Революция внешняя, Нас больше нет

Сильно! Но предупреждать же надо о таких объёмах.

Спасибо!
Прошу прощения за то, что задерживаю
На минуту зашёл, чуть освобожусь выложу остальные главы до конца.
JaSherem , ещё много букв впереди я же писал вначале, что что-то слишком огромный текст получился в два раза длиннее первого, а тот немаленький
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 10 дек 2014 в 10:44

Цитата (ДедМитрич @ 10.12.2014 - 08:42)

Спасибо! Прошу прощения за то, что задерживаю На минуту зашёл, чуть освобожусь выложу остальные главы до конца.

Жду с нетерпением!

Глава 22.
Утром в подвал ворвались несколько бойцов. Они спешно стали отстегивать императора от оков. Заметив, что обручи на ногах были разогнуты, они поначалу удивились, но потом, махнув рукой, погнали Амура на выход. Они очень торопились куда-то и подгоняли раба как можно быстрее. Бежали уже знакомой императору дорогой, и он приблизительно предполагал, куда они направлялись.
- Уф… успели…. Мадиш скоро быть должен, - облегчённо выдохнул один из бойцов, когда они вбежали на арену.
Императора подвели к знакомой двери и, сопроводив внутрь, передали охранникам, дежурившим в подземелье.
- Шагай, туда! – указал воин на открытую клетку, в которой он раньше уже сидел. Решётку за ним быстро захлопнули и бойцы облегчённо вздохнули.
Тур по-прежнему находился в клетке чуть в стороне, напротив, на прежнем месте. Раны на его лице быстро заживали. Увидев Амура, он заметно оживился и слегка удивлённо смотрел на него.
- Я думал, больше не увижу тебя никогда, император, - прошептал он, когда охрана удалилась в начало коридора.
- От чего же, куда рабу деться? – усмехнулся Амур.
- Тебя к Камири водили?
Император утвердительно кивнул головой.
- Вижу, сильно не измывалась над тобой эта змея, это хорошо.
- А с чего она должна была так поступить? - спросил Амур.
- Я же говорил, что это демон во плоти человека, - раздосадовано ответил Тур.
- Она обычная, Тур, не демон, не змея, такой же человек…
- Что она с тобой делала? Наверное под взглядами своих прихвостней заставляла драться?
- Она говорила.
- Что говорила? - не понял генерал.
- Просто говорила, слушала.
- Не понимаю тебя, император!
Амур лениво качнул головой и махнул рукой.
- Ну ладно, потом расскажешь, если боги нам даруют хоть несколько дней жизни, - устало произнёс Тур, - Завтра Маран начинается, три дня продлится, выживем ли…? Кубай, ты держись если что, рядом, я-то пожил, прикрою хоть как, - сказал вдруг генерал, поглядывая на соседнюю клетку рядом с Амуром.
Император встрепенулся, попытался выглянуть из-за решётки но ничего не выходило. Он вопросительно посмотрел на Тура.
- Да, Асур, он тоже…! – обреченно ответил генерал.
- Где Зор?! – с раздражением в голосе спросил Амур.
- Не знает никто, и Кубай не знает. Его из казармы ночью взяли, а сын твой там находился. Кубай не знает, что с ним стало.
- Кубай, где Зор?! – слегка повысив голос, искоса выглядывая из-за железных прутьев, повторил он вопрос.
- Зор луну смотрит, - сильным басом послышался ответ из соседней камеры.
Подбежавший охранник со всего размаха ударил по клетке. Амур в последний момент его заметил и успел отойти назад.
- Молчать! – заорал боец.
Император начал злиться. Сердце стучало бешено в груди, разум наполнялся ненавистью. Тур, наблюдавший за всем этим, умоляюще посмотрел на него и стал отрицательно кивать головой, но Амур ничего перед собой уже не видел, лишь мутная пелена стояла перед глазами и что-то оравший охранник. Император сделал шаг к решётке, и мгновенно выбросив руку вперёд, ухватил бойца за ворот, сильно дёрнув на себя. Охранник влип в клетку и ошалелым взглядом, открывши рот, с ужасом смотрел на раба.
Заметив неладное, другие охранники бросились на помощь товарищу. Видно было, что к подобному они готовы не были. Солдаты тянули бойца сзади за руки и одежду, пытаясь вырвать из крепкой хватки раба. Амур же смотрел своей жертве прямо в глаза, выплёскивая туда всю свою ненависть, скопившуюся за жизнь.
- Что, шакалы…! – послышался крик. Только что вошедший Дарб, почти бегом, насколько позволяло грузное тело, спешил к куче бойцов, что-то кричавших наперебой.
Амур резко выпустил охранника и все, кто его тянул назад, полетели на пол.
- Шакалы, отродья гарпиний, - кричал толстяк, пиная ногами, поднимавшихся солдат.
Тяжело дыша, пытался ему что-то объяснить один из охранников. Дарб некоторое время ещё помогал им подняться пинками, затем внимательно стал выслушивать о произошедшем.
- Уважаемый Дарб, он не может встать! – вдруг сказал охранник, пытающийся поднять солдата, которого держал раб.
Лицо его было очень бледное, почти как у мёртвого, но он дышал и даже иногда моргал, тупо глядя перед собой. Его поднимали на ноги, но как только отпускали, тут же падал.
- унесите его наверх, а этого выводите! – приказал Дарб, - Язык отрезать и руку!
Бойцы с сомнением поглядывали на своего командира и косились в сторону клетки, где у стены стоял раб, с каким-то безумством глядя на них.
- Я что, неясно приказываю, твари! – вновь закричал Дарб, и подтолкнул одного охранника ногой. Тот трясущимися руками стал разматывать цепи засова.
Солдаты обнажили короткие мечи, висевшие на поясе, выставив их перед собой в сторону распахнутой двери, за которой стоял император.
- Где Зор? – прохрипел Амур, глядя на толстяка.
- Не ведаю, раб, о ком спрашиваешь. Лучше смирно себя веди, иначе прикажу голову снять, - ответил Дарб.
- Сын мой где?! – не унимался император, исподлобья глядя на него.
- Да почём же мне знать? – усмехнулся тот, - Червей поди кормит…
Последняя фраза больно резанула по слуху. Нервы были напряжены словно тетива. Он вдруг что-то выкрикнул и, сорвавшись с места, бросился на ближайшего охранника. Вырвав у растерявшегося бойца оружие, император одним взмахом рассёк ему грудь и следом вторым ударом, отрубил руку другому охраннику. Четверо оставшихся отбежали немного назад по коридору и, встав бок обок, приготовились к бою.
-Убейте его! – кричал Дарб, и сломя голову бежал к выходу.
Амур стоял у своей клетки, а охранники не спешили нападать. Гнев улетучился так же быстро, как и пришёл. Спустя мгновение в подземелье стали вбегать солдаты. Не менее двух десятков человек, спешили к месту стычки.
- Стоять! – послышался резкий окрик со стороны входа. Все обернулись, замедлили бег.
Быстрым шагом по коридору шла Камири, злобно глядя по сторонам. Следом появилась её неизменная свита во главе с Урсулом.
- В сторону! – раздражённо приказала она бойцам, столпившимся на проходе. Те расступились, и девушка вскоре подошла к императору.
- Пойдём со мной, Амур! – произнесла она, глядя ему в глаза, - Не бойся, никто не посмеет поднять свой клинок на тебя!
- Где Зор? – прохрипел в ответ император.
- За мной иди! – не обращая внимания на вопрос, холодно сказала девушка, - А это брось, - указала она на окровавленный меч в его руке.
Иного выхода не было и Амур, бросив на пол оружие, последовал за ней.
Вновь от яркого света пришлось прикрыть глаза. На арене было много народа. В основном солдаты. Девушка окриками приказывала расступиться стоявшим на пути бойцам. Те расходились в стороны, слегка склоняя головы в уважительном поклоне.
В центре скопления воинов, стоял сам Мадиш, а перед ним ползал Дарб, жалобно что-то скуля и оправдываясь.
- Вот он! – закричал толстяк, увидев Амура, - Это он убил одного, другому руку отнял, а ещё у одного забрал разум и силу, что воин теперь даже встать на ноги не в силах.
Мадиш посмотрел на раба, ухмыльнулся, почёсывая подбородок.
- Отец, ты должен его отпустить! – тоном, не терпящим возражений, сказала Камири, подойдя к правителю.
Мадиш будто не замечая её, медленно подошёл ближе к рабу, продолжая любопытным взглядом смотреть на него.
- Это правда, раб, что ты убил моего воина и отнял разум у другого?
- Убил. Про остальное не ведаю, о чём говоришь, - ответил император.
- Где тот воин? – повернулся правитель к Дарбу.
- Унесли, он сам идти не мог.
- Быстро сюда его! – приказал Мадиш.
Толстяк поднялся с колен на ноги и, прихватив с собой несколько солдат, поспешил покинуть арену.
Через некоторое время принесли охранника, лежащего на большом куске толстой серой ткани, и положили на землю перед правителем Дакана. Мадиш склонился перед ним и стал спрашивать что-то, но боец не отвечал, лишь тупо озирался по сторонам каким-то напуганным взглядом.
- Да он умом болен! – констатировал правитель, - Унесите!
Его тут же подхватили и поспешили убрать с арены.
Мадиш снова подошёл к императору и заглянул в глаза.
- Кто же ты, раб… - задал он вопрос скорее сам себе.
- Человек, - ответил Амур.
- Странный ты человек, раб. Зачем разум отнял у воина моего?
- Ты заблуждаешься, правитель. Ничего и ни у кого я не отнимал. А если воины твои от страха с ног валятся, так не моя вина в том, а их полководца, их командира, их правителя, что воинами такими окружили себя.
Мадиш злобно сверкнул взглядом на раба, что-то буркнул себе под нос и, развернувшись, отошел от него.
- Верни мне сына, Мадиш, и я оставлю в своей памяти, лишь доброе, что достойный поступок воина и правителя своей страны свершишь! - попросил император.
- Отец, ты выполнишь мою просьбу?! – требовательно поинтересовалась Камири, до того тихо стоявшая в стороне.
- Проси, дочь, что хочешь, но этого я не могу сделать!
- Но почему, отец?! У тебя рабов, словно вшей у последней блудницы!
- Таких нету, - улыбнулся правитель и взял дочь за плечи, - Завтра Маран наступает, знатная битва будет, а кто такого бойца заменит?!
Камири отшвырнула его руки, гневно глядя в глаза.
- Последний раз прошу – отпусти его! – сквозь зубы процедила девушка.
- Нет! – коротко ответил Мадиш и дал понять, что разговор окончен.
Камири крикнула Урсула и вместе со своей свитой быстро удалилась с арены.
Правитель ходил взад-вперед, о чем-то напряженно размышляя.
- Дарб, где его отродье? – поинтересовался он у стоявшего неподалёку толстяка.
- У казарм пристёгнут, правитель!
- Тащи сюда!
Дарб кивнул стоявшим рядом с ним бойцам и те быстро покинули арену. Мадиш продолжил утаптывать песок в ожидании, иногда искоса поглядывая на раба.
Сердце императора дрогнуло, когда он увидел сына, впервые за долгое время. Одежда на нём была грязная и местами изорвана, но сам он выглядел бодрым и здоровым. Солдат вёл его за привязанную к обручу на шее, верёвку.
- Забирай, что просил! - крикнул Мадиш и указал бойцу отпустить ребенка.
Зор подошёл к отцу, слабо улыбнулся. Амур схватил его и крепко прижал к себе.
- Сын! – шептал он ему, - Прости меня, если сможешь когда-либо, прости…!
- Не говори так, отец, - ответил Зор и, заглянув ему в глаза, снова улыбнулся.
- Благодарю, тебя Мадиш, - обратился император к правителю, брезгливо наблюдавшему за ними.
- Оставь свои благодарности, раб. Шагай обратно вниз, - приказал он и дал команду воинам.
Амур послушно последовал к железной двери, ведущей вниз, продолжая держать на руках Зора. Он готов был сейчас сделать что угодно, но только бы сын оставался рядом.
Охранники внизу, встретили их удивлёнными взглядами. Бойцы Мадиша проводили императора до камеры, и когда решётка за ним захлопнулась, что-то быстро разъяснив охране, покинули подземелье.
- Зор… - послышался радостный бас из-за стены.
- Да, Кубай, я здесь, - ответил мальчуган.
- Зо-ор, - протянул тот вновь.
- Как ты его забрал? – поинтересовался шёпотом Тур из соседей клетки.
- Не знаю, - прошептал в ответ император.
Солдаты старались не обращать внимания на эти разговоры, помня, что случилось с предыдущей сменой, которую после стычки сняли. Они вообще теперь не заходили без надобности в конец коридора, постоянно ошиваясь у входа.
Император долго расспрашивал ребёнка, о том, что с ним произошло за это время. Оказалось, что он всегда был с Кубаем, и всё было хорошо, но вчера Кубая забрали, а его пристегнули к столбу у казармы.
- Ну и ладно, сын, теперь можно уходить, - тихо произнёс Амур.
- Но здесь клетка и они, - кивнул ребёнок на охранников.
- Эх, сын! Будто не ты говоришь, - усмехнулся император, - Клетка ничто, а они…. А они отпустят…
- Я пытался сломать подобные прутья, когда думал, как тебе помочь, но у меня не вышло, - искренне и огорчённо сказал Зор.
Амур тихо засмеялся и, прижав голову ребёнка к своей груди, стал гладить его по волосам, - Уйдём, сын, уйдём... А теперь сил нужно набраться и уснуть. Слабые не сможем.
- Хорошо отец, как скажешь. Я постараюсь и усну сейчас.
Амур уселся поудобнее, уложил голову ребенка себе на ноги, чтобы мягче было. Сам подобрал пучок соломы, проложил его между спиной и стеной, прикрыл глаза.
Вечер только начинался. Сон не шёл, но император сидел не шевелясь, старался ни о чём не думать. Постепенно легкая дрема начала окутывать сознание, погружая в сон.
***
… Амуру снился его дед. Он сидел на своём излюбленном месте в императорском саду и как всегда, глядя в одну точку, о чём-то напряжённо думал. Император подошёл и уселся рядом. Дед, будто не замечая его, продолжал смотреть сквозь воздух перед собой. Иногда его губы вздрагивали, обретая некое подобие лёгкой улыбки.
- Тебя уж и не узнать, Амур, - тихо произнёс дед, - Как там империя, что веками строилась?
- Не знаю, я не был там давно, - ответил император, так же глядя перед собой.
- Ты изменился, Амур…
- Я рад.
- Чему радуешься так? – не поворачивая головы, интересовался дед.
- Что изменился, рад. Только вот не знаю, так ли, как нужно?
- А сам, что думаешь?
- Не знаю, дед.
- Изменился, - вздохнул дед, - Но не так, как нужно.
- А когда же станет правильно?
- Как только вопрос этот тебя перестанет беспокоить.
- Он не из праздности меня одолевает, дед. Я женщину встретил, но она покинула меня, и боюсь, не увижу её более, оставшись прежним. Она далеко очень, а я ещё дальше. Она высоко, а я пытаюсь держаться за край пропасти.
- И что же, она тебя ласкою обогрела?
- Она подарила мне жизнь новую...
- Ты глуп, Амур, - снисходительно улыбнулся дед и повернул голову, - Она ведь тебя прежнего любила и жизнь прежнему тебе дала, а ты в какие-то выси карабкаться пытаешься. Не гонись за гордыней своей. Всё стремишься быть лучше всех, но станешь худшим, Амурка…. Там! – он многозначительно поднял указующий перст в небо, - нет низа и нет верха, нет пропастей и высей, лишь бескрайний простор, красотой обличённый…. Вся пропасть только в тебе...
- Но я будто дитё несмышлёное перед ней всегда!
- А что плохого в том?! Будь этим дитём, но в любой момент будь готов отбросить всё лишнее и отдать свет свой, всего себя без остатка, если угасать она начнёт, тогда и поймёшь, Амур… - Дед отвернулся и снова молча, уставился перед собой.
Император встал с лавки, на которой они сидели, и побрёл сквозь цветущие сады, сам не понимая, куда. Он шёл сквозь туманную дымку, окутывающую пространство со всех сторон, вдруг упёрся во что-то холодное, мешающее идти дальше. Обойти преграду не удавалось. Он ощупывал её, хватался руками за непонятное препятствие, пытаясь его отодвинуть, убрать с пути, но ничего не выходило.
***
Амур встрепенулся, резко открыл глаза. Кто-то громко разговаривал у входа. Он сам стоял возле решётки и крепко держался за прутья руками. Зор спал на кипе соломы у задней стены. Император выглянул наружу. Около полутора десятков солдат о чём-то напряженно спорили. Амур видел четверых охранников в серых одеждах и еще человек десять хорошо вооруженных, но во всём красном. Затем один ударил по лицу другого, и завязалась потасовка. Охранники подземелья были быстро связаны веревками и усажены возле стены. Один из бойцов десятки что-то крикнул, выглянув в маленький коридорчик. Оттуда вышла Камири и быстро пошла по коридору. Взгляд у девушки был полон решительности. Она подошла к клетке, где стоял император, остановилась, пристально уставившись на него. Губы её дрожали. Камири пыталась что-то сказать, но никак не могла начать.
- Это сын твой? – спросила она, глядя за спину Амура.
- Да, это Зор, - тихо ответил император.
- Тебя как мне называть, - вдруг открыл глаза ребенок.
- Камири! – ответила девушка, после недолгой паузы.
-Камири… - повторил Зор, поднялся на ноги и подошёл к решётке. Он посмотрел на Девушку, улыбнулся. Его глаза блестели, и даже казалось, будто слегка искрились. Камири смотрела в ответ, не в силах отвести взгляд. Её скулы вдруг свело сильно, а голова закружилась, что она ухватилась за прутья решётки, чтобы не упасть.
- Доброе имя твоё, - произнёс ребёнок.
- Бывают злые? – вопросительно посмотрела она на Зора.
- Нет, не бывает, но некоторые злом мы наделяем, - с ноткой сожаления в голосе ответил мальчуган, задумался на мгновение, - Но ты не думай, это лишь так думают, не бывает злых, - вновь улыбнулся ей Зор.
- Как думаешь, отец, я набрался уже сил? – спросил он у Амура.
- Конечно, сын, - ответил император и потрепал его по волосам.
- Я ещё немного наберусь этих сил, вдруг не хватит, - сказал ребенок и, отойдя обратно к дальней стене, прилёг на спину, закинул руки за голову и прикрыл глаза.
Камири вновь перевела взгляд на Амура. Её частое дыхание иногда сбивалось, и тогда девушка глубоко набирала воздуха в грудь.
- Урсул, открывай! – повернула она голову в сторону выхода, где стояли в ожидании, солдаты.
Два бойца подбежали и, освободив засов от цепей, распахнули решётку. Коротко кивнув, они тут же удалились обратно.
- Уходи, Амур! – сказала девушка.
Император продолжал стоять на том же месте, задумчиво глядя на неё. Тур на противоположной стороне, наблюдавший молча за тем, что происходило, удивлённо вскинул брови, ошарашено посмотрел на так ненавистную ему дочь правителя, и не понимал, что происходит. Он ударил себя ладонью по лицу, полагая, что спит, но всё происходило на яву.
- Для чего делаешь это? – спросил её Амур.
- Утром Маран начинается. Со всей округи уже съехались гости. Орамин прибыл накануне вечером, я мельком видела его бойцов. Несколько рабов огромны и сильны. В их глазах я увидела отчаяние и смерть. Три дня подряд кровь будет литься на этой арене, - девушка пальцем указала в потолок подземелья, - Мало кто выживет, а кто сумеет, то отцу они уже будут неинтересны и сгинут в каменоломнях все равно.
- Я верю тебе, Камири, но почему ты не беспокоишься так о своих воинах, что понесут кару, за подобный поступок. Тебя наверняка отец простит со временем, но не их! – кивнул император на бойцов, топтавшихся у входа.
- Они с детства со мной и верны мне. Их не волнует гнев отца. Рано или поздно я взойду на трон, отец не молод уже.
- Зря мыслишь так, он отец тебе…, - задумчиво сказал Амур, - Но если помочь желаешь, выполни просьбу мою. Я же останусь...
- Но почему?! – повысила голос девушка.
- Потому что, таков мой путь и свернув с него я предам себя. Предам всех, кто когда-то верил мне, а это больнее любой раны или даже наверняка больнее смерти. Здесь много моих людей, которых я не могу бросить, иначе простить не смогу себе подобное никогда. Возможно, когда-либо поймёшь, о чём толковать пытаюсь, но выполни лишь просьбу мою.
- Прошу тебя, Амур, уходи! За городом ожидает сотня моих бойцов, они доведут тебя, куда скажешь! – умоляющим взглядом посмотрела на него девушка. Её голос сильно дрожал. Она сделал шаг навстречу, заглядывая в глаза императора. Камири почувствовала какое-то спокойствие, исходившее от него. Стало вдруг очень тепло и не страшно. Страх одиночества одолевавший всю жизнь, испарился внезапно, будто его никогда и не было. Она подошла ещё ближе, протянула руку к его лицу, осторожно дотронулась кончиками пальцев до щеки. Сердце девушки часто стучало в груди, что дышать было непросто. Камири смотрела в глаза императора и ощущала невероятную мощь, плескавшуюся в них бескрайним океаном. – Уходи… прошу…! – еле слышно повторила она и в уголках её глаз начала скапливаться влага.
- Не проси, о чём не знаешь, - спокойно ответил Амур, развернулся и, отойдя к дальней стене, где лежал на куче соломы Зор, уселся с ним рядом.
- О какой просьбе ты говорил? – спросила она, утирая руками глаза.
- Знаешь ли ты место неподалёку, где переждать спокойно можно несколько дней?
Девушка задумалась на мгновение, - У водопадов, что в долине Амазура. Там вахр один раньше жил, но ушёл куда-то, может помер…
Император поднялся, подошёл к дочери правителя, - Уведи Зора туда и пусть твои воины побудут с ним, пока я не приду, а если не приду, придёт кто-нибудь другой. Передашь Зора, и он отведёт его домой.
- А где его дом?
- Его дом – Гария.

