КОКОС-1001.4, Чистая ТЕТРАдь

Итак, дорогие друзья, мы начинаем четвертый, високосный/висококосный сезон!
Как и прежде, Вы можете проголосовать за три понравившихся рассказа.
Как и прежде, голосование будет прекращено, как только определиться победитель, он же Властелин КОКОСа!
Короче, мы начинаем, погнали



1. Кукла

Вот и праздники пришли, у отца премиальные в коем-то веки и решили родители дочурку свою побаловать. Купили куклу дорогущую, красивую. Настя радовалась, как маленькая, тискала её, да прижималась. Праздник настоящий. Денег у них не много было, отец на заводе за копейку воюет, а мать чужих детей нянчит вместо своего. Но что поделать, времена такие.
И Настя это прекрасно понимала, а потому и не докучала лишний раз. Кукла ей не сильно понравилась, уж больно странная была.
Спустя некоторое время Настенька начала замечать, что вечерами лицо у куклы как-то зло переменялось, и сама она будто живая становилась. Под одеяло Настя прячется и плачет. Страшно ей, а рассказать не может ни кому.
Как-то ночью просыпается девочка от страшного сна, и не выдерживает. В истерике бросается на куклу, и разбивает её об стену с дикими воплями, совсем уж обезумев. Родители в панике прибегают в комнату и видят на полу разбитый подарок.
-Неблагодарная ты сучка – кричит на дочь отец и выдаёт затрещину.
Девочка заплакала от приступившей к горлу совести, и начала извиняться, но её никто не слушал, а потому о пауке из куклы она решила ни кому не рассказывать и медленно сходила с ума в своих ночных кошмарах…
Это сообщение отредактировал Vile - 7 мая 2013 в 11:05

2. Совет Сёгацу-сан

Дрожки громыхали. Опытный возница Оядзи-сан гнал вовсю, не боясь тьмы безлунной ночи. Вот и первые ивы страшного леса Дзюкай.
Оядзи поёжился. Дурная слава у леса, ночные путники часто не выходят отсюда живыми.
В призрачном свете звёзд дрожки стали на поляне в сердце леса. Возница набросил вожжи на куст самшита; осмотревшись, спустил на землю замотанное в мешковину тело. Человек застонал.
Оядзи-сан вынул из ножен вакидзаси – сталь блеснула, отразив звёзды. Удар. Тело скорчилось в судороге и затихло.
Вторым ударом, сильным и точным, Оядзи отсёк голову, снял мокрую от крови ткань. На него смотрело искажённое смертью лицо Маруфу-ши.
Маруфу-ши была дочерью Мачи-ха, второй жены Оядзи. Алчная и злая Мачи-ха изводила родную дочь Оядзи Насу-тян; а недавно велела увести её в лес, оставив на волю Сёгацу. Оядзи страдал; но вчера во сне ему явился сам Сёгацу, подсказав выход.
Оядзи велел Насу-тян лечь сегодня в комнате Маруфу-ши, саму же Маруфу-ши поймал при возвращении из Нары…
Теперь надо успеть, пока не проснулась Мачи-ха. У него есть что сказать ей, и разговор не будет долгим. Оядзи же ждёт ритуальный танто – ибо он солгал, потеряв лицо.
А Насу-тян будет жить. Даже такой ценой!


3. Танец

Танец шёл от сердца. Проникновение, полёт души, поэзия движений, пейзаж изящной женской фигуры, томных взглядов и умопомрачительных па. Она танцевала так, как никогда. Она была полностью свободна от условностей. Прошлое ушло безвозвратно. Теперь она могла полностью отдаться богу танцев. Поворот, один шаг, движение руки. Соблазнительный жест. Странная игра с невидимым партнером. Восхищение во взглядах околдованных мужчин возрождает в ней силы. Как хороши её ножки, изгиб спины, томный вздох женкой груди. Опять поворот, уже более резкий, нарастание темпа движений, темпа бытия. Куда приведёт её ток экстаза, струящийся в крови? Сгубит ли её танец? Ей было всё равно. Полшага в сторону, наклон. Приволье, упоенье, и лёгкая усталость. Возможно, прекратить уже пора? Нет, это невозможно. Остановиться означает смерть. Она будет продолжать. В такт музыке жить – вот блаженство. Миг сладкий наслаждением свободной волей, растянутый до бесконечности.
Но вечному не суждено быть в этом мире. Огонь сжигает всё. Она оступилась. Последнее, что она помнит - как в полёте со стола её ловят руки физрука, и ужас во взгляде директора школы. “Танец в ритме водки” - и выпускной удался!


4. Пустыня

Солнце достигло зенита и нещадно палит этот забытый Богом уголок планеты. Ветер в воздухе гоняет лишь пыль, которая забивается в каждую складку одежды, в волосы, рот, глаза. Уберечься от нее невозможно, даже замотавшись в несколько слоев ткани. Пейзаж оживляют лишь грустные перекати-поле, изредка перебегающие дорогу. Впрочем, дорогой это назвать нельзя. Просто утоптанный песок.

Старый верблюд понуро перебирает уставшими ногами с большими коленками. Его когда-то гордый и высокий горб поник и свисает истрепанным лоскутом. Всадник выглядит так, будто восстал из гроба много веков назад. С почерневшим на солнце и суховее лицом, провалившимися блеклыми глазами и редкими седыми волосенками бороды. У высохшего колодца изможденный верблюд тяжело плюхается на песок, пытаясь стряхнуть с себя всадника, но тот сидит плотно и устойчиво.

