Лето жизни

Часть III
НАСЛЕДСТВО САВАОФА
Глава 26
Возвращение

Рябинка действительно улетела на Лиску, но вовсе не за Эльмаром, как подумали Сана и другие ее новоземные знакомые. На Эльмаре Рябинка давным-давно поставила крест и думала о нем не больше, чем думают о напитке, испробованном десяток лет назад: приятно, но, увы, выпито. Он ее бросил - о чем тут было теперь горевать ли беспокоиться? У нее были дети, вот о них и надо было позаботиться. Да и о себе не худо было бы попомнить.

Поэтому-то и держала Рябинка курс на Лиску, что когда-то там у нее была любимая работа, друзья и, главное, мужчина, который ее любил и который нравился ей. Вот почему она снова села в кресло пилота космического кораблика и, сказав последнее прости планете чудес, нажала на нужные клавиши.
Все. Старт. Глядя, как стремительно убегает куда-то вниз пестро-голубая поверхность, Рябинка вспоминала свой последний большой разговор с Таировым.

- Не понимаю, зачем тебе от нас лететь? - говорил Таиров недовольно. - Чем тебе здесь плохо?
- Мне здесь вполне хорошо, - отвечала Рябинка. - Только у меня на Тьере осталась старая бабушка. Она меня, должно быть, уже похоронила, но порадовать человека никогда не поздно. И Доди разве не правнук ей? Она его растила.
- Но ты и остальных детей берешь.

- Конечно, беру. Да вы не беспокойтесь, о вашей планете они ничего никому рассказать не сумеют. Дороги сюда они не знают, а если и начнут о каких-то чудесах рассказывать, кто им поверит?
- Согласен, - кивнул головой Таиров. - И когда ты намерена отправиться в путь-дорогу?
- Как только вы вернете мне мой звездолет.
Никогда не забыть Рябинке, как дико взглянул на нее Таиров. Несколько секунд он молча взирал на нее, потом лицо его нахмурилось, переменилось и, наконец, он довольно-таки ехидно улыбнулся.

- Ах вот оно что! - промолвил он почти весело. - Оказывается, все это время ты думала, будто мы спрятали твое летсредство и намеренно морочили тебе голову, именуя тебя Инкой? И в больницу тебя засунули, и сына у тебя отняли, и Эльмара в заблуждение ввели?
Почти так Рябинка и думала. Но она имела достаточно рассудка, чтобы не распространяться на эту грустную тему, поэтому лишь произнесла:
- Нет, я только о звездолете хотела узнать…

- Еще того лучше, - засмеялся Таиров. - Воры, да еще и глупые. Увидали звездолет, подобрали и даже не поинтересовались, кто хозяин. Хорошенького же ты о нас мнения!
- Получается, он не у вас? - не совсем поверила Рябинка, не желая расставаться с надеждой, что ее одиссея наконец приблизилась к благополучному финалу.
- Получается, не у нас, - подтвердил Таиров.
- Но, может, кто из ваших?...
- Взял и не сказал? - ирония в голосе Таирова стала почти убийственной.
- Угу.

- Совершенно исключено. За время мятежа обсерватории прекратили свою деятельность, а Зеленая Долина оказалась отрезана от остальной территории. Следовательно, о твоем появлении там никто из наших узнать не мог. Рыскать же в поисках приключений по опасным местам нам было некогда. Нам было не до острых ощущений, пойми, уважаемая. Я уже не хочу говорить тебе, что подобный поступок: взять и не сказать, совершенно невозможен для молодежи нашего круга, а за стариков я готов поручиться головой. Но для тебя это не аргументы, ведь так? Или, может, ты Мартина подозреваешь?

- Ох, - сказала Рябинка, - но тогда все еще хуже!
- Хуже чего?
- Если мой звездолет не у вас, тогда его взял кто-то другой. Как же я смогу отсюда улететь?
Этот диалог происходил в рабочем кабинете Таирова, в правительственном здании. Они были одни, и Таиров позволил себе сбросить официальность.
- Ах, Рябинка, Рябинка, - сказал он. - Если бы все наши проблемы решались так же легко, как эта твоя. Эльмар-то на чем к тебе прилетал? Где он взял межпланетный корабль, как ты думаешь?

- У него была мастерская, я знаю. Но я не Эльмар, и у меня нет способностей к технике. Устройство своего звездолета я знала лишь в общих чертах, и внутрь ни разу не лазила. Я не способна его воспроизвести даже методом воображения, не только руками.
- Ты не способна - другие способны. Я тебе дам координаты одной мастерской, и тебе воспроизведут, если потребуется, хоть целую звездолетную флотилию. Конечно, на это потребуется время, но не такое уж большое. Так как, мне связаться с ребятами, или погодить?

С тех пор прошло полгода, и вот теперь все Рябинкины треволнения позади. Корабельный мозг программировала она сама, все системы работают, накануне старта она их дополнительно протестировала. И сублиматы она готовила лично, так что голод ее детям не грозит. Как хорошо!
Мысли о хлопотах, ждавших ее впереди, Рябинка решительно отметала как нечто малосущественное. “Сам” поверит, что не по Рябинкиной свободной воле затянулся ее отпуск. Не так уж трудно приискать ей какую-либо должность в системе озеленения, лишь бы он захотел. А не захочет - останется Тьера с бабушкой. Проблема могла возникнуть только с квартирой, но ведь Рябинка недаром провела великое множество лет, месяцев и дней там, где не на кого надеяться, кроме как на саму себя.

Она сможет сварганить нечто герметически закупоренное, поставит там палатку, предусмотрительно захваченную с собой, а потом, попросив кредит, потихоньку обустроится. Если пошевелить мозгами, то выкрутиться она сможет: почти все можно будет соорудить из местного сырья или отходов.
Для внутренней отделки она использует стебли соломы и бамбук, эти материалы не будут ей стоить вообще ничего. Если не считать расходов на топливо для их перевозки. Хотя… можно будет договориться с “Саваофом” насчет оранжерей, тогда и эта статья расходов сведется к минимуму.

Так рассуждала Рябинка. “Лишь бы взяли,” - думалось ей.
Но как же изумилась она, увидев Лиску после десятилетнего отсутствия! Из космоса планета стала неузнаваемой, даже цвета ее, буровато-сизый и серо-желтый стали иными. Они как бы потускнели, поблекли, а вдоль экватора протянулась широкая зеленая полоска.
Один из полюсов украсился белой шапкой, и такие же, только меньшего размера белые пятнышки указывали на вершины гор. Сеть тонких светло-синих жилочек покрывала поверхность равнин, и широким своим концом каждая жилочка упиралась в какой-либо населенный пункт.

- Глядите-ка, вот смешно! - воскликнул Доди. - Реки впадают в города!
Зрелище было престранное, несомненно. На самом деле населенные пункты находились в истоках, а не в устьях рек. То, что наблюдала Рябинка и ребятишки, было обманом зрения: из-за сухости атмосферы вода не могла слишком долго удержаться на поверхности почвы; она либо впитывалась в грунт, либо быстро испарялась.

Второй новостью были дома под открытым небом, обычные дома без защитных колпаков. И еще - зелень, очень много зеленого цвета вокруг и внутри всех населенных пунктов, расположенных в низких широтах. Это была трава, Рябинка опознала ее тотчас же, чуть приблизилась к центральному космопорту. Да, древняя рекомендация не расставаться с любимыми даже на миг ударила ее в самое сердце!
- Мама, а почему мало домиков? - дернул ее за рукав Василек, бывший старший, а ныне средний сын. - Я вижу только большие камни.
- Не мешай, - ответила Рябинка озабоченно. - Доди, присмотри за Надюшкой, мы идем на посадку.

Поставив ракетку на старое излюбленное место (оно оказалось не занято, и это увиделось Рябинке хорошим предзнаменованием), она подождала, пока развеется облачко тумана, возникшего от столкновения дюзовых газов с атмосферными, и глянула в иллюминатор. По космодрому шел человек без скафандра! И эта третья новость окончательно сразила нашу героиню. Подумать только, здесь можно дышать?!
Казалось бы, увидев такой прогресс, Рябинка должна была обрадоваться, но у нее защемило сердце. Иногда бывает очень грустно убеждаться, что ты правильно понимаешь и жизнь, и свое скромное место в ее течении.

- Чего мы ждем? - спросил Доди. - Или мы еще куда-нибудь полетим?
- Ох, не торопи меня, - вздохнула Рябинка. - Или я сделаю какую-нибудь глупость.
- Какую глупость? - деловито поинтересовалась Надюшка.
- Непоправимую, вот какую.
Рябинка еще раз с сомнением глянула в иллюминатор: человека без скафандра уже не было видно. Тогда она дала команду приборам взять пробы воздуха. Результаты анализа оказались положительными: давление 0,5 атмосферного, дышать можно. Все же что-то мешало Рябинке отважиться на смелый эксперимент в виде прогулки всей семьей.

- Дорогие мои, - сказала она детям, - самое лучшее для вас сегодня - находиться в том помещении, где мы сейчас сидим и никуда не высовывать носа. Большой Космос очень опасен, и кто знает, какая публика здесь шляется. Мы сейчас полетим к главному управлению, а вы хорошенько смотрите в иллюминатор и все запоминайте. Что непонятно - спрашивайте, я отвечу.
- Теперь можно спрашивать? - удивилась малышка.
- Я же сказала, можно, - снова вздохнула Рябинка. - Мы специально полетим медленно, чтобы вы могли все подробно разглядеть.

На самом деле все подробно разглядеть хотелось самой Рябинке, но детям об этом, по ее мнению, знать было не обязательно. Впрочем, центральная улица, вдоль которой они летели, не претерпела особенных изменений за годы Рябинкиного отсутствия. Те же дома-скалы, те же оранжереи и, никуда не переехало из своей пещеры главное управление.
Еще раз приказав детям никуда не отлучаться, Рябинка отважилась на вылазку без защитного шлема и дыхательной маски. Для этого ей пришлось переступить некий психологический барьер. Рассудком она понимала, что если другие ходят с открытыми лицами, значит, и ей можно, но дома в пещерах упорно напоминали ей о том, что Лиска - мир без воздуха.

Итак, Рябинка быстренько преодолела расстояние между своей машиной и входом. Она спешила туда, где была главная кухня планеты. Знакомыми коридорами Рябинка прошла к кабинету начальника экспедиции.
В приемной сидела секретарша (совсем молоденькая) и, глядя в зеркальце, подкрашивала фиолетовой тушью пушистые белесые ресницы.
- “Сам” у себя? - спросила Рябинка хмуро.
- Что? - сказала секретарша, встрепенувшись и, как показалось Рябинке, испуганно.

По крайней мере, краска для ресниц и зеркальце моментально исчезли.
- Извините, мадам, мистер Рамирес просил передать Вам, что он отправился в западные сектора северного полушария. У него внеплановая инспекция.
Заискивающие интонации в голосе секретарши не прибавили почему-то Рябинке излишнего оптимизма. Она глянула на дверь, висевшую в кабинет “Саваофа”…

«Андос Рамирес», - прочитала она.
“Так и есть, смена руководства! И новый начальник меня не знает!”
- А когда он вернется? - спросила она, приуныв.
- Не раньше завтрашнего дня, - бойко ответствовала секретарша. Она по-прежнему была сама любезность. - Он не предполагал, что Вы так скоро освободитесь. Что мне ему передать?
- Ничего не передавайте, я все скажу ему при встрече, - торопливо ответила Рябинка и покинула кабинет.

Она шла по коридору и, совершенно расстроенная, обменивалась «здравствуйте» со всеми подряд. Здоровалась не она, здоровались с ней, причем совершенно неизвестные люди. Недоумение Рябинки росло. Никто из знакомых не удивлялся, почему ее так долго не было, и никто из незнакомых не интересовался, кто она такая. Словно бы и не покидала Рябинка Лиски, а годы, проведенные на Новой Земле, ей только приснились.
Это сообщение отредактировал ЯКассандра - 24 апр 2023 в 23:39

Глава 27
Инкины проблемы

За тринадцать лет, пролетевших на Новой Земле, Тьера успела совершить десять оборотов, а Лиска вокруг своего светила и того меньше. Но десять лет иногда ой-ой много, особенно для планеты, которую люди решили сделать пригодной для своего существования.
И как же тоскливо могут эти годы тянуться для человека, который пришел в этот мир только ради осуществления четко намеченной цели, и кто всю свою предыдущую жизнь провел среди зелени, под мягким голубовато-лиловым небом. С каким нетерпением, подхлестыванием каждого своего мгновения должен был жить такой человек!

Ах, как быстро Инке осточертело все, что тянуло и привлекало сюда ее прототипа! Яркий свет центрального светила слепил ее, каменные пейзажи удручали. Реалии быта в крохотной квартирке, поначалу показавшейся ей чуть ли не раем, начали раздражать. Особенно добивала ее необходимость каждый раз надевать скафандр при выходе наружу. А плакаться, увы, было не перед кем.
Приняв чужую роль, Инка вынуждена была одеть на себя и чужие вкусы, желания, привычки. Будучи уверена, что Рябинка любит Лиску и свою работу на ней, она ни разу не усомнилась, что и ей, Инке, полагается любить то же самое. Но заставлять себя любить - вернейший путь к ненависти.

Эльмар никогда не видел ни буровато-сизых Лисканских песков, ни бесконечных, отупляющее разнообразных скал и ущелий. Он запрограммировал Инку хотеть здесь жить - она и хотела, однако любить все это - нет, любить такое для нее было совершенно невозможно. Она была сотворена преобразователем, то есть человеком, стремящимся переделывать безжизненные планеты в нечто подобное Земле. Вот и получалось, что чем дольше, тем больше тосковала Инка по просторам Зеленой Долины, по архитектурным красотам Стасигорда и строгой планировке Открытого.

Инке не с кем было поделиться своей печалью, как не могла она никому поведать того, что мучило ее даже больше унылых пейзажей. Инку грызла непонятная внутренняя тоска, постоянное недовольство собой. С каждым месяцем, с каждым новым посадочным сезоном тоска эта становилась все сильнее, и заглушить ее не могли ни муж, ни дети, ни интересная работа.
Как ни пыталась Инка вычеркнуть из сознания то, что занимает чужое место, но что-нибудь да напоминало ей: “Не твое все это. Украденный муж, украденная жизнь.” Кража богатства Инку не беспокоила. Разве на Новой Земле не имела она возможности пользоваться гораздо большим, стоило лишь захотеть? И Рябинка, конечно же, там не бедствует… Если, конечно, она жива…

Вот это «если» и грызло Инку. Ведь, рассуждая логически, живая Рябинка давно была быть здесь, с Эльмаром или без. А если Рябинки до сих пор нет, значит, не спаслась она из зеленой ловушки, погибла тьерянка.
Инка не подозревала, что тоска, отравляющая ей жизнь, называется муками совести. Она считала себя ни в чем не виноватой, и свое отвратительное самочувствие приписывала чему угодно, только не такой мелочи, как украденный звездолет.

Все чаще ей снились одни и те же сны, весьма и весьма неприятные. Но мало ли чего человеку порой привидится? Встав поутру, можно было изгнать сон из памяти и не мучить себя бесполезной мыслью, что ты обрекла кого-то на смерть. Что этот кто-то вряд ли выбрался за энергетический барьер и, не найдя достаточно пропитания, замерз в первую же зиму.
И если Инка не возненавидела весь свет, то только благодаря заложенной в нее внутренней программе. Стремление переделать Лиску, совершить это быстрее и полнее заставляло ее, поднявшись утром, забывать сны и действовать. Причем действовать с максимальной активностью. Благодаря этому стремлению Инка очень скоро не только постигла все тонкости Рябинкиной работы, но даже превзошла ее уровень.

Инка не знала лени, апатии и слово «невозможно» применяла только в редких, совершенно безнадежных случаях. На каждое «не получится» или «нельзя» своих подчиненных она требовала объяснения: “Почему нельзя? Что мешает?” Она искала пути, дававшие возможность выполнения своих приказов.
Результаты не замедлили сказаться. Лет через пяток работы она уже знала все «узкие места», все препоны, какие могли встретиться в работе у ее подчиненных, все прорехи, какие могли у них появиться. И она не просто знала - она заранее устраняла причины, способные вызвать сбои в процессе либо обеспечивала помощь. Она помнила наизусть, что и где на Лиске должно было расти. У нее имелись склады, действовали долгосрочные связи с поставщиками, были ремонтные мастерские.

В обращении с людьми она стала придирчивой до мелочности. Она требовала неукоснительного выполнения графика работ и разработала целую серию инструкций, где четко значилось, как поступить в том ли ином случае. Она работала как хорошо налаженный автомат и заставляла точно так же работать других.

Жаль, что Инкины труды не приносили ей удовлетворения! Тем и отличалась она от живой и несколько безалаберной Рябинки, что работа, сам процесс ее почему-то оставлял Инку равнодушной. Рябинка наслаждалась проделанным. Любое, самое маленькое свое достижение она способна была видеть самим по себе, независимо от общего результата. Она могла часами любоваться каким-нибудь особо удачным сочетанием растений в только что обустроенной оранжерее или, разрыхляя грунт в очередном парнике, отделенном от вакуума Великого Космоса тремя слоями тонкой пленки, тихо мечтать под шумок мини-трактора о том, как замечательно здесь будет лет через двадцать.

Но Инку мечты о том, что будет через двадцать лет, никогда не вдохновляли. Она не способна была черпать радость в мелочах, результат - вот к чему она стремилась. Достичь результата следовало как можно быстрее, и всякую там лирику она воспринимала лишь как помеху делу. Зато у нее и не было случая, чтобы что-то внезапно потребовалось или поломалось, а она к тому оказалась не готова.
Досадные неожиданности исчезли из лесоводческого обихода на Лиске. Группе, направленной на освоение нового объекта, сразу же выдавалось все необходимое с инструкциями, четкими графиками, что и когда из вспомогательных механизмов должно быть взято на складе и туда возвращено.