- Что такое Гария? – не поняла девушка.
- Это его страна. Он там родился, это его земля…
Амур подошёл к сыну, тот открыл глаза, сел. Император опустился рядом и, обняв его, начал что-то шептать ему.
- Да, отец, я дождусь, обязательно! – сказал Зор, поднялся на ноги, подошёл к Камири и взял её за руку. Девушка вздрогнула от неожиданности и от прикосновения детской руки, источаемой приятное тепло.
Девушка некоторое время стояла, умоляюще глядя на императора, затем молча повернулась и они медленно пошли по коридору. Камири мельком оглянулась, бросив тоскливый взгляд на императора. Тот стоял в центре коридора, обречённо глядя им в след.
Дойдя до выхода, девушка что-то коротко объяснила своим бойцам, и покинула подземелье, продолжая держать ребёнка за руку.
Амура вновь закрыли в клетке. Связанных охранников увели куда-то, взамен пришли другие, усевшись на мягкие тюки у входа.
Император прилёг на то место, где недавно лежал Зор и, прикрыв глаза, попытался уснуть. Было невыносимо противно и больно на душе от понимания, в какую ловушку был загнан. Он осознавал, что стоял на тонкой жёрдочке над пропастью и неверный шаг в сторону, обязательно убьёт его и всех, перед кем был в ответе. Эта тонкая грань сводила разум с ума, с остервенением терзая душу. – Только бы выстоять… – повторял про себя Амур, крепко сжав зубы, но боль с ещё большей мощью обрушивалась на него, сильно сводя скулы, что стоило неимоверных усилий не завыть в голос.

Глава 23.
Ранним утром прибежал Дарб. Он прошёлся по коридору несколько раз, внимательно разглядывая рабов и ехидно скалясь.
Весь день сквозь потолочные дыры доносились крики, шум, лязг оружия, что к вечеру, когда всё постепенно затихло, в голове стоял невыносимый гул, и казалось, крики всё еще продолжались. Амур расспрашивал Тура о том, что им предстоит. Бывший генерал коротко поведал, что все они будут участвовать в битве против таких же рабов Орамина, а так же зверей с обеих сторон. Так происходило каждый год, и проигравшая сторона платила потом некий откуп золотом, но не это главное было. Для Мадиша и Орамина важным являлось само действо, видом которого они упивались с большим наслаждением и огромной жаждой. По словам Тура, их выведут на арену завтра, ну а в третий день, выжившие выйдут уже против зверей.
- Что думаешь обо всём, Тур? – спросил Амур.
- Ничего не думаю, смерть, надеюсь приму с достоинством, - равнодушно ответил генерал.
- Может, поживёшь ещё?
- Поживу, если дозволят Боги.
- Возможно ли выйти с арены, где бой будет?
- Только через ворота или дверь, но они заперты будут, а снаружи солдаты.
- И никакого выхода? Я много дверей видел в стенах, что под рядами для смотрящих.
- Там такие же рабы ожидают своей участи, а в одном подземелье звери.
- Тур, ты ведь воин, если не важно, смерть примешь, аль жить продолжишь, держись рядом со мной, Кубая рядом держи, тогда уж вместе помирать будем, - подмигнул ему император, подбадривая.
- Пусть так, Асур, всё одно… - безразлично ответил генерал.

Следующую ночь император не спал. Он мысленно прощался со всеми, кого когда-то знал. Вспоминались даже те, кого он видел в жизни единожды. Память, будто свитки времён, что хранились в империи под толстым слоем вековой пыли, раскрылась вдруг в последний раз и позволила читать себя, но отвела лишь ночь.
Луч света в потолке начал только светлеть, а Дарб уже бегал по коридору, таская за собой несколько бойцов и что-то лихорадочно обсуждая.
Постепенно звуки наверху нарастали. Народ потихоньку собирался на арене. Звучала музыка, слышалось пение множества голосов, доносился хохот толпы.
В коридор вбежали десятка полтора солдат, и выпускать по одному, рабов из клеток, тут же уводя их. Вскоре дошла очередь и до императора. Его вывели, сняли цепи с рук и ног, велели идти к выходу.
Перед ступенями ведущими наверх, боец, шедший сзади скомандовал свернуть в узкий проход. Амур протиснулся в этот закуток и упёрся в дверь.
- Открывай! – крикнул солдат позади.
Дверь со скрипом отворилась, император вошёл внутрь. Небольшая комнатушка была забита оружием. Оно было везде, на полу, висело на стенах, навалено на широком столе.
-Держи! – Буркнул коренастый, широкоплечий мужичёк, сунул рабу в руки небольшой меч и деревянный щит, по виду наспех сколоченный.
Амур взял оружие и вышел обратно.
- Туда! – скомандовал ожидавший солдат, указывая на дверь, ведущую на арену.
***
Все ярусы арены были битком заполнены людьми. Они улюлюкали, что-то кричали, махали руками. Шум стоял, что в ушах закладывало.
Выйдя из подземелья, Амур встретился наконец с остальными бойцами из своего отряда, о которых говорил Мерьян, но которых так и не удалось увидеть до этого. Их приводили по одному из двери напротив. Всего оказалось в итоге девятнадцать человек, а вместе с остальными рабами около пятидесяти. Воины поначалу глазам не верили, увидев императора. Несмотря на незавидное положение, бойцы тут же воспряли духом. Было уже все равно, что будет дальше, и они крепко обнимали друг друга, расспрашивали коротко о том, как жили последнее время.
Амур с каждым поговорил быстро, давая указания, и велел, как только увидят противника, стать нужным строем.
Император топтался на месте, по кругу, внимательно осматривая и примечая нужное. Стены арены, до первого яруса, где сидели зрители, были высотой в два человеческих роста. Просто так их перемахнуть не выйдет. Была возможность попытаться выломать ворота, но пока они это будут делать, лучники их расстреляют легко.
- Как поступим, Амур? – поинтересовался Мерьян, так же внимательно осматривавший всё вокруг.
- А как бы ты поступил? Представь, что мы в бою, а уж что делать, империя нас учила десятилетиями и множеством битв, лишь в одной из которых мы потерпели поражение.
- Не припоминаю, когда такое было, ты может во сне подобное видел, Амур? – удивился его боец.
- Нет, Мерьян! Мы проиграли бой сирхам, вспомни.
-Мы выиграем войну! – гордо ответил Мерьян.
- Мы ещё здесь не умерли, а уже о войне говоришь… – усмехнулся император.
- Я знаю…
- Что ты знаешь?
- Что умрём, но вернёмся, чтобы одержать победу. Ведь ты, Амур, жив остался после предательства Таримана, а здесь что? Здесь пыль под ногами, и пыль в воздухе, пыль на этих лавках…. Мы дышали Гарией, что теперь нам эта пыль…? – задумчиво сказал боец.
- Ты словно гариец начинаешь мыслить, Мерьян, - рассмеялся Амур, - но ты прав, друг - умрём, но вернёмся…
- Не важно, Амур, кто из нас жив останется, а кто погибнет, - подошёл другой боец, - Главное, что мы смогли выстоять в главной битве.
- Это в какой же, Бохай? – поинтересовался император.
- В битве за честь воина! – гордо ответил Бохай, невысокого роста, с черными, как смоль волосами, - Мы не предали тебя, император, ты не предал нас! Что ещё желать настоящему воину перед смертью…
- Может ты и прав, но знай, что главная битва впереди. Вы все должны жить, это приказ!
Громкий звук гонга вдруг разбавил шум народа и тут же все затихли. На самом верхнем ярусе арены, в просторном ложе появился Мадиш вместе с Орамином. Они были довольно сильно похожи друг на друга, будто в один день родились.
- Жители и гости Дакана! – подошёл к перилам Мадиш, - Сегодня мы увидим совсем необычный бой! На этой арене впервые сойдутся в смертельной схватке сильнейшие, собранные со всех просторов далеко даже за пределами пирсенейских земель!
Толпа тут же закричала радостно, через мгновение снова умолкнув, когда правитель поднял руку вверх.
- Но есть ещё один подарок! подобное никому не доводилось видеть на этой арене, но о нём позже, - Мадиш отошёл от края и уселся в мягкое кресло.
Небольшая дверь, ведущая на арену, отворилась. Оттуда вдруг вышла Камири в сопровождении неизменного Урсула и ещё нескольких солдат. Быстро преодолев расстояние до края арены, где в ожидании стояли рабы, она подошла к императору.
По зрительским ярусам прокатился возглас страха и удивления.
- Я выполнила твою просьбу, Амур! Воин мой пробудет там, сколько потребуется, – гордо вскинув голову, обратилась к нему девушка, - Теперь выполни ты, о чём попрошу тебя!
- Благодарю тебя, Камири, я не ошибся, ты настоящая женщина, пусть и скрываешь себя под иной личиной. Проси, и я выполню, что хочешь, только вот успеть бы до того, как песнь смерть свою запоёт, - ответил император.
- Пообещай, что исполнишь то, о чём попрошу! – будто не слышала его девушка и повторила уже сильно дрожащим голосом, нервно сжимая скулы, и глядя каким-то безумным взглядом.
- Что хочешь, чтобы я исполнил для тебя?
- Обещай…! – сквозь зубы процедила Камири.
Император на мгновение задумался. Он смотрел в её глаза, и казалось, видел в них отчаяние, граничащее с безумством, - Обещаю! – коротко ответил Амур.
Девушка подошла ближе и, приподнявшись на цыпочки, взяла его одной рукой за затылок, притянула голову к себе.
- Ты должен уйти отсюда своими ногами, Амур! - прошептала Камири на ухо, - Это моё желание, ты обещал!
- Ты просишь, о чем сам не ведаю, - ответил император.
- Ты обещал! – тоном, не терпящим возражений, возразила она, - Бой длинный будет. Недолго продержаться нужно. Урсул устроит, что ворота скоро не заперты окажутся, не сейчас, чуть позже, когда смена пойдёт…
Камири отпустила его голову и поспешила покинуть арену.
Вскоре она устроилась на соседнем с правителем месте, за небольшой перегородкой. Камири стояла в окружении нескольких бойцов, сложив руки на груди, а выглядывая из-за стенки, что-то на неё кричал Мадиш, но шум толпы ликующей от увиденного, когда дочь правителя спустилась к вооруженным рабам, заглушал все звуки, что девушка лишь мельком слышала обрывки ругательств отца. Она пустым взглядом смотрела на арену, впервые в своей жизни, с ненавистью проклиная праздник Марана.
Три раза подряд ударил гонг и всё стихло. Зрители замерли в ожидании. На противоположной стороне арены, отворилась дверь и оттуда, один за другим, начали выбегать противники. Они выстроились в одну линию, что-то дружно хором прокричали, и слегка подавшись корпусами тел вперёд, замерли без движений. Расстояние между противоборствующими сторонами было где-то около двух сотен шагов.
Тишину разорвал очередной удар гонга, и противник ринулся вперёд. Они резво сорвались с места, выбивая крупные брызги песка из-под ног.
- Тур, делай все, что будут делать мои воины, Кубая рядом держи!
- Что делать нужно скажи! – закричал в ответ бывший генерал.
- Шкуру береги свою, делай все, как остальные, учить некогда вас…
- Бойцы, повторяйте всё, что сейчас увидите, это несложно, тогда может, чуть дольше поживём! – обратился Амур к остальным рабам.
- От края! В половину солнца! – Выкрикнул во всю глотку император.
Воины Амура тут же отбежали от стены, у которой ожидали и выстроились полукругом, перехватив оружие поудобнее. Император стоял почти в центре и крепко сжимал рукоять неудобного слишком короткого для него меча. Остальные рабы быстро выстраивались рядом. Им коротко подсказывали, что и как делать дальше.
Когда до противника оставалось не более десяти шагов, Амур скомандовал и строй рванулся вперёд. Шеренга нападающих тут же была разбита на две части. На земле уже лежали пять человек, дёргаясь в конвульсиях и истекая кровью. Затем бойцы Амура быстро разделились на два отряда, образовав клинья, и начали методично, со знанием дела разбивать противника. Ораминовские рабы один за другим падали кто с отрубленной головой, кто с рассеченной грудью, кто без руки или ноги. Вскоре их осталось не более двадцати человек. Они заметно начали паниковать, что приводило к быстрому поражению и гибели очередного. Прижавшись к стене, отчаянно глядя на противника, десяток всё ещё державшихся на ногах рабов, нервно махали перед собой оружием.
- Не трогать! - крикнул Амур, строй остановился.
- Уходите! – подошёл император к оборонявшимся.
Они с ужасом в глазах озирались по сторонам, и продолжали хаотично размахивать своими клинками, будто не понимая, что происходит.
- Сложите оружие и уходите! В третий раз не скажу подобного, а примете смерть! – раздраженно заорал на них Амур.
Первый, видимо самый догадливый, выпустил меч из рук, тот упал в песок. Ему кивнули на противоположную сторону арены. Раб со всех ног бросился бежать. Видя это, его примеру тут же последовали и остальные, побросав оружие.
Зрители ревели оглушающими криками азарта. Император выдохнул облегчённо. Он поднял голову и посмотрел в сторону Камири. Она стояла с закрытыми глазами, нервно прикусив нижнюю губу, будто боясь их открыть. Мадиш ликовал на соседней ложе. Он что-то рьяно объяснял Орамину, размахивая руками во все стороны.
- Прошу тишины, уважаемые гости и жители Дакана! – подошёл правитель к перилам и поднял руку вверх. Зрители затихли, - Мы только что были свидетелями сердечности, проявленной к побеждённым, Но…! – Мадиш многозначительно поднял палец вверх, - На этой арене не место слабому духу! Это место сильных, место воли Богов! Проявив слабость к своему врагу, они лишили нас божественного покровительства, грозя навести на Дакан и Марухан проклятия за возвращённую жертву! Боги лишились жертвы, по его вине! – указал правитель на Амура, - И чтобы всем нам избежать проклятий, несущих смерть великому народу Дакана и Марухана, жертва отныне будет достойная!
Возгласы ликования разнеслись по рядам зрителей, затем кто-то выкрикнул – Жертву! - и вскоре подхватили остальные.
Правитель снова поднял руку вверх. Было видно, что его это уже начинало раздражать. Толпа постепенно утихла.
- Как требуют великие дочери и сыны, что ходят по земле, простирающейся до пиренейских гор! Жертву Богам! Выводите! – крикнул Мадиш и махнул рукой.
Очередная дверь отворилась неподалёку, где стояли победители и на арену вытолкнули ребёнка.
Ноги императора слегка подкосились, он тут же бросился к нему, не веря своим глазам.
- Сын…! – подбежал Амур и, упав перед ним на колени начал трясти за плечи, - Зор, как…? – задал он невнятный вопрос и прижал ребенка к себе.
- Воин, который был со мной, ушёл, - произнёс мальчуган.
- Он оставил тебя одного?
- Отец, он не хотел уходить, но его заставили, теперь он далеко…
- Где, далеко? – не понял император.
- Его другие воины убили.
- Пойдём, - поднялся Амур с колен и, взяв Зора за руку, повёл к краю арены, где за всем с нескрываемым удивлением наблюдали его бойцы.
Император поднял голову, и гневно посмотрел на Камири, стоявшую на своем месте, растерянно озиравшуюся по сторонам. Мадиш с Орамином сидели в мягких креслах, весело что-то обсуждая и смеясь. Девушка выглянула из-за перегородки, что-то спросила. Мадиш ответил ей, продолжая ехидно улыбаться. Камири вновь посмотрела на арену. Её взгляд был полон злобы. Она что-то коротко сказала Урсулу, стоявшему рядом, и покинула своё ложе. Мадиш поднялся, подошёл к перилам, и куда-то глядя в сторону, махнул рукой, тут же раздался удар гонга.
Дверь у противоположного края арены снова отворилась. Оттуда выбежали человек пятьдесят, хорошо вооруженных рабов. Они топтались на месте, разминая руки, ноги, не особо торопясь начинать бой.
- Кубай! – позвал император.
Молчаливый здоровяк повернулся. Он стоял рядом с Зором и с улыбкой что-то слушал, что мальчуган ему рассказывал.
- Кубай, держись здесь, береги Зора!
- Зор! Нельзя Зору больно делать! – угрожающе ответил здоровяк.
- Вот и правильно, - коротко сказал Амур, - Тур, давай в строй, детям жизнь завоёвывать будем, - похлопал он по плечу генерала.
- От края! – заорал император, и бойцы двинулись ближе к середине.
Противник топтался на месте, затем один из них, видимо главарь, что-то выкрикнул, и хаотичная толпа рабов вдруг разделилась на три части, образовав три клина. Они не спеша двинулись вперёд.
Император поднял руку вверх, строй остановился.
- Ждём! – скомандовал он, а сам неторопливо пошёл вперёд.
Бойцы в недоумении смотрели на него, не совсем понимая, что тот собрался делать.
По слаженным действиям рабов Орамина, Амур видел, что в этот раз против них шли настоящие бойцы. Он был несколько озадачен, быть может даже удивлён, так как не встречал ещё ни разу в битвах проведённых ранее, такой слаженности, а здесь это было среди каких-то рабов, собранных вместе неизвестно откуда. Во главе среднего клина шёл высокий, довольно крупный боец, что на фоне остальных он выделялся как гора, среди небольших холмов. Император замедлил шаг, строй противника вовсе остановился. Их разделяло уже не более пятидесяти шагов и Амур наконец смог разглядеть их усталые лица, измождённые долгим заточением, грязную, ободранную одежду. Они некоторое время стояли, молча глядя друг на друга. Напряжённые нервы и тишина, которая повисла в воздухе, давили больно на мозг. Зрители в ожидании кровавой бойни, замерли, не произнося ни звука.
Император сделал неуверенный шаг навстречу противнику, затем ещё и ещё, с каждым разом ускоряясь. Здоровяк во главе строя вдруг выпустил меч из рук, швырнул деревянный щит в сторону и медленно опустился на колени. Стоявший рядом с ним боец, сделал то же самое. Амур подошёл совсем близко, отрешённо как-то глядя перед собой. Треть строя тут же рухнула на колени, а остальные растерянно смотрели на своих товарищей в полном недоумении.
Толпа зрителей взорвалась возгласом удивления и возмущения. Никто не мог понять, что сейчас происходило. Мадиш с Орамином прильнули к перилам своего балкона, широко раскрытыми глазами глядя на разворачивающееся действо.
- Никогда и ни перед кем в своей жизни, я не преклонял голову, но сейчас я готов её лишиться, - произнёс вдруг здоровяк и из прищуренных от яркого солнца глаз, коротко скатились две капли.
- Я говорил когда-то, много лет назад, что не предам тебя, император, я исполнял своё обещание всегда, и готов его исполнить сегодня, - сказал второй, рядом стоявший на коленях.
Император подошёл к ним и, взяв бойцов за руки, поднял с колен, крепко обняв обоих.
- Помню, Сибур, помню…, - ответил он, глядя в глаза генералу, - А тебе, Маргас, если что, спрятаться не выйдет, издалека заметен, - улыбнулся Амур.
- Воины империи! – обратился император к остальным, продолжавшим стоять на коленях, - Я хотел бы каждому из вас сказать нужные слова, но не тот миг сейчас. Не нужно преклонять головы предо мной. Мы все достойные сыны своего народа и все едины!
Все дружно как по команде поднялись на ноги и устремили клинки остриём вверх, - Слава, великому Амуру! Слава императору Красного Солнца! – раздался чёткий, громкий возглас.
Трибуны замерли в тишине. Правитель Дакана метался по балкону, не зная, что делать. Он был растерян как никогда в жизни. Орамин что-то кричал на него, так же не понимая происходящего. Мадиш подбежал к перилам и махнул рукой, тут же раздался частый удар гонга. Когда звуки набата прекратились, снова отворилась дверь, из которой недавно вышли рабы Орамина.
- Назад! – заорал во всю глотку Сибур и, подталкивая императора вперёд, побежал в сторону, где стояли в ожидании бойцы Амура. Маргас подхватил валявшийся под ногами клинок и со всех ног бросился бежать.
Воины с обеих сторон узнали друг друга, но для теплых слов встреч, не было ни капли времени.
- В строй! – продолжал орать Сибур, когда воины до того противоборствующих сторон смешались между собой.
Образовав две шеренги, все замерли в ожидании. Император стоял в первом ряду, внимательно всматриваясь вдаль арены и ничего не понимая. Сквозь строй вдруг протиснулся Зор и невозмутимо пошёл вперёд. Амур не сразу сообразил, затем догнал его и, ухватив за руку, потащил обратно.
- Не нужно, отец, противился ребёнок, им страшно очень! – кричал он.
- Кому страшно? – не понял император.
- Им! – Зор повернул голову назад и протянул руку.
На арену неторопливо выбегали леопарды, растерянно озираясь по сторонам. Они появлялись один за другим, утробно рыча, огромными лапами мягко ступая по горячему песку. Зверей было около трёх десятков, когда дверь захлопнулась. Кошки поначалу ходили кругами, затем заметив людей, некоторые из них стали внимательно всматриваться в противоположную сторону. Их тихий рык, постепенно становился громче. Вскоре рёв зверей уже перекликался с восторженными визгами зрителей.
- Им страшно… - тихо произнёс Зор, глядя на отца. Амур задумчиво смотрел в сторону зверей. Он понимал, что кошки убьют многих, сколь бы не была хорошо организована защита. Пусть даже ранят, но это все равно приведёт к смерти в итоге, раны залечить некому. Император повернул голову, посмотрел на бойцов.
Зор медленно вытащил руку из его ладони и бегом направился в сторону зверей.
Амур очнулся, метнувшись следом. Строй воинов поспешил за ним, держа оружие наготове.
Леопарды замерли, внимательно глядя на приближающихся людей. Они не издавали более ни звука, лишь потягивали ноздрями воздух. Зор побежал изо всех сил. Император кричал ему что-то, догоняя, тогда одна из пятнистых кошек резво сорвалась с места и бросилась навстречу, прижав уши. Амур успел все-таки, ухватил сына за руку и, оттолкнув в сторону, приготовился нанести удар. Кошка отпрыгнула в бок, когда человек взмахнул мечом, и легко уйдя от удара, бросилась к ребенку.
Амур где-то далеко в закоулках разума понимал, что упустил шанс. Он краем глаза видел, как зверь приземлился в мощном прыжке около Зора. Ему не хотелось думать, что будет дальше. Император мгновенно развернулся.
Широко расставив лапы, зверь смотрел на человека и грозно рычал. Мальчуган стоял позади, затем быстро подбежал, обхватил его за шею, начав что-то шептать, прижимая морду леопарда к себе, кошка умолкла. Она прикрыла глаза, заурчала. Ребёнок выпустил её шею из своих рук. Леопард резко открыл глаза и с опаской стал озираться по сторонам.
- Не бойся… - тихо сказал мальчуган и потрепал зверя по холке, - Пойдём, - позвал он и направился в сторону остальных зверей. Леопард, с опаской глядя на императора, обошёл его, прижимаясь своим боком к Зору.
Пятнистые кошки плотно обступили ребёнка, каждая из них пыталась как можно ближе протиснуться и почувствовать на себе тёплое прикосновение того, кто им сейчас так нужен был. Мальчуган до каждого старался дотронуться, а на его губах играла яркая улыбка. Звери урчали, иногда срываясь на короткий рык. Зор присел на песок и взмахнул рукой. Леопарды тут же расступились и улеглись вокруг него, внимательно глядя на человека.
Бойцы стояли совсем близко и с открытыми ртами наблюдали за происходящим. Да не только они одни, все зрители замерли в тишине, не веря в то, что сейчас видели. Правитель Дакана судорожно о чём-то размышлял, покусывая кулак. Орамин как завороженный смотрел вниз.
- Не стоит бояться, они помнят вас, они вспоминают… - говорил ребёнок, глядя на зверей, когда некоторые из них не выдерживали и, оборачиваясь, вставали в угрожающую стойку, срываясь на громкое рычание в сторону воинов, топтавшихся в растерянности позади неподалёку.
- Тёмные Боги проникли в Дакан… - раздался вдруг крик Мадиша, - Смерть тьме, во имя Богов светлых!
На самом верху, на уступах по всему периметру арены вдруг появились лучники и стали расстреливать находившихся внизу, рабов и зверей. Воины Амура стали прикрываться щитами. Император бросился к сыну, не обращая уже никакого внимания на грозных кошек. Он подхватил его одной рукой, прикрываясь своим щитом.
- К воротам! – скомандовал Амур, надеясь, что может быть в этом его не обманула Камири.
Звери стали метаться по арене, некоторые бились в судорогах, а в телах их торчали стрелы.
Император подбежал к выходу и толкнул воротину. Подоспевшие воины налегли, и огромная створка стала медленно открываться. За воротами их уже встречали бойцы Мадиша. Они не ожидали и поначалу растерялись, но быстро сообразив, организовали оборону, выставив длинные копья вперёд. Десятка полтора леопардов, сумевших спастись от стрел, летящих с неба, неслись через ворота, тут же прыгая на солдат. Их гибкие тела резво уходили от неуклюжих ударов копий и обрушивали свой гнев, с жадностью разрывая человеческую плоть.
Воины Амура уже вовсю прорубали проход. Они со знанием дела и холодным умом рубились теперь с реальным противником, и эта битва была важна для каждого, не менее, чем восход солнца для всего мира. Император одной рукой держал сына, в другой был меч. Кубай шёл впереди него, бубня себе под нос, что Зору нельзя сделать больно и размашистыми ударами своего меча, прорубал дорогу, сквозь солдат, пытавшихся нападать. В округе начала твориться паника. Растерянные солдаты, видно давно, а то и вовсе не участвовавшие в боях, быстро гибли, из-за нехватки навыка и боевого духа.
- Туда! – закричал Тур, добравшись до императора и указав на проход меж двух невысоких строений, - Там стена недалеко, перемахнём если, окажемся у склона…. Внизу Индур течёт.
- Ему скажи! – крикнул в ответ Амур, указывая на Сибура, который частыми ударами своего клинка, укладывал на землю одного за другим противников.
Беспорядка и паники солдатам Мадиша добавляли разъяренные звери, носившиеся по округе, настигая и убивая очередную жертву. Со стороны дворца, который виднелся издалека, спешил на подмогу товарищам внушительный отряд, численностью как минимум сотен в пять.
Бойцы Амура довольно легко разбившие основные силы, находившиеся возле арены, со всех ног ломанулись в сторону куда указал Тур.
Добежав до высокого забора, быстро начали перебираться через него, помогая друг другу преодолевать высокую стену. Втащив последнего бойца, стали спускаться к реке, иногда на крутых участках кубарем скатываясь и падая сразу в воду, с высокого обрыва. Амур осторожно спустился один из последних, прижимая к себе ребёнка. Его поддерживал Кубай, находившийся все время рядом, возможно больше самого императора переживавший за Зора.
Бурлящие воды Индура подхватывали тела беглецов и стремительно уносили вдаль. Через стену уже перебирались преследовавшие солдаты, но было поздно. Праздник Марана в этот раз не удался и Боги, которых так боялся Мадиш, уже спешил на встречу Дакану, снаряжая своё войско в дорогу.