Богатый караван остановился у древнего полузасыпанного колодца. Людской гомон смешивался с криками верблюдов. Снимали поклажу, ставили шатры. У одной из стенок колодца караванщики с удивлением увидели два скелета: верблюжий и сверху него человеческий, на котором еще трепыхаются обрывки странных одежд. Тайну их имен унес ветер…


5. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок…

Однажды, она проснулась и почувствовала себя нехорошо. Правда, ей и раньше нездоровилось. То температура поднимется, то вздует.
Зевая и потягиваясь, утренней медвежьей походкой, она подошла к зеркалу. И испугалась - на когда-то красивом лице копошились неведомые паразиты. Щеки были покрыты глубокими воспаленными кратерами. Голубые глаза помутнели, радужки изъедены желтоватыми рваными точкам. Слюна была горькой и неумолимо жгла нёбо. Противные микромонстры активно орудовали в волосах, отчего те сильно поредели. Она вскрикнула, и ужаснулась еще больше, увидев гнилые пеньки зубов.
Ужас перерос в обиду и злость. Белки глаз сделались иссиня-черными, дыхание участилось. Со страшным криком она стала сдирать с себя лицо. Рваные глубокие рытвины от ногтей мгновенно заполняла кипящая кровь. Раскаленные потоки струились по щекам, смывая все на своем пути. Долой черные зубы! Долой жалкие, ломкие волосы! Только кровь и душераздирающий крик. Крик боли и обиды…
Она очень устала. Кровь запеклась на лице базальтовыми полосами. Беззубый рот щерился пустой бессмысленной улыбкой. Теперь она пойдет спать, а завтра проснется здоровой и красивой. И никаких паразитов.


6. Первомай

Ночью Ильич плохо спал. Мучили обострившиеся – чувство справедливости и застарелый геморрой. Да и душно ему было в кабинете. На столицу надвигалась гроза.
Покряхтывая ,Ильич нашарил ногами тапки и подтянув подштанники направился к рабочему столу. Подняв трубку телефона , скомандовал : Наденька, одеваться!
-Ильич, ну вот куда ты собрался ? – укоряла Наденька, выпучивая глаза.
- Первомай на дворе ! Да и как без меня ? – Ильич задумчиво наливал кипяток в граненый стакан.
-Ну хоть пальто одень ! – не унималась Наденька.
-Угу - промычал в ответ Ильич, чей рот был занят сдобной булкой.
-Ну все, я пошел !
Наденька промолчала в ответ и вздохнув принялась убирать на столе . Ильич, уходя задержал свой взгляд на попке Наденьки, и подкравшись, от души шлепнул ее по обтянутым юбкой округлостям. Наденька вздрогнула, но тут же призывно выгнулась . Ильич вздохнул и вышел из кабинета.
В коридоре Ильич подмигнул стоящему на посту солдатику и угостил его сухариком. У него для таких случаев всегда в кармане были сухарики.
На площади его уже ждали. Ильич оглядел фронт работ. Валяющиеся бревна уже любезно распилили.
-Ну что, очистим это место от чурок ? – обратился Ильич к толпе.
Шла весна 2018 года


7. Все черное

Лучший цвет – отсутствие цвета. Я ненавижу яркие краски. Город фонтанирует цветными кляксами, выплескивая радужную браваду, но я вижу его темную сущность. Зияющий рот. Вечно голодный, алчущий новых и новых жертв.
Черное исчезает на черном. Именно поэтому я незаметна на черной простыне мира. Я плыву в чернотеночи и насмешкой взираю из - под полуопущенных черных ресниц на кривляния разряженных манекенов. Наивных и смешных в своих животных стремлениях задрать мою черную юбку и проникнуть в темную пещеру блаженства на стыке ажурных черных чулок. Но они боятся меня. Непознанное пугает.
Я ем черное эскимо и брезгливо бросаю недоеденное мороженое в антрацитовую дождевую лужа, похожую на жирную разлившуюсянефть.
Под черным светом фонаря, закуриваю «Grand Virginia», черная пачка, черный фильтр.Даже обволакивающий меня дым кажется черным.
Черные каблуки стучат по черной мостовой. Ветер гнет черные дрожащие ветви, изгибающиеся, словно щупальца изголодавшегося осьминога. Это не нуар - дешевая избитая тавтология.
А в соседнем подъезде живет мальчик с волосами, словно вороново крыло.Он один достоин, потянуть за заветную черную тесемочку и увидеть мою белую грудь…


8. А не спеть ли мне песню о любви…

Ну как, познакомились случайно. Она пришла ко мне на работу как клиент. Не высокая такая, симпатичная, в глазах чертики играют. Сразу мне понравилась. Люблю я брюнеток

Разговорились. Город вроде большой, но это не мешает ему оставаться большой деревней. Нашлись общие знакомые. Набрался храбрости - пригласил ее вечером в кафе. Засмеялась.

Первое свидание прошло отлично! Давно не получал такого удовольствия от общения с женщиной. Проводил, поцеловались. В губы. И все.

Секс был седьмого марта, после шести дней знакомства. Все классно. Восьмого вместе. Захотелось уюта. В голову полезли серьезные мысли.