Не удивительно, что и «огородники» скоро оказались в подчинении у Инки. Она быстро сосредоточила в своих руках все семфонды а также знание того, что, где и примерно сколько должно быть выращено и к какому сроку. По ее планам, через несколько лет Лиска должна была не только кормить себя сама, но даже с запасом, чтобы без помех привлекать новую рабочую силу.
Какие там эксперименты - вся самодеятельность подчиненных строго Инкой пресекалась!

- Ребята тобой недовольны, - сказал ей однажды «Саваоф».
- Недовольны лентяи, - возразила она.
- Я бы не назвал так кое-кого из твоих бывших друзей.
Инка удивилась.
- Да в чем дело-то? - спросила она.
- Ты слишком стремительно норовишь вырваться вперед.
- Разве это плохо?
- Плоха односторонность, излишняя прямолинейность. Вспомни, как ты начинала. Разве я запрещал вам био-опыты?

- Ах вот, откуда ветер дует! - усмехнулась Инка. - Значит, это Верн жалуется.
- Он прав. Опытный уголок должен существовать, считай это моим прямым указанием.
- Отклонения от процесса замедляют работу! Я хочу, чтобы наша планета стала пригодной для жизни как можно быстрее!
- Мы все этого хотим. Но однообразие фенотипов может обернуться бедой. Космос хитер, и ты еще не знаешь, на что он способен. Колебание фонового излучения - и мы останемся ни с чем.

- Что ж, мне теперь и опыты включать в программу? - спросила Инка раздраженно.
- Зачем? Не запрещай и негласно предоставляй возможность. У кого есть склонность к экспериментам, тот все равно будет творить, хочешь ты того или нет. Воевать с такими - один вред делу, а пользу от них можно получить немалую. Вот Верн, например. Ты в курсе, что его марсианские бактерии уже вовсю трудятся возле тех мест, куда открываются аэротрубы?
- Мы начали впускать воздух?!
- Уже две недели как распечатали накопители. Через несколько лет придет черед и твою травку высевать.

Новость была потрясающей, но отчего она, Инка не была первой из озеленителей, кого «Саваоф» счел нужным проинформировать? Неужели Инка и в самом деле допустила крупный промах?
- Под открытым небом? - произнесла она сухо.
- О чем я и веду речь, - кивнул «Сам». - Так что готовься потихоньку.
Какое там потихоньку! Отрадную весть Инка восприняла как команду старта к усиленным действиям. Вот когда она задействовала на полную катушку все свои ресурсы. Био-опыты она разрешила, ведь «Сам» упомянул, что Рябинка ими интересовалась, но все трудовые резервы Лиски она теперь нацелила на одно: производство посадочного и семенного материала для будущего массового озеленения.

Это обозначало новые площади теплиц, дополнительный набор рабочих и, соответственно, целый комплекс новых проблем. Атмосферное давление в рассадниках Инка решила поддерживать на пониженном уровне, и это также создавало определенные трудности.
Так пробежало еще два года. На исходе третьего Инка высеяла под открытым небом первую партию семян. Их был всего центнер, но зато это были семена самых стойких, самых неприхотливых растений. Увлажнение почвы производилось изнутри, с помощью системы орошения, знание которой было унаследовано Инкой от Эльмара. Участок был ее собственностью, именно поэтому она начала с него. А чуть появились первые всходы, она объявила широкую кампанию по массовому севу.

- Нам надо срочно выкупать всю планету, - сказал Инке «Саваоф» неделю спустя.
- Почему вдруг? - удивилась Инка.
- Согласно расчетам, через два года атмосферное давление на Лиске достигнет половины нормального. Планеты с подобным уровнем считаются пригодными для эксплуатации. Это значит, что правительство прекратит финансирование и пустит земли с аукциона для распродажи.
- Ну и пусть, - не поняла проблемы Инка. - Мы сами в состоянии продолжить гидро- и аэро- работы.

- Конечно, в состоянии. Поэтому я и хочу планету выкупить. При прекращении финансирования заводы по выпуску воздуха будут демонтированы, а оборудование вывезено. Ты не забыла, надеюсь, что оно принадлежит не нам?
- Мы его можем откупить.
- Можем. Но мы потерпим громадные убытки, если земля, на которой они стоят, окажется в чужих руках.
- Теперь понятно. А зачем нашей фирме территории, на которых работы вестись не будут?

- Эти территории нужны не фирме, а нам самим. Я задумал нечто очень перспективное - акционерное общество. Земля будет приобретаться частными лицами: мной, тобой, членами твоей семьи. Более того, я задумал сделать акционерами всех людей, работающих на Лиске. Понимаешь меня?
- Не совсем. Почему вы желаете вовлечь в дело всех? Больше народа - больше организационных сложностей. Не проще ли откупить столько земли, сколько нам необходимо, а с остальной пусть разбирается империя?

- Ты не ведаешь, о чем говоришь. Я не хочу, чтобы с Лиской случилось то же самое, что с другими планетами, где я работал. Их изгадили, моя девочка. Чтобы их оживить, я в каждую вложил по доброму куску самого себя, а эти сволочные промышленные хищники мои планеты вновь умертвили.
- Но на Лиске нет ничего, что бы могло привлечь крупные кампании.

- Империи бы такую уверенность. Кто знает? До сих пор мне удавалось не допускать, чтобы у нас было открыто что-нибудь, способное принести сверхприбыль. Маленькие хитрости, я тебе о них потом расскажу. Но если мы не откупим планету вовремя, сразу после объявления ее пригодной для освоения сюда будет прислано несколько крупных поисковых партий, и у меня уже не будет власти, чтобы их проконтролировать.
- Да, мало хорошего будет, если мы на своей территории будем создавать биосферу, а кто-то ее отравит, - вынуждена была согласиться Инка. - Жаль, что у нас не хватит средств обойтись без посторонних.

- Дело не в средствах, - снова возразил «Саваоф». - Мы с тобой хоть завтра могли бы откупить Лиску. Но мы ведь не вдвоем собираемся здесь обитать. Уже сейчас у нас пятьдесят с лишком тысяч народу, и многие из них находятся здесь с начала ее освоения. Они ничего не имели бы против у нас остаться. А только будут ли они беречь эту землю, если она будет не их? Вспомни, как поступают люди, чувствующие себя временщиками. Как ты внушишь им заботу о чистоте воды, если не им ее пить, как ты заставишь их беречь красу природы, если не для них она будет создаваться? Каждый человек прежде всего старается для себя, и ни ты, ни я не сможем уследить за всеми.

- Но если территория будет поделена на отдельные участки, каждый хозяин будет заботиться только о своем, а на остальную территорию ему будет наплевать.
- Нет, я все продумал, и завтра намерен объявить всеобщее собрание. Ты поддержишь меня, или я старый осел? Без твоего согласия моя затея бессмысленна.
- У меня есть некоторые сомнения, но, если вы считаете, что акционерное общество лучший вариант, чем личная собственность… В конце-концов, нам нетрудно будет в случае чего взять все в свои руки. Да?
- Разумеется. Существуют законы, и мы всегда сможем их применить.


До возвращения Рябинки оставалось два года…

Глава 28
Вторая любовь Рябинки

Вернувшись в звездолет, Рябинка почувствовала себя плохо. У нее застучало в висках, затем стало тяжело дышать и открылся кашель. И до боли заложило уши.
- Совсем я расхворалась, детки, - попробовала она пошутить.
Но шутка не получилась: расхворалась Рябинка действительно серьезно. Ощущение было пугающим: невозможно было постичь, что с ее организмом такое приключилось. Только когда дети начали проситься на улицу, пришло понимание. Перепад давления - у Рябинки была типичная горная болезнь. Действительно, Рябинка сначала без подготовки шагнула из звездолета наружу, а затем, надышавшись разреженного сухого воздуха, вернулась назад. Она откашлялась и сказала:

- Видите, к чему приходит торопливость? Или вам тоже хочется бỳхать, как чахоточным?
- Ты обещала, - надулся Василек.
- Если обещала, так что, теперь всем умирать? Нельзя так сразу перепрыгнуть из одного мира в другой.
Она снова закашлялась, а тем временем мозг ее уже заново прокручивал ситуацию. Кое-что она вспомнила.
- Мы задержимся здесь еще немножко. К наружным условиям надо привыкать постепенно.

- Мы будем высовываться и прятаться, да? - с любопытством спросила Надюшка, которая любое затруднение воспринимала как новую игру.
- Я догадался, - сказал Доди. - Мы будем потихоньку открывать дверь и впускать наружный воздух. Таким образом давление в звездолете будет постепенно падать и скоро станет безопасным.
- Молодец, не зря учился в школе. А что мы будем делать, если регулятор состава воздуха будет возвращать его на прежний уровень?
- Надо его выключить.
- Умница. Конечно.

Василек немедленно полез к пульту управления.
- Только не сегодня, - остановила его Рябинка со стоном. - Дайте мне прийти в себя. Наделаете беды, нам вовеки потом ее не расхлебать… Слышишь, кому говорят!
Средний, он же бывший старший сын нехотя отошел от пульта.
- Заклинаю вас, не лазьте по приборам. Мы все погибнем, если какая-нибудь цепь не так замкнется.
Это охладило пыль юных исследователей.

Утро встретило Рябинку головной болью и фигурой Доди, склоненной над сводом программ, заложенных в корабельный мозг.
- Мама, смотри, это очень просто! - заговорил он, чуть она отняла голову от подушки. - Надо нажать клавишу «обеспечение жизнедеятельности», затем набрать код «воздух», найти «давление» и ввести «отключить».
- Рада, что ты разобрался, - выдавила из себя Рябинка, превозмогая головную боль. - Я сейчас встану и тоже вникну.

Отключив регулировку давления, Рябинка одела легкий скафандр, вошла в тамбур и открыла наружный люк. Давление воздуха чуть не вытолкнуло ее из звездолета, до того она была слаба. Это ощущалось как порыв ветра и на поверхности Лиски всегда помогало выбираться наружу точно так же, как мешало попадать внутрь. Сейчас Рябинка выходить не собиралась. Она подождала, пока ветер стихнет, закрыла наружный люк и распахнула дверь в основное помещение. Движение воздуха показало ей, что процесс пошел.

- Ну как? - поинтересовалась она, снимая шлем.
- Все окей, мамочка, ты зря боялась, - ответил Доди. - Правда, Василек?
Рябинка несколько раз вдохнула воздух полной грудью, примерив результат на собственном организме. Ощущения ее удовлетворили, и поздно вечером эксперимент был повторен, а затем и утром следующего дня. Более резко понижать давление в салоне корабля Рябинка не решилась, и лишь спустя пять суток разрешила детям выход наружу. Да и то это была прогулка на природу, а не в поселок.

- Мама, чего ты боишься? - удивился Доди, услышав категорическое «нет».
- Не знаю, родной, но мне почему-то тревожно. Душа не на месте, - ответила Рябинка.
Вид деревьев, посаженных под линеечку действовал на нее удручающе. А на траву, растущую подобным образом, она вообще не могла смотреть без содрогания.
- Ну… - протянул Василек.
- Лапти гну, - передразнила его Надюшка, подражая матери.
- А что такое «лапти»? - спросил Доди.
- В Большом Космосе очень опасно.

- Ладно, поглядели на природу - и хватит, - сказала, наконец, Рябинка.
- Работать пойдем, да? - запрыгала девочка.
Она привыкла, что еще совсем недавно когда Василек был в школе, мать брала ее с собой в лесничество.
- Пока только я одна, - улыбнулась Рябинка, любуясь дочуркой.
- Сначала маме надо устроиться, - снисходительно пояснил Доди.
- Построить дом, да?
- Да, да, и дом построить.

- Не ври, - насупилась Надя, - Дома строят строители, а мама…
- Наша мама все может! - сказал Василек.
Разговор детей навел Рябинку на мысль, что звездолет не самое лучшее пристанище для детворы. Следовало поискать что-нибудь более просторное и менее напичканное опасными приборами. В самом деле, почему бы ей не заглянуть в свою старую квартирку и не поговорить с теми, кто там теперь живет?
Впустить их они к себе вряд ли впустят, зато в подробностях расскажут о событиях последних лет и о новом начальстве. И повод был: следовало бы поинтересоваться судьбой своих пожиток. Скорее всего, их давно выбросили, но чем черт не шутит?

Остановив звездолет возле входа, Рябинка подошла к дверям и, нажав на кнопку звонка, подождала. Никто не отозвался и не вышел. Следовало принимать решение. Рябинка вздохнула и полезла во внутренний карман своей курточки, где она хранила документы и комплект запасных ключей. Курточка эта была та самая, в которой она когда-то ступила на поверхность Новой Земли, и Рябинка ее сберегла как память о той жизни, которую потеряла. Она открыла квартирку и вошла.

Странно, но в тот момент она даже не подумала, что ее могут принять за взломщицу, и была уверена, что поступает рационально. Уверенность ее укрепилась, когда, оказавшись внутри, она увидела, что квартирка необитаема. Мебель, правда, присутствовала, но дверцы шкафчиков были открыты, а сами шкафчики пусты. Зато имелись три дополнительные кровати, причем две детские, и они были застелены.
Рябинка села и подумала. Похоже, ей крупно повезло. Если кто-то в квартире и обитает, то появляется здесь нечасто. Встав, она пошарила в ящиках письменного стола, полазила по кухне… Решено!

Выйдя на улицу, она глянула на звездолет - ребятишки выжидающе глазели на нее сквозь стекла иллюминаторов. Она махнула им рукой, приглашая спуститься.
- В общем, так, - сказала она им до того, как впустить внутрь помещения, - вы пробудете здесь, пока я за вами не приеду. Если сюда кто-нибудь явится, скажите, что это квартира вашей мамы, и что когда она придет, то все объяснит. Чужие вещи не трогать, и чтобы ничего не сломать. Ясно?
- А что можно? - поинтересовался Доди.
- Все остальное. Пользоваться душем, кухней, бегать, играть. Увидите.

Перенесши в квартирку сублиматы и детскую одежду, Рябинка заблокировала люк звездолета, и пошла вдоль по улице. Она не меньше детей устала от тесноты, ей хотелось простора и живого воздуха. Главное управление находилось в пределах пешего маршрута, и грех было бы не воспользоваться моментом. Свернув в очередной раз за угол, она столкнулась с Роем. Тот постарел, еще больше высох, но сердце у Рябинки затрепетало при виде его стремительной подтянутой фигуры.

Все в ней вспыхнуло ему навстречу, и она с трудом удержалась от желания его позвать и остановить. Она понимала: сладкие сны редко сбываются наяву, и после стольких лет отсутствия странно было бы, если бы Рой немедленно заключил ее в объятья с возгласом «Как долго я тебя ждал, дорогая!»
Но Рой остановился сам.
- Рябинка! Ты вернулась! - обрадовано провозгласил он. - Вот удача! Мне сегодня в рейс. Идем, я покажу тебе наш новый дом.

“Наш!” От этого слова у Рябинки закружилась голова. Неужели Рой действительно ждал ее все эти годы? И по-прежнему ее любит?
- Мне в управление надо, - слабо возразила она.
- А ты не можешь ради меня… хоть один разок отложить свои отчеты?
В голосе Роя прозвучало нечто сердитое, даже злое. Это был незнакомый Рябинке Рой: напряженный, очень усталый. И как всегда, когда что-то было Рябинке непонятно, она постаралась так построить свой ответ, чтобы его можно было истолковать как угодно.

- Ради тебя я на все согласна!
- Тогда полетели. Карета ждет вас, миледи!
Рябинка засмеялась. Почему ей показалось, будто Рой переменился? Да он все такой же, а пара морщин на лице - не в счет.
Всю дорогу она ожидала, что он засыплет ее вопросами, удачной ли была поездка, но он даже не заикнулся насчет развода с Эльмаром и не спросил о Доди. Вместо этого он сказал:
- Я перевез все твои вещи со старой квартиры.

“Вот кто там жил! - пропело в голове у Рябинки. - И он все сохранил!”
- Ты у меня молодец, - сказала она с нежностью, глядя на седину в его шевелюре.
Заметив, что Рой перехватил ее взгляд, она отвела в сторону глаза и только через секунду снова искоса на него глянула.
Удивительно, но Рой изменился! Морщины на его лбу разгладились, он словно помолодел.
“Какой он славный!” - подумалось Рябинке.

И вновь ее ждал сюрприз. Ракетка опустилась возле двухэтажного особняка, похожего на дворец.
Правда, дворец этот был миниатюрным, но он не казался от этого менее шикарным. Он выглядел возведенным не из пеностала, а из цветного поделочного камня. Полированные колонны подпирали навес крыльца, башенки на крыше… Он казался перенесенным сюда из иной реальности, словно Рябинка грезила и никак не могла проснуться. Словно чего-то здесь не хватало …

“Зелени, - наконец поняла Рябинка. - Ничего, двориком я займусь сама…”
Действительно, территория вокруг особняка была столь камениста и пустынна, словно трава и древесные побеги на улицах поселка были из области миража. Высокая каменная стена отгораживала особняк от окружающего пространства, делая его «вещью в себе».
“Посмотрим, что там внутри…”

Внутри тоже оказалась сказка. Ожидавшая спартанскую обстановку космических интерьеров, Рябинка ахнула от восторга, обозрев пушистые паласы, яркие цвета и мебель из инкрустированного дерева. Стены, обитые мягким, но гладким и упругим материалом приятной расцветки, украшало трюмо в резной раме и застекленная витрина для сувениров.
- Ах! - поневоле вырвалось у Рябинки. - Какая прелесть!
- Идем в твою комнату, - улыбнулся Рой, сверкнув набором отличных зубов. - Ты не все еще видела.

