Лжеликвидатор, Лжеликвидаторов выводят на чистую воду

25й год работаю на ЧАЭС. За это время наслушался, начитался,насмотрелся на ТВ. такого бреда (Воспоминания ликвидаторов..) что просто уже не смешно.Самый распостранённый бред -Взрыв реактора было слышно в Чернобыле.. (30 км от ЧАЭС). Уверяю вас в г. Припять (город в котором жили работники ЧАЭС -2 км от станции) никто ничего не слышал. В общем то по сказкам и создавался стихорассказ который будет приведен ниже .. ----------------------------------------------------------------------------------------
А сейчас немножко прозы от сюда ..http://kp.ua/daily/310112/322518/
На днях не только льгот, но и удостоверения ликвидатора аварии на ЧАЭС лишилась 57-летняя полтавчанка.
Сотрудники управления по борьбе с экономической преступностью выяснили, что женщина в 1987 году не работала в зоне отчуждения. Документы, которые она подала в суд для начисления льготной пенсии - выписки и приказы одного из открытых акционерных обществ, оказались подделкой. Однако липовые справки в суде и Пенсионном фонде не разглядели, и с 2005-го по 2011 год ей начислялась повышенная пенсия. Таким образом обманщица получила 213 тысяч гривен бюджетных денег. За подделку документов и мошенничество гражданке светит уголовная ответственность на срок до 8 лет лишения свободы.

И собственно мой рассказ..

Мне от Чернобыльской АЭС,
Путевку дали, - едь в «Прогресс».
Сказал Григорий, - там санаторий
Прогреешь кости и опять,
К нам, мощность дозы замерять,
И что б без всяких, мне там, историй.

Я кстати, тоже буду там,
С тобою вечно стыд и срам,
проверю лично, что б вел прилично.
Что б морд не бил, вина не пил,
по девкам ночью не ходил.
Ну, в общем, все, как и обычно

На поезд чуть не опоздал,
Григорий у вагона ждал.
Был очень нервным, и матерился.
Да кто его вообще поймет,
Мы вместе двадцать пятый год,
Наверно просто не похмелился..

Мне о Чернобыльских делах,
Не снится даже в страшных снах,
И так все знаю. До закорючки.
Договорились в эти дни,
Что б о работе ни, ни, ни,
Кто заикнется, получит взбучки

Да епитимья не легка,
Нарушишь, ящик коньяка
Изволь поставить, и плюс закуска.
Так вот забили договор,
Запили рюмкой водки спор.
Тут проводник, у вас догрузка.

Мы рады третьему всегда,
Григорий, вечный тамада,
Налил в стаканчик, давай за встречу.
Тост так красиво закрутил,
Что если в жизни ты не пил,
То б выпил сразу и не перечил.

Мужик немного захмелел,
Костюмчик снял, трико одел,
Протер очки, достал газету.
Посмотрим-ка, что пишут нам,
Кругом бардак, сплошной бедлам.
А героизма вот, в народе нету.

Вот если взять в пример меня,
Сказал мужик. – Четыре дня,
Стоял под Радою, я агитатором.
За правду бьюсь, вот крест ложу
Что все усилья приложу
И стану снова.. я ликвидатором!

Мы с Гришей давимся, молчим
Ругаться с третьим не хотим
Нам все до лампочки, - осточертело.
Мужик, еще стакан налил,
За раз все выпил, закусил,
Вздохнул, зевнул, и принялся за дело.

Он в грудь ногой себя стучал,
Он на себе тельняшку рвал,
Повис на нерве - Я там был первый.
Вот что ты можешь понимать,
Когда в час ночи, твою мать.
Удар по нервам
Удар по нервам

Ты знаешь, я тогда не пил,
На автобазе шоферил.
Решил в окошко,
Курнуть немножко.
Тут грохот, вспышка, яркий свет,
Окошко в дребезг, глаз как нет,
Так ослепило,
Что все поплыло.

А мне деваться то куда?
Понятно, что пришла беда.
Искрился воздух, и пах озоном.
И я, схватив противогаз,
В «Волжанку» прыгнул, выжал газ,
Кто остановит? С таким разгоном.

Вокруг светло – как белый день,
А что ты хочешь – ясен пень,
Пожар светился на всю округу.
Я несся голову сломя,
На стену дыма и огня,
Ох, было страшно - Скажу как другу.

У блока я притормозил,
Всю обстановку оценил,
Схватил под мышку, огнетушитель.
Откуда только взялось сил,
Бегом бежал, не тормозил,
Но у дороги пруд – охладитель.

Через него, ну хоть лезь в брод,
Но я то знаю наперед,
свертаю вправо, где переправа,
Там осторожным надо быть,
Тех, кто захочет переплыть,
Сомы хватают, их там орава.