На майские поехали на море. Так, развеяться, на недельку. Возвратившись, я переехал к ней. Все свободное время проводим вместе. Много гуляем, говорим, но секс мог бы быть и чаще.

- А где мне еще курить, если не на балконе? Пепел, между прочим, только удобряет цветы!
- Хорошо, дорогая, я буду стоять зимой, в халате на лестничной клетке. Нет, не брошу!

- Я не хочу больше ругаться из-за твоей мамы, но она живет с нами вторую неделю. В «однушке». Я, к себе, пока …

…Только что-то струна порвалась
Да сломалось перо, ты прости 
Может, в следующий раз... 
А сейчас пора спать... © Чиж и К


9. Падальщики

Вы находитесь в каменной пустыне, над головой кружат грифы, по сторонам гиены, стальные кошки и палящее солнце. На мгновенье мозг посылает импульс квекам, и вы закрываете глаза. В глубинах сознания просыпаются ангелы, кружащие вокруг облаков в таинственном танце, а на земле в священных водах плескаются счастливые люди и звери.
Вдруг крики прерывают загадочные видения, и вы несознательно обращаетесь в сторону источника раздражителя. Картинка смазывается от резкого поворота головы, но через секунду резкость настраивается - железный тигр мчится на незадачливого мальчишку, выбежавшего на шоссе. Раскаты грома поражают каждый элемент вашего организма, и он срывается спасать бедное дитя.
-Сенсация! Человек пожертвовал собой ради бесполезного человеческого отродья.
Вокруг слепят вспышки камер, сохраняя в бездонные архивы сие необычное явление. По асфальту течёт кровь, и слеза томно сползает со щеки героя. Вы чувствуете, как жизнь прощается с вами, ощущаете легкий ветерок нагоняемый крыльями грифов и голодный взгляд гиен над собой.
Из последних сил вы начинает пожирать свою плоть, в протест изголодавшимся падальщикам, игнорируя их встревоженные крики..


10. Выхода Нет

“Выхода Нет!” - ржавая табличка в конце заброшенной ветки метро, топот погони за поворотом. Тоннели выводят наверх, а этот закончился “стенкой” в подвале лефортовского изолятора.


“Сергей Слепцов, 49 лет, русский, трижды судимый по статьям...” Полный перечень с побегом и убийством.
- Наш клиент. - демон отложил бумаги.
- Отлично, запускай балаган, Агасфер. - отозвался его напарник.


- Слепцов! Встать! - проревела темнота.
«Как?! Меня же...» - Сергей потрогал рукой в наколках запекшуюся дырочку во лбу. Впереди, словно насмешка, пылала надпись «Выхода Нет!». Он вскочил.
- Приговорен к мучениям. Помилования нет. ВЫХОДА НЕТ! – тьма вокруг захохотала.
- Но есть вариант… - квакнул другой голосом искусителя.
- Я… Согласен!

Канцелярия это просто конвеер человеческих душ: дело за делом, судьба за судьбой. Бывший заключенный Слепцов работал на “кума”, отправлял ожидающие души в ад или в рай, за недостаточностью доказательств. Пока однажды не открыл очередную папку.


“Игорь Сергеевич Слепцов, 18 минут, русский, младенец....”


Мелкий бес Слепцов встал, что-то прошептал трясущимися губами и через секунду оказался в знакомом мраке коридора. Надпись манила:


“Выхода Нет.”


11. Симбиоз

Шла шестая неделя одиночного запоя в честь моего развода, когда появились они.
- Привет! - из-за пепельницы выглянули две усатые мордочки. - Я - Фмо, а это - Кня, моя жена.
- Пора завязывать, Колян - тараканы заговорили, - я икнул и рука невольно потянулась за тапком.
- Прусаки, - поправил Фмо и нервно дёрнул усиком. - Не губи, барин, а? Мы ведь тоже твари божьи.
- В... вы умеете говорить? По-русски? - тапок шлёпнулся на пол.
- Конечно. За тысячи лет сосуществования только идиот не выучит вашего языка, - я, наверное, был первым человеком, увидевшим прусачью ухмылку. - А не пора ли нам наладить и взаимовыгодный симбиоз: ты нам жилплощадь, а мы будем работать на тебя. Идёт?
- Как? Вы же такие маленькие...
- В количестве - сила! Вот увидишь, - Фмо подмигнул и резво вскарабкался на Кню.

Шли месяцы. 
Мне пришлось ютиться в единственной комнате из трёх - в остальных высились смешные многоэтажки из всевозможных коробочек, зато жильё блестело чистотой и холодильник никогда не пустовал (как только они умудрялись?). Мне оставалось только тащить домой коробки и глядеть под ноги, чтобы не задавить никого из своих замечательных соседей.

А вчера трёх самых умных я научил зарабатывать на Форексе.


