой,
Дрожащим голосом спросила: «Ты? Ефим?»

«Да. Я.» - в ответ спокойный, жуткий голос.
В избе пахнуло смрадным мертвецом.
Огромная луна в окно взглянула,
Отбросив тень на бледное лицо…

Он подошел широкими шагами.
В руках блеснула грязная лопата.
Её воздев у них над головами,
Он учинил кровавую расплату…

Прошли года, в деревне ходят слухи,
Бросая в дрожь всех тех, кто верит им.
Болтают древние старухи,
Что, дескать, по ночам приходит к ним Ефим…

Ребячий смех звенел веселой ноткой
И птичий щебет пробивался сквозь листву.
И каждой ночью, длинной иль короткой
Ефим лопату вытирает о траву…

© Алчи энд бразы