Ее комната и в самом деле была великолепна. Она была выдержана в бирюзовых, столь любимых Рябинкой тонах. На туалетном столике в углу стоял ее портрет работы Эльмара, тот самый, который он когда-то ей подарил в ее первый полет на Новую Землю. У стены, торцом к окну, находился стол-секретер со множеством выдвижных ящиков.
- А сядь-ка на стул!
Рябинка села
- Вращается! - радостно воскликнула она, крутанувшись вокруг оси. - Рой, ты чудо! Ты прелесть! Как ты догадался?

- Если я прелесть, что надо сделать, а? - улыбнулся Рой прежней своей улыбкой, неотразимо подействовавшей на Рябинку уйму лет назад.
Рябинка бросилась ему на шею и спрятала лицо в его шевелюре.
- Э нет, этого мало! - засмеялся он, целуя ее. - Но чудо не я, чудо ты! Я снова вижу тебя прежней. Снова ты - это ты, а не твое привидение.
- Ах, Рой, если бы ты знал, как я по тебе скучала! - воскликнула Рябинка через полчаса, когда они спустились вниз. - И этот дом, и ты - я не верю, что так бывает. Я сейчас проснусь - и все исчезнет.

- Смешная ты! - сказал Рой. - Разве не ты сама задумала все это великолепие, а теперь радуешься, словно это для тебя новинка.
- Конечно, я когда-то мечтала о подобном, - согласилась Рябинка, пьянея от счастья, - Рой, если ты меня бросишь, я умру!
- Великий Космос, ну и идеи у тебя в голове! - воззрился на нее Рой. - Как ты могла подумать, что я могу тебя бросить?
- Но ты столько обо мне не знаешь. Я должна тебе рассказать кое-что.

- Опять какое-нибудь наследство? - усмехнулся он.
- Наследство? Нет, ничего такого в обозримом будущем мне не угрожает.
Она не успела заметить, как Рой отреагировал на эту шутку. Дверь в ходовой тамбур отъехала в сторону, и в холл вбежал ее Василек. Он был одет как-то странно, в вязаную шапочку непонятного фасона и костюм пестрой раскраски.
Рябинка остолбенело взглянула на сына. Дети самовольно пустились в странствия по улицам! Но как они ее разыскали?
- Мама, ты вернулась! - закричало дитя. - А мы тебя сегодня не ждали!
- Закрой дверь, Рози! - сказал Рой. - На улице холодно.

(Продолжение завтра в этом же посте)

Глава 29
Акционеры

Собрание, объявленное в тот памятный день «Саваофом», было самым необычным из тех, какие Инке до этого приходилось видеть в ее биографии. Главе Лисканской инженерии надо было поговорить одновременно с пятьюдесятью тысячами своих подчиненных. Поскольку объединить их всех в одну толпу было нереально, то пришлось ему применить другой способ. «Сам» воспользовался видеосвязью. Речь он держал из своего кабинета, а аудитория его, сгруппировавшись по кучкам, без излишней суеты рассредоточилась в узлах связи с центральной базой по месту работы.

Предложение его вызвало шок. Стать на паях собственниками целой планеты! Превратить Лиску в зону комфорта и всеобщего благоденствия!
Примерно полминуты длилось молчание - люди переваривали услышанное. Наконец, один за другим начали подниматься «старики», те, за плечами которых Лиска была не первой планетой. Сначала те, которые были обременены семьями, затем и остальные. Они были «за», но хотели знать, что значит «совместно».

- Это значит, - объяснил «Саваоф», - что пока работы по созданию гидросферы не будут закончены, точного указания местоположения земельного участка в документах не будет. Указан будет лишь размер, величина пая. Необходимость такого положения диктуется тем, что по мере образования гидросферы на планете будет происходить перераспределение водных ресурсов. В результате некоторые территории окажутся под водой, а другие наоборот, очутятся в зоне пустынь. Для того, чтобы никто не оказался обездоленным, в уставе акционерного общества будет указано, что окончательный раздел территории произойдет через 15 - 20 лет, а пока по желанию его членов им будет выделен соответствующий участок во временное пользование.

- Кому же достанутся моря, скалы и пустыни? - подал голос кто-то из молодежи.
- Хороший вопрос. Территории, на которых разместятся водные и лесные ресурсы, а также неудобицы останутся в совместном пользовании.
- Где бы найти того доброго дядю, который готов отвалить каждому из нас по мешку с кредитками…
- Обойдемся содержимым своих кошельков. Оплата совместных ресурсов будет пропорциональна количеству земли, заявленной акционером. Но заявить придется с коэффициентом.

- Это как?
- Каждому из нас придется указать в заявке количество земли, в несколько раз превышающей его запросы.
- И на сколько превышающей?
- А посчитайте. Для нормального функционирования гидросферы необходимо, чтобы территория, занятая водой, составила примерно 2/3 планетарной поверхности. Значит, умножим на три. Далее. Примерно половина суши будет не пригодна для земледелия. Оплачивать ее тоже придется, так что умножаем еще на два. И прибавим на каждого по гектару зеленых насаждений для дыхания.

- То есть, если мне нужен участок под дом площадью 100м2, я должен оплатить 600 + 1 га?
- Абсолютно верно.
- И стоимость каждого квадратного метра будет тем меньше, чем больше земли себе захапает каждый?
- Получается, что так.
- А что я буду делать со своим участком, если куплю его в запас, а пользоваться им пока не буду?
- Сдашь его в аренду, например, фирме по производству воды или фермерам. Это, кстати, избавит тебя от выплаты поземельного налога а в будущем, возможно, даже принесет некоторый доход. Имейте в виду, что еще долгие годы нам придется оплачивать из своего кармана все работы по улучшению нашей планеты и превращению ее в такую, какой мы ее хотим увидеть.

Идея, поданная «Саваофом» лисканскому трудовому населению, была слишком захватывающей, чтобы никого не соблазнить. «Сам» дал понять, что он в любом случае приобретет кус, и все старики последовали его примеру. И когда спустя месяц начался прием заявок, мало кто устоял. В основном это были те, кто не собирался пока оседать на одном месте, из молодежи.

Саваоф позаботился о том, чтобы акционером мог стать любой независимо от количества кредиток на своем счету. Он договорился с банком, филиал которого находился на Лиске, насчет долгосрочного займа для всех желающих, с погашением долга в течение 15 лет. Гарантией выплат служил размер зарплаты пайщика, а поскольку доходы и расходы каждого обитателя Лиски походили через этот банк, то платежеспособность каждого клиента не составляла секрета для управляющего филиалом. Естественно, банк не смог бы выложить сумму на покупку целой планеты, если бы основными его клиентами не были Самшит Уайндович Власенко, Рябинка и «Космосгидротех».

На выработку устава общества, оформление заявок ушло около месяца. По истечении этого срока Инка обнаружила, что владеет одной четвертью территории планеты, и это без квадратных километров, записанных за детьми и Роем. Инку избрали председателем, по-другому, президентом. На этом настоял «Саваоф».
- Я тебе помогу, если возникнет необходимость, - сказал он ей, когда они остались одни. - В первую очередь постарайся разобраться в движении денежных средств населения нашей планеты.

- Нет нужды тратить на это время, - фыркнула Инка. - Я достаточно богата, чтобы оплатить Империи всю сумму ежегодного взноса за все общество чохом, а затем поручить банку вычитать ежемесячно с каждого акционера его долю и переводить эту сумму на мой личный счет.
- Личный счет оставь в покое, - сказал Саваоф. - Для акционерного общества выгодней иметь свой фонд, отдельный, и оперировать с ним.
- И откуда этот фонд должен взяться?
- От паевых отчислений. И чтобы люди и банковские служащие не путались, проще производить эти отчисления в процессе выплаты процентов по займу. Поручить банку раз в месяц, в день подсчета доходов – расходов каждого клиента, отчислять двенадцатую часть суммы его годового налога на Лисканскую собственность на счет акционерного общества.

- Но нужная сумма накопится только к концу года.
- Не беда, первый взнос я уже сделал. «Космосгидротех» далек еще от банкротства. И в дальнейшем не торопись залазить в свой карман.
- Я поняла, - сказала Инка, - но при чем здесь движение денежных средств всего населения?
- Пригодится.
И пригодилось. Скоро Инка знала все нужды большинства акционеров, на что каждый из них расходует свою зарплату, а узнав это, проанализировала результаты и пришла в ужас.

“Так мы непременно разоримся, - сказала она сама себе. - Стоит фирме потерпеть убытки, и нас постигнет крах!”
- Самшит Уайндович! - побежала она к «Саваофу». - У нас огромная прореха в бюджете! Необходима собственная промышленность: собственные ткани, переработка и прочее. Чтобы деньги не утекали в Большой Мир, а оставались в системе!
- Правильно, моя девочка, не хлебом единым жив человек. Мы можем либо привлечь дополнительную рабочую силу, либо уговорить кого-то из незанятых женщин включиться в производство. Помещения мы построим, часть фермеров перебросим на выращивание технических культур. Ты так себе это представляла?

Конечно же, влезть в подробности Инка к тому моменту еще не успела, но разве это было важно? «Сам» предложил ей составить смету на оборудование и запуск в действие первого завода по производству мягкой мебели. Им удалось обойтись собственной рабочей силой, пригласив со стороны только десять основных специалистов.

Через полтора месяца «Саваоф» потребовал от нее отчет о деятельности ее как председателя акционерного общества. Заполнять графы было не сложно, хотя и требовало некоторого терпения. И вывод был прост до примитивности: большинство земли оказалось сдано фирме по производству воды в так называемую аренду. А поскольку в уставе оговаривалось, что налог на собственность выплачивает в имперскую казну не собственник, а пользователь, то выходило, что и на следующий год не менее 3/4 суммы будет оплачено «Космогидротехом».

- Зачем вся эта канитель с мнимой арендой? - высказала Инка «Саваофу» свое недоумение.
- Чтобы люди чувствовали себя хозяевами, а не иждивенцами, - объяснил «Саваоф». - Кроме того, все должно быть строго по закону, чтобы с формальной стороны ни к чему нельзя было придраться. Не забудь: в конце года ты должна будешь отчитаться перед акционерами за каждый потраченный тобой грош. Они должны знать, что сколько чего стоило и какова цена их участков, если они захотят их продать.

- А ценность земли и впрямь будет расти?
- Разумеется, ведь работы по благоустройству тоже чего-то стоят. Затраты эти будут увеличивать стоимость каждого квадратного метра не только ежегодно, но даже ежедневно. Для нас достаточно вести перерасчет по месяцам. Суммы общего прироста будешь брать у меня, но разбрасывать на каждого тебе предстоит самой. Постарайся быть точной.
Инка подумала.
- Вообще-то мы занимаемся ерундой, - сказала она, наконец. - Почему бы не взять эту сумму с каждого акционера? Это было бы справедливо.

- Они не потянут. Подумай сама, кто согласится 15 лет выжимать из себя все соки ради клочка земли, которой он еще и в глаза не видел? А затем еще надрываться годы и годы для того, чтобы обустроиться, как положено?
- Поэтому мне и не понравилась эта идея с акционерством. Что, если кто-нибудь из акционеров захочет продать свою долю насторону? И что, если покупателем окажутся те самые промышленные хищники, которых мы пускать сюда не хотим?

- Перечитай устав: продать долю можно лишь тому, кто родился и вырос на нашей планете либо другому члену нашего акционерного общества.
- А если такого не найдется?
- Общество включает участок в свой земельный фонд и выплачивает выходящему сумму, равную сумме его убытков.
- То есть, паевых взносов и проценты по кредиту. Ясно. Не проще ли было купить планету самим, а через 15 лет продавать готовые участки?

- Через 15 лет земля будет стоить столько, что никто из работников не сможет приобрести даже клочка под дом.
- Значит, мы занимаемся благотворительностью? А я думала, вы деловой человек!
Мистер Власенко усмехнулся.
- Я богат, куда мне деньги? Увидеть эту планету зеленой, умереть под голубым, а не черным небом - вот о чем я мечтаю, моя девочка.

Увидеть зеленой всю планету Самшиту Уайндовичу не довелось. Зато голубым, точнее, темно-синим небом полюбоваться он успел. В тот месяц Инка как раз высадила без укрытия первую очередь молоденьких сосенок. «Сам» взглянул на стройные разки крошечных деревьев, поднял верх лицо и сказал, прикрывая глаза рукой:
- Хорошо-то как! А каково будет через двадцать лет! Ты не бросай дело на полдороге, моя девочка, уважь старого ворчуна.

Поднявшись на косогор, он сел на траву и снял шлем.
- Хорошо, - повторил он, вдыхая холодный весенний воздух.
А, вернувшись домой, слег и умер.
Инка рыдала, не скрывая слез, она горевала искренне. Она оплакивала не только начальника, не только хозяина планеты, но и единственного своего друга, заботливого и надежного, почти отца. Кто теперь поможет ей советом в трудную минуту? Что станется с акционерным обществом и фирмой? Кто будет ее компаньоном?

Оказалось, что компаньона не будет вообще. «Саваоф» сделал своей наследницей ее. Он завещал Инке все свое богатство: и земли, и долю в фирме, и огромную сумму денег в банке Тьеры. То есть, вообще-то наследницей он назвал Рябинку, но разве не была она, Инка ее полномочной заместительницей?
Теперь Инка владела половиной земельного фонда Лиски и могла распоряжаться фирмой по своему усмотрению. То, что она стала хозяйкой планеты, моментально стало известно всем. Но вместо того, чтобы обрадовать, это ее почти пришибло. Она принимала поздравления, а на душе у нее скребли кошки. Богатство-то было не совсем ее. И, опять же, что она будет делать с фирмой?

Поразмыслив, Инка поняла, что с фирмой ничего особенного делать не надо. По крайней мере, пока. Как раньше ей управлял главный инженер, так и теперь будет управлять. Особой срочности в ее, Инкином, вмешательстве там не было, чего нельзя было сказать о должности главного экономиста, которая теперь оказалась вакантной.
«Сам» замыкал на себе все основные ветви, обеспечивавшие существование поселенцев: производство атмосферы, пищевой минимум, строительство и снабжение. Когда Лиска откупила себя у правительства, снабжение превратилось в торговлю с Тьерой и другими планетами, что также имело свои нюансы. После его смерти все эти обязанности автоматически перешли к Инке. Но Инка не чувствовала в себе достаточно сил для освоения такого объема проблем.

- Послушай, может, ты сядешь в кресло «Саваофа», - обратилась она к мужу. - Зарплату мы тебе положим королевскую.
- Кто это «мы»? - усмехнулся Рой.
- Ну я, то есть общество.
- Вот спасибо, свет ты мой! Моя жена будет мне платить зарплату. Весело, ничего не скажешь!
- Ты будешь получать столько же, сколько себе назначал «Сам» , - разозлилась Инка.
- Я транспортник, дорогая, им был, им есть и им останусь. Если тебя это не устраивает, ищи другого мужа.

- Ах нет, - спохватилась Инка, сразу сбавив тон. - Ты меня не понял. Но от того, кто сядет в кресло «Саваофа», будет зависеть вся наша жизнь!
- Вот и держи это кресло для себя. Я не понял, чего ты паникуешь? У «Самого» было три зама. Одного из них назови главным экономистом, и все дела.
- Я бы рада, да ведь все может пойти прахом! - снова было вспыхнула Инка.
- Не преувеличивай. В конце-концов никто не мешает тебе отдать свою траву-мураву в ведение того же Вихря, а самой всерьез заняться планированием, как этого и хотел «Сам».

- Но лесоводство - дело моей жизни!
- Тогда как хочешь. Ты просила совета - я тебе его дал.
Судя по этому разговору, взаимоотношения с Роем у Инки выглядели к тому моменту не лучшим образом. А только Инке уже было не до семейных проблем. Должность председателя акционерного общества, то есть главы планеты, требовала ее всю. Лесоводство же бросить она упорно не хотела. Да что там «не хотела» - не могла. Создавая Инку, Эльмар вложил в нее жажду сажать леса, и не в ее силах было изменить программу. Семья, любовь и председательство были уже вне программы, отсюда и все остальное.

Целый месяц Инка пыталась совместить несовместимое, затем сдалась. Она выбрала лес и землю. Работу по координации она свалила на одного из бывших заместителей Самшита Уайндовича, а за собой оставила право «вето», то есть инспекторскую функцию. Раз в месяц она собирала Большой Совет, где в обязательном порядке присутствовали руководители всех узловых служб, и устраивала нечто среднее между планеркой и мозговым штурмом.

Теперь, после смерти «Саваофа» она оценила его мудрость насчет случайностей и хотела иметь в запасе несколько разных вариантов того, что можно предпринять, если грянет какая-либо неожиданность. На Совете каждый обязан был честно говорить о своих узких местах и назревающих проблемах. Впоследствии, когда Инка со своим замом оставались одни, выработка пути устранения возникших трудностей протекала уже без особых осложнений.

Одной из первых таких проблем оказалась разница в давлении между воздухом в питомниках посадочного материала для массового озеленения и в остальных помещениях на Лиске. Персонал, привыкший к тому, что в парниках и оранжереях можно находиться без скафандров, норовил и там работать в обычной экипировке. Но если непосредственных исполнителей задания убедить использовать защитные средства еще было возможно, то что можно было поделать с теми, кто заглядывал туда на пару минут? Если он откидывал щиток на шлеме скафандра, то тяжелое респиратурное заболевание ему было обеспечено.

