Реквием по подводному флоту, Уникальная база ВМФ в Гремихе умирает

будет 4 фото и текст.

Жители Гремихи, утратив местный патриотизм, говорят, что Сталинград в 1942-м был краше их ныне пришедшего в запустение города. Между тем, всего 20 лет назад при одном упоминании о Гремихе у Пентагона тряслись поджилки. Военно-морская база со времен царя стояла в удобном месте — с моря ее закрывали острова, а подводная лодка через 15 минут после выхода из дока погружалась в воду. Единственная база на Севере, которая имела прямой выход в океан. После холодной войны американцы пуще всего хотели, чтобы Гремиха была разоружена и добились своего.

20 лет назад в Гремихе было 40 атомных подлодок и 30 тыс. населения. Сейчас — 1,3 тыс. человек и ни одной лодки. Целые кварталы стоят пустыми, окна многоэтажных домов зияют пустыми глазницами, как после нейтронной бомбы. Проблемы Гремихи усугубляются тем, что сюда не проложена железная дорога и нет автомобильных дорог. 400 км от Мурманска морем, 15 часов, на единственном теплоходе, раз в неделю. Трудно вообразить из Москвы, что в европейской России есть такие отрезанные от цивилизации города.

— Если бы Сталин прожил еще 10 лет, он бы точно протянул в Гремиху железную дорогу, — говорит капитан второго ранга Вячеслав Марченко. — А сейчас у нас из всех достижений цивилизации только «Единая Россия» живет. Пекарню закрыли, аптека на ладан дышит. Город, который имеет стратегическое значение для России, умирает. Каждый метр стоит миллионы. Я как бывший политработник такой политики не понимаю.

Иоканьга, Гремиха, Мурманск-140, Островной — за 400 лет город перебрал море названий. При царе из каторжной тюрьмы никто не убегал: вокруг тундра, при коммунистах матросы от дедовщины тоже не бегали — до людей не дойдешь. Климат ужасный, антигуманный — дождь, острый и ледяной, хлещет по несколько раз в день.

Ветер валит с ног, и можно увидеть, как по открытому пространству идет сильный человек, наклонившись под углом в 40 градусов к планете Земля. Несмотря на Север, собак почти не видно — из-за штормов эти места с давних времен зовут «Страной летающих собак». Ученые считают, что климатический казус мог возникнуть из того, что около мыса Святой Нос сходятся и закипают в борьбе подводных течений Баренцево и Белое моря. По легенде здесь погиб отец Михайло Ломоносова, а в начале прошлого столетия была выброшена на берег одна из первых русских подводных лодок.

Гремиха никогда не была дырой. На этих берегах с инспекцией бывал премьер Витте, здесь жил создатель письменности лопарей-саами заслуженный учитель Георгий Друженьков, которого посылали на съезд учителей в Москву. Но в этом году школу, в которой работал первый учитель-лопарь и которая стоит прямо за спиной гипсового Ленина, закрыли — и, наверное, навсегда.

Единственное предприятие, за счет которого живет некогда громкая Гремиха, занимается захоронением радиоактивных отходов, которых на русском Севере больше, чем удобрений на пашне. По иронии судьбы занимаются радиоактивными отходами экс-моряки, которые ходили на атомных подводных лодках и загрязняли окружающую среду. Экология для них вроде профессионального покаяния. Во главе предприятия СевРАО — бывший заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Валерий Пантелеев.

— В Германии бычок из машины выбросить нельзя, — говорит старый морской волк, а ныне эколог. — А мы девственный Север загадили, реакторы и целые подлодки топили в океане. Я к политике отношусь настороженно, но целиком согласен с президентом России, когда он ставит задачу вернуть природе красоту. Когда ходил по морям, не представлял, насколько это трудное дело.

Только что в Гремихе прошла уникальная, не знающая аналогов в мировой практике выгрузка ядерного реактора из корпуса подводной лодки для дальнейшего захоронения и утилизации. Сначала реактор готовили к затоплению в пучинах океана, но это опасно, и через сотню лет, когда коррозия неминуемо съела бы корпус, случился бы подводный Чернобыль. Уникальность операции в том, что никогда еще из лодки не извлекался реактор целиком, что потребовало ювелирных манипуляций с устройством, в котором шипели радиацией 170 кг сверхактивного урана.