Глава 24.
Император лежал на песчаном берегу, куда они все выбрались, спустя долгое время пока их несла река. Он вдыхал полной грудью свежий воздух свободы, с которой уже и не надеялся встретиться. Зор сидел рядом, задумчиво глядя на протекающую мимо воду. Его взгляд излучал некую тоску.
- О чём тревожишься, сын? – поинтересовался Амур и, приподнявшись на локтях, сел.
- Они ушли, - тихо ответил ребёнок, неморгающим взглядом продолжая смотреть в одну точку.
- Кто ушёл?
- Те, кому я был нужен, отец…
- Ах, вон про что ты…, - задумался следом император, - Однажды, так же ушли два великих зверя, отдав свои жизни, чтобы сохранить жизнь мою. Я до сих пор вспоминаю взгляд одного из них, с которым долгое время пришлось идти одной дорогой. Это был великий взгляд, полный невероятной мощи, решимости, желания. Я никогда не забуду, как с последним вздохом, тот зверь погрузился в вечный сон…. Лишь благодаря ему, ты позднее появился на свет. И в тот миг, когда в воспоминаниях он приходит ко мне, я пытаюсь выпросить у него прощение, чувствуя вину пред ним, за своё безрассудство и гордость, побудившую тогда броситься в объятия смерти. Но зверь смотрит на меня, и понимаю, что ему все равно…. Он нисколько не жалеет о том и случись так, что пришлось бы повторить выбор, он поступил бы подобно. Для него это важно было, важнее жизни собственной. У него своя цель была, иная, которую он достиг, пусть ценой жизни. Так может и те, за кого душа твоя терзается, нисколько не винят нас? Быть может в тот момент, когда двери небес для них уже были открыты, и они шагнули в них, напоследок сделав глоток свободы, то были уверены, что исполнили то, что было для них важно. У каждого свой путь, сын, и этот путь, порой бывает нелёгок и опасен.
- Знаю, отец, но они не для этого пришли в мир этот.
- Да, Зор, не для этого, но они спасли нам жизни…. Таков этот мир.
- Он иной должен быть, не такой, - не унимался ребёнок.
- Всё будет, как и должно быть, сын. Ведь ты сам мне говорил, что всё будет хорошо, - Император прижал его к себе и молча уставился на воду. Ему было обидно за Зора, что почти с самого рождения, он начал впитывать в себя всю грязь, которую Амур притащил со своим походом на Гарию. Распахнув ворота в нетронутый уголок этого мира, в него бурным потоком устремилось всё, чего в остальном месте было уже с избытком. А ведь пойди он не с войной, могло бы всё обернуться иначе. Теплота, которую излучало всё, вплоть до самой мелкой букашки, могла устремиться за пределы Гарии, постепенно вытесняя тот холод, который окутывал разум людей, предавших память изначальную. Император стал беспокоиться, что Зор начинал терять ту искру, которая была присуща гарийцам. Он не хотел, чтобы так случилось, да и Дарьяна наверняка не была бы тому рада.
- Амур, уходить нужно, - отвлек от раздумий голос.
Император повернул голову. Сибур стоял рядом и смотрел в сторону, где река делал крутой изгиб.
- Да, Сибур, командуй, а то так и не надышимся сладким воздухом свободы, усмехнулся он.
- Я с Кубаем пойду, отец, можно? Он так и не услышал до конца сказ, что я ему говорил, а очень хотел.
- Иди, сын, - улыбнулся Амур в ответ.
Кубай уже стоял рядом и с азартом в глазах смотрел на Зора, затем, его лицо вдруг переменилось, став хмурым. Он подошёл ближе к императору.
- Я больно тебе делал, - с трудом выговорил здоровяк.
- Не думай об этом, ты достойный сын своего рода, коль до сих пор помнишь, и смог ответ держать по своей воле, - Амур вспомнил случай на площади, где торговали рабами, и усмехнулся, - Зла не держу на тебя и не держал никогда, забудь об этом Кубай…
Здоровяк тут же расплылся в улыбке и, взяв Зора за руку, приготовился в путь, ожидая команды.
- Амур, мы хотели бы пойти с тобой, - вдруг раздался голос позади.
Император обернулся. Бывший раб, нервно вытаптывал босыми ногами песок, а позади него стояли человек пятнадцать, сумевших вырваться вместе с бойцами Амура.
- Расходитесь по своим домам, идите в края родные. Мы же идем туда, откуда пути назад нет. Наши жизни давно завершились, лишь не успев до конца свернуть свои свитки, вот и цепляемся, пока силы есть. Домой идите, теперь свобода ваш поводырь.
- Нам некуда идти. Дома наши сожжены много лет назад, а семьи, чьи вырезаны, а чьи в рабство так же угнаны и наверняка в живых уже нет никого.
- Пусть идут, император! – подошёл Маргас.
Амур задумался ненадолго, - Кто из вас был воином ранее?
Из толпы вышли четверо.
- Мы были, - произнёс один, - ходили до пиренея в бытность давнюю.
- Не много, ну да ладно…. Запомните сейчас, что скажу лишь единожды и не повторю никогда более! Отправляясь с нами далее, каждый из вас будет строго подчиняться своему командиру, и никаких вольностей. Если кто-то будет замечен в трусости, бросая братьев в трудный миг, позднее будет изгнан, хотя ранее был бы казнён, но не важно это. Туда, куда идём мы, в одиночку выжить непросто, а то и вовсе невозможно, так что все равно смерть ждёт. Я вижу, что люди вы смелые, иначе не стояли бы сейчас здесь. Отныне будете слушать и делать всё, что скажет он, - Амур указал на Мерьяна, стоявшего неподалёку, - Он обо всём поведает и научит нужному. Готовьтесь в путь! – закончил речь император и дал указания сниматься с отдыха.
- Сибур, уйти ненадолго мне нужно, - отвёл Амур в сторону генерала.
- Как уйти? Снова!? Но ведь ты только вернулся и хочешь куда-то идти, - не понимал генерал, с удивлением глядя на императора.
- Забыл я вещь одну в Дакане, вернуть хочу. Уйду засветло, вернусь, когда солнце подниматься только будет.
- Все пойдём! – коротко отрезал Сибур, - Мы и так всё где-то ходим, которое лето, и никак не придём куда нужно. Потом снова искать будем, как слепые, расшибая лбы об очередные засовы подземелий.
- Почему споришь, Сибур?! – нахмурил брови император.
- А что ты мне сделаешь? – усмехнулся генерал, - голову снимешь? Снимай! Я всё в жизни видел, лишь только жаль, что так и не увидел себя…
- Всё-таки ты человеком становишься, - рассмеялся Амур и хлопнул товарища по плечу, - Собирай человек десять, остальных снаряжай в дорогу. Тур знает эти края, его со всеми отправь. У новых узнай кто жил здесь, с собой возьми. Обернёмся скоро…
- Что забрать хочешь, и где?
- Меч мой помнишь? Его вернуть нужно. Его дед мне подарил когда-то, не хорошо будет оставить его в руках Янура.
- Кто этот Янур?
- Торговец рабами. Это он меня продал Мадишу.
- Тогда точно вернуться нужно, сразу и ответ с него спросим.
- Не важно, Сибур, я забыл о нём уже. Ступай, в путь пора.
Генерал коротко кивнул и убежал.
***
Когда маленькая группа Амура направлялась к городу, на пути встретились три крупных отряда бойцов, видимо отправленных на поиски беглых рабов. До Дакана добрались, когда уже стемнело. Пробираться в город пришлось далеко от входных ворот, куда привел Лейм, бывший раб, живший когда-то в Дакане, но за долги, попавший в рабство.
Несмотря на опустившуюся темноту, город бурлил жизнью. Солдаты большими группами курсировали по всем улицам, бдительно осматривая каждый закуток. После случившегося накануне, охрана видимо была усилена по возможности. Короткими перебежками в промежутках между караулами, беглецы наконец добрались до подворья Янура. Трое, перемахнув через невысокий забор позади стройных рядов построек, быстро убрали двоих стражников, лениво расхаживавших по двору, и двоих, дежуривших у ворот.
Попав внутрь, бойцы распределились, отправив четверых в обход сараев, а остальные двинулись к дому, распределившись по двое, держа дистанцию, внимательно глядя по сторонам. На стене по обеим сторонам крыльца торчали два факела, хорошо освещая вход. В тёмном широком проёме мелькнуло что-то, послышался короткий свист. Один из бойцов громко как-то гортанно выдохнул с хрипом, опустился на одно колено, хватаясь за стрелу торчавшую в груди, чуть выше к плечу. Сибур, находившийся ближе всех ко входу, метнулся в тёмный проём. Другой, вытащил факел и швырнул внутрь. Не раздумывая, остальные рванулись следом. Генерал в последний момент увернулся от стремительно опускавшегося на его голову клинка, отпрыгнул в сторону, ухватил за затылок нападавшего, дернул к себе и мощным ударом ладони в лоб, свалил того на пол. Не давая противнику опомниться, рывком перевернул на спину, взявшись за подбородок, сильно дернул в сторону, ломая шейные позвонки.
Услышав сильный топот, император уже вбежавший внутрь, выглянул на улицу. Мимо, на всех парах пролетел верхом на лошади торговец, в сторону ворот.
Амур бросился за ним. Сибур подобрал лук на полу, из которого только что был ранен их боец, подхватил колчан, валявшийся рядом, и выбежал следом.
Янур спрыгнул на землю, отворил быстро ворота и, взобравшись обратно на лошадь, ударил в бока. Сибур в этот момент выстрелил. Стерла коротко свистнула, насквозь пробив ногу коня, тот дико заржав, резко сорвался с места, что торговец еле удержал равновесие. Император, уже не обращая внимания на осторожность, изо всех сил бежал за ним. Остальные бойцы, подхватив раненого товарища, поспешили следом.
Полная луна хорошо освещала округу, что несколько облегчало погоню. Проскакав почти до перекрёстка, где заканчивались просторные улицы зажиточной части города, лошадь стала сильно прихрамывать, вскоре поджав раненую ногу, и вовсе остановилась. Янур спрыгнул на землю, побежал дальше сам. Он кричал во всю глотку, зовя на помощь, но как назло в этот момент, курсировавших стражников поблизости не было.
Амур бежал за ним по узким улочкам Дакана. Сибур не отставал, держал в одной руке лук, в другой стрелу. Расстояние между беглецом и преследователями быстро сокращалось. Выбрав момент, генерал на бегу вложил стрелу в лук, резко остановился и, затаив на миг частое дыхание, натянув тетиву, отпустил её. Янур в этот момент свернул в поворот, и стрела улетела дальше по улице. Вскоре показалась площадь Мадиша. Янур еле передвигал ноги, тяжело дышал, хватаясь рукой за бок. Торговец уже не бежал, а с трудом шёл, часто оглядываясь. С другой стороны улицы, появился отряд стражников, человек десять. Янур начал лихорадочно махать руками, заметив их. Сил что-то сказать уже не было. Солдаты заметив неладное, обнажили свои клинки, некоторые выставили вперёд копья. Сибур остановился и одну за другой, выпустил все стрелы, остававшиеся в колчане в сторону стражников. Пятеро тут же выбыли из строя, падая на землю, вымощенную камнями. Бойцы, что были рядом, не медля, кинулись на оставшихся солдат, но те резко развернувшись, бросились бежать. Император не обращая на творившуюся суматоху внимания уже почти настиг торговца. Тот повалился на землю, возле памятника правителю и стал отползать назад, вытирая грязные камни. Он с ужасом смотрел на Амура.
- Сабудай! – закричал Янур.
Нищий, сидевший на своём неизменном месте под статуей Мадиша, зашевелился, будто только что проснувшись, завертел головой.
- Сабуда-ай! - истерично визжал торговец, - Ты говорил, что жизнь светлая начнётся у меня, собака… Ты обманул, Сабудай! – Он подполз к нему и уперся спиной в преграду в виде статуи.
- Амур не спеша подходил всё ближе. Янур заверещал и, сунув руку за пазуху, резко выдернул её оттуда. Блеснув в свете луны сталью, небольшой кинжал впился в шею нищего.
- Собака лживая, больше ни слова не скажешь, никому, - истерично усмехнулся торговец.
Император рванулся резко с места, и в миг оказавшись рядом, рубанул сверху вниз мечом, расколов череп Янура пополам. Его тело тут же завалилось на бок.
Нищий продолжал сидеть на своём месте, издавая булькающие хрипы. Он с широко раскрытыми глазами смотрел на Амура, пытаясь что-то сказать.
- Подарок у меня есть, человек… - с трудом выговорил он наконец, - сберёг, сумел…
Кровь хорошим ручьём текла из раны на шее. Взгляд его стал растерянным, веки медленно смыкались, будто засыпал. Сабудай хрипнул сильно в последнем выдохе и, улыбнувшись, закрыл глаза совсем. Его тело некоторое время ещё дергалось, вскоре затихнув вовсе.
- Нужно в дом вернуться, там поискать, - подошёл Сибур.
- Не успеем, уходить нужно. Раненого увели?
- Увели, почти в плечо стрела попала, но лекарь нужен, помереть может.
- Этого тоже забрать нужно, - кивнул Амур на мёртвое тело нищего.
- Зачем он нам? – удивился генерал.
- Я обещал ему, Сибур.
- Как скажешь, - он подозвал бойцов, велел взять за руки и за ноги мертвого.
Сдвинув тело с кучи тряпья, на котором оно лежало, что-то блеснуло. Император ногой разворошил тряпки, откинув их в сторону. В самом низу, лежал его меч в ножнах.
- Спасибо, Сабудай, за подарок, - тихо произнёс император и, взяв в руки оружие, набросил ремни на пояс, некоторые перекинув через плечи.
Лейм подошёл ближе к мертвому Януру и с презрением во взгляде плюнул в рассечённый череп.
- Выводи, давай, - буркнул Сибур на него.
Лейм кивнул коротко и повёл всех за собой.
Когда рассвет только зарождался, маленький отряд уже был далеко от города, спеша скорее достигнуть водопадов Амазура, где их ожидали остальные. Сабудая, Амур велел присыпать песком под акацией, которую быстро нашли не без помощи того же Лейма.
***
Водопады Амазура, о которых император уже много слышал, но так ни разу и не видел, были очень красивы. Мощные потоки воды, с оглушающим шумом спускались с высоких уступов скал, разливаясь большим озером, которое вскоре переходило в реку. Вода была настолько чиста, что без особого труда удавалось разглядеть глубокое дно, усыпанное, мелкими гладкими камнями.
Выставленные Маргасом дозоры, заметили возвращающийся отряд Амура ещё далеко на подступах. Встретив их, бойцы проводили к месту стоянки, через узкое ущелье, по дну которого журчал небольшой ручеек, постоянно извиваясь. Обходя препятствия, попадавшиеся на пути.
Зор, заметив отца, устало шедшего по берегу озера, побежал навстречу, радостно улыбаясь. Император подхватил его на руки, обнял, улыбнувшись в ответ, и они зашагали вместе.
- Скажи, отец, куда ходил ты? – поинтересовался мальчуган.
- Возвращал то, что принадлежит мне по праву, и будет принадлежать тебе, сын! - ответил Амур, поднял голову вверх, зажмурился, взглянув на солнце.
- А что мне с ним делать нужно? – спросил Зор, трогая богато украшенные ножны, висевшие на поясе отца.
- Хранить будешь, как память, о предках своих. Дом свой защищать будешь…
- Почему говоришь так, отец? Память моя не может храниться в чём-то, она во мне, - искренне не понимая, вопросил ребёнок.
- Ну… - задумался император, - Когда забудешь обо мне, а меч на поясе твоём висеть будет, дотронешься слегка и вспомнишь тут же, - засмеялся Амур.
- Я не забуду, ведь мои воспоминания всегда со мной.
- Да, сын, знаю, не забудешь… - переменился вдруг в лице император, - Только забыть придётся…. Ты видел то, что сломает тебя так же, как меня сломало когда-то. Ты впитал это в себя и стал задумываться уже наверняка. Я буду рад, если ошибаюсь…
- О чём говоришь, отец? – остановился ребёнок и посмотрел на вопросительно.
- Да не важно, сын, тоскую просто, вот и слова странные порой произношу, что сам не до конца их понимаю, - устало улыбнулся император и, взяв Зора за руку, повёл в сторону лагеря, разбитого у основания невысокой скалы.
- Император! – послышался крик. Навстречу спешил Маргас.
Амур хотел возразить, но передумал в последний момент и устало махнул рукой. Он давно понял, что просить Маргаса, не называть его больше так, было пустым занятием.
- Император, мы дозор чужой взяли! – подбежал здоровяк, слегка запыхавшись, скорее от желания поделиться важной новостью.
- Даканцы? Веди, Маргас… - кивнул Амур вперёд и поспешил следом.
Бойцы радостно приветствовали вернувшихся товарищей. Раненому, которым оказался черноволосый Бохай, уже оказывали по возможности помощь. Вытащили стрелу, промыли рану. Один из бывших рабов из местных, отыскал средь скал какую-то траву и, растерев её в кашу, набил плотно в рану, заверив, что вскоре и следа не останется.
Пройдя сквозь лагерь, Маргас, подвёл императора к небольшому углублению в скале.
- Вот! – указал он на тело, лежавшее со связанными за спиной руками в тени камня.
- Отпустите! – резко вдруг с раздражением буркнул Амур, - И отправь двух бойцов, чтобы увели подальше!
Здоровяк уставился на императора непонимающим растерянным взглядом, - Я понимаю, что она женщина, но посмотри на её одежду, она воин! Хотя впервые вижу подобное. И оружие при ней было.
- Ты не поймёшь, Маргас! Подлая месть мне ни к чему, пусть уходит, пока не передумал.
Камири уставшим равнодушным взглядом смотрела на Амура. Казалось, ей было абсолютно безразлично, какова будет её судьба.
- Ты можешь что угодно думать обо мне, Амур, но я выполнила своё обещание, - тихо вдруг произнесла девушка, - Вина моя лишь в том, что неосторожны воины были мои. Псы отца, за всеми во дворце следили пристально, но не думала, что и за мной…. Половина моих воинов казнены, а остальные бежали вместе со мной. Хотя я могла остаться, отец ничего мне не сделал бы. Он всю жизнь наказывал кого угодно, но не меня…. А я устала прятаться за кого-то. Впервые в жизни мне стало стыдно смотреть в глаза рабу, дух которого как мне казалось, превосходил всю армию Дакана и Марухана вместе взятых.
- Хватит слов пустых, женщина, - перебил её император, - Маргас, освободи руки!
- Зачем ты пришла?
- Хотела убедиться, что ты исполнил своё обещание.
- Как видишь…. Я благодарен тебе, что ворота арены оказались открыты и быть может ты не лжёшь, и на самом деле нет вины в том, что Зор там оказался, но делать более тебе здесь нечего.
- Мне некуда идти, - тихо произнесла девушка.
- В дом свой возвращайся, женщина, там род твой, - холодно отрезал император, - Сама ведь говоришь, что отец слова не скажет против.
- Ты не подумай, Амур, - она подошла ближе, когда руки её освободили.
Маргас тут же преградил ей дорогу, грозно сверля взглядом. Император взял его за плечо, - Не тревожься, Маргас… - Здоровяк отошёл в сторону.
- Так о чём я не должен думать? – спросил Амур.
- Не важно. Псы отца скоро здесь будут обязательно.
- Мы уже уходим. Маргас, все готовы? – повернул он голову.
- Готовы! Можем выходить.
- Командуй!
- Да, император! – кивнул здоровяк и быстро удалился.
- Разреши нам с тобой идти, - посмотрела вопросительно девушка.
- Не ведаешь, о чём просишь, женщина!
- Я всегда мечтала стать воином настоящим и тренировалась с детства в искусстве боя, но вижу, что заблуждалась и впервые в жизни встретила настоящего воина…. Хочу постичь ту мудрость, с которой побеждают в великих битвах.
- О каких битвах ты говоришь?! – рассмеялся вдруг Амур.
- О великих, которых ты, император видел множество, завоёвывая новые земли.
- Не император я уж много лет.
- Я слышала многое, что воины твои болтали, пока сидела здесь и теперь знаю, кто ты на самом деле! Отцу наверняка следовало бы повнимательнее выбирать рабов, а то вдруг демона во плоти в рабство приведёт, тогда от Дакана и песка не останется, - улыбнулась вдруг девушка и сделала шаг ещё ближе, пристально заглядывая в глаза, - Твои воины, хоть и сильны, но мало вас, а со мной ещё три десятка бойцов.
- Они не нужны мне.
- Странный ты, Амур, впервые в жизни слышу, чтобы кто-то отказывался от людей, умеющих держать оружие! – удивлённо посмотрела на него Камири.
- А для чего они мне? Мы идём своей дорогой и все до единого, понимаем, что нас ждёт. Мы знаем - зачем и куда идём! Цель у нас своя и она порой важнее жизни, а твоих людей заботит другое совершенно, что в нужный момент они лишь помехой окажутся.
- Ты не знаешь! Они преданны мне!
- Это ты не знаешь…. И никогда не будь так уверена в преданности тебе тех, кто не доказал это не единожды собственной кровью и временем! Уходи, женщина! Возвращайся в дом свой…
Девушка гневно посмотрела на императора и резко развернувшись, зашагала проч.
Император какое-то время задумчиво смотрел ей вслед, пока та не скрылась за широким выступом скалы. Он что-то буркнул себе под нос и направился к озеру, где все уже стояли в ожидании отправиться в путь.
- Уходим! – выкрикнул Амур.
Слегка хаотичный строй развернулся и двинулся вдоль озера, в сторону, где оно превращалось в реку.