12. Крупная сделка

Старушка Нива злобно скрипела железом. На сиденье развалился Федор, а Петюня давил на газ.
-Не будь лошарой, Федя, - убеждал он друга. - Нива - суперагрегат. А с лебедкой просто бомба!
-Че, я лебедкой буду девок цеплять? - Высунув ногу в окно, Федя грыз яблоко.- Мне тачила нужна, чтоб не стыдно было в клуб закатиться, а твой аппарат козлит на светофорах.
-Нива козлит?!!- Петя еще надеялся продать машину. Даже взял ящик водки с целью обмыть крупную сделку.- Федя, я буду конем гофрированным, если она козлит. Смотри!
Петя вдавил газ до пола и Нива взревела. Федя на всякий случай убрал ногу из окна.
-Эй, шумахер, не гони, там гайцы за светофором стоят.
-Да хуй на них! Я пристегнут. Хер доебутся, пида-а...
Закончить Петя не успел - Нива подпрыгнула на мостовой, сделала в воздухе кульбит и рухнула на крышу перед светофором. Ящик водки закружился по салону и с дребезгом разбился о голову Федора. Гаишник выплюнул свисток. Петюня сидел за рулем вверх ногами, но был пристегнут. Водка лилась в его окрытый рот.
"Таки козлит, падла. - решил Петюня, глотая струи водки. - А и хуй с ней... и так хер продашь."
Гаишники помогали Феде извлечь из глотки застрявшее яблоко. Крупная сделка не состоялась.


13. Форточка

Он – высокий, спортивный, подтянутый. Походы, сплавы по горным рекам, палатки, перевалы, ледники. Могуч, матёр, закалён, слегка за сорок.
Она – миниатюрная, стройная, хрупкая. Консерватория, строгие родители, театры, филармония, книги, книги, книги. До двадцати долгие полгода.
Случайное знакомство обернулось головокружительной любовью. Он исполнял под гитару всё самое романтичное из своего накопленного годами репертуара, её сердце сладко таяло.
На свадьбе её родители сидели истуканами в немом протесте, его старенькая мама умиротворённо и кротко улыбалась – наконец-то.
Медовый месяц растянулся на годы, он лелеял свою малышку, она во всём полагалась на взрослого, опытного, сильного мужа. Полному счастью мешала только открытая форточка. Он привык к свежему воздуху, а она постоянно куталась и всё равно мёрзла. Он пытался держать форточку, а то и окно открытыми, она при каждом удобном случае закрывала. Консенсус не достигался.
Прошло двадцать лет. Маятник летел обратно.
Он пенсионер, боящийся сквозняков, она зрелая красавица, отвыкшая жить в духоте. Он закрывает, она открывает.
Заветный миг полного гармоничного счастья проскочили, увы, не заметив.


14. Не обижайте кроликов

В центре леса, под Старым Дубом собирались лесные обитатели. На нежной весенней лужайке, уже изрядно испорченной несосчитаемыми кротовыми кучами, кишела разношерстная толпа.
Медведь встал во весь рост, хмуро почесал жопу и начал:
- Друзья, мы тут собрались, чтобы обсудить омерзительное поведение кролика Тык-Тык.
- Этот говнюк уже всех затыкал! - взвыла стайка волков.
- Да-да, буквально вчера - и меня, и моего зятя! - радостно запрыгала бобриха.
- Дупло моё раздолбал, ирод! - грозила кулачком белка.
- И забор склада боеприпасов! Дырище - во! Уши вечно торчат там неподалёку! - толпа уже вовсю кипела и возмущалась. В суете никто не заметил тех самых ушей, напряжённо дёргающихся над дальним кустиком.
- Даже сам себя! Мёртвой змеёй. Я видел! - прохрюкал лось, давясь хохотом.
- Хватит! - медведь поднял лапу. - Предлагаю его выловить и подсунуть в петлю браконьерам. Кто за - поднимите лапы.
И тут толпа взорвалась. В воздух взлетели лапы, хвосты, копыта, кишки вперемешку с комьями земли. Лужайка превратилась в грязнющую скотобойню. Лес утих. С деревьев закапала кровь.
Лишь кролик, пакостно хихикая, копошился в дымящемся месиве, выбирая куски потыкабельнее. 
Пока не остыли.


15. Свобода

Демократия? Свобода? Чушь несусветная!
Свобода хороша, когда она отгорожена от всех вокруг высоченным забором да с колючей проволокой под напряжением, пущенной поверху.
Ну-ка, борцы за свободу и равенство, а слабо получить каблуком по носу просто за то, что подошёл к уже выброшенным и ненужным объедкам?
То-то и оно.
Наверное, каждому нужен хозяин. Хоть какой-нибудь.
Вот мой, например, классный мужик был. Орал за дело только. Не бил почти никогда. Справедливый. Иной раз без намордника даже выпускал.
Зря я тогда к той девочке подошёл. Я ж по-доброму. Не рычал, не гавкал, только хвостом махал, как игрушка заведённая. Погладить себя дал.
Тут тётка какая-то заорёт – караул, мол, сейчас псина девочку загрызёт!
А я же ничего!
Хозяин вступился. Зря.
К нему приходили потом. Разные. То тётка та жирная зайдёт, орёт и бумажки показывает. А иной раз приедут в масках чёрных, меня скрутят по хитрому в одеяло, а хозяина бьют.
В последний раз, когда чёрные приезжали, меня вместе с одеялом на улицу вынесли – к помойкам.
В нашей квартире теперь та жирная живёт.
Свобода, говорите? Я посмотрю на вас, умники, когда вы зимой пустым брюхом к земле примёрзнете…
А хозяина я больше не видел.
Скучаю.


