Проза Джона Леннона, читал давным-давно. Советую)

Однажды, как-то раз, далеко-далече, за тридевять дисней - скажем, триста лет отсюдова, коли вам хочется,- жилибыли в неясном лесу гнойники, или кретинчики, целая сеть, а звали их: Грязнуля, Брюзга, Трусишка, Пустобрех, Зубоскал, Алис, Забияка - и Сосиска. Так вот, копались они, копошились, значит, в алмазных прудниках, бааагатых без чего-то. Каждый раз, когда они шли домой с горботы, они пели песенку - совсем как обычные горбочие,- а звучала она, кажется, так: "Йо-хо! Йо-хо! На горботу мы идем!" - в общем-то глупо, ведь шли они к себе долой (хотя может, и дома надо было маленько горбатиться).
В один перекрестный день они (Гнойники) приперлись домой, примирно в шесть чихов, и кого, вы думаете, они там насолили!? - а там Была Хрюшка. Лежит себе в брюзговой постели, да похрюкивает. Впрочем, тот особо не воздорожал. "Кто это съел мою кака-кашку?" - завопил тут Сосиска, завсегда носивший светло-голубой пулловер. Тень-дребедень, во брачном Зламке, который стоял в миле вокруг, некая женьшина парится в свое ежедневное зеркало и горланит: "Свет мой, зеркальце, скажи, кто красивше всех вокруг?" - что совсем даже не в рифму. "В Киеве дядька",- сообщает зеркальце. "Криш О'Мэллеи,"- вырывается тут у жильщины, каковая на проверку оказывается не то Королевой, не то ведьмой, а то и вовсе какой-то желудью.
"Она опять говорит с тем зеркалом, папа,- ябедничает Мист Крэдок.- Как ни посмотрю, она все разговаривает с тем зеркалом." Тут папаша Крэдок медленно отделяется от книги, которую он пожирает, и объясняет, что не стоит обольщать внимание, это временное, все они хороши в таком воздрасьте. "Не нравится мне это"- провоображает Мист Крэдок. Тут папаша Крэдок медленно отделяется от книги, которую он пожирает, и объясняет, что она не обязана никому при этом нравиться; заодно добросовестно подпаливает собственного слона. "До смерти достал меня тот слон,- хрипит он.- До смерти надоело, ведь жрет как слон, и объел уже весь дом."
Неожиданно вернемся опять к сети гнойников, где Была Хрюшка, которая стала там настоящей фавориткой, особенно из-за того, что заботливою рукою подбирала мелкие какашки. "Вот какая у нас Была Хрюшка,- восклицали все.- Старая добрая Была Хрюшка, и она наша любливая фаворитка!" "Я тоже, я хрюхрю вас всех! - радовалась Было Хрюшка.- Я хрюхрю всех моих маленьких гомиков!" Вдруг, без малейшего предубеждения, все они слышат кривой такой голосок, что-то песчащий и скрипящий о продаже каких-то яблочков. "Меняю старые яблочки на новые! - верещит вышеподсунутый голосок.- Попробуйте эти уксусные новые яблочки, христорадио!" Тут Брюзга быстро обернулся, спросил: "Зачем?" - и все посмотрели на него.
Нисколько дней свистя, тот же голосок зудит вновь. и опясть про-про-продажу яблочков, но на сей раз более упердительно: "Уж эти-то яблочки всамделе продаюцца!" В доме тут Была Хрюшка, любостыдство ее одеяло, вот она и выселилась из ах! - на... Так что купила одно яблочко, правда, это не помогло продовольственной программе. Не подозревала Хрюшка, что яблочко-то было запойнено смертоубийственным крысьяком. А продащицца-та (это была переогретая злая Королева) поспешила в свой Замок на хламе. так и лопаясь со смуху по дороге.
Но тут прекрасный Прынц, или на самом деле Мист Крэдок, про все проведал, немедленно съел злую Королеву и расколошматил зеркальце. Свершив это, он отправился в дом к гнойникам и стал с ними жить. На Хрюшке жениться он отказался по причине слабого здоровья - та ж, как-никак, травленая, и все прочее: но они быстро поладили к величайшему отвращению Сони-Брюзги-Трусишки-Пустобреха-Зубосказа-Алиса?-3абияки и Сосиски. Гнойники скинулись вместе, хоть не стали покупать новое зеркальце, зато всегда пели веселую песенку. Так вот и жили они, пожевывали, добро поклевывали, пока не перемерли - и некоторые проделали это вполне естественным образом.