Глава 25.
Порядком измотанный отряд, двигался на север уже десятый день. Тур указывал более быстрый и лёгкий путь. Дважды выходили к небольшим селениям по берегам рек. Запасались провизией, одеждой и молчаливо проклинаемые местными жителями, продолжали путь дальше. Тёплые земли остались уже далеко позади. По подавшимся часто пышно зацветающим растениям было понятно, что весна давно сменила зиму, и холода постепенно отступали по мере того, как люди продвигались дальше на север.
Табуны диких лошадей, встречавшиеся на пути, тут же скрывались в бескрайних степях, заметив людей. Но однажды удалось подкараулить нескольких. Когда животные были пойманы, Зор с лёгкостью их приручил, что уже через несколько дней, они непринуждённо шли следом за мальчуганом, но вот провизию загрузить на них, пока не получалось. На недолгих стоянках, император пытался обуздать одного. Ещё довольно молодой, не более двух лет от роду жеребец, был совершенно белоснежного цвета, лишь маленькое чёрное пятно на боку, разбавляло эту белизну. Амур обвязывал крепко верёвку ближе к холке и пока Зор успокаивал животное, взбирался верхом, хватался за аркан и командовал сыну бежать. Жеребец, поначалу тихо следовавший за мальчуганом, вскоре начинал проявлять беспокойство, становился на дыбы, взбрыкивал, пока непонятное неудобство на спине не исчезало, падая на землю. Так продолжалось изо дня в день и вскоре «Снег», как прозвал его император, привык, уже не обращая никакого внимания на седока. Без седла было несколько неудобно, но Амур привык быстро. Со временем удалось приручить и остальных. Теперь в отряде были верховые, что можно было сказать – армия росла…
Из подручных средств были связаны недоуздки, так как Зор сильно воспротивился, когда увидел настоящую уздечку, изготовленную Маргасом, когда тот попытался обуздать одну лошадь, всовывая ей сквозь стиснутые зубы, два железных прутка, свободно склепанных между собой и по краям привязанные верёвками. Пришлось в итоге отказаться от этого и довольствоваться лишь тем, что одобрил мальчуган. Хоть и управлять ими практически было невозможно, но их повода служили теперь упором для рук и поддержки равновесия.
Степи с каждым днём становились холоднее. Они чаще стали сменяться небольшими перелесками. Местность становилась более холмистой, попадались небольшие заболоченные участки. Одним холодным вечером, собираясь уже становиться на ночлег, прискакали двое дозорных и сообщили о длинной гряде высоких холмов. Отряд направился вперёд, решив успеть дойти до них до темноты.
Вскоре появилось туманное очертание возвышенности тянувшейся вдоль горизонта. Ускорив шаг, воины спешили успеть до захода солнца. Долгожданная преграда казалось, вовсе не приближалась, как ни старались бойцы быстро идти. Но вот туманная дымка уже не скрывала очертания природных строений и, сделав последний рывок, отряд наконец стоял у подножия зелёных холмов, поросших травой и кустарниками. Из последних сил взобравшись на вершину, путники с облегчением вздохнули, попадав на землю, с улыбкой глядя в бескрайнее небо.
Амур стоял у противоположного склона, и глубоко вдыхая прохладный чистый воздух, улыбался. Зор стоял рядом, щурившись от багряного зарева, исходившего от заходящего за горизонт светила. Внизу располагалась огромная долина, сквозь которую протекала извиваясь, красивая река, а по обеим сторонам долины, простирался лес. Могучие хвои тянулись высоко к небу, стараясь достать до проплывающих мимо редких облаков.
- Красиво… - шёпотом произнёс Зор, глядя на великолепие, раскинувшееся бескрайним ковром во все стороны.
- Да, сын! Здесь начинается Гария и это твоя земля! – Прошептал император в ответ, часто дыша от волнения и продолжая радостно улыбаться.
Амур чувствовал, как его разум наполнялся великой мощью. Будто природа встречала своих детей, блуждавших где-то долгие годы, и теперь, наконец ступивших на порог родного дома. Она ликовала вместе с ними, наполняя пространство красивыми звуками, которые слышала лишь душа, проникаясь родной песней, раскрываясь в трепете перед объятьями жизни. Тёплое и нежное дыхание ветра, казалось особенным, не таким, как раньше. Это дыхание успокаивало израненный разум, стараясь убрать скорее боль, чтобы ничего более не тревожило блудных сыновей своих.
Император прикрыл глаза. Он сейчас понимал, что его дом именно здесь и нигде более. Здесь он родился заново и здесь впервые в жизни познал, что такое – жизнь настоящая. В память вдруг пришёл брат, но в этот раз Амур не испытывал к нему никакой даже хоть малой обиды. Ему было почему-то его жаль, и сейчас он искренне желал, чтобы тот оказался рядом и смог прочувствовать всё то, что чувствовал Амур.
- Отец, что тревожит тебя? – вдруг вырвал голос из раздумий.
- Ничего, сын, почему решил так? – посмотрел на него император.
- На лице твоём слёзы, а ты сам говорил, что это недостойно воина, - искренне опечалился ребёнок.
- Нет, сын. Слёзы радости позволены всем, - улыбнулся он и утёр лицо рукавом, - Пойдём, я укрою тебя у огня, нужно выспаться и набраться сил.
- Да, отец, нужно, - повеселел мальчуган и направился в сторону лагеря, где уже горели несколько костров, согревая уставших солдат.
Амур улёгся рядом, прикрыл глаза, тут же погрузившись в глубокий сон. Сновидение было лёгким и приятным за долгое время. Император шёл сквозь цветущие сады, его за руку держала Дара и что-то радостно говорила. На её губах сияла дурманящая разум улыбка. Амур не слышал почему-то слов, но понимал всё, о чём она рассказывала. Они вышли на красивое поле, усыпанное пышным ковром цветов. Волосы Дарьяны трепал ветер, приподнимая их и развевая льющимися по воздуху волнами. Император хотел идти так вечно и всегда видеть глубину её красивых глаз, смотреть, как она улыбается, дурачится...
- Амур, проснись! – донеслось сквозь дурман до сознания.
Император открыл глаза. Склонившись над ним, стоял Сибур и тряс за плечо.
- Что!? – подхватился тут же он на ноги, озираясь по сторонам.
- Пойдём, - шепотом позвал генерал.
Рассвет только начинал пробиваться сквозь темноту. Лагерь ещё спал, лишь дозорные ходили по обоим склонам холма, устало вглядываясь в утренние сумерки.
Сибур прошёл в конец лагеря, где немного в отдалении горел огонь, у которого разогревались очередные дозоры, готовящиеся к смене.
- Смотри, - указал генерал, - Мерьян привёл.
Сильно дрожа всем телом, возле костра лежала Камири с закрытыми глазами, а рядом сидел Урсул, безумно как-то глядя в огонь. Одежда на обоих была местами изорвана, превратившись в лохмотья. Было видно, что они долгое время ничего не ели и толком не спали.
- Он говорит, что в ней демон сидит и она больна, - кивнул Сибур на бойца, бывшего раба и жившего до этого неподалёку от Дакана.
Амур хмыкнул, склонился над девушкой. Лицо её казалось бледным, а сильный озноб не прекращался ни на мгновение и колотил хрупкое тело довольно сильно.
- Кто рану Бохая залечил, быстро сюда его, - шёпотом приказал император. Один из бойцов сидевший у костра, подскочил на ноги и убежал, вскоре вернувшись с сонным местным лекарем.
- Смотри! – указал ему Амур на девушку, - Что с ней?
Лекарь склонился над Камири, стал ощупывать руки, голову, прислушивался к дыханию.
- Нет, Амур, - ответил тот, поднявшись на ноги, - Стрелу убрать, кость на место вставить, рану задобрить – это можно… а она уж отойдёт скоро к Богам, внутри горит всё от холода что пронзал тело её, - развел он руками.
- Урсул, ты хоть знаешь, что с ней? И что вы здесь делаете?
- Ещё три ночи назад она держалась на ногах, а потом идти уже не могла, задыхаться начинала. Мы догнать вас пытались, но не поспевали, - ответил Даканец слабым голосом, - Как вы от водопадов снялись и в дорогу ступили, мы наткнулись на псов Мадиша. Половина погибла, остальных заковали и как рабов, обратно погнали. Я успел увести её, река спасла. Мадиш обезумел, стрелы сыпались, чуть и её не погубив.
- Ты достоин уважения, Урсул, что верно служишь чести воина…
- Она сестра мне, и лишь она меня всегда понимала, когда отец отрекся. Ведь мать моя прислугой при дворе была, а Камири с детства со мной. Она единственный человек, которым дорожу, - сбивчиво, с тоской глядя на девушку, ответил Урсул.
- Сибур, отведи его в лагерь, накорми и пусть уснёт.
- Пойдём, - махнул рукой генерал.
Урсул с трудом поднялся на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, поддерживаемый под руку Мерьяном, последовал за Сибуром.
Император тяжело вздохнул и присел к огню, рядом с девушкой. Она лежала на спине, на мягкой подстилке из травы, тяжело дыша, закрытые веки слегка подергивались, губы сильно дрожали. Амур снял с себя теплую овечью накидку, которой удалось разжиться в одном из селений по пути, и укрыл Камири.
- Хм… да какой из тебя воин, женщина… - буркнул император себе под нос.
Она будто услышала упрёк и пальцы стали судорожно впиваться в землю, пытаясь зацепиться за дёрн. Амур ухватил её за руку. Девушка попыталась вырвать ладонь, но вдруг успокоилась и затихла. Дрожь по телу била не так сильно, как прежде, но на лбу стали скапливаться крупные капли влаги. Дыхание было сиплым, каждый вздох давался с большим трудом.
Император испытывал сильную жалость к девушке. Он задумчиво смотрел в её молодое и красивое лицо, понимая, что эти прикрытые глаза если и откроются снова, то ненадолго. Он пытался ухватиться за чувство жалости и понять его, но оно хаотично металось по сознанию, не давая задержать на себе внимание. Амур помнил, как много лет назад, когда его армия только пыталась проложить путь в Гарию, внезапно пришедшая зима погубила значительную часть войска. Солдаты замерзали, падая без сил, умирали во сне, после долгого бреда, но и когда удалось вырваться из ловушки гор, вернувшись в империю, некоторые всё еще продолжали умирать. Император прекрасно помнил, что, несмотря на большие потери, подобные чувства возникали редко и проносились очень быстро. Скорее одолевала злость, досада от того, что армия была в упадке. Теперь же он испытывал жалость, что человек не сможет жить дальше. Совершенно чужой ему человек…
Амур крепко держал ладонь девушки, постоянно прислушиваясь к ощущениям тепла, исходившим от неё, будто боясь, что вот-вот оно начнёт угасать. Он знал, что Камири может не дожить до следующего вечера, а то и вовсе до утра. Император закрыл глаза, стараясь забыться, и пытался гнать странные и неприятные мысли. Легкая дрема начала окутывать разум. Амур слегка приоткрыл глаза, но ни костра, ни девушки не увидел. Вокруг стоял плотный туман, что вытянув руку перед собой, её не было видно. Над головой кружилась маленькая птичка. Она металась из стороны в сторону, в поисках свободного пространства, но как в стену, утыкалась в плотную завесу, падала на землю, вновь взлетала, из последних сил пытаясь выбраться на волю. Император сделал шаг вперед, затем ещё и ещё, пытаясь выйти из противной дымки. В какой-то момент туман перестал раздражать и он уже не обращал на него никакого внимания. Амур стал замечать, что откуда-то пробивается слабый свет, с каждым мгновением усиливающийся. Оглядевшись, понял, что свет излучает он сам. Вокруг ладоней образовывался золотистого цвета ореол. Там где он проводил руками, туман тут же таял. Император опустился на колени, аккуратно взял в руки птицу, лежавшую без движений, та слегка встрепенулась. Она была холодная словно лёд. Осторожно держа её в ладонях, он быстро пошёл сквозь туман, понимая, что только за его пределами, она сможет ожить и взлететь. Амур вскоре уже бежал, боясь не успеть донести её до вожделенной свободы, но дымка не заканчивалась, лишь расступалась перед человеком, образовываясь заново за спиной. Поняв, что идти можно бесконечно долго, но так и не найти выход, он опустился на землю, присел и поднеся ладони к лицу, на которых лежала птица, стал согревать её своим дыханием, в надежде, что холод сковавший крохотное тело, вдруг отступит. Вскоре её маленькие крылья слегка зашевелились, тело стало обретать теплоту. Она подняла голову, попыталась подняться на крохотные лапки. Заметив это, император воодушевился и старался как можно больше отдать своего тепла птице. Он чувствовал, как холодеют его ноги, руки, по телу прокатилась крупная дрожь, но остановиться уже не получалось. До слуха донеслось щебетание. Амур с трудом открыл глаза. Ладони были пусты, тумана будто и не бывало вовсе, а всё вокруг озарялось ярким светом. Маленькая птичка парила высоко в небе, радостно изливаясь красивой трелью. Император улыбнулся, глядя в бескрайнее небо, и медленно завалился на бок. Он чувствовал приятную лёгкость в душе, но тело больше не слушалось, становилось очень холодно. Сквозь неясную пелену на глазах, Амур вдруг увидел знакомые очертания лица склонившегося над ним.
- Ты словно дитя безрассудное, мой милый Амур, - ласково улыбаясь, прошептала Дара, присела рядом и, уложив его голову себе на колени, стала нежно гладить по волосам, холод постепенно отступал, заменяя собой приятное тепло, приходившее на смену…
***
Облизнув пересохшие губы, Амур кое-как попытался открыть глаза. Хотелось сильно пить, в голове что-то больно стучало, словно кузнец выправлял металл, ударяя молотом каждый раз с новой силой.
- Император!?
Перед взором появилось испуганное лицо Маргаса. Он участливо заглядывал в глаза, склонивши голову. Амур лежал на боку, перед костром, не в состоянии пошевелиться.
- Встать помоги, - прохрипел он.
Маргас взял за плечи и осторожно поднял, усадив.
- Император, думаю, стоит изгнать их! – тихо произнёс здоровяк.
- Кого? Пить дай…
Маргас сбегал куда-то, принёс бурдюк с водой и стал поить его.
- Её, - кивнул боец на девушку, - И того, что средь воинов отдыхает.
Амур с трудом соображал, о чем ему пытались толковать. Он повернул голову, посмотрел на Камири. Та лежала рядом, уютно свернувшись, и казалось, тихо спала.
- Даканец прав был, когда говорил, что демон поселился в ней. Посмотри, как здоровьем дышит, а ты еле жив. Рассвет ещё не пришёл, а она всю жизнь из твоего тела выпила, сама той жизнью задышав, - прошептал Маргас.
- Забудь, Маргас, - ответил император, когда напился вволю. Боль в голове немного стихла, дышать стало легче, - А тому даканцу передай, если речи подобные услышу, языка лишу.
- Ты уверен?! – спросил здоровяк.
- Уверен, отрежу собственным мечом. Встать помоги, ноги слабы от бессонной ночи.
- Я о том, уверен ли ты, что в ней нет демона? – уточнил он, помогая встать.
- Не разочаровывай меня, друг! Ты начинаешь напоминать мне Таримана, с его безумством, с которым ему в каждом гарийце демоны виделись, а что вышло?
- Прости, всегда забываю…, - задумчиво ответил Маргас.
- Солнце поднимается, - кивнул Амур в сторону горизонта, - поднимай лагерь, в путь пора.
Здоровяк кивнул и удалился.
Император взмахнул руками несколько раз в стороны, разминая их, голова слегка закружилась, и он снова присел к костру, чтобы не упасть. Лагерь постепенно просыпался, разбавляя тихий рассвет разномастным шумом.
- Где я? – раздался голос.
Камири приподнялась на локтях и села, поёживаясь от утренней прохлады.
- Здесь, - равнодушно ответил Амур, не поворачивая головы, - Урсул тебя принёс уставшую.
- А где он?
- Устал, пока нёс. Спит в лагере.
- Ты прогонишь нас? – продолжала сыпать девушка вопросами.
- Мне все равно, - ответил император. Ему больше всего сейчас не хотелось ни с кем говорить. Казалось, каждое слово отнимало много сил, которых и так не было. Было желание остаться одному в полной тишине, никого не видеть и ни о чём не думать.
Камири потянулась, выставив руки вверх, глубоко вздохнула несколько раз, - Как легко здесь дышится, - улыбнулась она, - Сон нынче снился, будто у меня крылья есть, а летать не могу, было очень холодно. Тогда появился вдруг яркий свет и окутал меня со всех сторон, согревая каким-то волшебным теплом. Крылья снова обрели силу, и я смогла взлететь высоко-высоко, что деревья внизу казались совсем крохотными…. Странный сон, раньше подобное не доводилось видеть.
Амур тяжело вздохнул, голова вновь сильно разболелась, что пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не завыть от противного гула и стука, норовящих расколоть череп на части.
- Ты чем-то опечален, Амур? - спросила девушка, заглядывая в глаза.
Император вдруг резко вскочил на ноги и закричал что было сил. Камири отшатнулась, испуганно глядя на него. Тут же сбежались бойцы.
Сибур, подбежавший одним из первых растерянно смотрел на императора, ничего не понимая. Амур часто и глубоко дышал, задрав голову вверх, глядя в небо.
- Уходим, генерал, - сильно хрипя произнёс он наконец.
- Позволь спросить, что встревожило тебя?
- Да, Сибур, уходим, иначе снега здесь встретим, - раздражённо ответил император и зашагал в сторону лагеря.
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 10 дек 2014 в 22:38