16. Интересная книга

Книга была очень интересной. Кожаный переплёт. Немного потёртый, а оттого приобретший особо «вкусный» вид. И страницы. Эта бумага. Она, похожая на шёлк, ласкала пальцы при каждом прикосновении. Хотелось трогать её снова и снова. Не выпускать из рук ни на мгновение.
Углы страниц местами были загнуты, потрёпаны, а иногда и вовсе оторваны. Но это не портило книгу, а лишь придавало загадочности.
А иллюстрации! Они были достойны украшать лучшие залы Эрмитажа и Русского Музея. Тонкие образы возвращали меня во времена доблестных рыцарей, прекрасных принцесс, сказочных драконов. Они затягивали, подобно волшебной воронке из старых сказок. Влекли за собой в мир художника.
Кто держал её раньше, кто ощущал своими ладонями её нежность? Может быть какой-нибудь граф? Или князь? А то и вовсе персона царских кровей. Золотое тиснение намекало на особую значимость написанных строк. Загадочные узоры суперэкслибриса отправляли фантазию в далёкие миры прошлого.
И я мечтал. Мечтал, что, прикоснувшись к этим страницам, и сам стану немного принцем.
Я грустно улыбнулся, закрыл книгу и поставил её на пыльную полку. Жаль, что я не умею читать по-китайски. Ведь книга такая интересная.


17. Она приходит ночью

Иногда я снова вижу её. Она улыбается и болтает ногами, сидя на перилах беседки…
- Вот, с тобой я бы пошалил! – я, дурачась, обнимаю её сзади. Она подхватывает игру:
-А не дождёшься!
Улыбается, в шутку бьёт меня по рукам. Совсем не больно.
Она ниже меня, и я чувствую запах её волос.

Потом она спит. В квартире, арендованной на пять суток, холодно. Октябрь, отопление ещё не включили.
Дома уже лежит снег. Но я не дома.

На кровати куча одеял и перин – всё, что удалось найти в шкафах для тепла. Из кучи торчат нос и матово-круглая коленка. Я курю у окна.
У нас был шанс. Но она была слишком крутой для меня. Когда шанс появился у меня, она стала слишком самостоятельной. Теперь шансов нет. Мы оба слишком взрослые.

Я целую её в холодный нос. Она причмокивает и старательно притворяется спящей.
Вновь закуриваю. На языке странная, терпкая горечь. Вкус коньяка, но мы пили лишь кофе.
Завтра мы оба будем дома. Мой самолёт в 11 утра, и я успеваю посадить её в поезд до Нижнего. А вечером выйду из аэровокзала в Барнауле.
Светящиеся цифры на табло моргнули. Дома мы будем уже сегодня.

- Я буду тебе сниться – говорит она на перроне и целует меня сухими губами.
И она не обманула меня. Исправно снится вот уже десять лет.


18. Лотарея

Семье Хуйзалутдиновых повезло - выигрыш в Бэйб-Лото случается раз в жизни.
Земля набита людьми, как банка шпротами.  Продолжительность жизни достигла максимума. Рождение детей регламентировано: в контракте учтен каждый пункт -  пол, генетические модули и будущие профессии ребенка
Купить рождение невозможно - компьютер раз в год выбирает пару, которой дозволено завести дитя методом искусственного зачатия.
Чета  третий час разглядывала базу данных младенцев: сероглазые, пухлые, с крыльями (для живущих на спутнике), хитиножопые (для метро-пещер), с плавниками и жабрами (для работы в океанариумах)…
- Ой, какой славный, - сказала жена Мэри, показывая мужу Акакию на рыжего крепыша.
-  Модификации нет в наличии, -   томно сказал служитель Питомника.
Муж и жена переглянулись.
- А этот, крылатый?
- Бракованный. Сбой в  БИОСе  сексориентации.
- Хмм. Инсект?
-  Не советую. Ядовит до половой зрелости. А возьмите котика? Говорит на трех языках,  не линяет,  открывает доступ к божественному Хо.
- Котика? – глаза Мэри наполнились слезами.
 
Через месяц  пара получила в инкубаторе  Питомника корзину с пушистым комком.
Серое чудо посмотрело на Мэри голубыми глазами и сказало: - Жрать!


19. Коралловые бутсы

Слон бороздил просторы, вселённой в трёхкомнатную приземистую, при зиме стоящую, пока ещё, бабушкину квартплату. А эта плата была велика, даже для видавшей виды падающего метеорита, на краю галактики Андромеды, в будущий от него кратер, маленькой планеты без названия, пожилой старушки. Но по долгам всегда нужно платье продать, на блошином цирке опять будет новое преставление света, как и каждый миллениум этот точно понимал, чего хочет старый слон. Он хочет быть проданным в рабство грекам и грести на галерах, помогая бабушке долги, отбить почки соседу по площадке, курящему, скрученные на ляжках кубинских девственниц, сигары, не в затяг, дым от которых, поднимается квартплата чёртова каждый квартал, бедная бабушка! На тайландщину собралась старая, прогреть белоснежные, как яйца дрозда-альбиноса зубы супруга. Чуть не сложившего буйную головку, на боях сражений с гонореей, в старое как космическая станция «Мир», командировочное время: пять часов девятнадцать хвылын. Ковёр-самосад хорошо прёт, на огромной скорости разрезая волны воздуха, южного полушария мозга не хватает понять бабушке, что греки ждут приземления на краю сознания её, во главе со слоном.