Обсудив ситуацию, конклав решил понизить давление воздуха во всех помещениях поселенцев до приемлемого, чтобы сравнять его с тем, которое было в питомниках. Лучше было сделать это постепенно, ступеньками, растянув на три месяца. К тому моменту и наружное давление воздуха на Лиске должно было достичь, согласно плану, соответствующей цифры, и таким образом по планете можно будет передвигаться без скафандров. Было сделано объявление для населения, в каждом доме приборы жизнеобеспечения были соответственно подрегулированы, и спустя полгода после смерти «Саваофа» Лиска воочию начала приобретать облик поверхности, на которой люди не только трудятся, но и живут. То есть такой, которая так поразила Рябинку.

Глава 30
Рябинка в растерянности

Дитя скинуло шапочку, и роскошные волнистые волосы рассыпались по его плечам. Это не был Василек, это была девочка!
Рябинка почувствовала, как у нее сжало сердце, и все медленно поплыло у нее перед глазами.
- Мама, что с тобой? - закричала девочка, бросаясь к ней.
Рябинка покачнулась.
- Ковер! - выдавила она из себя. - В грязной обуви… как можно…
- Я сейчас!

Девочка бегом вернулась к порогу и начала стаскивать с себя фасонистые сапожки на толстой подошве. Рябинка отстраненно смотрела на нее, как смотрят кинопленку. Грудь сдавливало все сильней. Она схватилась за сердце и обернулась в поисках кресла или какого-нибудь сидения.
- Тебе плохо? - кинулся к ней Рой.
- Нет-нет, сейчас все пройдет, - прошептала Рябинка, опускаясь на диван. - Это после болезни, остаточные явления.

- Болезни? - сердито изумился Рой, усаживаясь на пол возле ее ног. - И ты ничего не говорила? Я не знал, что ты настолько мне не доверяешь!
Рябинка не сдержала стона. Рассудок не желал верить в открывшуюся вдруг ей истину: этот дом не ее. И забота, расточаемая Роем, тоже предназначалась не ей!
- Муж любит жену здоровую, - попыталась отшутиться она, одновременно кидая зонд: какова последует реакция.

- Вот именно, поэтому я немедленно вызываю врача, - хмыкнул Рой, поднимаясь с колен.
- Ох нет! - испугалась Рябинка. - Только не это!
Она вспомнила, что на Лиске визит врача стоил баснословно дорого, и не видела причины, почему она должна выбрасывать свои последние средства на абсолютно не нужную процедуру. О своем здоровье Рябинка и без врачей знала достаточно.
- Мне уже лучше, - солгала она, принужденно улыбаясь.
- Верю, дорогая, верю, - мрачно усмехнулся Рой. - Но я хочу услышать, что думает по этому поводу медицина.

Он действительно сделал вызов. Рябинка тихо полулежала среди диванных подушек. “Вдруг это розыгрыш?” - на миг подумалось ей.
- Подойди ко мне, Рози, - тихо проговорила она. Девочка подбежала и присела возле нее. Рябинка заглянула ей в лицо, погладила по голове… Волосы оказались настоящие, и по выражению глаз было совсем не похоже, чтобы ребенок участвовал в спектакле.
- Сколько меня не было? - решилась она на вопрос.
- Здрасьте! - пожал плечами Рой. - Тебе лучше знать. Когда я отправлялся в последний рейс, ты была еще дома. А вернулся - ты уже - фью!

- Ну не сердись, милый. Я всего лишь хочу прояснить… Для меня это очень важно, поверь… Когда ты отправился в свой очередной рейс?
Рой взглянул на нее с неподдельной тревогой и произнес:
- Я здесь третий день. Четверо суток туда, четверо сюда, трое суток на Тьере. Получается, две недели тому назад, одиннадцатое число.

Всего две недели! А ведь она отсутствовала годы… С кем же тогда Рой прожил весь этот срок? За кого он ее, Рябинку, принял?
“А ведь он меня за меня и принимает, - дошло до Рябинки. - Неужели кто-то, воспользовавшись моим отсутствием, назвался моим именем, подлез к Рою и занял мое место? ”
Это был полнейший абсурд. Разве Лиска имела какое-то стратегическое значение, что сюда необходимо было засылать шпионку? И откуда подменная Рябинка могла знать, что настоящая никогда не вернется?

“В общем, полнейший бред…”
Так размышляла Рябинка, перебирая в уме все, что знала или слышала о подобных случаях. А затем ее осенило. Шпионаж, конечно же, был чепухой. Существовала во Вселенной одна особа, которая великолепнейшее могла воспользоваться Рябинкиным именем и биографией, если бы в тот день, когда она в третий раз прилетела на Новую Землю, прознала, в каком месте Рябинка приземлилась!

Инка! Она! Потому-то и невозможно было Рябинке доказать кому-либо на Новой Земле, что она подлинная, ведь копия-то к тому моменту, когда Рябинка встретилась с людьми, уже исчезла с лица планеты. Причем на ее, Рябинкином, звездолете. Рою, конечно же, тоже простительно было обмануться!
Но что же теперь было делать? Как поступить? Доказывать с пеной у рта, что Инка - самозванка? Или бросить все и уехать к бабушке в заповедник? Ведь бессмысленно разводить эту мерзавку с Роем, если они прожили столько лет в любви и согласии. Чего она добьется этим? Оставит без отца эту грустную девочку?

Оказалось, не только девочку, но и еще двоих детей. Дверь, ведущая в тамбур, отъехала, и в холл вошли мальчик лет девяти и дородная женщина с пятилетним ребенком.
- Вы вернулись, мадам? - сказала женщина. - Тогда я, пожалуй, пойду домой.
- Да-да, идите, - ответил Рой вместо Рябинки. - Приходите завтра, как обычно.
- Непременно приду, мистер Рой. Не беспокойтесь.

Рябинка чуть было не поинтересовалась, кто это был, но вовремя прикусила язык. К чему было поднимать шум? Вот она полежит немножечко, проводит Роя в очередную командировку, а затем вернется к своим детишкам и навсегда покинет Лиску. Жила она без Роя столько лет - и дальше проживет. Зря только Рой вызвал доктора… Почему же его до сих пор нет?...
Доктор приехал. Он прослушал Рябинкину грудную клетку, достал из чемоданчика какой-то прибор с кучей проводов, подсоединил их к Рябинке в разных точках ее туловища и, наконец, сказал:

- Ничего серьезного, типичные последствия недавно перенесенного нервного стресса. Полный покой - и все пойдет. Вот рецепт. Вы часто бываете на Тьере, постарайтесь раздобыть указанное. Весьма эффективное средство. Если мадам в состоянии подняться наверх, ей лучше перейти в ее комнату.
- Я пока полежу здесь, - отказалась Рябинка.
Рой проводил доктора до дверей и вернулся к ней.
- Ну так как? - спросил он.

- Доктор же сказал: все благополучно. Тебе пора в рейс, мой славный.
Она села, откинувшись на спинку дивана, и добавила:
- Я не хочу уходить отсюда, я хочу сначала проводить тебя.
Рой взглянул на нее задумчиво и сказал:
- Дай слово, что сегодня ты не побежишь по конторам.
- Даю.
- И вообще не будешь заниматься делами.
- Не буду.
Он поцеловал ее в лоб, оделся и вышел.

Рябинка услышала слабый звук двигателя его машины и снова опустила голову на подушки.
“Я только полежу немного,” - подумала она и отключилась.
Проснувшись, она почувствовала, что сердце отпустило. Тогда она встала и решительно направилась к лестнице, ведущей вверх. Надо было забрать хотя бы подарок Эльмара и другие кое-какие мелочи поискать.
Прямо ей навстречу вынырнула та самая девочка, которую она приняла за своего Василька.

- Ты куда, Рози? - спросила она машинально.
Дети были оставлены на нее, и пока это так, она должна была о них заботиться. Вспомнив об этом, Рябинка остановилась.
- На кухню, конечно. Я хочу есть, - ответила девочка.
- Подожди немного, я сейчас сварю, - вылетело у нее чисто механически.
- А не надо варить. Мэри все приготовила, там только разогреть.
- Тогда пойдем вместе. Я тоже проголодалась.

Кухня показалась Рябинке такой огромной, что можно было заблудиться.
- А ну-ка покажи, какая ты у меня хозяйка, - скомандовала она девочке. - Что и где у тебя здесь запрятано?
- А все в холодильнике или на столе.
Действительно, искать пришлось недолго. Жареная курица (откуда следовало, что на Лиске уже был собственный птичник), картофельное пюре в кастрюльке и два сорта хлеба.

- И это все? - поморщилась Рябинка.
- Конечно. А что еще должно быть? - удивилась девочка.
- Еще суп.
- Суп будет на ужин. Папа привез с Тьеры чертову уйму супов для быстрого приготовления, и мы их очень любим. Ни у кого на Лиске нет столько!
- Ой как же вульгарно ты выражаешься!
- Ничего не вульгарно. Так говорит папа.
- Не помню, чтобы он задавался, когда у кого-то чего-то не хватало!

Девочка насупилась.
- А как надо говорить? - спросила она, покрутившись возле плиты.
- Ну сказала бы, например: “Папа всегда привозит нам что-нибудь вкусненькое.”
- Наш папа самый лучший! Правда?
- Конечно, самый лучший, - подтвердила Рябинка, горько вздохнув. - Зови остальных, готово.
Она приправила пюре луковой поджаркой, и получилось очень даже недурно. Глядя, как дети уминают за обе щеки гарнир и расправляются с курицей, она почему-то почувствовала к ним острую жалость.

- Как вкусно сегодня! М-м… - проговорил вдруг мальчик.
- Маленькая кулинарная хитрость, - улыбнулась Рябинка.
“Сегодня же вечером я привезу сюда своих, а когда эта стерва приедет, уж я с ней побеседую по душам!”
- Каждая женщина должна знать, как доставить себе удовольствие, - сказала она вслух.
- Ты меня научишь? - вскинула Рози голубые, как у Василька, глаза.
- Если хочешь, - улыбнулась Рябинка.
- А меня? А меня? - загалдели мальчик и младшая девочка.
- После обеда. Если пообещаете меня слушаться.

После обеда, поручив Рози мытье посуды, она принялась инспектировать содержимое многочисленных шкафчиков. В морозилке оказалась кроличья тушка, уже разделанная, четыре пакета замороженных цыплят, яйца, масло и куча жиров, твердых и жидких. Это было уже отрадно. Крупы, специи, сахар, соль и набор сухих напитков тоже ее порадовали. И, главное, была мука.
- Доставай мясорубку, - сказала она мальчику, едва сдержавшись, чтобы не произнести «как тебя зовут». - Крутить мясо - мужское дело.
- А для чего?
- Для пельменей, конечно. Вы любите пельмени?
- Любим, - согласилась младшая девочка. - А что это такое?

Кухонная вакханалия была в самом разгаре, когда во дворике снова послышался звук приземляющейся машины. Рябинка выглянула в окно, но машина остановилась вне пределов видимости. Оказалось, вернулся Рой.
- Встала? - нахмурился он, увидев веселую компанию.
- А мы пельмени лепим, - сообщила младшая девочка.
- Пельмени - это похвально. Но кто позволил вашей маме заниматься делами?
- А все уже прошло.
Рябинка виновато улыбнулась.
- Зачем же я тогда отпрашивался с работы?
- Наверно, чтобы провести этот вечер с нами. Милый, если бы ты только знал, как я рада тебя видеть!

Рябинка вымолвила это и спохватилась. С возвращением Роя прекращались и ее обязанности по отношению к этим детям. Надо будет лишь улучшить момент, придумать какую-нибудь отговорку и тихо улизнуть из этого дома. Конечно же, уходить ей вовсе не хотелось. Но так будет лучше… Лучше?
Живая Рябинкина фантазия тутже представила ей, что начнется после ее неожиданного тайного побега. Рой кинется ее искать, дети весь вечер проведут в тревоге за мать. А, может, и не только вечер. Кто знает, когда Инка вернется? Самое лучшее - объясниться с Роем, да побыстрее. Сразу же, как только закончится эта пельменная возня. И зачем она ее затеяла в чужой квартире?

У Рябинки снова защемило сердце. Глянув на погрустневшие личики детей, она поняла вдруг, что ее великолепный, исполненный благородного намерения план «уйти» был бы по отношению к ним банальной пакостью. Решено, этот вечер она проведет с ними. А как же ее Доди, Василек и Надежда?
- Ну Рой, не будь таким занудой, - принужденно засмеялась она. - Лучше смени меня возле стола. Осталось совсем чуть, а я помою посуду.

Мытье околопельменного оборудования было благовидным предлогом для того, чтобы собраться с мыслями. Рябинка никак не могла на что-то решиться. Знать бы, когда заявится эта проклятущая Инка, и проблемы бы не было!
Запрятав последнюю партию пельменей в холодильник, Рябинка молвила:
- Пельмени должны промерзнуть, иначе, когда мы бросим их в кипящую воду, они неправильно сварятся.
И, выпроводив таким образом детвору с кухни, сказала Рою:

- Нам надо поговорить.
- Уже готов, - сказал Рой весело. И этот его веселый вид нова заставил больно сжаться Рябинкино сердце.
- Дело в том, что я… - начала она.
- Я давно догадался. У тебя какие-то неприятности, верно?
- Да… Я привезла с собой детей.
Выдавив из себя это, Рябинка почувствовала облегчение: она переступила через это. Сейчас Рой возмутиться, начнет ее с пристрастием допрашивать… Однако ничего подобного не случилось.

- Каких детей? - удивился он. - Разве Доди у тебя был не первый? Чудачка! Давно бы привезла их сюда - и все проблемы!
- Они… младше.
- Какая разница? Дорогая, твои дети - наши дети. Неужели ты мне настолько не доверяешь?
- Я? Доверяю. Но… В общем, они меня сейчас ждут.
- Прекрасно. Скажи, где, и я за ними слетаю.
- Ох, Рой, ты ничего не понял! Видишь ли, у меня была… сестра, ее звали Инка.
- Так это дети твоей сестры? Ну ты и смешная!
- Я для них мама, - возразила Рябинка несколько неуверенно.
- Неважно. Так где они? Я уже на ноге. С удовольствием познакомлюсь со своими племянниками.

Глава 31
Приключения Эльмара

Для Рябинки было бы куда проще принять нужное решение, если бы она знала, что ее ищет отец ее первенца, то есть Эльмар. Но годы, проведенные в ожидании его возвращения на Лиску, а затем удар, нанесенный словами Таирова о существовании женщины, которую Эльмар любит, навсегда вымели из Рябинкиной памяти тоску по тому, кто первый разбудил ее сердце.
Зато Эльмар думал теперь только о Рябинке.

Правильно однажды заметил Таиров, что, прежде чем учить жить других кое-кому следовало бы научиться жить самому. Перекинувшись с Саной парой фраз, наш неудачник в личных делах смог в полной мере убедиться, какой он болван. Подумать только, его Рябинка находилась от него совсем близко, а он не соизволил с ней поговорить! Не решился сделать несколько шагов, чтобы объясниться! Самолюбие его, видите ли, трепыхнулось, на Инку он обиделся!

В общем, если бы упреки и самобичевание кому-нибудь когда-либо помогали, Эльмар извел бы себя раскаянием. Каким идиотом он себе показался! Надо было теперь немедленно перехватить Рябинку, пока она не стартовала. В таком духе он и высказался Сане, устремившись к выходу. Он рванул так резво, что чуть не сбил с ног Алека, как раз открывавшего дверь.
- Уже не успеешь, - сказал Алек, хватая его за плечи.
- Я должен задержать ее, -

Произнеся эти слова, наш бывший герой, а ныне самый невезучий мужчина на свете затормозил и повернулся, чтобы освободиться.
- Она уже два часа, как вне пределов твоей досягаемости, - пояснил Алек, не отпуская рук.
- Это Олесь, - сказала Сана. - Он тебе все расскажет.
- Я должен убедиться…
- Мы с Леркой и Таировым только что ее проводили.
Эльмар замер. Какой смысл был догонять улетевшую тень? Догонять женщину, которая давно уже ему не принадлежит…

- Я ничего не понял, - сказал он. - Что здесь происходит?
- Воспользовался твоим советом, - продолжал Алек невозмутимо. - Знакомься, моя жена.
На мгновение повисла пауза. Эльмар сделал круг по комнате, подошел к окну и глянул во двор. Если он там что-либо и увидел, то моментально об этом позабыл - в голове у него летали туда-сюда обрывки впечатлений, мыслей и еще непонятно чего. Он прислонился к стене и воззрился на Сану. Под этим его взглядом та начала медленно краснеть, и на лице ее воцарилось выражение, которое могло означать что угодно. Наконец она сделала глубокий вздох и выдала резюме:

- Советом? Так это ты посоветовал Алеку меня охмурить?
- Это она так шутит, - сказал Алек. - На самом деле еще неизвестно, кто кого охмурил.
- Ах! - сказала Сана, поднимаясь, чтобы уложить ребенка в кроватку. - Вы совершенно невозможны!
- А мне показалось, будто он тебе понравился, - проговорил Эльмар с горькой усмешкой. Смеялся он над собой.
- Конечно же, понравился, - фыркнула Сана с капризной гримаской. - Стала бы я иначе выходить за него замуж!

Ее реакция показывала, что возмущение было притворным. Но теперь уже замер Алек. Очевидно, что-то в ответе супруги явилось для него новостью.
Он посмотрел на Эльмара с откровенным изумлением, словно видел его впервые. Казалось, он только что понял нечто черезвычайно для себя важное.
- Вот почему ты предоставил мне ее координаты! - воскликнул он. - А я-то всю жизнь не мог постичь, как ты при вашем непробиваемом воспитании дал такую слабину!