Глава 26.
Шёл десятый день похода, с момента, как отряд перешагнул через гряду холмов, сменявших местность. Накануне вечером вышли на знакомую реку. Император хотел идти через хребет в Красное солнце уже знакомым путём, но сомневался, стоило ли тащить с собой Зора.
Урсула определили новым бойцом, чему он нисколько не противился и исправно исполнял обязанности делившиеся на всех. Камири же с трудом, но под угрозой изгнания всё-таки заставили каждый вечер готовить лагерь, а именно выполнять одну из основных задач по собиранию веток, травы, лапника для постелей, чтобы на голой земле никто не спал. Пользы от неё было не много, но без дела Амур и не думал её оставлять, полагая, что все обязаны были чувствовать на себе ответственность похода.
- Сибур, что-то дозора давно нет, - поинтересовался Амур, присаживаясь к огню, - Ещё утром ушли, уж ночь скоро.
- Может, блудят? Попробуй пойми, куда здесь идти… - ответил генерал, обводя взглядом холмистую местность, испещрённую лесами.
- Да что же, дети они малые? Реками всегда ходили, а тут вдруг блудят? Нет, далековато ушли, может ночь застала в пути…
- К утру вернутся, как темноту переждут.
- Вернутся, куда ж деваться. Ты отдыхай, генерал, а то я не сплю и ты следом, - усмехнулся император.
- Да, Амур, пойду, лагерь гляну, да сны пора смотреть. Эх…. Не верится, что Красное Солнце увижу хоть когда-нибудь. Кажется, будто и не было ничего, ни империи, ни походов, ничего, лишь скитания, да рабство… - устало вздохнул Сибур, поднялся на ноги.
Император ничего не ответил, глядя отрешённым взглядом в огонь. Генерал не спеша удалился в сторону множества костров. Горевших немного в отдалении.
- Я к Кубаю пойду, отец, он сказ мой ждёт снова, - поднялся следом Зор.
- Иди конечно, сын. А что за сказ он слушает, о чём? Весь путь ты ему что-то говоришь. Уж больно длинный сказ твой, Зор, - поинтересовался император.
- О человеке тот сказ, отец, но ты его знаешь, тебе не интересно будет, а Кубай запомнить его должен, чтобы другие не забыли, - искренне ответил ребёнок.
- Хм, не знаю, сын, ты не рассказывал мне подобное, - удивился Амур.
- Так ты сам его творил, не помнишь разве? – ответил мальчуган
Император задумался, почёсывая подбородок. Он понимал, что Зор своим разумом, был гарийцем, и иногда, чтобы понять, о чём он говорил, требовалось время, а вот переспрашивая, можно было запутаться ещё больше.
- Ты вспомни, отец, - произнёс ребёнок и поспешил в лагерь.
- Обязательно, сын, вспомню… - продолжал он смотреть немигающим взглядом в огонь, оставшись в одиночестве, пытаясь понять, о чём шла речь.
Шорох позади, заставил встрепенуться и вскочить на ноги.
- Я тебе вот принесла… - с опаской смотрела Камири на императора, держа в руках охапку еловых веток.
- Здесь достаточно, - ответил Амур и уселся обратно к огню.
- Теплее будет, - неуверенно произнесла она.
- Стели, если принесла, не пропадать же теперь…
Девушка стала раскладывать колючие лапы сверху тех, что уже лежали возле костра. Получилась довольно пышная горка.
- Грейся, да спать отправляйся, - император уселся на свежие ветки, вновь уставив свой взгляд в пламя.
Девушка присела рядом, поднося руки к огню и потирая их.
- А что потом будет? – спросила она.
- Когда, потом? - не понял Амур.
- Когда в страну свою придёшь?
- Не знаю… не знаю, приду ли туда вообще, - почти шёпотом ответил император.
- Но ты ведь должен отомстить брату, предавшему тебя и вернуть свой трон, по праву принадлежащий только тебе! – возмутилась Камири.
- Хм… я давно не держу на него гнева, да и не знаю – нужен ли мне теперь этот трон и эта власть…
- Странные мысли твои, не удивительно, что потерял всё…
- Ты не поймёшь, женщина…. Чтобы что-то терять, нужно это приобрести. А я приобрёл лишь жизнь при рождении, которую однажды чуть не потерял, а всё остальное не важно.
- Но это недостойно воина, забыть подобную обиду! - продолжала спорить девушка.
Амур посмотрел на неё, устало улыбнулся, глядя в искренне непонимающие глаза.
- А что мне даст эта месть из того, после чего смогу вздохнуть свободно, улыбнувшись восходящему солнцу, сверши я её? Если ответишь, я признаю, что ошибался и поступлю, как скажешь! Слово воина!
- Она вернёт ту честь, которую растоптал брат твой. Вернёт власть, уважение людей близких. Тебя запомнят, как сильного и могучего победителя, сумевшего устоять твёрдо на ногах и сумевшего найти силы для восстановления справедливости. Потомки будут слагать о тебе легенды, как о великом воине, показавшем всему миру силу духа! – гордо вскинула голову девушка.
- Ни одно твоё слово не дало ответа на мой вопрос, женщина, - усмехнулся Амур.
- Почему же?!
- Честь всегда при мне и смело могу говорить, что не терял её ни единым своим поступком. О каком уважении ты говоришь? Об их уважении? – кивнул император в сторону лагеря. – …. А потомки в итоге запомнят меня, как человека, убившего своего брата и не более. Легенда ложью любит покрываться и хватит лишь одного поколения, чтобы правда с вымыслом сменились местами. Даже сотвори всё это, смогу ли после вздохнуть свободно и улыбнуться солнцу, чтобы разум мой не тяготился грязью совершённой? Вряд ли! Быть может, наступит облегчение, удастся сделать глоток воздуха, успокоившись, но лишь вначале. Я знаю, что пройдёт время, которое принесёт сожаление и боль. Я это точно знаю, как и то, что жизнь закончится рано или поздно, и там…! – Амур многозначительно указал вверх, - Я останусь один, сбросив все оковы. Останусь наедине с собой и буду держать ответ перед самим собой. Что скажу тогда и что отвечу?! Я уверен, что задам самый сокровенный вопрос, а вот ответ на него - убьёт мой разум, раздавив тяжёлым грузом. Ведь солгать я себе не смогу, сколь бы сильно желание не было. Мне посчастливилось хоть и кратко, но узреть жизнь иную, жизнь противоположную той, которой дышал до этого. Тех недолгих мгновений хватило понять - что настоящее, а что нет. Я выбрал свой путь, жаль лишь что поздно. Иногда меня посещает тоска, и я хочу увидеть брата, обнять его, испить вместе, сидя у тёплого очага, приятного отвара и поговорить, может быть о том, как причудлив цвет неба после дождя. Хочется встретить его и посмеяться, проскакать на лошадях по степи, радуясь встречному ветру, выбивающему влагу из глаз. Я очень хочу, чтобы он наконец обрёл, прочувствовал всей душой хоть малую долю счастья, которое довелось ощутить мне…. И знаешь, я нисколько не сожалею, о случившемся однажды на берегу реки, холодным осенним вечером, когда бурные воды подхватив моё тело, унесли его в другую жизнь!
Камири смотрела на императора, на его задумчивую улыбку в свете огня. Она понимала, что он улыбался своим мыслям, своей мечте, которая была очень важна для него. Девушка тихонько придвинулась поближе, и осторожно обхватив его руку, положила голову на плечо, блаженно прикрыв глаза. Она уже ничего не слышала, что говорил император, лишь мысленно молилась богам, чтобы этот по-настоящему великий воин не прогнал её, и она смогла чувствовать его тепло, хоть на мгновение дольше.
Амур очнулся от своих мыслей, посмотрел на Камири. Девушка тихо спала, прислонившись щекой к его плечу. Она улыбалась во сне, иногда делая глубокий глоток воздуха. Он медленно стал ослаблять её хватку, пытаясь освободиться, но Камири вдруг вздрагивала, ещё сильнее прижималась и с новой силой обвивала его руку. Император вскоре оставил свои попытки, устало вздохнув, снова уставился в пламя костра.
***
- Император…! – донесся встревоженный крик до слуха.
Амур открыл глаза, подскочил резко на ноги, озираясь по сторонам.
- Амур, дозоры пришли… - подбежал Маргас. Его вид был сильно взволнован и несколько испуган.
Император бегом бросился в сторону лагеря. Три лошади, на которых уходили в дозор, тяжело дышали, испуская изо рта пену. У одной на крупе была рваная рана, уже не кровоточащая, сильно опухшая. Возле костра собралось много бойцов. Они суетились, что-то живо обсуждали. Амур подбежал к ним, солдаты расступились. У огня сидели Мерьян, Лейм, а рядом лежал Бохай. Его хриплое дыхание было слабым, а в правой части груди торчало древко обломанной стрелы. Лекарь-даканец суетился рядом, растирая в кашу свои травы.
- Нож грейте! - скомандовал он, продолжая торопливо готовить лекарство.
- Кто…! – крикнул Амур, склоняясь над ним, осматривая рану.
- Мы на сирхов наткнулись поначалу, - дрожащим голосом произнёс Мерьян. – Прости, Амур, забылись, везде пустота, людей никого, а тут они как из земли выросли, пять человек. Пешие все были, мы их к праотцам быстро отправили. Решили дальше пройти. За одним холмом, в низине, снова их заметили, но уже много. Они лагерь готовили, а чуть подальше другой лагерь стоял… - Мерьян запнулся, протёр лицо ладонями.
- Ну…! – раздражённо прикрикнул Амур.
- Там наши стояли…. Я видел шатёр твой и ещё три рядом, - устало выдохнул боец, - Когда опомнились, решив уходить, поздно было. Драконы брата твоего из дозора видимо шли, мы на них и выскочили, хоть и далеко было, но незамеченными уйти не смогли. Я думаю, сирхи Тариману присягнули…
Бохай вдруг сильно захрипел, и медленно выдохнул. Его веки слегка прикрылись, взгляд замер. Лекарь обречённо взглянул на него, держа в руках глиняную чашку, в которой растирал снадобье.
Император опустился на колени, перед мёртвым бойцом и осторожно дотронувшись, закрыл его глаза полностью.
- Не брат он мне! – закричал во всё горло Амур, сильно выдыхая ноздрями, глядя в одну точку перед собой, - Не брат…!
Воины склонили головы, виновато уставившись в землю.
До плеча дотронулась чья-то рука. Император вскочил на ноги, резко отшвырнув от себя Камири. Та отшатнулась в сторону, испуганно глядя в обезумевшее лицо.
- Не брат… - вновь повторил он, но уже тихо и зашагал прочь.
Амур дошёл до ручья, что протекал неподалёку и, зачерпнув в пригоршню воды, жадно умыл лицо. Он опустился на землю, отрешённо глядя на воду, что быстро проносилась мимо. Сзади тихо подошёл Зор и присел рядом.
- Прости, сын, за то, что заставляю дышать тебя всем этим, - прошептал император.
- Не страшно, отец, я стараюсь забыть, как ты велел когда-то, помнишь? - ответил ребёнок.
- Удастся ли… - обхватил он его за плечо и прижал к себе. – Как бы хотел обернуть жизнь вспять, и может изменить что-то, но знаю, что невозможно подобное…
- Всё возможно, отец, лишь постараться нужно, - прошептал мальчуган. – Я очень попытаюсь обязательно, чтобы ты не печалился.
Взгляд Зора был очень расстроен, он непременно искренне хотел осуществить это желание отца, но пока сам не знал как.
- Пойдём, сын, - поднялся император. – Земля нас ждёт, а мы предаём её, рассиживаясь здесь.
***
Небольшой отряд двигался вглубь Гарии, стараясь уйти подальше от тех мест, где была замечена армия империи. По пути, наконец попалось первое селение, вернее то, что от него осталось. Когда-то красивые жилища на высоких холмах, окружённых рощами, были превращены в пепел. Чем дальше они шли, тем больше становились селения, но все они были сожжены, земля вытоптана, в воздухе витал запах смрада и смерти. Император просил Зора одевать на глаза повязку, когда они проходили мимо мёртвых тел гарийцев. Амур понимал, что Тариман стремительно продвигался вперёд, в надежде, наконец достичь больших городов, о богатстве и красоте которых ходили легенды.
Одним дождливым вечером, уже обосновавшись на ночлег, к лагерю вышел молодой гариец. Вид его был слегка измождённый, простая одежда местами изорвана, а взгляд несколько растерян. Его встретили ещё на подступах, провели к огню, у которого сидел император в окружении Сибура, Маргаса и Тура. Немного в стороне стояла Камири, прислушиваясь к разговорам у костра. Она вообще вела себя последнее время тихо, больше молчала и при первой возможности что-нибудь спрашивала у императора. Пользуясь случаем, подолгу сидела рядом. Она, казалось, вовсе его не слушала, лишь находила повод быть чаще рядом.
Амур был рад встретить первого живого гарийца на этих бескрайних просторах. Его усадили к костру, предложив испить горячего отвара из ароматных трав, что по пути собирал лекарь-даканец.
- Как звать тебя, человек? – спросил император.
- Зови – Яр, - устало ответил он.
- Куда путь держишь, Яр, и откуда?
- К тебе иду, Амур…
- Говори, - попросил император, потягивая благоухающий отвар и протягивая глиняную чашку дальше по кругу.
- Мы воинами стать желаем, но не умеем ими быть пока, ты научи нас, Амур.
- Неужели решили землю защищать свою? А я слыхал, что каждый из вас является воином великим? – вопросительно посмотрел император на него.
- Ты может понял по своему услышанное. Жизнь отобрать несложно, сложнее её вернуть. Мы до последнего ждали, в надежде, что не прольётся кровь, но она пролилась и продолжает усиливать свой поток. Нас тысяча бойцов, принёсших разум свой в жертву, чтобы остановить эти потоки. Мы не вернёмся больше назад, даже если живы останемся. Не сможем жить начать заново, дух наш разрушен будет. Все гарийцы пытались встать на защиту, но мы решили, что кто-то должен остаться и жизнь продолжить. Считай, Амур, что, нас больше нет… Тебе, если сложно понять, о чём толкую я, спрашивай, я постараюсь объяснить.
- Нет, Яр, я знаю, о чём говоришь, и сожалею об этом. Если бы раньше понимал это, думаешь, взял бы меч в руки хоть раз в жизни? Нет! Но теперь поздно и могу лишь попытаться подобное остановить подобным. Мне искренне жаль, что ты расстаёшься с жизнью по собственной воле. Я верю, что знаешь об этом больше моего. Где воины твои, Яр?
- Они неподалёку.
- Что умеете вы делать?
- Скажи, что нужно и мы сделаем.
- Воевать нужно уметь!
- Это несложно, Амур, скажи только как правильно?
- Ты, Яр, может быть уверен, что взяв в руки меч, сможешь противостоять моему бойцу?
- Для чего? – не понял тот.
- Тогда возьми, - император отстегнул ножны от пояса и бросил гарийцу. – Сибур, крикни бойца любого.
Генерал подозвал воина, стоявшего неподалёку.
- Деритесь! – коротко приказал император.
- Это незачем… - сказал Яр.
- Но как ты собрался воевать, если тебе это незачем?
- Я же говорю, что несложно это, ты лишь скажи что делать, куда идти, и мы сделаем.
Император кивнул своему воину, тот обнажил клинок и взмахнул резко перед собой, рассекая воздух со свистом.
- Если сможешь, устоять, лишь тогда поверю, - обратился император к Гарийцу. – Отбей его удар!
Яр неохотно поднялся со своего места, вытащил меч из ножен, глядя на сверкающую сталь в отблесках пламени костра.
Амур кивнул и боец, резко сделав шаг вперёд, взмахнул клинком, нанося удар сверху. Никто толком не успел заметить, как молниеносно сверкнул в руке гарийца меч.
Воин растерянно озирался по сторонам. Яр отошёл немного в сторону и, подняв оружие с земли, протянул его ошарашенному бойцу, - Возьми, прости меня, если боль тебе я причинил, - искренне извинялся Яр.
- Ты как это сделал?! – удивлённо спросил император.
- Амур, ты ведь просил отбить удар, я выполнил просьбу твою.
- Когда-либо держал в руках оружие, сражался?
- Нет, - коротко ответил гариец.
- Но как ты тогда смог выбить оружие из рук воина, который всю свою жизнь воюет? Как ты это сделал?! – недоумевал император
- Но ведь ты просил, я очень хотел не разочаровать тебя, Амур. Это просто ведь, сложного ничего нет в том.
- Ну да, - усмехнулся император, - Я совсем забыл, что - всё просто…. Сколько говоришь вас?
- Тысяча.
- Мало. Там армия в десятки тысяч.
- Ты скажи, что делать и мы стараться будем.
- Оружие вам нужно. Где взять тысячу клинков? Да и что мы сумеем пешим строем против многотысячных верховых?
- Железо не долго смять в нужную форму, а лошади придут, только позвать надобно, - ответил Яр.
- Пока вы будете ковать своё железо, Тариман пепелище оставит, пройдя насквозь всю Гарию, - буркнул император. – А сумеете выковать столько оружия?
- Это просто… - вновь ответил гариец по-своему, - Когда нужно сделать?
- Ещё вчера…
- Но вчера мы не сможем, - искренне расстроившись, ответил Яр.
- Не думай…. Чем быстрее сделаете, тем лучше.
- Я вернусь скоро, - поднялся Гариец, - Как только последний клинок будет выкован, мы придём обязательно.
Бесшумно ступая по земле, Яр покинул лагерь, растворившись в темноте.
- Что, думаете? – поинтересовался император у сидевших рядом воинов.
- А что здесь думать? – ответил Маргас, - Я впервые подобное вижу и не хотел бы иметь врагов среди таких бойцов.
- Да не бойцы они, - встрял Сибур, - Тариман задавит нас как червей. Они ведь не понимают, что делать нужно, пока не скажешь, - возмущался генерал.
- Вот и объяснишь! – подвёл итог император. – Или выбор у нас есть? Тур, ты ведь генералом служил у Мадиша. с Сибуром попробуете гарийцам втолковать, что не только сила важна в бою, но и хитрость, а хитрить эти люди не умеют…
- Да Амур, - ответил Тур воодушевлённо, - Для меня честью будет, привнести зерно своих знаний в твою зарождающуюся армию! Не каждому выпадает такой шанс.
-Всё! Отдыхать всем, дозоры чаще сменяйте, чтобы не уставали. Поутру готовиться, хватит бегать, иначе скоро станем свидетелями собственного позора.
Бойцы постепенно разошлись, оставив императора в одиночестве у размеренно горевшего огня.
Амур услышал за спиной сбивчивое дыхание, слабый шелест травы.
- Чего топчешься, присаживайся, коль не спится, - не поворачивая головы, тихо произнёс император.
Камири быстро подошла, будто ждала приглашения и уселась рядом.
- Ну и как тебе жизнь воина? – с ухмылкой заглядывая в глаза девушки, поинтересовался Амур.
Она молчала, смотрела на него, улыбаясь, словно не слышала вопроса.
Император провёл ладонью перед её лицом, та очнулась и уставилась в огонь.
- Я спросил, ты не ответила…
- Не важно, - ответила Камири.
- Что? Как тебе жизнь воина, женщина? Иль захворала ты?!
- Так, как я и хотела, - пространно ответила она.
- Ты хотела такой жизни?!
- Не знаю, но меня и эта не тяготит.
- А как же дворцы, пышные постели, богатые яства? Я же вижу, что мучает тебя всё это? Не твоя это жизнь… Жизнь воина, она мерзка и уныла. Она медленно ведет к смерти, и в какой-то момент сжалившись, убивает мгновенно. Вот и всё…
- Ты, император, так и не понял, - взгляд девушки стал вдруг пустым. Она смотрела в одну точку, о чём-то задумавшись.
- Что я не понял?
- Что я – женщина. Сам ведь это твердишь всегда, но не видишь. Думаешь, действительно желаю стать воином? Заблуждаешься! Возможно, раньше хотела, но не теперь. Я не могу больше молчать…. Эта боль душит меня, а что с ней сделать, как прекратить не понимаю. Увидев тебя впервые, я вдруг почувствовала непонятную мне тоску. Да и вообще подобное чувство пришло впервые за долгие годы. Эта тоска становилась сильнее с каждым днём. Увидев вновь, когда воины мои увели тебя из подземелий арены, противное чувство отступило. Позднее, когда я оставалась одна, пугающие муки возобновлялись, но уже с большей мощью. Я не понимала, что происходит, но стоило мне снова прийти к тебе, как тут же становилось легко. Разум мой наполнялся мучительным кошмаром, что сон не шёл. Ты находился всегда перед мысленным взором. Мне уже требовалось видеть твои глаза всегда…. Но и теперь, когда их вижу, тоска уже не отпускает, а лишь становится сильнее. Ты рядом, но словно очень далеко. Я поняла вдруг, что готова исполнить всё, что угодно, присягнуть на службу демонам, богам, только бы ты позволил оставаться рядом, но всегда мысли твои далеки, что не угнаться. Мне больно очень, император, и не понимаю, что делать с этим… - девушка вдруг резко поднялась со своего места и поспешила уйти.
Амур почти не удивился услышанному. Он часто наблюдал и видел, что Камири странно вела себя по отношению к нему, но никак не мог понять, в чём эта странность заключалась. Глядя на неё, император теперь стал понимать, как выглядел сам со стороны, однажды встретив Дарьяну. Ему в очередной раз стало жаль девушку. В другой жизни он непременно взял бы её в жёны не задумываясь. Стройный стан, красивые черты лица, выразительные большие глаза – подобная женщина смогла бы заставить служить себе любого правителя, но Амуру казалось, что не сможет посмотреть на неё так же, как смотрела она. Для него существовала лишь одна женщина, улыбка которой, стояла перед взором всегда.

