Каслинское литье — чем живет завод?, Фоторепортаж с известнейшего предприятия

Каслинское литье — это бренд, это мем, это лайфстайл, а если по-русски — это наше всё. От крошечных чертиков, пылящихся на полках советских комодов, до фонарей в олимпийском Сочи; от скульптур Пушкина до бюстов Сталина; от копеечных “подставок под горячее” до очень (с шестью-семью нулями) дорогих статуй в две натуры, — Каслинское литье (всегда с большой буквы), безусловно, видели и знают все русские люди.
А появлением этого участка имперского культурного кода мы обязаны императору… Наполеону! Исторический очерк чуть позже, а сейчас — фоторепортаж о заводе и о том, чего на обычных экскурсиях не показывают.

С чего начались Касли

Для нас путь к прекрасному начался с телефонного звонка c вежливым, но настойчивым женским голосом: “Здравствуйте. Вы писали про самые странные изделия Каслей? Мы хотим пригласить вас к себе, — у нас гораздо больше интересного, чем вам кажется”. Тут уж не попишешь. Проводить из Челябинска до проходной взялся аж директор предприятия, Владимир Киселев.

На самом въезде в город стоит… назовем его “ларек”. Землю под павильончик за какие-то символические копейки сдает местный коммерсант, у него рядом кафе. Он, говорят, и сам большой поклонник литья.

Интерьер "ларька".

Владимир Киселев: “Заходят не то, чтобы часто, но что-то покупает каждый второй. Причем первая реакция — а почему так дорого?! Отвечаем, что в огородах контрафакт льют втрое дешевле, только и качество в три тысячи раз хуже. Посмотри на лося, каждую шерстинку видно, и все вручную. Еще спрашивают часто чертей. Кстати, а где черти?! Надо еще чертей привезти!”.

Лось поближе:

Тут же входит бабуля, безостановочно причитает, охает и ахает. В итоге выбирает охотничью собачку за несколько тысяч рублей. Говорит — за такую красоту денег не жалко.

Между тем директор Киселев рассказывает, почему так дорог ручной труд. Например: чеканщиков не штрафуют за разбитые изделия. Потому что если вычитать из зарплаты стоимость расколотых скульптур, мастера будут бояться бить по чекану в полную силу, халтурить станут, а значит общее качество — упадет, и уговаривать “не скромничай, бей сильнее” будет бесполезно. Тем временем подъезжаем к проходной.

За оградкой

В общем, фабрика, которая тиражирует большое искусство на маленькой планете Земля, это один небольшой корпус. Чуть поодаль стоит “музей под открытым небом”, где центральное место занимает фрагмент стены того самого демидовского завода, — первого здания, в котором началось производство двести с лишним лет назад.

Решетка новодельная, отлита по традиционным технологиям единым (!) элементом. С чем сравнить сложность работы?.. Ну, навскидку, представьте, например, что вы печете в силиконовой форме пряник метр на метр такой же формы, а потом его требуется аккуратно достать, не поломав…

Начало с конца

Технологический процесс идет по старинке, в общих чертах за двести лет ничего лучше в мире и не придумали. Мы идем по технологической цепи “с конца”, то есть сначала смотрим, как готовые образчики обретают шик и лоск. Именно в этом цехе Каслинское литье перестает быть просто “чугунякой” и подскакивает в цене десятикратно: здесь с поверхности устраняют мельчайшие дефекты и красят.

Нынче большая часть продукции в производстве — обезьяны. Целая рота маскотов 2016 года расквартирована по всем верстакам. Самодельным инструментом (“Из ножовочного полотна самые лучшие инструменты получаются!”) прочищается каждая шерстинка, каждая морщинка, чтобы краска легла на чугун идеально, тончайшим слоем.

Большой секрет для маленькой компании — “голландская сажа”. Рецепт этой краски известен только работникам завода. Она очень приятно пахнет, то ли олифой, то ли пастилками с прополисом.

По периметру цеха расставлены печи, в которых сушат окрашенные изделия.

Коллектив участка исключительно женский. Кроме твердой руки требуется усидчивость, внимательность…

… а также любовь к красавчикам из сериалов и Стасу Михайлову. Пока мы осматривались минут 40, он исполнил по радио одну нетленку целиком, а другую только начал.

Во время перекура к дамам “на огонек” заглянул модельщик Александр. Сразу попросил сфотографировать с лучшим другом всех советских детей. Говорит — и раньше, и сейчас этот бюст был, пожалуй, самым популярным из всего ассортимента. А штырь в голове вождя — “технологический”.

Пример готовой скульптуры в руках начальника производства художественного литья. Великолепные Майя Плисецкая и Любовь Быкова.

Литейное заведение

Если вы в общих чертах знакомы с литейным производством, то знаете: процесс известен издревле и особо не менялся. Здесь, в зависимости от сложности и тиража, разные отливки получают несколькими традиционными способами. Пробежимся эпизодически по вершкам, чтобы за техническими терминами не потерять суть.

Задача заводчан — сделать чугунную копию (или множество копий) оригинальной модели, которая в свою очередь изготовлена из пластика, пластилина, металла… Копию можно снять даже с другой готовой скульптуры.

Здесь модель коня “вдавливают” в песочную смесь, чтобы затем отлить ее копию. В общем, так же отливали в древности и пушки, и колокола…

В соседнем помещении делают модели из парафина. Затем их “обваляют” в глине, чтобы получить литейную форму, из которой потом парафин выплавят. А твердая форма для чугуна — останется. Выглядит, правда, инфернально, как сцена из Сайлент Хилла. “А вам они не кажутся жуткими, ваши слоны?”. Смеются, мол, абсолютно не страшно.

Так выглядит готовая форма для литья по выплавляемой модели. Сюда, в эту "скорлупку" зальют чугун.

Отливки попадают на верстаки к чеканщикам, которые грубым, не оформленным еще кускам металла и придают выразительные черты; наносят те самые шерстинки, чешуйки, морщинки, усы и брови… Работа очень тонкая, в перчатках ее не сделать. Самая сложная часть, говорят — руки скульптуры, особенно пальцы.

Еще один чеканшик.

Шум в помещении во время работы стоит невообразимый. На двух пятиминутных перекурах скрежет инструментов стихает и плывет под люминесцентными лампами табачный дым и неторопливая беседа. Почему, спрашиваю, в домино не играете? Да шумно стучать, отвечают. Лучше в картишки, но — запрещено.

Дамы на перерыве, к слову, не курят.

На складе готовой продукции абсолютно одна дежурит Катя.