- Смешно! Ничего особенного я тебе не открыл. Надеюсь, ты не скажешь, будто, улетая с Катрены имел на руках ее домашний адрес и набор прочих цэ.у.? - меланхолично произнес Эльмар.
- Угу. Вот только не успела она на острове появиться, как ты выложил мне ее имя, отчество, фамилию и название института, в котором она училась. Славно, да? Ведь я же мог…
Одна мысль о том, что он мог натворить, если бы захотел, заставила Алека побледнеть и задохнуться от возмущения. Это показалось Эльмару почти забавным. Оно понятно бы было, если бы его обвинила Сана, но когда тебя осуждают за то, о чем когда-то умоляли… Чудак!

Так подумал Эльмар, но вслух сказал:
- Ничего ты не мог.
- А второй закон?
- Откуда ты знаешь про законы? - снова нахмурила брови Сана. - Ах да! Все время забываю, где мы с тобой познакомились. Ты поэтому и вертишь мной как хочешь, что вчитался в их смысл?
- Дорога моя, если бы я вертел тобой, как хотел, то вот этот объект твоих печалей и тревог, сладко спящий сейчас в кроватке, - Алек показал на младенца, - появился бы у тебя намного раньше, чем ты предполагаешь.

Сана снова покраснела, а Эльмар усмехнулся:
- Твой супруг, Саночка, не только знает наши законы, но когда-то даже намеревался их выполнять.
- И вы это от меня скрыли! - волнение в голосе Саны было уже неподдельным.
- А о чем тут было говорить? - принужденно зевнул Алек. - Особых подвигов я как будто не совершил…
Сана всплеснула руками.

- Ох, если бы я знала раньше! - молвила она тихо. - Ведь я всю жизнь тебе не доверяла, пойми меня, чучело-мучело! Если бы ты только знал, как часто я ругала себя за любовь к тебе, за то, что не могла ее вырвать из сердца, как ни старалась! И когда мне хотелось сказать тебе «да», а я говорила «нет»… Я ведь не решалась завести от тебя ребенка из страха в тебе ошибиться!
- Из-за какого-то пустяка…
- Хорош пустяк! Ох, какой же ты у меня еще глупый!

Она сказала это с такой невыразимой нежностью, что Эльмар остро позавидовал Алеку.
- Если бы не этот пустяк, я бы никогда не решился доверить тебе судьбу одной из наших девушек, - произнес он горько.
Алек остервенело глянул на обоих представителей племени могучих. Он был уязвлен до глубины души.
- А сына? Своего сына ты бы тоже мне не доверил? - процедил он сквозь зубы.
- Сын? При чем здесь это? - пожал плечами Эльмар. -

- А при том, - проговорила Сана торжественно. - Если бы не Алек, твой Додька погиб бы!
Снова повисла пауза. Эльмар подумал и снова пожал плечами:
- Если вы имеете в виду Инкиного ребенка, то за ее фокусы я не отвечаю. Додька не может…

Он запнулся. Он кое-что вспомнил. Ведь ему всегда, с самого первого момента встречи нравился отважный синеглазый мальчуган, так решительно забравшийся в его машину, когда он помчал на поиски банды Тода. Сколько раз он сравнивал его со своими детьми от Галы, сколько сожалел, что ни один из них и вполовину не будил в нем тех чувств, какие вызвал когда-то Инкин «найденыш из Зеленой Долины». Именно таким представлял себе Эльмар своего сына, и как же осуждал он Инку, узнав, что малыш от нее сбежал!

Здорово же она запрограммировала мальчику мозги, если он и через столько лет помнит то, что она ему навнушала…
“ Хотя…”
Эльмар сглотнул слюну.
- Алек, расскажи ему, как ты растил мальчика, - сказала Сана.
- Да что там рассказывать, - отмахнулся Алек, весьма, впрочем, довольный впечатлением, которое произвели на Эльмара Санины слова. - Пусть Додька сам ему рассказывает, при встрече. Если он захочет разговаривать с типом, который способен бросить жену и удрать куда-то под тем флагом, что ему не терпится совершить парочку подвигов.

- Может, не стоит не стоит насчет подвигов и брошенных жен? - процедил сквозь зубы Эльмар. - Я не давил тебе на психику, когда ты был у меня в гостях на Катрене.
- Значит, ты у нас в гостях? - мрачно усмехнулся Алек. - Не помню, когда я тебя звал, но предположим. Впрочем, этот дом был когда-то твоим, так что, может, в гостях у тебя мы?
- Прекратите, - сердито произнесла Сана. - Ребенка разбудите!

- Так вот, насчет детей, - отозвался Эльмар мрачно. - Своих детей я никогда ни на кого не вешал. С Инкой у меня ничего не было ни до, ни после, да и другие женщины меня в тот период не интересовали…
- Даже собственная жена? - в голосе Алека звучал откровенный сарказм.
- Мне кажется, я говорил тебе однажды, что моя жена в то время была на Лиске.
- Алек, расскажи ему, где ты нашел мальчика, - вновь вмешалась Сана.

Эльмар вздохнул и сел в то самое кресло, откуда она только что встала.
- Я очень устал, - буркнул он хмуро. - Зовите сюда парня, я при нем все объясню.
- Не получится, - ухмыльнулся Алек, оценив юмор ситуации. - Додька улетел вместе с Рябинкой.
- Ну и зачем он ей нужен? - в который раз за день пожал плечами наш бывший художник с киностудии. - Хотя, конечно… если у женщины своих детей нет… Она очень хотела иметь детей…
Алек откровенно засмеялся.


Молвив о Рябинке, Сана не успела посвятить Эльмара в подробности, и смех Алека его несколько уязвил. До сих пор сарказм своего бывшего подопечного он воспринимал как позу. Никому не нравится, когда на него смотрят сверху вниз, и наш герой - неудачник знал из собственного опыта, что простые люди воспринимают могущество как силу, подавляющую их независимость и свободу. Жизнь научила его относиться снисходительно к заблуждениям и предрассудкам окружающих, однако он еще на Катрене заметил, что именно эта его снисходительность неумолимо отодвигала от него Алека, не позволяя им сделаться друзьями. Алек не чувствовал себя с ним на равных, вот и изображал оскорбленного правозащитника.

Примерно такую философию развел про себя Эльмар, стараясь понять и оправдать поведение человека, обязанного ему всем, и тем не менее не испытывавшему к своему спасителю ни малейшей благодарности. Потому что Эльмар действительно смотрел на Алека сверху вниз, и ничего поделать с собой не мог. Алек в его глазах был и остался младшим, «перевоспитуемым», и относиться к нему как к равному Эльмар был не в состоянии.

И вдруг одно мгновение все переменило. Алек сквитался с ним. Теперь он смотрел на Эльмара сверху вниз и требовал от того быть ему благодарным. А за что, спрашивается?
“Вот и побывал в прошлом, - подумал он невесело. - Теперь осталось заглянуть к Таирову и можно возвращаться к домой, к Гале.”
- Брось, Алек, - сказал он. - Поскольку за чужими женами я не гоняюсь, расскажи-ка мне лучше о том, чего я не знаю, сам. Все-все-все.

- Слушай, - сказала Сана. - Алек, если я чего-то не так поняла, ты меня поправь.
И рассказала. Какое там «поправь»! Какое там могло быть сомнение в правдивости ее слов? Эльмар был не просто оглушен, он был совершенно уничтожен. Да, судьба хорошо посмеялась над ним. Ведь если бы не его проклятая ревность, давно бы он знал все. А чего, спрашивается, было лезть в бутылку? Когда бросаешь женщину, имеешь ли ты право удивляться ее последующим приключениям?

“Беги! - крикнул ему его внутренний голос. - Немедленно лети вдогонку жене и сыну! Догоняй и проси прощения!”
“Стоп, - сказала ему другая половина мозга. - Не торопись. Не суетись. Поздно. Включай рассудок.”
Действительно, вскакивать и куда-то бежать было более чем бесполезно. Звездолет Эльмара, покоящийся в убежище на морском дне, больше не был запрограммирован на полеты к другим мирам. Прощаясь с прошлым, Эльмар стер из памяти корабельного мозга всю информацию, которая там хранилась. Чтобы запрограммировать его заново, нужен был не один день. Сам же Эльмар без помощи компьютера вести звездолет не мог. Он и в самом деле столь глубоко закопал в себе воспоминания о Космосе и его дорогах, что начисто их забыл.

Для того, чтобы восстановить информацию, требовалось материализовать учебники, по которым Эльмар когда-то готовился в свое первое путешествие, и проштудировать их заново. На это тоже необходимо было время. И топливный отсек был почти пуст. Топливо тоже надо было доставать, то есть просить помощи у ребят из мастерской. Вот почему Эльмар никуда не заторопился.
- Признаю себя побежденным, - произнес он вместо этого. - На этот раз твоя взяла.
- С каким счетом? - поинтересовалась Сана.
- Два –один в пользу Алека.

Две последующих недели Эльмар готовился к путешествию. Он навестил Таирова, Мартина с Вольдом, ребят из мастерской. Один день у него ушел на дозаправку и профилактический осмотр, а затем он погрузился в пособия по космонавигации. В любом случае необходимо было заново запрограммировать корабельный мозг, да и свой собственный подпитать информацией не мешало. На всякий случай он даже переснял на кристалл весь курс учебника и еще несколько важных пособий.

Гала восприняла его отлет на удивление спокойно.
- Я всегда знала, что рано или поздно ты к ней вернешься, - сказала она. - О детях не беспокойся. Выращу.
- Если возникнут финансовые трудности - обратись к Таирову, - ответил Эльмар удрученно.
Он чувствовал вину перед Галой, хотя и был уверен, что поступает правильно.
- Не возникнут. Я не мотовка, ты же знаешь.
- Знаю. Но мало ли что. Ты ведь не работаешь.

- Здрасьте! По-твоему, мне ничего не платят за концерты?
- Раньше ты пела бесплатно.
- Я давно уже профессионалка, к твоему сведению. Проснись, дорогой, а то залетишь еще вместо Лиски куда-нибудь в другую Галактику.
Гала как в воду глядела. Хотя путей –дорог в другую Галактику Эльмар и не открыл, но проснуться ему все же следовало. Иначе почему при программировании корабельного мозга в его расчеты вкралась ошибка? Пустяковая ошибка, всего-то плюс на минус, но эта ошибка чуть не оказалась для его планов роковой.

Итак, простившись с детьми, Эльмар перенес звездолет на старую стартовую площадку возле Долинного и нажал на кнопку «пуск». Знакомое ощущение убегающей земли - и вот уже вместо родной планеты он созерцает круглый лиловый шарик. Переход в гиперпространство, выход…
Вместо голубой звезды перед ним засияло ослепительное желтое светило с тремя звездочками-планетами вокруг. В общем, ничто из того, что смог увидеть Эльмар, не напоминало окрестности Лиски.

Любой бы человек на месте Эльмара впал в прострацию от ужаса. Но Эльмар не был «любым». Конечно, он тоже ощутил неприятный холодок в грудной клетке, но не более того. Он был в том возрасте, когда жизненный опыт подсказывает человеку, опасна ли ситуация, в которой он оказался. Здесь же, хотя под ложечкой у Эльмара и засосало, но рассудок не удивился - следовательно, особой опасности не было.

И в самом деле, поскольку действовал Эльмар согласно программе, заложенной в корабельный мозг, то стоило дать команду на возврат звездолета в ту точку пространства, откуда звездолет стартовал, как машина совершит обратный рейс, только и всего. Это будет задержка, и потеряется время на проверку программы и исправление ошибки, но вовсе не смертельно.

Поняв это, Эльмар решился исследовать обнаруженную планетную систему. Коль опоздание неизбежно - не беда, если он задержится еще немного.
Измерив интенсивность излучения центральной звезды, Эльмар решил, что самые близкие к светилу небесные объекты осматривать не стоит. Дав компьютеру программу на запоминание маршрута, он двинулся к третьему объекту, вокруг которого имелась атмосфера и размеры которого были близки к Тьеранским.

Кое-какие отличия от знакомых Эльмару планет у небесного шарика все же имелись. Он поворачивал свою массу вокруг оси со скоростью, отмечаемой только приборами - глаз человеческий не заметил бы никакого вращения хотя бы потому, что самое острое зрение не способно было что-либо различить на его поверхности. Густая оранжево-желтая субстанция обволакивала планетку плотным клубящимся покровом.
Спектральный анализ этой субстанции привел бы в шок любого впечатлительного химика. Эльмар как неспециалист отметил лишь первые четыре составляющих и дальше интересоваться на стал; серной и соляной кислот, разбавленных хорошей дозой угарного газа ему вполне хватило.

Сделав виток вокруг занимательного объекта, Эльмар ощутил в себе острый приступ любознательности. Из космоса планета выглядела необыкновенно притягательно, она звала, манила подойти ближе, раздвинуть облачный покров, ощутить ногой ее поверхность…
“В конце-концов, я художник или нет? - сказал сам себе Эльмар. - Кто-то, помнится, мечтал нарисовать серию космических пейзажей? Только сначала сделай расчет, не превысят ли давление и температура там, куда ты собираешься попасть, параметры, способные выдержать оболочкой твоей машины. И насчет запаса прочности поинтересуйся.”

С запасом прочности оказался полный порядок. Эльмар отбросил колебания и нырнул вниз. Обнаруженное потрясло его своей мощью и красотой. Пласт раскаленной атмосферы, состоящий почти сплошь из углекислоты, норовил сжать в блин любой попавший в его объятия объект. Огненно-красная лава, извергавшаяся из вулканов, светилась столь ярко, что освещала все вокруг на сотни километров. По крайней мере, так объяснял Эльмар себе тот странный факт, что на поверхности планеты было светло, как в ясный Лисканский полдень. Однако особой ядовитости в ландшафте не ощущалось, да и приборы ничего такого не показали.

Эльмар покружил над планетой по нескольким направлениям и несколько раз опускался на грунт для взятия проб. Результаты показались ему интересными. Он также измерил наклон планетарной оси - опять же из любопытства, на всякий случай, и все занес в компьютер. И в довершение ко всему, а, может, для тренировки нервов, поставил корабль в той точке поверхности, где ему показалось повыше и похолоднее, и предался размышлениям.

(Продолжение завтра в этом же посте)

Глава 32
Рябинка в панике

Рябинка задержалась в роскошном особняке намного дольше, чем намеревалась. Но ее вины в том не было. Сначала она рассудила следующим образом:
“Ни к чему огорчать Роя. Вон он как радуется. Уедет в очередную командировку - поручу детей Мэри и исчезну.”
Однако Рой уехал, а Рябинка так и не решилась сбежать. Слишком уж хорошо ей было эти три дня! Все шестеро детей успели сдружиться, и необычайное сходство между Васильком и Розой очень их забавляло. Они и впрямь были весьма похожи, эти двое. Даже манеры у них были почти одинаковые.

- Я в маму, - говорила Рози, подбоченясь.
- Нет, это я в маму, - отвечал ей Василек.
И оба смеялись.
Вопросов, чья Рябинка мама, в те дни всерьез не возникало. Рябинка сразу же поговорила со своими. Она им сказала:
- Мои дорогие! Я очень вас люблю, потому что я ваша мама. А у Рози, Шамрока и Наргис мама уехала. Их очень жалко, правда? Мы с дядей Роем договорились: пусть они, пока их мама не вернется, считают своей мамой меня. Вы ведь не станете с ними спорить? Верно?

С Доди ей пришлось поговорить более подробно.
- Мама, - сказал он. - Я понял, почему Рози с Васильком похожи. Вы с дядей Роем раньше были женаты, и Рози - твоя дочь.
- А Шамрок и Наргис?
- Не знаю. Может, ты летела туда-сюда?
- Ну ты и фантазер! - засмеялась Рябинка. - Все гораздо проще. Есть люди, похожие друг на друга. Мама этих детей очень похожа на меня, вот и весь секрет. Рой хочет, чтобы они думали, будто я - это она.

- Мне это не нравится.
- Мне тоже. Но, боюсь, нам придется жить здесь, пока мой двойник не вернется. Разумеется, если ты согласен. Если нет - мы завтра же уедем к бабушке. Но в любом случае я прошу тебя держать свои догадки в секрете.

Они прожили в особняке три недели. Каждый день Рябинка ложилась спать с мыслью, что завтра уедет, но «завтра» приходило, а она все не решалась навсегда оборвать свою мечту о безоблачном семейном союзе. Ей было слишком хорошо. Все шестеро гавриков дружно носились по дому, наполняя его веселым шумком, деловитостью, шутками, смехом. Один раз из командировки приезжал Рой и снова провел с ней три упоительных дня. Целых три дня счастья, разве это мало?

Много, если подумать. Но Рябинке думать не хотелось. То есть, намерения ее начали радикальным образом меняться. Почему, зачем она должна куда-то уезжать, если ей здесь так хорошо? Почему она должна уступать какой-то мерзавке своего мужчину? Мужчину, который с самого начала предназначался ей и только ей? Разве не был когда-то Рой ее женихом, почти мужем?
Что плохого в том, чтобы занять свое собственное место, изгнав захватчицу и воровку?

Претендовать на собственное место обозначало в числе прочего еще и возврат к старым служебным обязанностям. Чтобы такой возврат мог произойти безболезненно, следовало узнать в подробностях как и чего конкретно на Лиске сейчас делается: объем работ, план озеленения, количество объектов, находящихся под наблюдением. Шутка ли сказать, десять лет! Сосенки и травка под открытым небом были, конечно же, лишь приповерхностной частью айсберга.