Глава 27.
Император открыл глаза. Промозглое раннее ещё темноватое утро не прибавляло настроения. В погасшем костре лишь слабо тлели головешки. Амур чувствовал, что тело что-то сковывало, не сразу сориентировавшись спросонья. Сзади лежала Камири, крепко обхватив его за пояс и слегка подрагивая от холода, спала.
Император осторожно убрал её руку, поднялся, подбросил дров в костёр и раздул его заново. Лагерь спал, только несколько силуэтов дозорных бойцов виднелись сквозь сумерки.
Амур посидел некоторое время у огня, согреваясь, затем встал и пошёл в строну склона, внизу которого раскинулось небольшое поле, заканчиваясь почти у горизонта, сменяясь полоской леса.
Порывистый ветер, сопровождавший холодную погоду вдруг резко стих. Тишина была такая, что стал слышен стук собственного сердца, отзываясь ритмичными ударами в висках. Визгливая трель какой-то птицы противно резанула по слуху, сразу же послышался глухой свист, затем ещё один и ещё. Император ещё не понял, что произошло, но уже со всех ног бежал в сторону лагеря. Он краем глаза видел, как на землю падали один за другим дозорные. Лошади, пасшиеся рядом, дико заржали, заметавшись на месте.
С дикими криками, внезапно разорвавшими утреннюю тишину, со стороны, где начинался перелесок на холме, на поляну один за другим стали выбегать сирхи.
Спавшие до этого бойцы вскакивали на ноги, хватаясь за оружие, но некоторые тут же падали, сражённые стрелами. Амур мысленно молился, чтобы смог прожить ещё хоть несколько мгновений. Взгляд лихорадочно метался по сторонам, стараясь среди творившейся суматохи разглядеть Зора. Мальчуган ползал по земле, пытался подняться на ноги, но всегда его кто-то сбивал и он падал обратно. Император заметил его, подбежал, ухватив за шиворот, и побежал прочь из толкучки и завязывавшегося боя. Мысли в голове путались, стараясь найти выход из ситуации. Суматоха усиливалась. Звуки боя нарастали с каждым мгновением всё сильнее. Амур бежал, не понимая, куда. Сильный топот сзади заставил обернуться. Прямо на него неслись обезумевшие лошади. Император выпустил Зора из руки, встал на пути копытных, выставив руки вперёд, и крича что-то. Поняв, что они и не собираются останавливаться, отошёл немного в сторону, отстегнул ножны с клинком от пояса, замахнулся, и когда Снег, скакавший впереди всех, поравнялся с ним, со всей силы ударил того в морду. Жеребец заржал, остановился. Амур ухватился за недоуздок и забросил Зора на спину коня, тут же хлопнув ножнами по крупу.
- Уходи, сын, людей ищи, если не вернусь, не забывай…. – кричал император вслед уносившейся в утренних сумерках лошади.
Сделав глубокий вдох, Амур бросился назад в гущу боя, обнажая меч. Было иногда непонятно – где чужие, где свои и часто приходилось сначала думать, прежде чем нанести очередной удар. Сирхи в ближнем бою были неважными бойцами, в основном всегда старались давить массой, или долго расстреливая с расстояния стрелами. Император отчаянно отбивал многочисленные удары наседавших противников, изредка успевая нанести один ответный. Они теснили к перелеску, Амур делал попытки вырваться из сжимавшегося кольца, но сирхов становилось все больше. У одного из нападавших вдруг отлетела голова, бухнувшись на землю, а тело медленно свалилось. Несколько быстрых ударов позади, и ещё один рухнул. Император разглядел позади противника, Камири, отчаянно наносящую удары. Первые её удачные стремительные взмахи клинком, сменились неуверенными и слабыми выпадами. Амур понял, что у неё не хватало сил. У него самого легкие уже разрывало от горящей боли. Из последних сил он отбил несколько ударов, в ответ, сумев достать до очередного бойца. Оставалось трое. Камири отвлекла на себя одного, император уже с большим трудом свалил на землю следующего и со спины ударил по шее другого.
- Уходи…! – заорал на девушку император, - В лес…! – ухватил он её за руку и швырнул в сторону деревьев. В их сторону уже бежали двое. Амур не стал ждать и бросился навстречу, занося меч и со всего размаха, опуская его на голову сирха. Тот попытался отбить летящее сверху лезвие, но, не выдержав силы удара, выпустил клинок из рук, и рухнул с разрубленной пополам головой. Вдруг вперёд выскочила Камири, отбивая выпад второго. Сирх не ожидал и, делая следующий замах, со всей силы ударил девушку пяткой в живот, что та отлетела назад, завалившись на спину. Император в этот момент рубанул с боку, рассекая ему грудь. Сил больше не было, со стороны бежали ещё пятеро. Император понимал, что не выдержит новой схватки, руки не слушались, норовя выпустить оружие. Он метнулся назад и, подхватив корчившуюся на земле девушку, потащил её к деревьям. Требовалось перевести дыхание хоть несколько мгновений, иначе смысла в бой вступать не было, только быстро погибнуть. Камири бежала вперёд, спотыкаясь и падая. Амур её поднимал, подталкивая сзади.
В перелеске ещё стояла темень, не давая рассвету пробиться сквозь пышные кроны деревьев. Один сирх бежали позади, быстро сокращая расстояние. Император бросился вниз по склону, к ручью.
- Уходи! – хриплым голосом приказал он девушке, толкая в воду, - По ручью иди, прячься, пережидай…
Камири упиралась, мотала головой, умоляюще глядя на Амура, отказываясь идти. Она тащила его за рукав, чтобы пойти вместе, сил на слова не было, девушка тяжело дышала, с трудом держась на ногах. Император вырвал руку из её хватки, в этот момент подбежал сирх, с занесенным для удара клинком. Амур бросился ему в ноги, ухватился за них и дёрнул на себя. Быстро поднявшись сам, всадил ему в шею меч.
Звуки боя уже не были такими сильными, как поначалу, но теперь они доносились уже со всех сторон. Совсем близко пролетела стрела, упав в воду. На верху склона стоял боец и, вложив очередную стрелу в тетиву, снова выстрелил. Император бросился к нему, петляя меж деревьев. Из-за его спины выбежал Сибур, и лезвие, сверкнувшее в его руках, сняло голову лучнику.
- Уходить нужно, пока всех не перебили, - закричал генерал.
К нему уже подбегали несколько человек. Император рванулся вверх ещё быстрее, успев в момент, когда двое обрушивались ударами своих мечей на генерала.
Первым взмахом, Амур отрубил одному ногу, второму, Сибур рассёк грудь, добив колющим ударом в шею. Плечо сильно резануло, император по инерции повернулся с замахом, еле успевая отбить меч очередного противника, в следующий момент в лицо что-то больно ударилось, и тело, кувыркаясь, покатилось вниз, сбив с ног, поднимавшуюся навстречу Камири.
Свалившись в воду, Амур с трудом поднялся на ноги. Голова сильно кружилась, на глаза словно налетела мутная пелена, не давая сконцентрироваться. Рассечённое плечо резало болью. Император почти не видел ничего перед собой, лишь сплошной туман. На мгновение зрение восстановилось, император успел заметить, как на него кто-то летел в прыжке сверху. Он выставил перед собой меч ни на что уже не надеясь, сирх попытался увернуться, но лезвие успело задеть ногу. Рухнувший в воду противник быстро поднялся, но его конечность подломилась, и он снова упал. Амур слабо ударил сверху, сирх среагировал, увернувшись, тогда император бросился на него и, вцепившись в горло, стал душить, попутно окуная голову в воду. Резкий вскрик заставил обернуться. Камири неподалёку барахталась в воде, пятясь от нападавшего бойца. Император бросился к ней, в этот момент вниз скатился Тур, сбив сирха с ног, поднялся быстро на ноги и ударил в затылок нападавшего.
Было чувство, что противник никогда не закончится. Бой постепенно переместился с поляны в овраг с ручьём. Амур уже ничего не соображал и почти ничего не видел. Мутная пелена снова окутала взгляд. Хаотично, почти наугад, император размахивал мечём по сторонам.
- Уходи, император...! – послышался голос Маргаса где-то совсем рядом, затем по голове снова что-то сильно стукнуло, свалив в воду. Кто-то подхватил за руку и потащил. Амур поднимался, падал, снова вставал, пытаясь идти, ничего перед собой не видя, лишь слабо слыша звуки борьбы и криков. В какой-то момент сознание угасло.
***
Амур стоял на выжженной земле у края пропасти. Сильный ветер поднимал едкую чёрную пыль вверх. В воздухе витал противный запах гари и гнили. Император смотрел вниз, не в силах отвести взгляд от тёмной пустоты. Казалось, что дна у пропасти не было. Узкая расщелина в земле, стрелой устремлялась вниз. Он оторвал ногу от земли и медленно выставил вперёд. Амур понимал где-то в глубине души, что так не должно быть, но словно кто-то подталкивал вперёд, заставляя завершить начатый шаг. Пересилив себя кое-как, он убрал ногу назад и поднял голову. Всего в десятке шагов пропасть заканчивалась, а на той стороне, до горизонта, сколько хватало взгляда, раскинулся просторный луг, шумевший высокими травами. Кто-то вдалеке, неторопливо шёл навстречу. Император всматривался в смутные очертания и вскоре заметил светлое платье, расшитое кружевными синими цветами. Дара быстро приближалась, её распущенные волосы трепал встречный ветер, а на лице была заметна лёгкая грусть. Она подошла к обрыву и с тоской посмотрела на императора. Амур хотел многое сказать, спросить, но язык не слушался, губы будто онемели. Он мучительно старался произнести хоть что-то, Дарьяна снисходительно улыбнулась, и он понял, что слова ни к чему. На душе вдруг стало легко. Казалось, словно невидимая ладонь гладила его по волосам, успокаивая как младенца. Дара протянула руку навстречу. Сердце императора сжалось, он посмотрел вниз, затем снова поднял взгляд. Очень хотелось быть с ней сейчас рядом и, взяв за руку идти бесконечно долго по цветущему лугу, но проклятая пропасть не давала ни малейшего шанса. Улыбка Дарьяны стала гаснуть, сменившись снова печальным взглядом. Сердце Амура бешено стучало в груди, голова кружилась от отчаяния. Он уверенно оторвал ступню от земли и шагнул…
***
Лицо было мокрое. Император открыл глаза. Перед взором горел огонь, а сидевшая рядом Камири, смачивала его лоб куском мокрой ткани.
- Хвала Богам! – произнесла девушка, и поднесла к губам воды плескавшейся в сложенном чашей крупном листе. – Пей, - попросила она.
Амур попытался приподняться, в руку тут же ударила резкая боль, и он рухнул обратно, стиснув зубы.
- Лежи… пей… - вновь попросила девушка.
Император поднял голову, сделал глоток.
- Где мы? – тихо прохрипел он.
- Не знаю, - пожала плечами Камири.
- А где все?
- Кто?
- Бойцы где? Сибур, Маргас, все…
- Нет никого, только Тур с Кубаем, - кивнула она в сторону, где неподалёку горел огонь, - Я им не разрешила здесь ложиться, чтобы тебе не мешать. У Тура порез легкий на ноге, он спит тоже, Кубай весь цел, дозорным ходит. Сначала тебя по ручью тащила, пока солнце высоко не поднялось, потом эти двое появились сзади, догнав. Ты сначала сам шёл, потом упал и больше не поднимался. Уж рассвет новый скоро, а ты всё спал, думала, не проснёшься уже, - Камири с грустью смотрела на императора и осторожно поглаживала его лоб.
- Идти нужно.
- Куда идти хочешь? Ты ранен сильно, - недовольно буркнула девушка. – Лекаря нет, рана вздуться может. Я промыла её, но этого мало.
- Что я за воин, что с каждой царапины, бревном валяться буду, - ответил Амур.
- С таких царапин к праотцам быстро отправиться можно.
Император сделал ещё попытку и осторожно поднявшись сел. Предплечье было обмотано какой-то тряпкой, а рукав куртки отсутствовал.
- Развяжи! – кивнул император.
Девушка не стала спорить, послушно размотала повязку и удивлённо уставилась на рану.
- Живы будем, - пробормотал Амур себе под нос, - завязывай обратно.
- Но как…?! – с недоумением спросила девушка, наматывая лоскут на руку, - Только вечером она была рассечена, что кость виднелась, а сейчас выглядит, будто много дней уж заживает…
- Не знаю, женщина, но разве это плохо?
- Нет, это не плохо, но…. Ты точно не вахр?! – посмотрела она недоверчиво.
- Нет, Камири, не вахр, - рассмеялся вдруг Амур, потом глубоко вздохнул, мгновенно переменившись в лице, - И чего тебе не сиделось под отцовским крылом…? С твоей красотой, могла бы набиться в жёны к какому-нибудь соседу-правителю… - задумчиво спросил он, глядя на девушку.
- Странный ты, император, - закончила она заматывать руку и посмотрела пристально в ответ, - Говоришь одно, делаешь другое, думаешь совсем об ином…
- Ты о чём?
- О том, что толкаешь меня в жёны какому-то правителю, ради чего?! Ты жизнь свою говоришь, нашел настоящую!? Где отыскал её!? На троне своём?! – с каким-то недовольством заглядывала Камири ему в глаза, - Нет! Она, жизнь эта, забрезжила рассветом, как трона лишился. Отчего же мне желаешь того, о чём не ведаешь?!
- Прости, женщина, забудь слова недостойные твоего слуха, - тихо произнёс Амур и поднялся на ноги.
- Иль думаешь, мне всласть будет, ради звона золота и песнопений слуг в мою честь, томиться в холоде, стелиться шёлком перед мужем, который мне может противен будет? – не унималась она, - Чем хуже я, император, что желаешь подобное!? Я обиду нанесла тебе, впервые встретив, но поверь, это сжигает меня изнутри, словно железом белым от жара, что отдала бы многое лишь бы вернуть обратно всё и поступить иначе. Ты мстишь мне, мучая каждый миг, за что? Может быть желаешь, чтобы голову склонила пред тобой?! – Взгляд девушки был безумный, в глазах быстро скопилась влага и стала скатываться по щекам. Она вдруг встала на колени, - Вот она я, дочь правителя Дакана, склоняюсь перед тобой. Впервые в своей жизни и ни перед кем более. Может многие склонялись побеждённые в жизни твоей, но я по собственной воле! Делай что пожелаешь. Я теперь в рабстве твоём, император! - Камири крепко стиснула зубы, и плечи её задёргались от частых всхлипов.
Амур взял её за руку, поднял с колен и обнял здоровой рукой. Девушка уткнулась в его грудь, обхватила крепко, продолжая реветь. Постепенно всхлипы утихли, лишь сильное биение сердца слышалось. Дыхание Камири было сбивчивое, она подняла голову, заглядывая ему в глаза. Взгляд её был каким-то молящим, будто мысленно просила о чём-то, не в силах больше терпеть. Она приподнялась чуть на цыпочках и нежно дотронулась своими губами до губ императора.
- Я же жить не могу больше, - прошептала девушка, - Ты убил жизнь мою! Растоптал, разорвал душу на части и не предоставил даже выбора, оставив лишь за собой право залечить эти раны, но не желаешь даже сжалиться… - Камири отпустила его и, отойдя на противоположную сторону от костра, присела, уставившись в огонь пустым холодным взглядом.
Амур с задумчивым видом стоял какое-то время не шелохнувшись, затем будто опомнился, встрепенулся и присел тоже к костру. Огромное количество противоречивых чувств обуревали сознание в поисках ответа, но везде был сплошной тупик и мрак.
Камири улеглась на бок, продолжая смотреть на танцующее пламя, затем прикрыла глаза, положив ладони под голову. Император поднялся со своего места, подошёл к девушке, присел рядом и стал осторожно гладить по волосам. Дыхание её вскоре стало тихим и размеренным. Амур смотрел на неё неморгающим взглядом и желал, чтобы счастье, чашу которого он так и не испил до дна, приоткрыло свои двери и не жалея даже капли, осыпало её своим тёплым светом. Чтобы оно обогрело всю её без остатка. Камири вдруг слабо улыбнулась чему-то во сне, длинные ресницы слегка подрагивали, а улыбка с каждым мгновением становилась всё ярче и теплее. Император смотрел на девушку не отрываясь, будто в последний раз. Он старался оставить в своей памяти как можно больше, каждый изгиб её лица.
Сделав глубокий глоток воздуха, он тихо поднялся, осмотрел все вокруг костра, взял меч и пристегнул ножны к поясу. Пройдя к костру Тура, Амур растолкал его и приложил палец к губам, когда тот проснулся.
- Уходи, генерал, домой, уводи её, - кивнул он в сторону огня, где спала Камири.
Тур встряхнул головой, прогоняя остатки сна и ничего не понимая.
- Но почему?
- Здесь смерть кругом, не выживет никто в итоге, и ты сгинешь ни за что, сына береги.
- Хм… Дома что ждёт нас, Амур? Смерть всё та же, - усмехнувшись, ответил Тур.
- Это не твоя война, генерал, это моя война! Оставшись рядом, вы погибнете ещё раньше. Уходи и сохрани им жизни. Ты когда-то рассказывал, что Камири, будто демон в женском обличии. Она человек, Тур, верь мне!
- Я верю тебе, император, и вижу это, иной раз думая, что вовсе не она это, - вновь усмехнулся тот.
- Береги их, Тур!
- Ты уходишь… - обречённо констатировал генерал.
- Да, и ты поймёшь меня, ты воин…
- Понимаю…
Амур развернулся, и ничего больше не говоря, медленно побрёл в темноту.
***
Было очень больно. Душа металась словно в клетке, разрываясь на части. Противная тоска давила на сознание, норовя задушить его, как можно скорее. Император пытался отвлечься, всматриваясь в красивую природу вокруг, в безоблачное небо, озаряемое ярким солнцем, но ничего из этого уже не радовало и казалось каким-то чужим и далёким. Амур взобрался на небольшой пригорок, осмотрелся внимательно и поспешил дальше. Река, преградившая вскоре путь, стремительно несла свои потоки, бурно закручиваясь водоворотами. Император, не останавливаясь, шагнул в воду и поплыл.
Выбравшись на противоположный берег, поднялся на высокий холм. Шаги его становились с каждым мигом неуверенней и уже очень медленно, он подошёл к старому дубу, одиноко пустившему когда-то свои корни на этой вершине.
- Ну здравствуй, – прошептал Амур, дрожавшей рукой дотронувшись до дерева. Великан ответил лишь слабым шелестом листьев, размеренно покачивая ветвями. Маленькая белая ленточка, повязанная на ветку когда-то Дарьяной, была уже истрёпана и местами изорвана. Она слабо колыхалась от легких дуновений ветра, больно вгрызаясь в память, доставая из её закоулков то, что все эти годы старалось спрятаться как можно дальше.
Император опустился на землю, прислонившись спиной к могучему стволу, и прикрыл глаза. Скулы сильно свело вдруг, к горлу подкатил огромный ком. Амур крепко сжимал веки, стараясь держаться, но влага оказалась сильнее. Слёзы, накопившиеся за жизнь, словно почувствовали долгожданную свободу, хлынув со всей своей мощью. Они не испытывали жалости к человеку, и сейчас, жестоко мстили за долгие годы заточения. Багряный закат солнца, плотно обволакивал горизонт, разливаясь цветом крови. Он наполнял природу тоской, будто сожалея о чём-то и казалось, скорбил вместе с человеком, стараясь задержаться хоть на мгновение и не оставить его в одиночестве.
Вскоре влага иссякла, оставив после себя опустошение в душе. Император ни о чём не думал, сидел без движений, погрузившись мыслями в эту пустоту. Успокаивающий разум сон, решил сжалиться над человеком и поспешил окутать своим мягким покрывалом, давая возможность хоть ненадолго забыться.