20. Ожидание

Взрыв на шахте, погибли люди. Господи, доколе это будет продолжаться? И ведь причины всегда одни и те же: ради прибыли закрыты датчики контроля рудничной атмосферы.
Ты уже там.
Второй взрыв и пожар. Черт бы побрал этот метан.
По крохам откапываю информацию - все врут и говорят разное. А в голове: Господи, спаси наших дорогих спасателей!
Сегодня особо тревожно, сердце колотится, не нахожу себе места, работа валится из рук.
Три дня без остановки молюсь и потихоньку схожу с ума от тревоги. Но нового ничего:спасли, кого могли спасти, пожар тушат.
Жду твоего возвращения. Знаю - вернешься. Плохие новости доходят сразу, их нет, значит с тобой все в порядке.
Вернулся. Похоронил друга - он попал под третий взрыв. Ты сам пробыл трое суток под завалом, наглотался метана - именно тогда, когда меня убивала тревога. Готовлюсь вытаскивать тебя из депрессии. Что тебе скажу? Друга не вернуть и всех погибших тоже.
Ты ответил, что в порядке, почти здоров (так я и поверила!) и благодарен за моральную поддержку. Вот теперь могу расслабиться. Слезы льют градом, но это слезы облегчения. Только сейчас понимаю, в каком напряжении была в последние дни. В этот раз ты выжил, мой спасатель. Слава Богу!


21. Поединок.
Татарский воин был свиреп и огромен, как медведь-шатун.Ломая кусты, он вывалился на поляну и застыл от неожиданности, обнаружив Плешку.В черных раскосых глазах плеснулось недоумение, но уже в следующую секунду в них разгорелся огонь ненависти.
– Урус-собака! – прошипел татарин и ринулся на бортника.
Рука Плешки дернулась к сапогу, но услужливая память уже ожгла сознание: нож остался в стволе дуба, рядом с зудящим, пахнущим медом дуплом. Всего в десяти саженях отсюда! А не успеть! Не дотянуться!
Татарин тоже был без оружия. Видать, бросил свою кривую саблю, когда драпал от воев княже Димитрия.
Силен был поганый. Стальные грязные пальца сомкнулись на горле Плешки, сминая мышцы, гася сознание. Повалились оба в бурьян, рыча аки звери лютые. «Вот и смертушка на пороге!». Но не дала Богородица сгинуть, уберегла- Матушка. Нащупала рука бортника крючковатый древесный сук, да и ужалила вражину в бритый затылок.

Захрустели кусты и вышел на поляну витязь в белом плаще. Не иначе сам княже или кто из дружины его. И были слова его чудны и непонятны бортнику:
– Ты что, Плешаков, охуел?! Ты зачем Хабибуллина табуреткой ёбнул?! Я тебе сто раз говорил: у нас в больничке нельзя драться!


22. Другая жизнь

- Пап, а ты куда?
Сыну уже четыре. Ему всё интересно.
- Прогонять плохих людей.
- Ты в них из ружья будешь стрелять?
- Да.
- Они будут умирать?
- Да.
- Возьмёшь меня?
- Конечно. Только подрасти ещё немного.
- А откуда плохие люди приходят?
- Ну… Лучше у мамки спроси.
- Мам, откуда они берутся?
Света, стиравшая в углу простыни, не оборачиваясь ответила:
- Раньше не было плохих людей. А потом появился вирус. Пять лет назад. Люди стали превращаться в зомби. Зомби становилось всё больше, людей всё меньше. А потом люди построили новые города. Окопались, будто выдерживали осаду. И иногда выбираются уничтожать заболевших. Карательные отряды.
Света – она у меня умная всегда была. И Димка весь в неё. Если и не понял каких слов, то виду не подал.
- Мам, а зомби они какие?
Света не ответила. А я вытащил из мешка собачью голову и бросил сыну:
- Погрызи лучше, не приставай к мамке.
Потрепал Димку по щеке, стараясь не задеть торчащей костяшкой пальца гнилые складки кожи, кое-как прикрывающие запавшую челюсть.
- Зомби – это мы, сынок.
Я вышел из дома.
Светка, всё так же не оборачиваясь, беззвучно вздрагивала над грязными простынями, так, как умеют только бабы, оплакивающие свою невозвратную красоту.


23. Возмездие

Он стоял рядом со спящей и размышлял. Он жил с ней уже несколько лет. Они многое пережили. Проводили уйму времени друг с другом. Каждую ночь спали вместе. Ему нравилось приносит ей наслаждение своими прикосновениями. Они любили друг друга. Но было кое-что, что не давало им жить спокойно. Она была одержима. Раз в месяц в ней пробуждалось зло, которое заставляло её делать ужасающие вещи. В такой день она с нечеловеческой силой отводила его в место, которое он ненавидел до глубины души, и пытала его. Он надеялся, что всё прекратится. Но она истязала его из месяца в месяц. Теперь он стоит перед выбором. Ему ничего не остается, он должен остановить это. Он вздохнул и занес орудие возмездия…
…Чёрное дело было сделано. Завтра утром, когда обнаружится то, что он совершил, будет много криков, его будут разыскивать, возможно, даже устроят за ним погоню. Сейчас его мысли занимало другое. Внутри зазвучали голоса. Голоса предков, среди которых были даже лорды голубых кровей, кричали ему: «Сделай! Сейчас!! СДЕЛАЙ ЭТО!!!». Он не в силах сопротивляться. Он поднял лапу и поскрёб вокруг обоссаных тапок. «Это тебе за то, что мыла меня в ванной, стерва!» - подумал Тимофей и растворился в ночи.