Раньше такой источник информации был бы у Рябинки под руками - она всегда имела дома копии всех служебных документов, благо их было немного. Если и самозванка сохранила такой обычай….
Оказалось - сохранила. Решительным шагом переступив порог рабочего кабинета, Рябинка проинспектировала все шкафы, шкафчики и выдвижные ящики, хотя в общем-то этого и не требовалось. Мебель была пуста, только на столе высилась груда папок, очевидно, перевезенная Роем со старой квартиры да в углу стояла коробка, заполненная разной канцелярской мелочью.

Разложив эту мелочь по ящичкам секретера в удобном для себя порядке, Рябинка занялась папками. Папки были разных цветов, но в оформлении их присутствовал строгий смысл: все четыре зеленые, несмотря на разные оттенки, имели гриф «Земельный фонд».
Рябинка полистала некоторые. Вывод был незамысловат: на данный исторический момент ей полагалось курировать на Лиске все, имеющее отношение к растительности любого вида и назначения. Ничего неожиданного. Масштабы грандиозны, но по сути все знакомо. Понятно теперь, кстати, откуда у Инки особняк - служебное положение плюс бесплатная доставка с Тьеры.

“Заглянем теперь сюда…”
То, что Рябинка нарыла, открыв наугад пару папок из другой, более пестрой стопки, едва не вызвало у нее мозговой паралич. Она ничего там, во-первых, не поняла. Во-вторых, то, что поняла, вместо понимания вызвало растерянность. Приход, расход, дебет… Какое отношение имеет ее профессия к производству обуви и других предметов потребления, к гидро- и аэро- работам, к строительству и общественному питанию? Как в одной из подпапок очутилась смета на оборудование для медицинского центра?

Папки красных оттенков украшал гриф «Акционерное общество». Сам список членов этого самого акционерного общества, насчитывавший более сорока тысяч голов, уже пугал. А ведь напротив каждой фамилии были колонки, и в каждой были цифры.
Рябинка закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Паниковать не стоило. Скорее всего, наличие этой серии папок обозначает, что Лиска имеет статус планеты, имеющей право самостоятельно решать свои внутренние проблемы. Или не вся Лиска, а часть ее территории?.. Рябинка открыла глаза, чтобы глянуть на цифры.

“Да нет, все верно: вся Лиска целиком. Ай да «Саваоф», вот молодец! Так, посмотрим, сколько захапала себе эта мерзавка…”
Оказалось, “мерзавка” отхватила себе такой кус, какой Рябинкино богатое воображение было бессильно себе даже представить. То-то Рой упоминал о каком-то наследстве! Интересно, от кого оно могло быть?

Рябинка долго перебирала в уме своих родственников, но ни одного миллионера не вспомнила. Ради любопытства она прикинула суммы… Нет, тут пахло миллиардами…
”Мерзавка…”
“И зачем ей понадобилось столько? Понятно теперь, зачем вся эта радуга. Территорией надо управлять. Дороги, найм рабочей силы для освоения… Ясно, зачем здесь сметы и расходы. Ну, осуществлять все эти милые проекты для меня нисколько не обязательно… А если обязательно?”

Предположив на мгновение перспективу немедленного вникания в сметы, доходы и расходы, Рябинка покрылась холодным потом. Финансовых проблем она касаться не любила. И при «Саваофе», и в своем лесничестве она всегда исходила из одного: ей надо. Она брала бланк заказов, заполняла его и относила, куда следует. Начальник либо говорил «да» и подписывал, либо откладывал в сторону для рассмотрения. И все. Над ценами и сведением балансов она себе голову не сушила. Для начисления зарплаты персоналу и сезонным рабочим существовала бухгалтерия.

И все же что-то требовалось делать. Открыв папку, посвященную финансам, Рябинка заставила себя вникнуть в документ, лежащий сверху. Расчеты в документации велись в каких-то р\ч. В конце документа цифры по каждой графе суммировались, и общая сумма получалась огромной. Графы были «доход», «налог», «расход», «возврат» и «резерв».
Рябинка прикинула. По всему было похоже, что если вычесть сумму налога, то три последние графы можно было объединить, при этом «возврат» и «резерв» вместе составляли сумму, равную сумме «расхода».

Следующие два документа были посвящены подробному исследованию того, на что каждый член акционерного общества тратит свою зарплату. При этом один содержал разработку графы «возврат», другой - «резерв». Смысл такого деления долго ускользал от Рябинки, пока она не заглянула в документа № 4, посвященную графам «налог» и «резерв» и их сумме, причем четвертой колонкой шел перевод этой суммы в имперские кредитки. По всему получалось, что Инка намеревалась на своей территории создать производства, восполнявшие потребность колонии в товарах, которые они пока завозили с Тьеры.

В этом был какой-то смысл…
“Ну а зачем ей документация по тем производствам, какие уже на Лиске имеются? Неужели Инка намеревается прибрать к рукам всю планету целиком?”
“Мерзавка…” - в который раз подумала Рябинка.
“Ну и устрою я ей, когда она вернется…”
В конце третьей недели ей внезапно позвонили.
- Да? - ответила Рябинка нервно.

- Вы прибудете на сегодняшнее совещание? - сказал голос, который очень походил на голосок секретарши, с которой Рябинке довелось пообщаться в первый день по ее возвращению на Лиску. Изображение на экранчике подтвердило: она не ошиблась.
- Конечно я буду, - обрадовалась Рябинка возможности вникнуть в проблему до момента основной схватки с “мерзавкой” и подготовить себе плацдарм для победы.
- Все собрались, мы Вас ждем.
- Я уже еду.

Спустя полчаса она была уже в приемной.
- Они там? - спросила она, неопределенно кивая на дверь, ведущую в кабинет главного экономиста.
- Как обычно, - любезно сказала секретарша. - Мы слышали, Вы заболели?
- Да, немного, - улыбнулась Рябинка улыбкой «последнее прости» и зашла в кабинет.

Десять мужчин приподнялись, приветствуя ее. Это было настолько необычно, что Рябинка даже испугалась. Она поискала глазами стул где-нибудь в сторонке, но единственное свободное сидение было за председательским столом рядом с красивым стройным брюнетом. Рябинка уже знала, что брюнет был хозяином кабинета Андосом Рамиресом. Он отодвинулся, пропуская Рябинку, и по его жесту она поняла: ее место здесь.
- Начинаем, - сказал он, когда все снова уселись. - Первым вы, мистер Робертсон.

Мужчина, сидевший слева от Рябинки, безропотно раскрыл папочку, которая перед ним лежала, и начал свой доклад. Следом выступил второй из собравшихся, затем третий… По содержанию это очень напоминало то, что Рябинка успела извлечь из Инкиных бумаг, только обстоятельнее и с комментариями, и речь шла не о будущем, а о настоящем. Точнее, об итогах прошедшего месяца.

Отчитавшись, каждый из выступавших передавал бумаги Рябинке, и после отчета главного экономиста перед ней лежала аккуратная радуга, весьма напоминавшая ту, которая появилась в одном из шкафов в кабинете Инки, после того, как Рябинка там поработала. Правда, радуга была потоньше, но зато ситуация была куда сложнее: одной сортировкой по тематике было явно не обойтись.

Сначала Рябинка пыталась вдумываться в то, что говорили докладчики, но затем она почувствовала, что у нее кружится голова. И в бумагах, которые перед ней лежали, и в докладах, которые здесь звучали, были цифры, цифры и еще раз цифры, обильно сдобренные терминами. В математике Рябинка не была сильна никогда, и необходимость ежемесячно писать и отправлять куда-то несколько бумажек казалась ей моментом каторги в ее трудовой деятельности.

“Что я здесь делаю? - думала она со все возраставшим ужасом. - Если все эти люди - заговорщики, то надо с Лиски удирать, и побыстрее. Да нет, ерунда: совещание настоящее, вот только мне здесь присутствовать надо бы не за председательским столом, а на противоположном конце. Ничего, я быстро прекращу этот спектакль для одного зрителя. Надо же, заставлять целый десяток деловых, утомленных заботами людей смотреть на тебя так, словно они и впрямь ожидают твоего вердикта: хорошо ли они сработали…”

- Ваши отчеты мы проанализируем позднее, - сказал между тем главный экономист.
“Надо же, на что способна большая куча кредиток…”
- Переходим ко второму пункту. У кого есть вопросы? - услышала она.
- У меня, - сказал инженер по обеспечению жизнедеятельности. Рябинка его знала, он был из «стариков». - Опять полетел компрессор. Новый.
- Это уже второй в нынешнем квартале, - заметил главный.

- Да, в том и вопрос. Они не рассчитаны на давление в пол-атмосферы. Они вакуумные.
- А что вы раньше думали, когда заказывали?
- Раньше они работали, как часы. Откуда я знал, что они будут ломаться?
- Хорошо, записал. - Сегодня же пришлем. Куда?
- Я и сам могу съездить, это не проблема. Я не стал бы Вас беспокоить по такому пустяку. Но они скоро все повыходят из строя, а наш завод нацелен на выпуск только этой модели. Прошу помощи.

Дальше началось нечто, похожее на бедлам. До сих пор все присутствующие говорили строго по очереди и даже по регламенту. Сейчас же все нестройно загалдели… нет, зажужжали, щедро рассыпая технические термины и совершенно не слушая друг друга. Если бы Рябинка разбиралась в технике, возможно, ей бы это жужжание и не показалось бессмысленным. Однако хотя машины, механизмы и их детали были для нее не совсем тайной за семью печатями, но назвать себя техническим экспертом она бы не рискнула. Дальше проверки работы основных узлов двигателя собственного звездолета ее познания не заходили, да и то делала она это лишь с помощью инструкции.

- Вы приняли какое-нибудь решение? - спросил ее главный экономист.
“Боже, какое лицемерие! - мелькнуло в голове у Рябинки. - как правдоподобно они все притворяются!”
- Я сегодня очень плохо себя чувствую. Извините, мистер Рамирес, - произнесла она вслух.
- Может, вам лучше уйти?
- Нет-нет, я досижу до конца, я просто сегодня туго соображаю. Ведите Вы.

- Видите ли, если мы в ближайшее время не найдем способа изменить конструкцию компрессоров без коренной ломки производства, мы потерпим колоссальные убытки. Нам придется либо покупать лицензию и оборудование для производства компрессоров другой системы, либо закупать огромную партию со стороны. В любом случае через неделю надо будет на чем-то остановиться. Иначе я не стал бы вас поднимать с постели.
- Да-да, - пролепетала Рябинка. - Понимаю. Я все обдумаю дома.

Совещание окончилось, все заторопились к выходу. Рябинка встала последней.
- Я сегодня же пришлю вам все спецификации на этот компрессор и образцы, - сказал мистер Рамирес, и в голосе его была такая серьезность, то Рябинку, наконец, проняло.
Десять человек, только что сидевших в этом зале, не притворялись - они действительно ожидали от Рябинки проявления талантов конструкторского гения!
Интерьер перед глазами Рябинки слегка поплыл, и она схватилась за сердце.

- Вам снова плохо? - услышала она. Участие и обеспокоенность в тоне главного экономиста Лисканских поселенцев были неподдельными.
- Нет-нет, уже прошло.
- Ну потерпим некоторые убытки, понесем дополнительные расходы… Я провожу Вас домой.
- Это было бы великолепно.

По дороге «домой» Инка вновь успокоилась. Мистер Рамирес был очень любезен, о работе больше не говорил и лишь прощаясь сказал:
- Компрессоры не стоят того, чтобы из-за них умирать. Может, нам все-таки взять лицензию?
Спецификации и образцы он прислал этим же вечером.
Распечатав пакет и осознав, что за ящик ей принесли, Рябинка растерялась.

“Неужели есть люди, способные не только видеть нечто за этими чертежами, но и понять, что здесь можно изменить? - подумала она с тоской. - Ну зачем, зачем этой мерзавке понадобилось завязывать все на себе? И эти тоже: куча мужиков, а без мадам обойтись не могут. И еще хвастают: мол, сильный пол…
Скорее бы вернулся Рой. Не может быть, чтобы он не знал, кого эта стерва использует в качестве технического эксперта.”


Рябинка была абсолютно не права, считая, что на Лиске отсутствует твердое руководство, и что мужчины там беспомощны. Космос беспомощности не прощает, по крайней мере в смысле деловых качеств, и в кабинете у главного экономиста собрались вполне компетентные люди, умевшие решать и решающие порой гораздо более сложные задачи, чем замена одного типа компрессора другим. Но данное дело упиралось в финансы, а финансами распоряжалась Инка. Как же они могли без нее обойтись?

Кроме того, за полгода, прошедшие после смерти «Саваофа», они имели не один случай убедиться, насколько хорошо она разбирается в технике.
Создавая Инку, Эльмар наделил ее всеми своими знаниями. Он был уверен, что космонавты во всем превосходят его земляков, и если уж он, скромный художник-декоратор что-то умеет, то инопланетяне и подавно должны были с этим справляться. Это обозначало, что практически вся техническая библиотека Катрены была к услугам Инкиной памяти, и она могла в любой момент извлечь оттуда нужную информацию. Если Эльмар читал с листа чертежи, то и Инка читала, если он был изобретателем, то и Инка обладала этой способностью.

И еще она умела как никто другой выбрать из нескольких предлагаемых вариантов наиболее оптимальный. Ее замечания всегда были точны, а рекомендации выполнимы. Не пренебрегала она и дельными советами других. Мало того, она умела «заводить» людей на поиски новых, свежих идей, и в их хаосе замечательно отлавливала то ценное, что могло пригодиться, пусть даже это была жалкая крупица пользы.
“Из крошечного семечка может вырасти огромное дерево,” - любила говорить она.

Мозговой штурм, так неприятно поразивший Рябинку, был введен ей и, между прочим, уже принес всеми замеченные плоды. Если бы в ходе обсуждения выкристаллизовалось нечто конкретное, главный экономист сам бы принял решение, обсчитал и преподнес хозяйке с соответствующим обоснованием. Рябинке осталось бы только подписать распоряжение - и весь труд. В данном же случае орешек оказался тверд.
Кстати, альтернативное, пусть даже заведомо худшее решение проблемы «главный» предложил, и даже целых два. То есть либо закупить лицензию, либо заказать компрессоры на стороне.

Но, конечно же, оценить ситуацию правильно Рябинка была не в состоянии. Будь она похитрей, она бы спихнула компрессорную проблему с плеч долой, поддакнула мистеру Рамиресу насчет закупки патента или лицензии, а сама занялась бы милыми ее сердцу лесочками. Будь она понаглей, она бы отстранилась от руководства акционерным обществом и только «стригла купоны», то есть растила бы дома шестерых детей и делала бы то, что хотела. Будь она полегкомысленней…

Да что говорить пустое: Рябинка не была ни хитрой, ни наглой, ни легкомысленной. Мало того, она была добросовестной, причем скрупулезно, отзывчивой и предусмотрительной. И если уж она собиралась занять место «самозванки», то должна была сделать это так, чтобы потом справиться со всем грузом ответственности, который при этом ложился на ее хрупкие плечи. Другой альтернативы для нее не существовало. И не важно, что груз, который она собиралась принять, мог бы свалить и слона.

“Не может быть, чтобы не нашлось выхода, - думала она. - Если не удастся разведать, каким образом эта мерзавка решала технические проблемы, или договориться с ней о разделе полномочий, проведу собрание акционеров и откровенно признаюсь, что роль председателя мне не по зубам. Вряд ли кто-то сильно огорчится. Незаменимых людей нет.”

Но нервы у Рябинки поехали. Она не закомплексовала, нет, она просто затосковала, заволновалась, засуетилась. Лиску она считала своей, о Лиске у нее болела душа, и вдруг оказалось, что ее бездеятельность и некомпетентность могут нанести Лиске вред. Впервые она попала в ситуацию, когда люди на нее надеялись, а помочь им она была не в силах.
“ Возвратилась бы эта мерзавка поскорее…”

Глава 33
Тупик

Инка тоже считала Лиску своей, и точно также у нее болела о Лиске душа. Более того, Инка ведала, что без нее дела на Лиске пошли бы намного хуже, что она там незаменима. Она вовсе не отличалась ложной скромностью, да и «Сам», завещав ей фирму, вполне определенно продемонстрировал этим свое мнение о ее, Инкиных деловых качествах. И если Инка отсутствовала на Лиске столь долго, то повод, задержавший ее, должен был быть достаточно серьезна.

В самом деле, причина, не отпускавшая ее с Тьеры, показалась бы уважительной кому угодно. Заключалась она все в том же проклятом наследстве, свалившемся на Инку как снег на голову, точнее в формальностях, связанных с буквой завещания и вступлением наследницы в ее права.

Можно только догадываться, как бы поступил мудрый «Саваоф», если бы в свое время догадался, что его наследница - не Рябинка, а лишь похожая на нее особа. Но к сожалению или к счастью, однако ему ни разу не представилось случая наткнуться на некоторые несоответствия, способные раскрыть ему глаза. Стоило например, сравнить генетический код, впечатываемый в удостоверение личности каждого гражданина Тьеры при достижении им совершеннолетия, с образцом, хранившимся в центральном регистрационном управлении, и Инка была бы раскрыта.

Генетический код Инки хотя и несколько отличался от кода ее прототипа, но все же был очень сходен. Сходство было таким большим, что когда Инка заказала дубликаты якобы утерянных ей документов, они были выданы ей без скрипа. Ей повезло и в том, что банк на Лиске появился уже после ее там появления. А дальше она сама позаботилась о том, чтобы все проходило гладко. Во-первых, она попросила, чтобы ее доля как компаньона перечислялась именно в этот банк, а во-вторых, чтобы права совладелицы фирмы были оформлены согласно тем документам, которые соответствовали ее, Инкиным характеристикам.