— Хиросима — это 7 кг, считайте, сколько у нас бомб, если ошибемся, — с упоением командира, который поднимает бойцов в рискованную, но надежно рассчитанную атаку рассуждает вице-адмирал Пантелеев. — Это 24 Хиросимы! Если стоять рядом с реактором, за час получишь двойную годовую дозу, но все рассчитано до мелких мелочей. В 2010 году мы идеально провели похожую, но попроще, операцию и получили 25 государственных наград, которые я считаю боевыми.

История подводной лодки, которая простилась с реактором в Гремихе, уникальна. По натовской классификации это атомная лодка «Альфа», которая обладала фантастической маневренностью, уходила от торпед со скоростью 43 узла и за 45 секунд разворачивалась на 180 градусов. «Альфа» попала в книгу рекордов Гиннесса.

Характеристики обеспечивались за счет удивительного свинцово-висмутового реактора на быстрых нейтронах, который строили во всех развитых странах, но построили только в СССР. В Гремихе стояла целая дивизия из семи атомных лодок с титановым корпусом и жидкометаллическим реактором.

В 1964 году лодка с таким реактором незамеченной вошла в Средиземное море и заглянула на военную базу НАТО в Гибралтаре, вызвав панику и ужас. Операцию провел Герой Советского Союза вице-адмирал Георгий Холостяков, во время войны он командовал десантом на Малой Земле. В 1983 году грабители, пришедшие в дом под видом журналистов, убили старого вице-адмирала. Из звезды Героя главарь, как выяснилось при аресте, сделал себе золотую печатку. Тогда эта история потрясла общественность, но в 1990-х, когда пришедшие с завода новенькие атомные подводные лодки отправлялись на распил, та же общественность хранила чудесное спокойствие.

Пусть операция с последним жидкометаллическим реактором была уникальна, но лично меня посетила грусть. Атомных лодок мы почти не строим, высокие технологии сократились до минимума, и перезахоронение уникального и оказавшегося не по силам всем супостатам реактора напоминало эксгумацию заслуженного ветерана. Удивительные люди, которые проводили операцию, жизненных перспектив не имеют. Маэстро-крановщик Юрий Заренок всю жизнь живет в Гремихе, получает смешные деньги и намертво привязан к умирающему краю. О будущем его детей мне было спрашивать неудобно.

Последние и самые преданные жители военно-морской базы находят отдохновение в рыбной ловле, но с некоторых пор речка Иоканьга, чего при царе не было, попала в частные руки. На 49 лет ее отдали неведомому олигарху Темкину, он привез из Мурманска ОМОН, который бдительно охраняет спокойствие заморских рыбаков-туристов.

Если ОМОН заметит местного гражданина, пусть с лицензией, кладет русской рожей в землю, чтобы неприятным глазом на иностранца не косил. Об этом рассказали бывшие моряки Сергей Бойченко и Сергей Зинько, в жилах которых намешана русская и украинская кровь и которые считают себя советскими людьми. «Эх, двинуть бы по ним морской торпедой, но все заржавело», — говорят два Сергея.

Гремиха — советская Атлантида, один из последних островков исчезнувшего материка СССР. Вокруг бушует новая жизнь, а в Гремихе дышат славными преданиями, не могут и не хотят проходить обряд рыночно-либеральной инициации. Что дальше и где горизонт? «У нас нет будущего, нам до Мурманска не докричаться, не то что до Москвы», — отвечали последние советские атланты.

В разрушенной Гремихе я набрел на улицу Соловья и удивился, отчего на военно-морской базе ценят сказочный персонаж. Потом нашел в энциклопедии, что Арсений Соловей — это корабельный врач, погибшей в 1970 году в Бискайском заливе атомной лодки К-8. При аварии врач не стал спасаться, но отдал кислородную маску прооперированному моряку. Арсений Соловей посмертно награжден званием Героя Советского Союза.

Страна ушла — с этим мы смирились. Врач Арсений Соловей погиб. Но скоро, к этому все катится, не станет уже и улицы Соловья.

взято отсюда - ссылка
остальное фото и материалы можно взять тут - сайт
все.