24. Страшилка

Жила-была девочка… Сама виновата! - Зачем сбежала из детского дома? Зачем пошла с незнакомым дядей к нему домой?

... Сидевший за рулем дорогой машины представительный мужчина был доволен своей покупкой - молоденькой, симпатичной и упитанной девочкой. Она была хорошо сложена, только рука торчала из чемодана. Впрочем, никто этого не видел - чемодан лежал в багажнике джипа. Мощная машина подъезжала к дальнему, ничем не примечательному хуторку.

... В мрачном подземном храме горели черные свечи.
- Люблю молоденьких. У них такие славные попки. А уж какие вкусные! - Предводитель секты людоедов, довольно причмокивая, готовил угощение для своих товарищей...
- Хорошая оргия получилась. И козы были сексуальные, и кресты хорошо горели, а уж угощение так вообще выше всяческих похвал! - Довольные сатанисты тепло прощались и разъезжались по домам. Они не знали, что продавший им девочку маньяк-педофил, заразил ее очень опасной и смертельно неизлечимой болезнью... Им всем оставалось жить не долго.


25. Патриот

У пенсионера Ивана Петровича Кошкина умерла жена. Пусть она была  никудышной женой: пилила мужа за блядство, пьянство и проебанную молодость, но кому сейчас легко?
Старик заскучал и начал хиреть. Внуки заволновались – они любили своего деда.
Как-то вечером  внук Антон принес Ивану Петровичу  новый ноутбук. На следующий день  внук Дима, работающий сисадмином, провел ему интернет. А внук Паша показал деду, как входить в паутину.
За месяц Кошкин успел посраться на десятке форумов  и стать на половине забаненным, научился искать прогноз погоды и листать свежую прессу.
Потом он открыл мир игр.
Первая игра  называлась «Убей самурая». Кошкин осилил ее за  3 месяца.
На следующее утро он с удивлением прочитал в новостях о Японии, ушедшей под воду в результате взрыва на АЭС.
Дед почесал лысину и взялся за шутер «Вервольф». Она была несложной и покорилась игроку за  48 дней. На 49-й день  в шести  городах Германии террористы взорвали  аэропорты.
Кошкин был патриотом и третьей игрой выбрал файтинг «Банды Америки» Через месяц  мрачный диктор сообщил о  снесенным смерчем к ибеням штате Нью-Йорк.
Иван Петрович потер руки: все шло по плану.
И начал закачивать новинку – стратегию «Звездный путь».


26. Скоро был май

- Вечность - задумчиво ковыряясь пальцем в носу, произнес Борман 
- Хуй - выкрикнул он и отправил добычу в картину великого Фюрера 
- Хуй - повторил он любуясь тем, что получилось. 
- Я бы был сдержаннее и не так эмоционален по поводу высказываний в сторону великого Фюрера 
- Штирлиц! Не имейте мне мой мозг. Вы и Сталин сообща с Вашем народом сорвали нам все наши планы. И теперь Вы мне запрещаете кинуть соплю в Фюрера? 
- Может Советский народ и переборщил со стремлением скинуть нацистов, но это не повод кидать козявку в Фюрера 
- Исаев ты сука - прошипел Борман 
- Обергруппенфюрер, может давайте вместе въебем по Америке? 
- Штирлиц вы в своем уме? Зачем нам это пидаро-негритянская? Русские и так поимели во все щели 
- Возможно, Вы и правы, но шанс упускать не стоит. 
- Хуй - прошипел Борман, не вытянув не чего путного из носа. С таской посмотрел на палец и картину маслом (то есть соплями) 
- Вот их мы вам и оставим. У нас сопли, то есть силы иссякли. Да и билет уже до Аргентины куплен 
- А как же идея? 
- В пизду! 
- Да, Борман уже не тот - глядя на картину и промахи Бормана, думал Штирлиц ковыряясь пальцем в носу 
Достав подходящий экземпляр он ловко метнул его в нос Фюреру и вышел их кабинета 
- Сука – прошипел Борман.


27. Весеннее

По салатовой травки ползет муравей. Тащит травинку, муравейник обновляют трудяги. А я сижу, тужусь и наслаждаюсь весенними запахами леса, птичьим многоголосьем. Блаженно жмурюсь на солнышко. Хорошо то как ! Даже не рискую закурить –боюсь спугнуть ускользающее великолепие .
Иэх ! – напрягая живот, исторгаю из себя очередную порцию переваренного шашлыка и несвежего пива. Ноги затекли, чувствую покалывание . Но организм упорно освобождается от накопившейся за зиму скверны в кишечнике и душе.
Кажется еще немного и смрадная куча коснется моего зада. Брезгливо морщусь , да и назойливый запах дерьма портит всю идиллию.
Ух ! – наконец то все. Ладонью вытираю выступивший на лбу пот. Комкаю и мну в руках рекламный проспект, искренне радуюсь тонкости бумаги.
Встаю, опираясь на твой гибкий стан. Ты так и стояла рядом со мной, молча радуясь за отличную работу моего организма и скрывая меня от чужих взглядов.
Сморкаюсь в траву, зажав пальцем ноздрю, вытираю руку об брюки. Достаю из кармана нож. Ну вот, теперь ,родная, настало и твое время.
Надрезаю твой белый сосок . Припадаю к надрезу . В рот тонкой стойкой льется терпкая сладкая влага. Кружится голова. Спасибо тебе, березонька !