И уж, разумеется, она не проговорилась Саваофу о том, что суммы, какие он перечислял на ее Тьеранский счет, тот самый, который открыла Рябинка еще в то время, когда она была студенткой института Космобиологии, лежали там мертвым грузом. Казалось бы, разумная предосторожность, но именно она Инку и подвела. В том же самом банке хранил свои личные сбережения и Саваоф, памятуя старинную пословицу о том, что не следует все яйца класть в одну корзину.

О том Рябинкином счете Инка узнала нескоро. Счета «Космосгидротекха» и основной поток оборотных средств шел через банк на Лиске. К счету, через которого проводились операции фирмы, она имела доступ как компаньон и могла снимать любые суммы, не запрашивая согласия Самшита Уайндовича. Это было так удобно, что Инка вообще долго не могла понять, зачем ей отделяться, если потребности ее скромны и тратить кредитки ей совершенно не на что.

- Чтобы в случае банкротства фирмы не вылететь в трубу вместе с ней, - объяснил он. – Счет фирмы - это счет текущий. По общей сумме в банке невозможно догадаться, с прибылью мы или с убытком. А ежемесячно подводя итоги и перечисляя себе как владельцам дивиденды, мы сразу видим, как сработали. И если я захочу себе что-нибудь такое эдакое, то это уже не повлечет за собой финансового краха «Гидротеха».

Мистер Власенко, конечно, лукавил. Ничего «такого - эдакого» он приобретать не собирался. Фирма была его детищем, он ей гордился, и если на ее счету не хватало денег для финансирования очередного шага к расширению дела, он снимал деньги со своего личного счета.
Сняв деньги, он заносил их в графу «займ» и впоследствии восполнял, вычитая из валового дохода фирмы как расходы.

- Никогда не путай сумму, поступившую на счет, с прибылью, - поучал он Инку. - Если на нововведение потребовался миллион кредиток, а назад ты получила пятьсот тысяч, то ты окажешься перед фактом прямого убытка. И неважно, что расход ты понесла пять лет тому назад, важен результат. Амортизация оборудования и зарплата персоналу - эти две прожорливые рыбины способны проглотить и проглотили великое множество самоуверенных бизнесменов.

Так он поучал Инку, и все годы, вплоть до своей смерти, неизменно водил компаньонку во все тонкости своих действий и документального оформления их. Он оберегал ее, и хотя она знала, что в случае чего ей тоже, как совладельцу, придется для покрытия убытков фирмы понести кое-какие расходы, но ей ни разу не пришлось этого делать. Последняя крупная трата, покупка земли, уменьшила ее счет всего лишь наполовину. Даже теперь, когда она стала владелицей еще и земельного пая «Саваофа», сумма налога, которую она должна была платить в Галактический Союз, значительно перекрывалась доходами, приходившимися на ее личную долю.

Замотанная свалившимися на ее голову заботами по реформированию управления своим огромным хозяйством, Инка не сразу постигла, что дивиденды, падающие на долю мистера Власенко, по прежнему убегают на его счет на Тьеру. Узнав об этом, она пришла в ужас и навела порядок в бухгалтерии. Однако за судьбой уже перечисленных денег необходимо было проследить, отловить их и заодно заявить свои права на его счет как наследницы. Фирму также надо было перерегистрировать полностью на себя. Вот для чего Инка полетела на Тьеру, и вот отчего не смогла быстро вернуться.

Формальностей оказалось множество. Инке пришлось обойти несметное количество кабинетов, причем каждый по нескольку раз, поставить кучу подписей, затребовать гору всяческих подтверждений и собрать уйму разных справок. Эта канитель затянулась почти на месяц. Месяц хождений, перелетов и бесконечных, иногда напрасных ожиданий.

Но наконец он остался позади. Очень усталая и жутко недовольная собой и целым миром, Инка помчалась домой. Сердце у нее ныло. Собственно говоря, ныть оно стало задолго до возвращения, но Инке удавалось отгонять от себя тревожные мысли. В самом деле, что такое могло случиться с ее Лиской за столь незначительный срок? Она оставила прекрасно отлаженный механизм, и какая бы внезапная проблема ни возникла за время Инкиного отсутствия, любая из них могла бы быть решена без нее или отложена на некоторое время.

Но, видно, недаром говорят, что сердце - вещун. Неприятные сюрпризы начались для Инки с самого момента приземления.
Во-первых, в ее квартире оказался абсолютный разгардяж. Всюду лежала пыль, на плите стояла кастрюля с заплесневелыми останками какого-то варева, и все было вверх дном.
“Мэри совсем распустилась, - подумала Инка о служанке. - Совершенно необходимо устроить ей разнос. Однако сначала надо побывать в конторе, а то и они решат, что моим мнением можно пренебречь.”

Инка уже знала на опыте, что когда начальство не требует от подчиненных регулярных отчетов об их деятельности, то те склонны исполнять свои обязанности спустя рукава. Тем более она не хотела, чтобы ее начали водить за нос, скрывая истинное положение дел и в фирме, и во всем остальном.
Вчитываться в колонки цифр и вдумываться в их содержание было, конечно, скучно, но это было единственным способом быть в курсе текущих событий. Разумеется, если еще и регулярно сверять смысл, маячивший за рядами цифр, с реальным положением дел.

- Помни, моя девочка: на бумаге можно изобразить все, что угодно, - предупреждал ее как-то «Сам». - Умный хозяйственник умеет за цифрой видеть действительность, а за действительностью - цифру. И если одно с другим не совпадает, он задает вопрос: “Почему?”
Следовательно, в контору необходимо было слетать в любом случае. По пути от стоянки машины до кабинета главного экономиста она могла столкнуться со множеством народа. Реплика здесь, реплика там - в общем, можно поймать совершенно неожиданную и крайне полезную информацию.

На этот раз никакой ценной информации по дороге к кабинету Инка не поймала, зато целая гроздь странных и непонятных обрушилась на нее сразу по достижении конечной точки маршрута.
- Как Ваше здоровье? - спросила ее секретарша.
- Как Ваше здоровье? - встретил ее тем же вопросом ее заместитель.
- Я о´кей, - ответила Инка, пожимая плечами. - А вот Вы как?
- Ничего не приходит в голову. Боюсь, нам-таки придется закупать лицензию на эти проклятущие компрессоры.

- Компрессоры? - удивилась Инка. - А что с ними случилось?
Мистер Рамирес посмотрел на нее ничего не понимающим взглядом и проговорил, наконец:
- Вы уже нашли решение?
- Какое решение? Объясните же толком, Андос.
- Разве Вы не получили мой доклад? Посыльный сказал, что отнес Вам все материалы и отдал их из рук в руки.
- Я ничего не получала. Куда он их отнес?
- В ваш новый особняк.

Это надо было хорошенько обдумать. Инка подумала.
- Возможно, - сказала она. - Но он солгал, что вручил их мне лично. Я сейчас же поеду туда и все просмотрю. А насчет компрессоров… Объявите конкурс на лучшее решение проблемы среди всех желающих поломать голову. Назначьте премию… Можно даже три, от одного до десяти размеров начальной ставки… Значит, отчеты вот где?... Ну что ж, прекрасно, завтра я с Вами увижусь.

Служанку она дома не застала. Впрочем, Инка уже поняла причину разгардяжа в квартире: очевидно, дом, который они с Роем так долго возводили, наконец-то был докончен, и новоселье состоялось. В ее, Инкино, отсутствие.
“Но выругать Мэри все равно придется. Она должна была навести порядок после переезда. Безобразие - оставлять после себя подобное свинство.”
Мысли эти, впрочем, волновали Инку куда меньше, чем беспокойство по поводу отчетов. И то лишь до того мгновения, пока она не переступила порог своего особняка.

- Мама! - радостно схватила ее за руку Рози. - Как быстро ты успела переодеться! Пойдем же скорее!
Осознав, что ее бесцеремонно тянут к выходу, Инка была поражена. Она-то была уверена, что уже приучила детей вести себя скромно, степенно, и, тем более не цепляться за ее руки-ноги.
Она поморщилась:
- Разве так встречают мать, Рози? - сказала она строго. - И вообще, что у тебя за манера такая, визжать на весь дом? Девочка должна вести себя попристойнее.

- Я не Рози, я Василек! - фыркнуло дитя в ответ на ее выговор и направилось к двери. - Если ты не хочешь с нами гулять, так бы сразу и сказала!
Инка остолбенела.
- Что за тон? - возмутилась она. - И почему ты подстригла волосы? Эта прическа не подходит для девочки из общества.
- Но я вовсе не девочка из общества! - долетело до ее ушей уже из тамбура.

Инка хотела было вернуть озорницу и хорошенько ее отчитать, но голос, разверзшийся за ее спиной, заставил ее вздрогнуть и начисто позабыть не только о выходке ребенка, но и обо всех предыдущих событиях дня. Меньше всего хотела бы она его услышать здесь и сейчас, потому что принадлежал он тому, точнее, той, кого из всех обитателей Великого Космоса Инка мечтала встретить как можно позже. Голос этот был для Инки и чужим, и в то же время до боли своим. А слова, произнесенные этим голосом и вовсе ввергли ее в столбняк.

- Это мальчик, Инночка! Поверь его маме!
Инка замерла. Затем она нашла в себе силы повернуться… На ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж особняка, стояла она сама в своем любимом домашнем халате.
- Пойдем в мою комнату, поговорим, - сказало видение.
- Ты… ты вернулась? - произнесла Инка робко.
- Как видишь, - ответил ее прототип. - Так ты идешь, или сразу предпочитаешь убраться восвояси?
Инка машинально поставила ногу на первую ступень и начала подниматься. Смысл реплики дошел до нее не сразу.

- То есть как это - убираться? - проговорила она, добравшись до верхней площадки.
- А вот так, - зло сказала дама в любимом Инкином халате, открывая одну из роскошных дверей. - Проходи.
И состоялся разговор, которого Инка множество лет ждала и которого столько лет боялась. На нее обрушился целый поток весьма сердитых и неприятных формулировок.
- Что ты собираешься делать? - решилась, наконец, спросить Инка.

- Как что? - изумилась ее обвинительница. - Восстанавливать справедливость, конечно.
- И что ты понимаешь под справедливостью?
Вопрос был для обоих дам весьма нелегок.
- Как что? Я возвращаю себе свое имя и все остальное.
- Но на Лиске не может быть двух Рябинок!
- Конечно, не может. Ты снова станешь Инкой.
- Этого еще не хватало! Да ты понимаешь, что говоришь?

- Собственно говоря, чего ты забросалась? Какая тебе разница, как называться? - ехидно сказала первая обладательница спорного имени. - Я ведь не посягаю на твою должность. Будешь по-прежнему президентом вашего акционерного общества. Вот только наследство придется вернуть.
Инка зло засмеялась.
- Наследство? Да что ты с ним будешь делать, с наследством? Ты хоть представляешь, откуда оно взялось? Я заработала его тяжелым трудом, а ты приехала, и подавай тебе готовенькое!

- Может, ты и Роя заработала?
Это был, конечно, удар наотмашь.
- Рой, он… - запнулась Инка.
- Да, Рой. На ком он собирался жениться? На тебе или на мне? А ты даже счастливым его сделать не сумела!
- Зато я сумела многое другое! Видела, сколько я уже добилась?
- Да, видела. Эти ровные рядочки под линеечку способны свести с ума любого психически здорового человека.

- Ты… ты просто завидуешь мне. В общем, так: выметайся отсюда в 24 часа, иначе я объявлю тебя самозванкой.
- Ну и что? Объявляй, я буду только рада. Я все расскажу о тебе.
- Прекрасно. Жди. И посмотрим, кому поверят. Учти, здесь, на Лиске, ты дохлого цыпленка не купишь по своей карточке. От тебя, от твоей личности, даже следочка не осталось.

- Не сомневаюсь, что ты об этом позаботилась. Но есть еще Тьера, и там мои следочки наверняка сохранились.
- Твое право, - сказала Инка и повернулась, чтобы уйти. - Я предупредила.
Она ступила пару шагов в направлении галереи, на которую выходило большинство комнат второго этажа, и столкнулась с невысоким подростком. Смугловатая кожа, темные вьющиеся волосы и глаза, синие и блестящие смутно напомнили Инке кое-кого из ее прошлого…
- Твой пащенок явился! - крикнула она своей противнице в приоткрытую дверь.

Мальчишка глянул на нее с неприязнью, и по этому его взгляду Инка поняла, что он в курсе, кто она такая. И вполне нормальная мысль подслушать, что эти двое станут сейчас о ней говорить, заставила Инку прислонить ухо к двери и настроиться на прием.
- Мне это не нравиться, - услышала она.
- Мне тоже.
- Но ты в самом деле собираешься подавать на суд?

- Вовсе нет. Какой смысл? Разве нам нужны этот дворец и полпланеты?
- Конечно же, не нужны. Я подумал, что ты собираешься судиться из-за наследства.
- Которое давно растрачено?
(Инка злорадно усмехнулась.)
- Я не сошла с ума. Признаюсь тебе честно, мой мальчик, я прилетела сюда из-за Роя. Конечно, ты вряд ли меня поймешь, ты еще слишком мал… Но мне трудно одной. А Рой был бы вам хорошим отцом…

- Ха! Отцом! Скажи прямо, что влюбилась! Ладно, я тебя понимаю, Рой мне самому нравится. Он чем-то на Олеся похож, верно? Такой же веселый, добрый…
- Вот как! - воскликнула Инка, врываясь в комнату. - Свой мужик от нее сбежал, так ты прилетела отбивать чужого?
- Каждый судит в меру своей испорченности, - услышала она надменный ответ.
Отчаяние овладело Инкой.
- Я не отдам тебе Роя, так и знай! - выкрикнула она.

- Вот как? - соперница уже откровенно усмехалась. - Каким же образом ты собираешься его удержать? Чем тебе поможет твое самозванство? Вряд ли он станет исследовать кредитные карточки и выискивать следочки. И украденное богатство не поможет: Рой никогда не был падок на золотой дождь. Из двух женщин он выберет ту, которая ему ближе, и вряд ли он уцепится за подделку, когда услышит всю историю.
- Он тебе не поверит!
Ее соперница даже не удостоила ее ответом.

- Доди! - обратилась она к подростку. - Посмотри на мерзавку, из-за которой твой папа, думая что я - это она, улетел неизвестно куда, не захотев со мной даже поговорить. Мы сегодня же покинем эту планету, и я надеюсь, что ты запомнишь эту женщину навсегда и никогда ее со мной не перепутаешь.
- Я - нет, - ответил подросток звонким насмешливым голосом. - Мы поедем к бабушке, верно? А Рой потом к нам прилетит. Да?
- Ты у меня умница. Иди, позови малышей, а я соберу вещи.

Глава 34
Приключения Эльмара
(продолжение)

Размышления, которым предавался Эльмар, пока глаза его насыщались зрелищем сказочно притягательной панорамы неизвестного звездного мира, не отличались особой оригинальностью. Вообще-то он хотел понять, где он очутился и почему. Окружающий его пейзаж напоминал преисподню, и если оценивать события нашей жизни как нечто предначертанное свыше, то очевидно, был в изменении маршрута Эльмарова звездолета какой-то тайный смысл, пока ему неведомый.

Однако в указующий перст провидения Эльмар не верил и тайного смысла ни в чем не искал. Он прокручивал в голове программы, которые вводил в компьютерный мозг корабля и размышлял, где допустил ошибку. Придя к выводу, что для начала следовало бы поинтересоваться координатами системы относительно известных космических объектов и сравнить их с координатами Лиски, он прекратил созерцательный процесс и вернулся к пульту управления звездолетом.

Информации, возникшая на дисплее, ситуацию не прояснила. Звездочка, вокруг которой вращалась планетка, находилась от Новой Земли и Тьеры точно на таком расстоянии, что и Лиска. Признаться, Эльмар едва не запаниковал. При всем своем воображении он не мог себе представить, чтобы голубая звезда превратилась в желтую, а голая маленькая планета увеличилась в размерах и приобрела плотную атмосферу. Да и где следы людской деятельности? Не могли же разом исчезнуть десять космодромов и куча поселков?

Естественно, не могли, тут и думать было нечего. Следовательно… Следовательно, причина крылась в другом. Очевидно, при закладке информации в корабельный мозг Эльмар перепутал направление полета к интересующему его небесному объекту. Расстояние задал правильное, а вектор - не тот. Вместо 130 градусов от поляра Галактики взял 330.
Нечего и говорить, как рад был Эльмар открытию. Теперь он не только всегда мог отыскать эту планету, если бы она кому-то понадобилась, но и имел возможность не возвращаться на Новую Землю для того, чтобы определиться. Взять курс на Лиску и прыгнуть он мог прямо отсюда!

Поразмыслив, Эльмар на такой прыжок не решился. Он не чувствовал себя в Космосе настолько уверенно, чтобы двигаться без точных ориентиров. Неоправданный риск никогда его не привлекал. Он не видел ничего заманчивого в том, чтобы очертя голову рвануть в нелетанном направлении и очутиться вечность знает где. Хотя топлива он взял и с запасом, но не расходовать же его на игру в кузнечики…

Разумнее было поступить согласно первоначальному плану, то есть вернуться в исходную точку полета и там без суеты кое-что переделать в программе. Выведши на дисплей слово «Лиска» и, изменив название на «Безымянная», он снял с файла копию, скинул его в отдел долгосрочной памяти, а затем занялся исправлением своей ошибки. Вернув откорректированной программе прежнее название, он нажал на кнопку «Переход в гиперпространство» и - снова в путь.

