Про запрет "Август. Восьмого", Рецензия на цензуру.

Уважаемые читатели! Запрет на демонстрацию российского кинофильма «Август. Восьмого» в демократических государствах Украина, Молдавия и Грузия произвёл логичный эффект. То есть миллионы жителей этих стран бросились качать с летитбита и смотреть онлайн его тряпочные копии, а я сходил в кино.

Если вам интересно, почему запрет на эту картину в соседних державах есть большой успех отечественного кинематографа – давайте об этом поговорим.
Дело, коротко говоря, в следующем. Если бы режиссёр Джахонгир Хабибуллаевич Файзиев снял агитку о том, как щетинистые грузины, дыша перегаром от хванчкары, перелезли через границу и давай с немотивированным хохотом расстреливать волооких детей и старушек, но мужественные русские отбили их натиск – запрещать прокат фильма даже не понадобилось бы. Его бы просто никто из прокатчиков не взял. Как никому (в том числе у нас) не понадобилась агитка «Олимпиус Инферно». И как никому на свете, кроме Грузии, не понадобилась феерическая голливудская дебилка «Пять дней в августе» (там дышащие водочным перегаром русские орки с немотивированным хохотом палили в грузинских старушек).
Если бы Джахонгир Хабибуллаевич снял т.н. «военную драму», в которой все стороны жуткие звери, война это плохо, а главную героиню, поехавшую вынимать своего ребёнка из горячей точки, насиловали бы у каждой чинары – запрещать прокат тоже никто бы не стал. Это же нормально, когда русские снимают про то, какие звери русские.
А «Август. Восьмого» - это куда коварнее. Это вообще не агитка и уж тем более не военная драма. Это «семейный экшн»: как какие-нибудь «Суперсемейка», «Путешествие к центру Земли» или «Парк Юрского периода». Снятый по всем правилам и на все деньги, быстрый, по-отличнически грамотный, со взрывами и графикой – но чисто семейный экшн. В этом и состоит его опасность для массового сознания молодых демократий.
С сюжетом всё просто. У мальчика Тёмы есть мама и папа, которые поссорились. Папа несёт нервную службу миротворца в ЮО. Мама – москвичка, занимающаяся судорожным московским жизнеустроительством. У мамы хахаль, представитель банковского креативного класса (очень точный типаж, кстати – самодовольная и запуганная мелкая буржуазия как она есть). Мальчик Тёма видеть всего этого не может, поэтому пересочиняет реальность на ходу (как в «Терабитии», только зрелищнее – потому что и реальность у нас покруче).
Мама отправляет Тёму к папе в деревню, несмотря на всеобщее ожидание войны – она про войну не знает, телевизор не смотрит, ей с хахалем нужно в Сочи.
Но тут летят ракеты. И носятся уазики и грузовики. Мама (одумавшаяся, пославшая хахаля и прилетевшая за сыном) - попадает к самому первому обстрелу Цхинвала. Бегает по рушащемуся парламенту за местными, потом по кварталам - за солдатами. Солдаты, время от времени косясь на её коленки, воюют. Папа тоже воюет. Тёма воспринимает происходящее как мегабоевик с огромными человекоподобными роботами. Мама и папа, спасая Тёму, снова вспоминают друг о друге. Ну и вы поняли.
...Так вот: грузины в «Августе. Восьмого» – никакие не звери. Они либо отдалённый безликий «противник», либо – при близком контакте со зрителем – люди как люди.
Коварство фильма в следующем. Вся его история происходит в мире, где Грузия напала на Южную Осетию, разнесла центр Цхинвала и была за то наказана известным образом войсками России. Ещё эта история происходит в мире, где в России живут в основном нормальные люди. И на российском Кавказе живут тоже в основном нормальные люди. В этом русском мире солдаты не пытаются изнасиловать всё живое, попавшее к ним в уазик, и это неоспоримый факт. В этом русском мире царит совсем не идеальный, но вполне достойный существования мир. А республика Грузия, решившая взять и по-быстрому откусить свою бывшую автономию – этот мир нарушает. И это всё тоже неоспоримый факт.
Тут важно понять: «играть фоновым миром» - это очень круто. «9 рота» Бондарчука потому и не была нигде запрещена, что проходила в навязанном нам мире «Рэмбо 3». Ну, вы помните: в Афган мы полезли зря, и солдат наших тупое командование тупо забывает на высоте, и вообще всё у нас через ж.
И «Цитадель» проходила в навязанном нам мире перестроечного «переосмысления войны» с хорошими немцами и кровожадными заградотрядами. И прочая дрянь тоже. Всё это происходило в пространстве, где наша страна по определению есть юдоль греха и мерзости, а всё, что на неё обрушивается – наказание свыше.
А тут, в случае с «Августом», Россия посмела подсунуть свободному миру – в первую очередь демократическим соседским республикам - собственную картину мира. К тому же упакованную в дико зрелищный боевичок.
Картину, в которой мы нормальные. А те, кто на нас нападает – зря это делают.
Такое не прощается. Понятное дело, тут у Мира Свободы только один способ защититься от российской идеологической диверсии.
Запрещать нафиг.

© Виктор Мараховский
http://www.odnako.org/blogs/show_16605/