28. Гостья
Пламя свечи дрожит в безлунной ночной тишине. Ветер от распахнутой двери волной проносится по келье. И тонкий, едва уловимый аромат фрезий.
Кто ты, незнакомка, что посмела потревожить покой Зверя? В больших серых глазах её пляшут весёлые огни. Небольшой аккуратный носик, игривая улыбка.
Жаркий поцелуй. Я прячу когти, чтобы ненароком не задеть её нежную кожу. Но клыки невольно впиваются в плоть. Совсем чуть-чуть. Тонкой струйкой кровь стекает по её груди. Солёная, желанная. Капает на мою жёсткую седую шерсть.
«Я в твоей власти, мой волк» - шепчет она. Голова кругом. Её запах пьянит, сводит с ума. Огонь. Полное слияние. Взрыв. Фонтаны ощущений. Я счастлив. Поглощён ею. Кусачий монстр стал нежным защитником.
«Кто ты? Не убегай!» - кричу в пустоту. Она растаяла как последние звёзды этой странной ночи.
Лучи, проникшие сквозь неплотные жалюзи, запирают Зверя в клетке. Душ. Зелёный чай. Путь на работу. Тусклые коридоры студии. Движение, словно в муравейнике.
Да, я помню. Сегодня встреча с «важным человеком».
- Она уже у вас в кабинете, ждёт.
Она? Открываю дверь. Утренняя прохлада от распахнутого окна. Кто-то сидит ко мне спиной. И этот тонкий, едва уловимый аромат фрезий.


29. Инфляция
Инфляция - знакомое всем слово. Мы слышим его каждый день по телевизору, читаем в газетах. Напишите это слово в любом поисковике - вы получите миллионы ссылок. Инфляция везде вокруг нас. Она в нас.

Помните, сколько радости доставляла вам в детстве простая конфета? Сравните со своими сегодняшними ощущениями от обеда в дорогом ресторане.
Отмечая годовщину свадьбы, вспомните, что чувствовали, когда ваша любимая ответила вам "Да".
Вспомните как радовались первому, заработанному собственным трудом, рублю. Теперь же, как проститутки, не по любви, а за деньги, мы отдаемся постылой работе.
В юности мы были бедны, но вместе с тем бесстрашны, и море нам было по колено. Теперь мы боимся не диких зверей и не стихийных бедствий. Самым страшным и опасным для нас стал другой человек - существо одного с нами вида.
Когда-то мы плакали над раздавленным машиной ежиком. Сейчас, отворачиваясь, проходим мимо замерзающего бомжа. Наивность мы стали считать недостатком, цинизм - достоинством.

Так было всегда. Так будет впредь. Инфляцию души, любви и чувств невозможно остановить, как не возможно остановить старение и смерть. Но можно попытаться ее замедлить, оставаясь в душе ребенком.


30. Темнота

Первым делом я проверил щель между стеной и кроватью. Она плотно заткнута шерстяным одеялом. Значит, этот фланг прикрыт, и бояться нечего. Я лежу лицом к стене, подальше от края кровати. Тяжелая ватная темнота сидит верхом на мне, свесив ножки.
Первые барашки послушно прыгают через мультяшный плетеный заборчик. Пятый недобро посмотрел на меня. У девятого были красные глаза и гаденькая усмешка на шерстяной морде.
А дальше через забор запрыгали они. Прыгали по-разному: кто на одной ноге, кто через голову, а кто с четырех уродливых пупырчатых конечностей. И почему меня угораздило жить на первом этаже? Стоило мне подумать об этом, как что-то царапнуло подоконник. Темнота взорвалась и вцепилась в мои бока сотнями ледяных осколков.
Липкий, как пролитый компот, страх целиком охватывает меня. Подхватившись, я покачиваюсь, как в штормовом океане. А дальше четко отработанная схема – прыжок на быльце кровати, оттуда до выключателя. Темнота драпает со скоростью света.
Лишь при свете ночника, я выключаю люстру. Мягкий полумрак – символ перемирия между мной и темнотой. Смакуя собственную трусость, я засыпаю. Бараны виновато смотрят на меня и покорно прыгают через плетень.


31. Толерантность

«15 мая 2014 года население городка Penistone в графстве Йоркшир было потрясено новостью о  столкновении  огромного метеорита с Юпитером.
Городские власти, обеспокоенные  возможной гибелью форм жизни, пострадавших от  катастрофы, объявили, что готовы принять любое количество беженцев с Юпитера, и передали текст соответствующего обращения в НАСА.
Аэропорт в черте города был переименован в  «Penistone Intergalactic Spaceport».
Решение совета было не единогласным. Три человека голосовали против, мотивируя выбор наличием в городе проблем с нелегальными иммигрантами и нехваткой рабочих мест на рынке труда.
Согласно данному решению, космодром отныне открыт для всех форм инопланетной жизни».
Ролик на канале Pen-TV сменился сводкой погоды на завтра.
- Дорогая, ты видела это? – обратился пенистаунец Роберт Д.  к своей жене Элис, которая в это время занималась выпечкой блинов. Она покачала головой.
 -Они там совсем потеряли всякое чувство меры в подаче новостей? – продолжал возмущаться Роберт. – Какие инопланетяне?
Экстренный выпуск новостей заставил его подавиться утренним кофе через 5 минут:
«Первая партия юпитериан прибыла в космопорт Пенистауна в 7-25 утра»