Глава 28.
Неясный, далёкий шум заставил открыть глаза. Амур вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Добежав до дубовой рощи, он обошёл её по кругу и вдалеке, у самого горизонта заметил тёмную кишащую тучу. До слуха стали доноситься разномастные звуки: бряцанье оружием, гул голосов, ржание лошадей. Император пристально вглядывался, но пока не удавалось рассмотреть, кто это был, хотя разницы никакой не имело. Что Тариман, что сирхи, всё одно.
Амур вернулся назад к дубу и стал руками рыть позади него землю. Вскоре на свет появился плотно связанный тюк. Он вытащил его на поверхность, затем с трудом вырвал копьё.
Развязав верёвку, стягивающую тюк, император стал доставать оттуда вещи. Взяв в руки куртку, он бережно разложил её перед собой, задумчиво уставившись на солнце, от которого исходили красивые лучи. Осторожно прошёлся рукой по золотым нитям, кончиками пальцев дотронулся до зашитого Дарой отверстия от стрелы. Сердце вздрогнуло, вновь на мгновение всколыхнув память.
Император поднялся, отстегнул ножны, сбросил с себя ремни, что служили для оружия. Взял в руки куртку и надел её, плотно зашнуровав. Накинул снова ремни с мечом и, взяв в руки копьё, стал очищать его от налипшей земли.
Шорох позади, заставил резко обернуться. В нескольких шагах стоял Яр, как-то стеснительно глядя на императора.
- Прости, Амур, я не хотел тебя потревожить, - начал извиняться гариец, - Но ждать более нельзя.
- Откуда ты появился? – недоумённо поинтересовался Амур.
- Мы уж давно здесь, но не хотели тревожить тебя, прости нас, - виновато смотрел на него Яр.
- Кто, вы? – не понял император.
- Мы все, кто воинами стать решили, - ответил тот и, повернув голову назад, провел рукой.
Амур подошёл к склону. Внизу холма, без единого звука, длинной вереницей стояло множество лошадей, на которых сидели всадники. Лошади все были не обузданы, без сёдел и вообще какой-либо сбруи. Одетые в холщёвые штаны и рубахи, всадники, походили на кого угодно, но не на воинов, хоть у каждого на поясе и висело по два меча.
- Твой сын, Амур…
- Где он!? – перебил император, резко повернувшись к Яру.
- Он ждёт тебя, там, - махнул рукой гариец в сторону, где солнце каждый день совершает свой закат. – Он просил, Снега, чтобы с тобой был, - Яр указал в хаотичный строй воинов, где без седока, смирно стоял белый жеребец.
Император тяжело вздохнул и подошёл вновь к гарийцу.
- Вы погибнете все, - обречённо произнёс он, заглядывая тому в глаза, - Учить вас чему-либо, нет времени.
- Это не важно, Амур, мы уже не те…. Нас больше нет… - с тоской в голосе, ответил Яр.
- Ты прав… нас больше нет…
Шум противника уже отчётливо разносился по округе. Яр спустился бегом с холма и резво вскочил на свою лошадь. Император подошёл к Снегу, взял за недоуздок, почесал по шее, затем запрыгнул на него, и слегка стукнув пятками в бока, шагом направил его в сторону приближающейся лавины. Гарийцы направились следом.
Сильный топот позади, заставил обернуться, с вершины холма, галопом неслись три всадника. Сибур, Маргас и Мерьян, устало улыбались, натягивая поводья, пытаясь затормозить разгорячённых коней.
- Мы знали, где тебя искать, император! – радостно закричал Маргас, - Хотел без нас умереть? Ха-ха, не выйдет!
Амур спрыгнул на землю, и когда его воины спешились, крепко обнял каждого.
- Остальные, кто выжил, пешие, не скоро поспеют ещё, - произнёс Сибур, выпуская императора из объятий.
- В путь?! – весело посмотрел Амур на товарищей.
- В путь! - хором ответили бойцы и вскочили обратно на лошадей.
Император выехал вперёд строя, крепко сжимая в руке копьё, смотрящее остриём вверх. Тишина за спиной, сменилась каким-то шумом. Амур обернулся. Гарийцы спрыгивали с лошадей на землю и крепко обнимались, коротко заглядывая друг другу в глаза и что-то произнося.
- Помни, брат, и прощай… - услышал, он вдруг обрывок фразы.
Завершив свой ритуал, воины Гарии вскочили вновь на своих четвероногих друзей, устремив взгляд вперёд.
Император смотрел на них и видел уже совершенно других людей. Взгляд каждого изменился до неузнаваемости. До того беззаботные и добрые, полные жизни глаза, вдруг стали источать какую-то жёсткость, отчаяние…. Казалось, всех их подменили в одно мгновение, сменив на бесстрашных и не ведающих пощады воинов. Они переступили за грань и пусть продолжая дышать прежним воздухам, перестали существовать для самих себя. В их взгляде угадывалась решимость и бесстрашие, готовность отдать свою жизнь, но только чтобы жизнь иная, чистая и добрая вновь возродилась, наполнив своим сиянием мир вокруг.
- Прощай, Сибур… - произнёс император, повернувшись к генералу.
- Прощай, Амур… - ответил тот, и скулы его дрогнули, - Я счастлив, что шёл с тобой бок обок до конца, - голос его дрогнул, и он повернул голову, устремив взгляд в сторону надвигающегося войска.
До противника оставалось уже где-то не более пяти сотен шагов. Они остановились вдруг и долгое время стояли. Перед строем мелькали всадник, разъезжавший взад-вперёд, и видимо отдававший команды. Войско забурлило и стало перестраиваться быстро. Завершив манёвр, они стремительно двинулись вперёд.
Император всматривался в солдат шедших строгим строем, в конницу, шагающую в центре. Он видел развивающиеся знамёна по бокам. Видел драконов, скалящих свои пасти, из которых извергалось пламя, и на душе вдруг стало пусто. Он погнал все мысли прочь, не давая им будоражить разум, подстегнул легонько своего коня и неторопливо двинулся навстречу. Отряд поспешил следом, плавно наращивая темп и вскоре перейдя в стремительный галоп, тысяча воинов неслись навстречу многотысячной армии страны Красного Солнца.
Когда до столкновения оставалась не более сотни шагов, гарийцы как по команде обнажили свои мечи, выставив их перед собой. Их лошади, словно почувствовав важность момента, ускорились ещё быстрее, что казалось, будто безумный вихрь летел по земле.
Оглушающий лязг метала, взорвал окружающее пространство своим грохотом. Стремительный ураган тысячи бойцов пролетал сквозь войско противника, оставляя за собой смерть, стоны, крики, потоки нескончаемой крови. Император с товарищами только приближались к гуще боя, а гарийцы уже разрубали стройные ряды драконов империи. Они с особым остервенением и жестокостью отнимали чужие жизни, что казалось, сама смерть выпустила на охоту своих лучших воинов.
Император никогда в жизни не видел подобного. Он немного опешил от того, с какой лёгкостью воины Гарии расправлялись с самыми лучшими бойцами империи, да и вообще с лучшими, которых он когда-либо знал. Выставив вперёд копьё, Амур влетел в сумасшедшее месиво, тут же прошив насквозь грудь воина, устремившегося ему навстречу. Выхватив другой рукой меч, он с безумством начал рубить, попадавшихся на пути растерянных бойцов, не понимавших, что происходило, и от этого становившихся лёгкой добычей. Всё смешалось в диком хаосе. Ржание лошадей, предсмертные стоны раненых, давили на слух неимоверной болью, что голова вот-вот готова была лопнуть от этого гула.
Вихрь гарийцев носился из стороны в сторону постепенно редея, но не щадя никого. Безжизненные тела устилали землю огромным ковром смерти. Казалось, всё остановилось, и бой длился бесконечно долго, не собираясь заканчиваться никогда.
В какой-то момент, в рядах противника началась паника. Многотысячная армия поредела в несколько раз за короткий срок. Кто-то бросал поле боя и пытался убежать, неся во взгляде дикий ужас, но большинство всё ещё продолжало драться, уже цепляясь не за победу, а за жизнь.
Император заметил трех сражавшихся неподалёку. Сибур уже был пешим и отчаянно рубился против двоих наседавших на него бойцов. Амур устремился к нему, ударив коня в бока, и со всего размаха обрушил меч на одного из боцов. По инерции проскакав дальше, остановился, развернул лошадь. Генерал из последних сил добил второго. Со стороны откуда-то появился всадник, и подлетев сзади, всадил копьё в спину Сибура. Тот запрокинул голову к небу, дернулся, изо рта хлынула кровь. Генерал вдруг улыбнулся, медленно заваливаясь на спину. Император встряхнул головой, пытаясь прогнать увиденный бред. Всадник быстро развернулся и уже летел на него, выставив копьё вперёд. Глаза Амура налились кровью, он ударил коня копьём в круп, устремившись навстречу. Расстояние быстро сокращалось, император не видел ничего перед собой, ослеплённый ненавистью. Перед самым ударом его лошадь вдруг резко дернула в сторону, уводя седока от смертельного удара, но Амур успел задеть противника в плечо, что тот свалился на землю. Снег развернулся и без команды рванулся назад. Император перехватил копьё для броска и в миг, когда поравнялся с пятившимся назад, пытавшимся подняться бойцом, поднял руку вверх и со всей силы всадил его в грудь, на одеждах которой скалился золотой дракон. Воин коротко вскрикнул и сильно дёрнул головой, что кожаное забрало сползло с его лица.
Амур подъехал вновь, ухватился за древко копья, намереваясь вытащить из хрипевшего тела, и замер.
Боец хватал ртом воздух, из горла, толчками выплескивалась кровь, перемежаясь с булькающими хрипами.
Император слез с лошади и растерянно глядя в окровавленное лицо, опустился перед братом на колени. Он медленно протянул руку к нему. Губы задрожали, всё тело затрясло, словно в сильной хвори. Тариман смотрел тоскливым взглядом, пытаясь что-то сказать, но не хватало воздуха. Он вдруг закатил глаза, обхватил торчавшее в груди копьё и, дёрнув его из последних сил, вытащил.
Кровь хлынула новым ручьём изо рта. Тариман с трудом вздохнул, замер на мгновение.
- Прости… - выдохнул он с сильным хрипом.
Взгляд его стал бегать из стороны в сторону и через мгновение замер вовсе, а пальцы рук крепко вцепились в землю.
Амур стал трясти за плечи безжизненное тело, затем прижал крепко к себе.
- Простил, брат…. Давно простил… - шептал император, и из глаз хлынули слёзы. В который раз, в его жизни текли настоящие слёзы…
***
Поле устилали тысячи мёртвых тел, кровью которых была залита земля вокруг, глубоко в себя впитывая бурые слёзы человека. Император отрешённо бродил среди страшных плодов смерти, иногда склонялся над кем-нибудь, проводил ладонью по лицу, закрывая глаза, и продолжал медленно идти дальше.
Шум позади, заставил обернуться. Пеший отряд из двух десятков бойцов, выживших в бою с сирхами, приближался со стороны холма от дубовой рощи. Они бежали по полю, быстро сокращая расстояние, но когда уже были совсем близко, их бег замедлился, вскоре перейдя на шаг, затем и вовсе остановившись. Воины с растерянным видом смотрели на представшую взору картину. Их выветренные лица застыли в изумлении, а глаза щурились от сильного ветра, резкими порывами беспощадно выбивающего влагу из них. Из небольшой низины неподалёку, появился Маргас. Он сильно хромал, почти не наступая на одну ногу, а сбоку, уложив его руку себе на плечо, шёл Мерьян, поддерживая товарища.
Император поднял голову в небо и, зажмурив глаза, глубоко несколько раз вздохнул. Его разум был опустошён, душа будто замерла в стремительном полёте к яркому теплому свету, так и не сумев достичь его границ, чтобы воссоединиться навсегда.
Он потерял счёт времени и, продолжая стоять, словно каменное изваяние, больше всего в жизни сейчас боялся открыть глаза. Он хотел бы их распахнуть и увидеть перед собой зеленеющие травы, приятным слуху шорохом подающиеся в стороны от дуновений ветра. Но он знал, что увидит на самом деле и оттягивал этот момент как можно дольше.
Солнце быстро пряталось за горизонт, торопясь скорее скрыться, чтобы не видеть больше того, что творилось на земле.
Бойцы, по приказу императора, забрали тела Сибура и Таримана, и отнесли их к одиноко стоявшему дубу, на холме. Всю ночь готовили два огромных настила, а ближе к утру, когда всё было закончено, предрассветные сумерки озарились ярким пламенем от двух полыхающих костров. Утомлённые жизнью взгляды солдат, смотрели в играющий причудливыми формами огонь, провожая в последний путь двух воинов, каждый из которых был по своему бесконечно дорог императору.
***
В течение последующего месяца, племена сирхов, снующие по округе и оставлявшие за собой разруху, были разбиты воинами Гарии, во главе с Амуром, а остатки бежали в свои степи, за горную гряду, вознося хвалебные песни богам, что сумели вырваться из лап смерти, рвущей их жизни на части.
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 10 дек 2014 в 22:47

Глава 29.
- Ты уходишь, отец? – поинтересовался Зор, заглядывая в лицо Амура.
Они вдвоём сидели у небольшого ручья, что протекал рядом с небольшим селением, провожая своими взглядами журчащие потоки воды.
- Я вернусь, сын, скоро, лишь навещу одну страну, в которой когда-то появился на свет. Хотел бы взять тебя с собой, но путь тот долго и сложен, - устало улыбнулся император, - Я не знаю что там, на небе, наверное, Боги, - он запрокинул голову, глдя сквозь кроны деревьев в ясное небо, - … Но на земле есть Гария, это твоя земля, береги её и не предавай никогда, мой сын.
- Я буду ждать обязательно, и помнить… - улыбнулся в ответ мальчуган и положил голову на грудь отца, обхватив его крепко руками.
***
Вернувшись в Красное Солнце, император восстановил свою власть, освободил из рабства Варга – самого младшего брата, которого Тариман поначалу заковал в цепи, а затем отправил на рудники, добывать железо, вместе с тысячами, других таких же рабов.
Возвращая прежний порядок и вводя новые законы, Амур пробыл в своей стране до ранней весны, когда в самых северных провинциях только начинали таять льды. В один из солнечных дней, император отрёкся от власти, усадив на трон Варга и при многотысячном скоплении народа, министров, военачальников, слуг, взял с того клятву, выполнить два условия, которые заранее были отображены на свитке из тонко выделанной бычьей шкуры и скреплены печатями.
Маргас, Мерьян и остальные воины, оставшиеся верны императору до конца, в дальнейшем стали разного рода военачальниками, а Маргас возглавил армию империи. Позднее Маргас оставил свой чин, передав его Мерьяну. Пробыв какое-то время в империи, он вскоре куда-то исчез и больше его никто и никогда не видел.
***
Природа отцвела уж и деревья, преобразившись пышной листвой, вовсю дышали жизнью. Одинокий странник, верхом на белом коне, измученный долгой дорогой, выехал к высокому обрыву, наконец, преодолев лабиринты горной цепи, оставшейся позади. Внизу раскинулась холмистая равнина, испещрённая густыми лесами, красивыми лугами и быстрыми реками.
Амур полной грудью вдохнул слегка прохладного воздуха и устремив взгляд вдаль, улыбнулся. Он подстегнул лошадь, спеша скорее вперёд, словно боясь не успеть куда-то. Бывший император страны Красного Солнца, нёсся навстречу ветру и счастливым воспоминаниям, стараясь как можно дальше гнать воспоминания иные. Он хотел скорее увидеть сына и крепко обнять его.
Дни, казалось, тянулись мучительно долго, а путь никак не заканчивался. Амур преодолевал крутые овраги, высокие холмы, бурные реки и долгие болта, желая как можно скорее, закончить этот поход.
Уже ближе к вечеру, когда солнце только приближалось к горизонту, он выехал на просторное поле, густые травы которого тихо шептались о чём-то, приятными слуху звуками. Вдалеке виднелся высокий холм с небольшой рощей . Амур не тратя ни мгновения, направил лошадь в его сторону. Снег, словно проникшись желанием, изо всех своих сил бросился вперёд, мощными ударами копыт, вырывая дёрн из земли. Большая река показалась впереди, делая крутой поворот, размеренно унося свои глубокие воды.
Снег остановился у крутого склона, Амур спрыгнул на землю, затаив дыхание, какое-то время, глядя вверх. Сердце часто забилось в груди, он не спеша поднялся на вершину, подошёл к одиноко росшему дубу, дотронулся осторожно до шероховатого ствола. Позади, шумела своими кронами молодая роща, поглаживая листвой друг друга.
Амур опустился на землю, прислонившись к дереву. Он смотрел на зарождающийся закат солнца, и лёгкая улыбка касалась его губ. В памяти начала быстро проноситься вся жизнь, иногда замедляя свой бег в некоторые моменты, давая возможность рассмотреть всё в деталях. Бывший император вдруг понял, что его великий поход длиною в жизнь, окончен. Он осознал это где-то в глубине души, которая металась словно в клетке, отчаянно пытаясь вырваться на волю.
Амур сидел не шевелясь и неморгающим взглядом смотрел на кровавый закат. Глазам в какой-то момент стало больно, но он терпел. Окружающее пространство постепенно мутнело, покрываясь пеленой тумана. Неясный силуэт человека появился на холме, замер на мгновение и бегом метнулся к нему. Император в последний миг рассмотрел знакомые черты лица, улыбнулся…. Пелена тумана становилась всё гуще, сменившись вдруг резко темнотой…
Амур стоял на краю пропасти, занеся ногу над бездной. Он посмотрел вниз, затем поднял взгляд, и шагнул…. Под каждой стопой, твёрдо опускавшейся в шаге, расстилался ковёр красивых цветов. Дарьяна, стоявшая по ту сторону, ласково улыбнулась, взяла мужа за руку и, развернувшись, они медленно зашагали вдаль, навстречу восходящему светилу, согревающему мир теплотой, озаряя всё вокруг ярким светом.
***
Камири подбежала к улыбающемуся Амуру, рухнув перед ним на колени, крепко обхватив руками за плечи. Из её глаз ручьём лились слёзы. Она прижималась щекой к его груди, надеясь ощутить долгожданное тепло, но лишь мрачный холод окутал пространство вокруг. Девушка перестала плакать, успокоившись вдруг, и осторожно протянув руку, ладонью дотронулась до его губ, застывших в мёртвой улыбке .
- Ты всё-таки ушёл император… - прошептала Камири. Её уставший взгляд в мгновение опустел. Измученный разум, уставший терпеть невыносимую боль, разлетелся вдруг маленькими осколками по сознанию. Он завис в где-то в бесконечном пространстве и, собравшись с последними силами, воссоединил все осколки заново, отбросив лишнее.
- Ну, что ж…. А я остаюсь нести ту боль, которую ты нёс на своих плечах через всю жизнь…. Иди Великий воин, иди к ней… - Камири вновь прильнула к бездыханной груди и закрыла глаза.
Ветра разносили её скорбь далеко по земле, им помогали дремучие леса, перешёптываясь между собой. Быстрые воды рек, несли её печаль, растворяя в глубине.
***
Тур с Кубаем, оставшись в Гарии, прожили в этой стране ещё несколько лет. Проникшись жизнью людей, населявших те бескрайние просторы, они вовсе хотели остаться навсегда здесь, но в какой-то момент Тур осознал, что не может бездействовать и они вскоре отправились домой. Правитель Дакана умер через несколько дней после их возвращения. Как рассказывали придворные, он начал чахнуть, после того дня, когда праздник Марана был проклят. Тур по праву занял его трон и постепенно сменил полностью весь уклад жизни города на великой реке Индур.
Кубай вернулся совершенно иным человеком, что те, кто раньше его знавал, с трудом верили, что перед ними всё тот же недалёкий разумом здоровяк. Он часто усаживался вечером на бывшей площади Мадиша и рассказывал всем желающим сказ, что когда-то слушал от маленького Зора. Люди слушали этот сказ с большим интересом. Они с благоговением всегда смотрели на рассказчика, из уст которого лилась красивая песня о великом воине, сумевшим одержать победу над жизнью и смертью. Кто-то утверждал, что его звали - Асур, а кто-то, твёрдо стоя на своём, спорил, что имя ему – Амур. Позднее правду уже никто не знал, да и не столь важно было. Эта песня передавалась из поколения в поколение постепенно становясь длиннее и красочнее, разносясь по земле, и где-то угасая вовсе. Вдохновляясь красивым сказом, люди ваяли скульптуры в память о великом воине. Рисовали картины, изображая его последнюю битву, когда злой дракон был повержен, и всадник гордо возвышался над ним, пронзая своим копьём, скалившуюся пасть.
***
Большое войско во главе с правителем страны Красного Солнца, в один солнечный день, шагнуло в земли загадочной Гарии. Им навстречу выехали воины, во главе со своим предводителем, Яром. Гарийцы знали, зачем пришли гости и, указывая путь, повели их долгой дорогой в сердце страны.
После многодневного перехода, они достигли холма, гордо возвышавшегося над красивой рекой.
Варг поднялся на его вершину, долго стоял у одинокого старого дуба, задумчиво глядя перед собой, пытаясь понять, почему Амур называл эту красивую рощу – Храмом Звезды. Он вскоре очнулся от непонятных чувств нахлынувших внезапно и, повернувшись к стоявшим внизу воинам, развернул длинный свиток.
Правитель страны Красного Солнца исполнял первую волю брата, произнося клятву мира, слова которой, казалось, разносились далеко за пределы Гарии, стараясь остаться в памяти людей на долги столетия.
Солнце завершало свой бесконечный круговорот. На земле заканчивался первый день от сотворения мира в звёздном храме…
Позднее, в империи Красного Солнца, началось строительство, растянувшееся на тысячелетия. Варг исполнял вторую волю Амура и строил высокую стену, вдоль границ империи, чтобы никто более не посмел шагнуть в земли, в которых пока ещё оставалось красивое дыхание жизни.
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 10 дек 2014 в 23:32

Эпилог.
Было очень холодно. Семён открыл глаза. Он лежал на каменном полу и чувствовал, как сильный сквозняк обдувает его тело. Парень поднялся с трудом на ноги, осмотрелся. На полу валялся рюкзак, рядом фонарь. Комната хорошо была освещена, чему способствовала огромная дыра в конце небольшого закутка, где находился фонтан,
Семён подошёл к фонтану, и некоторое время смотрел в засыпанную мелкими камнями и пылью, чашу. Никакого намёка на то, что здесь когда-то текла вода – не было. Края пролома в стене были покрыты мхом, что свидетельствовало о его давнем происхождении. Парень вернулся назад в комнату, снова всё осмотрел. У стены, возле которой как он помнил ранее стояли люди, было пусто. Всё выглядело так, будто здесь очень давно кроме него никого не было.
Подхватив рюкзак, Семён вышел на улицу, оказавшись у подножия высокого холма, поросшего лесом. Он присел на землю, глубоко несколько раз вздохнул и, протерев лицо руками, уставился в одну точку перед собой.
В голове парня творилась невообразимая сумятица, казавшаяся не то бредом, не то явью. Он не понимал, кто он и что здесь делает. Нет, он конечно же осознавал – кто есть на самом деле, но странный вопрос постоянно крутился в голове, не давая сосредоточиться.
Сунув руку в карман, Семён достал золотую бляху. Чеканка была чёткая, будто изготовили сей предмет не так давно. На одной стороне бляхи солнце совершало свой восход и исходило множеством лучей в стороны. Парень смотрел на изображение и в этот момент, мучительная тоска начала сдавливать грудь противной болью.
Он ещё какое-то время просидел, успокаивая взбесившийся разум, затем поднялся и уверенно зашагал прочь.
Вернувшись в столицу через две недели, Семён набрал номер одного давнего знакомого и попросил о личной встрече. Знакомый нехотя, но после недолгих раздумий всё же согласился.
Проскитавшись по городу до вечера, парень добрался до вокзала и сел в пригородную электричку, отправившись за город, где его должны были встретить.
На нужной станции он покинул вагон. Озираясь по сторонам, стоя у небольшого перрона, Семён заметил старенький отечественный автомобиль. Водительская дверь приоткрылась, кто-то махнул призывно рукой.
Парень быстро подошёл, уселся на переднее сиденье.
- Ээх, молодой человек… - усмехнулся пожилой водитель, - Всё Вам не живётся спокойно. Сразу предупреждаю – покупать ничего не буду!
- Нет, дядь Толь, - сухо ответил Семён и, достав из кармана бляху, протянул ему, - Просто скажите, что Вы думаете?
Дядя Толя повертел в руках предмет, внимательно всматриваясь в изображения на обеих сторонах.
- Ну… - вздохнул он, - Кто-то не пожалел благородного метала, это точно!
- А ещё точнее? – поинтересовался парень.
- А что, точнее, Сёма? Что это за солнце, я впервые вижу. Здесь же, - он перевернул бляху, - Какая-то отсебятина на Георгия-Победоносца, пронзающего копьём змея. Чеканка конечно бесспорно красивая, но уж больно вид воинствующий, да и нимба нет вокруг головы, вместо змея, дракон. Хотя на старых иконах, кстати, тоже изображён дракон, змея стали рисовать много позднее. Ну а так – красивая поделка, из за метала, не мало стоит, но не более цены золота.
- Спасибо, - парень выхватил бляху и поспешил покинуть автомобиль.
- Семён, постойте, Вы, куда так скоро? – крикнул вдогонку Дядя Толя.
- Туда где земля ждёт и каждый раз надевает красивый наряд, в надежде, что мы вернёмся… - прокричал парень в ответ, исчезая в вечерних сумерках.
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 10 дек 2014 в 22:59

Читается на одном дыхании. Спасибо, автор. Если можно - ссылку в личку на другое ваше творчество.