Так вот бегу, вокруг огонь,
Дышать не в силах, копоть, вонь.
И это мне, не нравится.
Но все ж держу себя в руках,
Все! Понимаю, дело – швах,
Мне одному не справиться..

На помощь надо бы позвать,
Во рту сушняк, не закричать,
Такая ситуация.
Стою на самой высоте,
И поражаюсь красоте,
Искрится радиация.

И тут прошибло – словно ток,
Я позабыл про лепесток,
И меры безопасности.
А делать что? Мечусь по крыше,
Ору, кричу вдруг, кто услышит.
Внесет немного ясности.

Вдруг осенило, как сквозь сон,
под блоком в будке телефон.
Я камнем вниз сорвался.
Летит за шиворот графит,
Фуфайка тлеет и горит,
Но все же я прорвался.

Вот набираю ноль один,
А мне, что надо гражданин?
Мол, не мешайте и отвалите.
Я матом их тогда не крыл,
Сдержался из последних сил,
Сказал культурно. Вы что там спите?

Ну, в общем, Я ИХ РАЗБУДИЛ,
Подробно все изобразил,
И как проехать, и как подняться.
Уже потом, дней через пять,
Когда всех стали выселять,
Мне участковому, пришлось признаться.

Мол, я в ту ночь не выпивал,
Мол, грудью ядерный провал,
Закрыть пытался, а он смеялся.
Твердил, что видел в пол второго,
Как я механика Петрова,
Споить пытался, а после дрался..

И этот самый участковый,
Хотя и был мужик толковый,
На весь Иванков, трепал про пьянку.
И все забыли подвиг мой,
Но не один я был герой,
Собрались в кучу,
подняли бучу…

Создали общество тогда,
Назвали - «Черная беда»,
Пошли нам льготы, гуманитарка.
И пенсии, подняли так,
Что коль ты братец не дурак,
Молчи в мешочек, сиди не каркай.

Вдруг изменились времена,
Откуда лишь взялась – «ОНА»!
Где документы? дозы дай, и даты.
Вот и попробуй доказать,
Что мог ты жизнью рисковать,
Не верят на слово, сплошь бюрократы.

Так вот, мы им ответ дадим,
И за ценой не постоим,
Сидим, под Радою и митингуем.
И верь мне, льготы мы вернем,
До перевыборов дойдем
Мы их задавим и замордуем.

Мужик все пил и подливал,
он до печенок нас достал.
Своим рассказом, и раз за разом,
Хотелось в морду ему дать.
Мы вышли с Гришей подышать,
Решить, как быть, с этой заразой

Прошли мы в тамбур, покурить,
Вопрос ребром, бить, иль не бить.
И тут Григорий, снял мораторий,
Сказал - хрен с этим коньяком,
Мы объясним ему потом,
Что значит горе, притопим в море.

Как надоело их терпеть,
Всех тех, кто ехал посмотреть,
Со смотрового.
Сфотографировать.
Потом, вернувшись по домам,
Вдруг поднимали тарарам,
Кричать про льготы и симулировать.

Поверь, сейчас расклад другой,
Кто раньше в зону ни ногой,
Сюда так тянет, сильнее трактора.
Примазались же мать твою,
К тем, кто ожегся на краю,
Горящего реактора.

Тебе на пальцах показать?
Да все и сам ты должен знать.
Не первый год на станции.
Хотя бы группу взять – «НА- НА»,
Понтов как помнишь до хрена.
Держались на дистанции.

Был девяносто третий год,
Их посадили в вертолет,
И пол часа катали.
Так вот за эти пол часа,
Случились просто чудеса,
Так дозу перебрали.

Вот если б знал ты, как достало,
Смотреть по всем телеканалам,
«На – на» - болеет очень.
Совсем, мол, потеряли силы,
Прогулка в зоне подкосила.
А как простой рабочий?

Вот ты подумай, дай ответ,
Дозиметрист семнадцать лет,
Работал на Укрытии.
Весь блок, и крышу, истоптал,
Но ликвидатором не стал,
Но!- Это не событие..

Дезактиваторщики РАО,
Казалось бы, имеют право,
На жизнь вполне приличную.
Да что тебе перечислять,
Ведь их зарплаты твою мать,
Не хватит на «Столичную».

Да, можно долго говорить…
Но как возможно объяснить,
Все то, что происходит?
Те, кто стоял, на рубеже,
Коль нет руки иль протеже,
В небытие уходят.
……………………….
Вот так стояли до утра,
И слушали как провода,
Молитву выводили.
И стук колес им в такт твердил,
О Боже, дай ребятам сил,
Что б сердцем не остыли.

Дай Бог, военным, шоферам,
Дозиметристам, докторам,
Кто честен был и стоек.
Всем тем, кто след оставил там.
И облученным их сердцам
Не знать больничных коек…