Детские ценности, Немного букв

Маша росла в интеллигентной семье, в атмосфере любви и ласки. Папа – офицер, подполковник артиллерийских войск, художник, писатель, прошедший войну от первых до последних дней. Мама – детский врач, заведующая отделением в районной поликлинике.

Шестидесятые. Те годы не особо баловали ребятню разнообразием игрушек в детских магазинах. Не стояли рядами топ-модельные красотки-Барби, не таращились умильными большими глазами «Юху и друзья», не громоздились до потолка яркие коробки с игровыми наборами.

Впрочем, это совершенно не портило Маше детство – веселое, беззаботное, наполненное задором, сюрпризами, детскими тайнами и потрясающими открытиями, «атаманами-разбойниками» и ободранными коленками. Да и красивые куклы у нее были. Папа, обожаемый ею папа, был направлен в столь редкую по тем временам заграничную командировку, в Венгрию, и привез ей оттуда роскошный подарок. Это был день, когда счастье можно было есть ложкой. Длинный звонок в дверь – и на пороге появляется папа, большой, невообразимо добрый, со смеющимися глазами. «Папочка!» - Маша визжит на всю квартиру, и бросается ему на шею. А потом, уже в комнате, папа торжественно извлек из чемодана две большие пестрые коробки. У Маши замерло сердце, и перехватило дыхание от того, что явилось перед ее расширенными от восторга глазами. Это были две невероятной красоты куклы! С закрывающимися и открывающимися глазками, со сгибающимися руками и ногами, в ослепительных кружевных платьях! А у одной даже была на спине кнопочка – нажмешь на нее, и кукла тут же отзывается: «Ма-ма!». Настоящее сокровище! Все девчонки во дворе помирали от зависти, и упрашивали Машу дать им поиграть с куклами – хоть на минуточку, на секундочку, подержать в руках, прижать к груди голубоглазое чудо из теплого, шелковистого пластика. Маша не жадничала, да вместе играть и веселей всегда.

А в тот летний день никого во дворе не было, все разъехались по деревням к бабушкам-дедушкам, и Маша играла одна. С одной стороны скамейки сидели две куклы, занятые поеданием песочных пирожных, с другой - выстроились в ряд желудевые человечки. Это папа для нее сделал. Он всегда что-нибудь рисовал, мастерил, неизменно приводя дочку в полнейший восторг. И сегодня – вышел с набором масляных красок, набрал желудей, сел рядом. Пластилин, спички, желуди, шляпки – и готов человечек. Немного красок – и у каждого своя смешная рожица, и у всех разные курточки с пуговицами. Посидев немного с дочкой, папа ушел домой, стучать на своей любимой печатной машинке.

Погода – штука переменчивая. Вот еще минуту назад щедро светило солнце, и вдруг разом небо затянуло тучами, и первые капли теплого дождя забарабанили по крышам. Все сильней, сильней. В окне третьего этажа показалось обеспокоенное лицо мамы:

- Маша! Быстрей домой!

Маша уже и сама спешно собиралась. Всех игрушек ей было не унести – схватив в охапку самое ценное, она стремглав помчалась домой. Нырнув в квартиру, пошла в свою комнату, и продолжила играть – сейчас она собиралась варить для своих «воспитанников» манную кашу.

Через полчаса заглянула мама:

- Машенька, ты что дела... – внезапно она осеклась, и замолчала.

Девочка оторвалась от игры, и повернулась к маме. Та, не отрываясь, глядела на детский столик, где были расставлены игрушки. Внезапно глаза ее наполнились слезами. Мама прижала руку к лицу, повернулась, и молча вышла.

Обескураженная Маша растерянно посмотрела ей вслед. Что случилось? Почему мама заплакала? Разве она ее чем-то обидела? Она же себя хорошо вела! Пришла домой сразу после того, как мама позвала. Сидит, спокойно играет, не шумит. Мама посмотрела на ее игрушки – и почему-то заплакала. Что-то не так с ее игрушками? Но она ничего не сломала, играет осторожно. Да мама и не ругает ее никогда за сломанные игрушки. Совсем ничего непонятно.

Маша посмотрела на свой столик. Что же так огорчило мамочку в этих игрушках? Ведь они такие красивые... эти желудевые человечки...

© Kamsky