Я даже и не знаю, что сказать... Мне безумно понравилось, затягивает полностью! Спасибо!!! И мне-ссылку!
Это сообщение отредактировал yuliyuli - 11 дек 2014 в 12:10

Hooligan2022

yuliyuli ,
Спасибо!
Вот первое произведение, но оно на мой взгляд сырое очень, да и не правленное http://www.yaplakal.com/forum40/topic604877.html?hl=

Класс!
Мои облобызания, Дед!
Давно такого на ЯПе не видел. С удовольствием отдохнул)
...То ка немного критики:
На моменте последнего боя ты похоже выдохся...
Поэпичнее бы сцену гибели брата изменника надо бы. И потом сцена признания войском императора.
После этого ещё бы пару-тройку глав, посвящённых походу в империю и восстановлению там "конституционного строя"
Тогда бы, я считаю, сцена возвращения главного героя к сыну была бы намного душещипательнее.
Да и принцессу можно было для статуса в жёны взять. А то как то нехорошо получилось: вроде начал уму-разуму учить а потом прогнал... "Поматросил и бросил"...

А так - автор - он как художник. как видит так и пишет. не мне его поправлять
Удачи тебе, ДедМитрич! "Пеши ысчо"
Это сообщение отредактировал balsar - 11 дек 2014 в 13:19

balsar . благодарю!
Да, так и есть, на последних моментах наверное выдохся.
Поначалу хотел расписать возвращение и т.д. подробно, но уже понимал, что перебор и решил кратко, как обычно описывается в конце повествований от автора.
развивать текст дальше уже не хотел, слишком длинный он получился, если посчитать знаками, то почти на 2 книги вышло


Добавлено в 13:25

Цитата (balsar @ 11.12.2014 - 13:12)

Да и принцессу можно было для статуса в жёны взять. А то как то нехорошо получилось: вроде начал уму-разуму учить а потом прогнал... "Поматросил и бросил"...

Ну не знаю, по-другому никак не мог написать, только так.
Иного исхода в моем понимании быть не должно было

Цитата (ДедМитрич @ 11.12.2014 - 13:22)

Да, так и есть, на последних моментах наверное выдохся. Поначалу хотел расписать возвращение и т.д. подробно, но уже понимал, что перебор и решил кратко, как обычно описывается в конце повествований от автора. развивать текст дальше уже не хотел, слишком длинный он получился, если посчитать знаками, то почти на 2 книги вышло

Какие 2 книги? хехе...
Да тут романом полноценным пахнет)))
Дописал бы да подправил да в издательство...
Я бы с удовольствием на полке в бумажном варианте держал да перечитывал.
Хороших слог у тебя мамой клянусь)))
Сейчас такое г на полках... А у тебя талант!
Лан... не лести ради а справедливости.

Цитата (balsar @ 11.12.2014 - 13:37)

Цитата (ДедМитрич @ 11.12.2014 - 13:22) Да, так и есть, на последних моментах наверное выдохся. Поначалу хотел расписать возвращение и т.д. подробно, но уже понимал, что перебор и решил кратко, как обычно описывается в конце повествований от автора. развивать текст дальше уже не хотел, слишком длинный он получился, если посчитать знаками, то почти на 2 книги вышло Какие 2 книги? хехе... Да тут романом полноценным пахнет))) Дописал бы да подправил да в издательство... Я бы с удовольствием на полке в бумажном варианте держал да перечитывал. Хороших слог у тебя мамой клянусь))) Сейчас такое г на полках... А у тебя талант! Лан... не лести ради а справедливости.

концовку я доработаю по-любому, приглажу по возможности, ну и естественно отправлю.
про 2 книги я говорил о кол-ве буквенных знаков.
обычно романы выходят в бумаге в среднем от 400 до 500 тыс. знаков. Твердый переплет уже по 550- 600 тыс. если не ошибаюсь. Считал как-то
Здесь в этом тексте 700 тыс. знаков. то есть совсем толстенный получается, если в бумаге.
А вообще я конечно же рад, что кому-то нравится, писАлось ведь не для себя, ну и естественно, когда сказка находит своего читателя, это восполняет ту часть души, что была вложена в те образы и мысли
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 11 дек 2014 в 14:12

Чувак, ты монстр!
Теме АП!

Здорово! Спасибо! Давно не читал книжек художественных, некогда, а тут начал парсить текст, не зная заранее объемов и затянуло, прям бальзам на душу.

Не критика, но пожелания:

Хотелось бы поподробнее узнать всё, что скомканно после "сдутия" описано. Как Гарию отвоёвывали, как Империю, как девочка, несмотря на отвержение Амура сама прокачалась до "человека" с автохилингом и улыбкой.

Ну и главное конечно же Семёна из нашего времени развернуть. Как он связан по Анимусу с Амуром и как накостылял в итоге бандосам с новыми скиллами.
Это сообщение отредактировал Romych80 - 12 дек 2014 в 23:35

Romych80, спасибо!
почем-то видится концовка именно такой, без развертки.
Как бы, самое главное произошло, а далее кратенько
Начни я разворачивать события - после, это блин ещё как минимум половина такого текста.
А вот более нормально разложить концовку, чтобы не сумбурно, это пожалуй нужно сделать.
Это сообщение отредактировал ДедМитрич - 13 дек 2014 в 09:20

Осилил. Ну, ДедМитрич, ты даешь!
Вот тебе за мои мучения:

– Вас больше нет... Вас больше да... Вас ис дас? Белиберда какая-то — шептал себе под нос Семён. - А почему навигатор не даете?
- В век высоких технологий идти по бумажным картам и пользоваться компасом... Здесь ситуация деликатная, вычислят вас по сигналу быстро, так что не будем рисковать.
- Какой же сигнал от навигатора?
- Умные больно. - Миша досадливо дернул плечами и с сожалением вернул навигатор. Впарить вместо него отксеренные гугловские карты не удалось.
- Но учти, с навигаторами пока никто не возвращался. С картами возвращались, правда показания разные. Не сходятся даже... - Миша махнул рукой.

Непонятки начались почти сразу.
Съехав с трассы на грунтовку, скорость пришлось убавить до минимума, насколько позволяло дорожное полотно. Как у грунтовки могло появится дорожное полотно Семен решительно не понимал, но оно было.
Свернув с хорошо накатанной грунтовки у крупного валуна, о котором ранее говорил Миша, как об ориентире, Семён попал на еле катаную тропу. Оказалось, что здесь тропы не протаптывают, а по ним ездят. Более того, тропа была настолько широкой, что УАЗик достаточно свободно по ней ехал, как по лесной дороге, грунтовке.
Спустя минут сорок, выехав из густого леса на открытую местность, путь преградила шустрая узкая река. Проезжая мимо неё с Семена первый раз слетела шляпа.

От костра конечно стоило отказаться, но его буквально сожрала мошка и комары. А это, хоть какое спасение было, да и зверя огонь отпугнёт. Парень старался жечь только сухие ветки, дабы не создавать дыма.
Привлеченная теплом мошкара слетелась, казалось, со всего леса.
- Какого хрена у меня нет ни москитной сетки, ни репелента? Знал ведь, куда иду. Ах, да, перцовый спрей. Ну, твари, держитесь. Кончился. Так, хорошо, что огнетушитель из машины захватил, получайте, гады. Кончился. Все-таки надо было сделать побольше дыма. - Подумал Семен, когда гнус полностью искусал все его лицо, руки и задницу, оголить которую понадобилось так некстати. Хорошо, что рядом оказалась река. Семен попробовал и понял:
В любой непонятной ситуации - прыгай в воду. Эта нехитрая тактика потом еще три или четыре раза спасла ему жизнь.

Увидев всё подробнее, ноги подкосились и, рухнув на каменистый пол, стал пятиться назад. Шляпа поморщилась и слетела второй раз.
Около десяти человек в ободранной одежде, стояли почти по стойке смирно в одну шеренгу. Рядом лежали рюкзаки, их было ровно столько, сколько и людей. Семен понял, что их тоже около десяти. Может быть восемь, может - двенадцать.
Семён достал респиратор и одел на лицо. Мало ли, может здесь какие психотропные вещества распылены, или концентрация неизвестных газов, парализующих напрочь.
Стоп, респиратор не поможет. Семен бросил респиратор и порылся в рюкзаке. Противогаз пришелся впору, но был снова отброшен. Яды и бактерии могли проникать через кожу. К счастью в рюкзаке лежал почти новый комплект химзащиты.
- Слава богу, что здесь нет радиации. - подумал Семен. Но порывшись в рукзаке с удивлением обнаружил на дне пару свинцовых пластин и пачку йодированной соли.

Бляха из жёлтого метала, лежала в воде. Забыв обо всём на свете, он с улыбкой сумасшедшего сунул руку в воду и достал золотую бляху из чаши.
Пришедшая эйфория вдруг резко сменилась слабой тоской, которая нарастала с каждой секундой всё сильнее.
- Что ж я химкомплект то не надел? - мелькнула запоздалая мысль.


-Скажи, Великий Амур, пройдём ли в этот раз?- спросил один из них.
-Пройдём! Или ты, сомневаешься?!- грозно сверкнул он пронзительным взглядом на генерала, - Или же ты боишься?!
-Не смею сомневаться в твоём могуществе, Великий Амур, но…. Пятое лето пытаемся...
- Да, это наш путь к успеху. Все другие начинают свои походы весной, чтобы успеть осенью вернуться с добычей. А мы только к осени добираемся до врага. Раз за разом мы гробим свое войско и немногие умудряются вернутся. Но мы многое узнали... Считай, что это картографическая экспедиция, а наука требует жертв.



- Уходи…, - закричал Амур на медведя.
Косолапый огрызнулся, оскалив огромные клыки и встал между дитём и взрослым человеком.
- Иди Берьянушка, иди, ты устал сегодня, а забот своих полно, – послышался ласковый голос, и из-за пригорка вышла Дарьяна.
Грозный хозяин здешних лесов, тут же переменился в настроении и припал к земле. Девушка подошла к нему и, обхватив за огромную шею обеими руками, нежно погладила зверя.
- А как вы плавите песок? Ведь костров я у вас не видел.
- Все просто, все очень просто. Медведи притаскивают такие куски тяжелой руды, надо их только сдвинуть поплотнее и тепло появится. Все плавится и песок плавится и камни.


- Ваше кредо
- Никто кроме нас…
Воины вопросительно посмотрели на своего императора.
- Никто кроме нас не на нашей стороне – помните об этом всегда, - закончил мысль Амур. - Вернее помнить об этом могут не только лишь те, кто не на нашей стороне. Кто на не нашей стороне не может быть никем, кроме них.
Бойцы уважительно вытаращили глаза.



Через некоторое время лес начал редеть, заменяя густой хмызник редкими, но огромными лиственницами.
- А империя ваша - эти болота? – слегка успокоившись, спросил Сирх и кивнул в сторону зарослей.
Сирхи не смогут, они люди степей. Ожидать пока смуглолицые обитатели песков отдохнут, было нельзя, и Амур подал знак Сибуру для немедленной атаки.
Сначала Сибур атаковал Сирхов-людей степей, а потом Сирхов-смуглых обитателей песков. Он подозревал, что возможно где-то еще есть Сирхи - аборигены тропических лесов и Сирхи - абреки гор, но постеснялся уточнить у императора.


Дождавшись нужного времени, Амур растолкал Маргаса, спавшего у раскидистого дуба и дал команду готовиться к выходу.
но на пути уже были с десяток сирхов, спешивших за беглецами, продираясь сквозь густой молодой ельник.
Внезапно лес закончился, выбросив беглецов на небольшое поле с невысоким холмом в центре и одиноко растущей на нём невысокой сосной.
- Маргас, ищи лозу, нужно волокушу связать быстро, я знаю что делать, - воодушевился император.
Здоровяк не медля вытащил меч из ножен и убежал искать заросли кустов в надежде наткнуться на требуемую лозу.
- Маргас, что видишь впереди?
- Мхи, ветки…
- Там Акация растёт у северного склона, там и ищи лозу.
Лозы нигде не было. Густой хмызник, лиственницы, дубы, елки, сосны и акация. Он вышел к какому-то дому.
Аллея тянулась от самого крыльца дома, который находился сейчас по левую руку, немного в отдалении, и уходила вглубь, обрываясь у дубовой рощи.
Он подошёл к яблоне, сорвал крохотное зеленое яблоко, которыми были усыпаны все яблони в саду и, надкусив его, тут же выплюнул, поморщившись от кисло-горького вкуса. Желудь.


Стерла коротко свистнула, насквозь пробив ногу коня, тот дико заржав, резко сорвался с места, что торговец еле удержал равновесие. Император, уже не обращая внимания на осторожность, изо всех сил бежал за ним. Остальные бойцы, подхватив раненого товарища, поспешили следом.
Полная луна хорошо освещала округу, что несколько облегчало погоню. Проскакав почти до перекрёстка, где заканчивались просторные улицы зажиточной части города, лошадь стала сильно прихрамывать, вскоре поджав раненую ногу, и вовсе остановилась. Как она умудрилась проскакать столько с простреленной ногой не прихрамывая было не вполне понятно. Амур подошел поближе и осмотрел ногу. Все стало ясно, стрела намертво приколотила одну ногу к другой. Пока лошадь неслась галлопом хромота была не заметна. Перейдя на аллюр у лошади обломилась стрела и несколько сдвинулась набекрень шляпа.


Маргас имел нечеловеческую силу по меркам бойцов империи, и мог голыми руками свернуть шею здоровому буйволу. Обычно он сворачивал шеи южноазиатским буйволам, но не брезговал и африканскими. Он пробовал как-то свернуть шею носорогу, но не нашел ее.


Выйдя на улицу Император в отчаянии из последних сил, стал руками разгребать перед собой противную жиж. Это было не просто, поскольку улиц не было, дома были окружены садами и рощами и стояли так далеко друг от друга, что было непонятно, на какой из улиц ты очутился. Да и жиж был противная или противный, что еще хуже.

- Уважаемый Дарб, он не может встать! – вдруг сказал охранник, пытающийся поднять солдата, которого держал раб.
- Конечно не может, его же раб держит.
- Блин, как я не догадался. Ану, раб, отойди, попробуем еще раз. Нет, все равно не может! - сказал охранник, но вторично сказать это внезапно для присутствующих у него не получилось.

Облизнув пересохшие губы, Амур кое-как попытался открыть глаза. Глаза кое-как открылись и кое-как поглядели вокруг.
- Ты чем-то опечален, Амур? - спросила девушка, заглядывая в глаза.
Император вдруг резко вскочил на ноги и закричал что было сил.
- Э-ге-гей! Ебана в рот! - Закричал император.

- Сибур, что-то дозора давно нет, - поинтересовался Амур, присаживаясь к огню, - Ещё утром ушли, уж ночь скоро.
- Может, блудят? Попробуй пойми, куда здесь идти… - ответил генерал.
- Это мы тут блудим, а они там блуждают. - назидательно уточнил Император.
- Знаю я их.- пробурчал генерал, но спорить не стал.

Одним дождливым вечером, уже обосновавшись на ночлег, к лагерю вышел молодой гариец.
Подходя к лагерю с гарийца привычно слетела шляпа.

Амур посидел некоторое время у огня, согреваясь, затем встал и пошёл в строну склона, внизу которого раскинулось небольшое поле, заканчиваясь почти у горизонта, сменяясь полоской леса, окаймленного кустарниками в которых сонно ворочались уставшие за день птицы, весь день летавшие, чтобы накормить свои прожорливые пернатые семьи.
- Ниче себе небольшое! - подумал император. - Что-то у меня с глазомером сегодня не в порядке. Как может небольшое поле простираться до самого горизонта, да еще и при обзоре со склона холма?
Пора завязывать с нестандартными геодезическими изысканиями.

Спавшие до этого бойцы вскакивали на ноги, хватаясь за оружие, но некоторые тут же падали, сражённые стрелами. Амур мысленно молился, чтобы смог прожить ещё хоть несколько мгновений. Взгляд лихорадочно метался по сторонам, стараясь среди творившейся суматохи разглядеть Зора.
Молитва в мозгу императора была традиционной: "Ебана в рот! Просрали все дозоры, мать их за ногу! Уябывать, уябывать скорее! Сваливать, пока не ебнуло!"
Мальчуган ползал по земле, пытался подняться на ноги, но всегда его кто-то сбивал и он падал обратно. Ладно бы один-два раза, ну хрен с ним, три-четыре, нет, блядь, всегда его кто-то обратно сбивал. Ему даже подниматься надоело. Хуле подниматься, если тут же пиздюлина прилетает от кого-то.
Император заметил его, подбежал, ухватив за шиворот, и побежал прочь из толкучки и завязывавшегося боя.
- Зачем ты меня тащишь? - недоуменно орал этот кто-то. - Сына своего тащи, да меч из ножен вынь, бой все-таки идет.
- Ой, пардон, обознался. Сыну-у-у! Я иду к тебе. Не поднимайся, лежи на месте.
Император подбежал, ухватив за шиворот кого-надо, и побежал, незная куда. Сзади прямо на него неслись обезумевшее стадо.
- Копытные - подумал император, и выпустив сына из руки, встал на пути парнокопытных. Те не сворачивали, пришлось немного отойти в сторону. Зор тоже попытался отойти в сторону, и чуть было не был сбит кем-то обратно на землю. Этим кем-то оказался жеребец Снег. Он бежал впереди табуна свихнувшихся копытных, не видя ничего, поэтому и проебал размашистый удар ножен с так и не вынутым клинком по своей лошадинной морде.
Сказать, что конь охуел от этого, это погрешить перед природой. Нервная система коня буквально перезагрузилась с нуля на дочиста отформатированную кору лошадинного мозга. Чего не скажешь про остальных лошадей, которые не получили целебной пиздюлины, всем табуном безуспешно пытались притормозить и хрипящей горой наваливались сзади.
Надо сказать, перезагрузка коня удалась, по крайней мере на последующее распиздяйское навьючивание и удар по крупу свихнувшийся конь отреагировал адекватно.

Сделав глубокий вдох, Амур бросился назад в гущу боя, обнажая меч. Было иногда непонятно – где чужие, где свои и часто приходилось сначала думать, прежде чем нанести очередной удар.
Амур вспомнил слова наставника и мысленно составил список первоочередных ударов. Их было все равно слишком много и пришлось ввести классификацию ударов на важные и не важные, срочные и не срочные. Пришлось сдерживать естественное желание нанести внеочередные удары и от души попинать уже упавшего врага или не врага, кто ж их разберет. Они же все наседали и приходилось в основном отбивать удары, а не наносить.

Вдруг вперёд выскочила Камири, отбивая выпад второго. Сирх не ожидал и, делая следующий замах, со всей силы ударил девушку пяткой в живот.
- Гедан Уширо Гери! - восхищенно прошептала Камири и скорчилась, завалившись на спину.
Император не поддался на навязываемый стиль боя и просто полосанул мастера восточных единоборств своим мечем.

На верху склона стоял боец и, вложив очередную стрелу в тетиву, снова выстрелил. Император бросился к нему, петляя меж деревьев. Из-за его спины выбежал Сибур, и лезвие, сверкнувшее в его руках, сняло голову лучнику.
- Как ты умудрился выскочить из-за моей спины? - изумился император. - Я же бежал со всех ног и петлял между деревьями!
Сибур скромно улыбнулся.
- Мы, генералы, и не такое умеем. Не то, что прапорщики.
- Какие прапорщики, генерал? Разве у нас есть прапорщики?
- Это те воины, император, которые знамена носят, прапоры, по-иноземному. А генералы по-иноземному боярами зовут, визирями. В нормальных армиях еще лейтенанты есть и сержанты, десятники, сотники, тысячники. Нам сего без надобности. К чему лишняя субординация. Достаточно генералов и прапорщиков.

Камири неподалёку барахталась в воде, пятясь от нападавшего бойца. Император бросился к ней, в этот момент вниз скатился Тур, сбив сирха с ног, поднялся быстро на ноги и ударил в затылок нападавшего.
- Тур!
- Что, император?!
- Что это, Тур?
- О чем Вы, император?
- Что это за странное чувство я испытываю? Ты испытываешь его?
- Да, император, испытываю.
- Что же это?
- Это чувство, от которого быстрее бьется сердце, чувство, заставляющее быстрее бежать кровь и сам ты бежишь быстрее, но к сердцу подкрадывается страх.
- Как называется это чувство?
- Это чувство, что противник никогда не кончится.
- Вот и я на измене, о, блин, что же делать то, где мы их хоронить то будем?
- А давай уйдем, Император! – послышался голос Маргаса где-то совсем рядом, затем по голове снова что-то сильно стукнуло. Но это был уже не голос Маргаса, а другой тяжелый тупой предмет.

Солнце быстро пряталось за горизонт, торопясь скорее скрыться, чтобы не видеть больше того, что творилось на земле.
Луна неторопясь выглядывала из-за угла, спокойно ожидая своей очереди и, казалось, не проявляла никакого любопытства. Скоро начнется ее дежурство, ее очередь осветить все иным светом. Холодным, безразличным, безжизненным светом равнодушного глаза, привычно превращающего красное в черное, выпуклое в вогнутое, с обязательным для всех зеро.
Маленькие звездочки слеповато мигали на темнеющем небосклоне. Казалось они сами, а может их жители несутся сюда с умопомрачительной скоростью и, не успевая вмешаться, отчаянно сигналят: "Мы идем, мы спешим, подождите, мы не успеваем, мы, мы хотим посмотреть на все это, когда еще удастся увидеть такое. Остановитесь, остановите время, остановите хоть на мгновенье".
Но сердитое Солнце торопилось как страусс спрятать свою расфуфыренную голову в песок ночи, оставив на обозрение только задницу своего заката, заслоняющую все-все остальное. С точки зрения солнца, конечно, именем которого и названа была та таинственная загадочная страна.

Цитата (неБайрон @ 2.01.2015 - 22:28)

Осилил. Ну, ДедМитрич, ты даешь! Вот тебе за мои мучения:

Типа - месть что-ли?
так не принуждал ведь.
И не лень было?
Хотя со многим соглашусь, текст не правился ни разу. только думаю излишний стёб ни к чему.

Цитата (ДедМитрич @ 2.01.2015 - 23:54)

Цитата (неБайрон @ 2.01.2015 - 22:28) Осилил. Ну, ДедМитрич, ты даешь! Вот тебе за мои мучения: Типа - месть что-ли? так не принуждал ведь. И не лень было? Хотя со многим соглашусь, текст не правился ни разу. только думаю излишний стёб ни к чему.

Нет
Уснуть не мог
Не лень
Без стеба был бы нудным, это ни к чему.
Думаю в произведениях такого размера постоянный эпический стиль немного затрудняет восприятие.