На этот раз все произошло без сбоев, Эльмар вынырнул, где хотел. Голубая звезда была в полном наличии со всем своим семейством, и Лиска тоже благополучно крутилась на своей орбите. Десять стандартных лет, промелькнувшие с того момента, когда Эльмар видел ее в последний раз, явно пошли ей на пользу. Лиска похорошела, посвежела. Голубая вуаль атмосферы делала ее просто очаровательной, а зеленый поясок вдоль экватора и вовсе вызывал у каждого космического бродяги желание немедленно приземлиться и отдохнуть от бренности бытия.

Но Эльмара, вышедшего в Космос не для странствий, мягкая трава юного лугового пояска не манила. Он покинул куда более благословенное место, и темно-синее небо над головой не волновало его воображение. Он искал людей, точнее, одного человека, и, как ни изменилась Лиска, но память смогла подсказать нашему художнику, где какой поселок на Лиске располагался.

Вот центральный космодром вот нужный ему населенный пункт, а вот и нужный ему обрезок скалы. Эльмар поставил звездолет на площадку и поспешил войти. Нет, совсем недаром он столько лет хранил как сувенир ключик от этой заветной двери. Вот он в тамбуре, вот в коридоре… А вот и комната, где они с Рябинкой ссорились, мирились и мечтали…
- Эльмар! - бросилась к нему особа, сидевшая за письменным столом. - Эльмарчик! Какое счастье! Вот неожиданность! Вот счастье-то!

Все это особа в комбинезоне выпалила одно за другим, без перерыва.
- Рябинка? - спросил Эльмар, недоверчиво.
В самом дел, особа, кинувшаяся к нему в объятия, выглядела ровнехонько на свои 39, и ни годом меньше. Молодость, поразившая Эльмара, когда он видел Рябинку при их последней встрече, совершенно слиняла. А между тем ни единой серебряной нити не было в черных кудрях. Все было в полном наличии: и зеленые глаза, и бархатные загнутые ресницы, и даже румянец на щеках. Лишь кожа завяла и сеть морщинок разбежалась по лицу.

И хотя особа в комбинезоне искренне обрадовалась Эльмарову появлению, но нечто необъяснимое удержало его от всплеска чувств.
- Инка, - поправился он. - Женщина Тода.
- Интересно, как ты нас различаешь? - усмехнулась особа, остановив поток восклицаний. - Все, абсолютно все принимают меня за нее. Один ты… Хотя, в общем-то, это неважно. Я вовсе не собиралась сейчас исполнять ее роль.

- Женщина Тода… - повторил Эльмар, прищурясь.
- Я женщина Роя! - возразила Инка запальчиво. - То есть была ей до недавнего времени. И ни с кем другим меня не соединяй, пожалуйста… Ох, Эльмарчик, если бы ты знал, как вовремя ты появился! Эльмар! Спаси! На тебя одного вся надежда!

- Даже так? - изумился Эльмар. - Ух, как вы мне надоели! Не успел порог переступить - уже спасай. Я что вам, спасательный круг? Или ангел-спаситель? У меня разве своих проблем нет?
- Выслушай меня, прошу! - схватила его за руку Инка. - Садись, я тебе все расскажу, умоляю! Ты единственный, кто меня всегда понимал, мне больше не перед кем излить душу!

- Ах-ах! - сказал Эльмар, вырываясь. - Когда ты выдавала себя за Рябинку, я был тебе не нужен. И, между прочим, из-за тебя я потерял ее. Ты понимаешь, стерва, я потерял женщину, которую любил, потому что думал, будто она меня забыла. Ненависть - это единственное, чего ты, пожалуй, стоишь. И выручать тебя я вовсе не намерен.
- Но я пекусь и о твоих интересах! - выпалила Инка.
- Что? - насмешливо процедил сквозь зубы Эльмар. - Теперь ты о моих интересах заговорила?
- Но они у нас общие! Она, Рябинка, была тут!
- Была? Это меняет дело…

Эльмар решительно прошел в угол комнаты ближе к окну и развалился в кресле.
- Я слушаю, - произнес он насмешливо.
- Она хочет все у меня отнять!
Он засмеялся:
- С ее стороны это вполне понятно. И я, ее, между прочим, одобряю. Попользовалась, голубушка, - и хватит.
- Чего хватит? Она же ничего не смыслит в делах! Она все развалит!

Эльмар вспомнил лесничество, базу отдыха и отзывы о Рябинкиной работе, какие ходили в поселке на берегу моря...
- Неужели? - саркастически сказал он.
- Ах, да ведь ты ничего не знаешь, должно быть! Я хозяйка на Лиске, здесь мне принадлежит все, да. А она ни к чему даже прикоснуться не сможет, вот!
Саркастическая усмешка с лица у Эльмара слиняла. Инка - хозяйка Лиcки! Подумать только, вот чудеса! И без сомнения, она не лжет, чем-чем, но лживостью его создание не страдало…

- Не преувеличиваешь? - спросил он, поразмыслив.
- Когда это я преувеличивала?
- Но как ты этого достигла?
- Самшит Уайндович умер и передал все дела мне.
Эльмар еще раз подумал.
- Чего-то ты темнишь, - сказал он, наконец. - Самшит Уайндович был всего лишь служащим компании, он никогда себя хозяином не называл.

- С тех пор многое переменилось, - возразила Инка. - Я многого добилась и сама. Мы уже полностью обеспечиваем себя продуктами питания и даже производим некоторые промтовары. У нас на очереди - перейти на полное самообслуживание, чтобы ни в чем не зависеть от Большого Космоса.
Инка воодушевленно начала расписывать Эльмару перспективы, которые открывались перед Лиской и ее обитателями. Эльмар прилежно слушал некоторое время.

- Я не понимаю, в чем твои проблемы, - сказал он. - Почему бы на планете не работать вам обеим? И ты, и она - вы обе могли бы тут пребывать, не мешая друг другу, каждая на своем месте.
Инка открыла рот, закрыла и снова открыла.
- Ты ничего не понял! - воскликнула она в отчаянии. - Она хочет увести у меня Роя!
- А! Вот и до сути дошли, - усмехнулся Эльмар в который раз за этот вечер. - С этого и надо было сразу начинать. Но мне-то что за дело? Пусть уводит.

- И тебе все равно? - возмутилась Инка. - Твоя жена собирается уйти к другому, а ты - пусть уходит?
Разумеется, Эльмару было не все равно, но Инка была бы последней, кому бы он в этом признался.
- Если она меня разлюбила, что я могу здесь предпринять? - меланхолично произнес он, не подавая виду, что новость ее задела.
- Но я люблю его!
- О!

- Эльмар, я открою тебе ужасный секрет. Рябинка жутко богата. Если ты на ней женишься - станешь одним из самых состоятельных людей Тьеры.
Эльмар расхохотался. Сама мысль о том, что он должен жениться на ком-то ради чего-то, не имевшего в его глазах ни малейшей ценности, показалась ему абсурдной.
- Но ты же собираешься теперь жить здесь, - насупилась Инка. - Значит, должен подчиняться здешним обычаям.

- Ты прелесть, Инночка, - снова засмеялся Эльмар. - Да я даже у нас на Земле всегда жил согласно собственным законам. Ты-то это должна знать не хуже меня.
- За что не раз бывал бит, - вынуждена была согласиться Инка, но она не могла вложить в свое принудительное согласие хотя бы капельку желчи, накопившейся в ней с того мгновения, когда она постигла всю хрупкость своего благополучия.

- Если ты собираешься учить меня жить, я пошел, - в третий раз засмеялся Эльмар.
- О нет! - испугалась Инка. - Я еще не сказала самого главного. Видишь ли, Рябинка ничего не знает о своем богатстве. И поскольку я не собираюсь просвещать ее на этот счет, то без твоей помощи ей навеки суждено прозябать в неведении.
- Неужели ты и в самом деле такая стерва. Инночка? - изумился ее создатель.
- Она… она меня довела… - прошипела Инка с ненавистью.

Никакие силы не могли заставить ее признаться кому бы то ни было в том чувстве унижения, которое она испытала, осознав, что в глазах соперницы даже не выглядит достойным противником. Что та ей просто пренебрегла, отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.
Однако внезапно вспыхнувшие глаза Эльмара подсказали ей, что и без подобных откровенных излияний он, наконец, зацеплен.

- Интересно, - сказал он. – Я не припомню что-то, чтобы у Рябинки имелись богатые родственники.
- Это «Саваоф», - быстро ответила хозяйка планеты.
- А за что?
- Конечно же, не за что! - в голосе Инки звучала теперь досада. - Он мне оставил, но он же не знал, что я - это не она!
- Ну Инночка, ты и даешь! Сначала Тод, затем «Саваоф», теперь Рой… Хотел бы я взглянуть на этого Роя, что он за персонаж.
- Он всего лишь десять лет как мой муж, - возразила Инка запальчиво. - И он обычный транспортник.

- Это совершенно меняет дело, - произнес Эльмар как бы в раздумье.
- Конечно же меняет, - страстно подтвердила Инка и вдруг, ринувшись к креслу, где сидел Эльмар, бухнулась перед ним на колени.
- Эльмарушка, миленький, у нас трое детей. И я его обожаю!
- А «Сам»?
- Что «Сам»? Ах, это совсем не то, что ты подумал! Я самая верная жена во Вселенной, и если Рой меня бросит, я просто умру!

- Тогда незамедлительно поднимайся с колен, тебе эта поза совсем не идет. Лучше сядь и подробно поведай, почему наш мудрый «Саваоф» воспылал к тебе такой страстью, что не нашел никого лучше тебя на роль владельца честно нажитого им имущества.
Это-то Инка могла рассказать Эльмару с полным удовольствием. Она рассказала.
- Так, - сказал он, - теперь понятно.
- Эта примитивная дуреха даже не догадалась, получив от меня фотокопии, что держит в руках золотое дно. Зато «Сам» сразу понял, что к чему.

- Рябинка не дуреха, а честный человек, - возразил Эльмар. - Она поступила так, как ей подсказала совесть. Помнится даже, она пыталась заплатить мне за документацию, все как полагается. А я сказал: “Отдай эти деньги тому, кому они больше нужны.” Вот так. «Саваоф», конечно же, потому и решил сделать ее своим компаньоном, он тоже был человеком с совестью. И завещание он оставил на нее по этой же причине. Он знал, что Рябинка болеет за дело, и добро, накопленное им, пойдет на благосостояние всей Лиски, а не только одного твоего семейства. Но вот у тебя с совестью не лады.

- Да разве я не тружусь, не покладая рук, ради все той же Лиски? Разве я не болею за дело?
- Болеешь. Но готова разом все спустить ради одного-единственного мужика, лишь бы сохранить его за собой. Что будет с остальными людьми - тебе наплевать.
Инка уставилась на него в недоумении, затем впервые за вечер улыбнулась широкой свободной улыбкой.

- Вот значит, что ты обо мне думаешь? - засмеялась она грустно. - А только я своим мужем не торгую и его не покупаю. Он, между прочим, даже еще и не знает, что у меня есть соперница. И будь моя воля, я бы твоей обожаемой сверхчестной заботнице лопнувшей кредитки не доверила, не только миллиардное наследство. Но это от меня уже не зависит, дорогой мой создатель. После смерти Самшита Уайндовича все его деньги в Тьеранском банке были автоматически переведены с его лицевого счета на Рябинкин. Теперь ни единый человек из всего великого Космоса не сможет снять оттуда ничего, только она одна. Такова буква завещания.

- Ловко. Получается, он все же сомневался, кто ты есть?
- Вовсе нет. Он хотел как лучше, чтобы не было бюрократических проволочек и лишних потерь. Чтобы я сразу же после установления факта его смерти могла бы пользоваться этими деньгами. Два кошелька: тут и там, понимаешь?
- И ты ничего Рябинке не сообщила?
- Я ненавижу ее! Не успела она появиться, как залезла в постель к моему мужу и совершенно закрутила ему голову… Ах, Эльмар, если ты не вмешаешься, она уведет его…

И Инка зарыдала.
Эльмар чуть снова не засмеялся. Подумать только - его упрашивают сделать то, для чего он сюда и примчался. Но женщина, рыдавшая перед ним, заслуживала маленькой мести. И вместо того, чтобы открыть ей свои намерения, он сказал:
- Хорошо, я попробую. Где Рябинка сейчас?
- Полетела к бабушке.
- Жаль. Но ничего. Ты заправишь мне мою машину топливом? И сублиматы у меня на исходе.
- Ах, да я все тебе дам. И кредиток сколько захочешь, только разыщи ее, пожалуйста!

(Окончание завтра, в этом же посте)

Глава 35
Рябинка делает выбор

- Вообще-то мне совершенно безразлично, с кем из вас двоих оставаться, - сказала Рябинка, поняв из слов Эльмара, что ему известно о Рое.
Все эти дни, проведенные среди дикой природы, натуральной, естественной и нерукотворной, она буквально отдыхала если не телом, то душой. Впервые за бесконечную вереницу лет она никуда не торопилась и ни за что не отвечала. Ведь даже будучи в отпусках, она никогда прежде не оказывалась способна выкинуть из головы проблемы, связанные с работой.

Сейчас работы у нее не было. Никакой. Совсем. Огород возле бабушкиного дома можно было не считать - он был засажен старушкой-лесничихой ровно настолько, чтобы с обработкой его могла справиться одна пара ее натруженных и уже потерявших былую силу рук. Для Рябинки с ее привыкшим к огромным площадям и неленивым семейством справиться с пятью сотками был пустяк.

Будущее Рябинку тоже не беспокоило. Бабушка уже была на почетной пенсии; родовой дом их вместе с полянкой, на которой он располагался, значился ее прижизненной собственностью, а в случае, если бы Рябинка захотела устроиться на работу в штат заповедника, перешел бы в ее пользование. Рябинка побывала на новой базе и узнала, что ее возьмут всегда и охотно: желающих провести свою жизнь на безлюдье среди сосен и берез никогда не было слишком много. Тем более из специалистов, а уж знающих от и до конкретно эти перелески и вовсе было наперечет.

Но устраиваться на работу Рябинка не спешила. Она наконец-то была дома, и кто-то любящий, более опытный, стремился ее приласкать, согреть, пожалеть. Для старой Вербы она все еще была несмышленым ребенком, и мягкое облако любви и всепрощения окутывало целительным бальзамом раны и рубцы Рябинкиного истерзанного сердца. Каким наслаждением для нее было делиться с кем-то самым сокровенным и знать, что тебя не осудят, и не посмеются над тобой вдогонку; что над твоей печалью кто-то способен поплакать.

А дети? Каким восторженным взглядом следила бабушка за каждым их движением! Ей все в них нравилось, каждый их жест, каждое слово, каждый поступок. Она буквально пылинки готова была сдувать с девчушки, и даже рассердилась на Рябинку за то, что она однажды в гневе отшлепала дочурку, когда та в порядке эксперимента схватила за хвост бабушкиного кота. Кот жалобно мявкнул и хватанул озорницу когтями. Та, естественно, в рев.
- Дите никогда не видело кошек, а ты ее стегаешь! - причитала бабушка.
- Ничего, теперь увидело! - отрезала Рябинка.

Она начала уже побаиваться, что бабушка избалует детей. И строго-настрого наказала им вести себя достойно.
- Видите, какая она у нас старенькая, - сказала она им в первый же день по приезде. - Ее надо жалеть и помогать ей.
- Кто обидит бабушку, будет иметь дело со мной, - гордо ответил Доди.
- Можно я буду пасти барашков? - спросил Василек.
- Если бабушка разрешит. Она у нас главная и спрашивать надо у нее.

Так и пошло.
Дети резвились на просторе, Рябинка вела дом и бегала по окрестностям. Она не уставала любоваться видами, открывавшимися перед ней. Ведь как ни старалась она создать нечто похожее на Новой Земле, все равно это было не то, что она встретила здесь и сейчас. Природа никогда саму себя не повторяет в точности, и за двенадцать лет, проведенные Рябинкой вдали от родины, многое стало почти неузнаваемым.

Нынешний хранитель заповедника слегка изменил программу исследований. Он проложил несколько новых тропинок обхода, и вследствие этого несколько старых почти исчезли, заглушенные травой. Опытному взору было интересно отыскивать следы от передвижений, длившихся многие десятилетия а, может, и столетия, даже когда для этого надо было перелезать через стволы поваленных деревьев или продираться сквозь кустарник.

Только озеро да кедровый бор остались практически прежними. Вода в озере, питаемом подземными ключами, была слишком холодна и глубока, чтобы прибрежная растительность могла заглушить ее, а могучие стволы старых кедров не позволяли подняться молодняку. Подроста было совсем мало, хотя шишки поверху привычно обещали и в этом году отличный урожай орехов, собирать который позволялось исключительно работникам заповедника для собственных или семенных нужд.

Правда, обойдя всю рощу, Рябинка все же наткнулась на несколько пеньков. Очевидно, новый хранитель, строя себе базу, решил одним махом убить двух зайцев: дать возможность обновиться бору и приобрести отличный строительный материал. Теперь-то Рябинке стало понятно, чем именно так приятно пахло в доме у смотрителя: потолок, пол и даже мебель в гостиной были там сделаны из кедровых досок.
В общем, все было просто замечательно. Настолько замечательно, что Рябинка даже не заметила, как самым любимым местом ее прогулок вновь стал маршрут «березняк - бугор над озером - кедровый бор». Тот самый маршрут, который она когда-то, замечтавшись, в полном неведении воспроизвела на Новой Земле.

И если она не проложила через кедровник тропинку, идентичную той, по которой немыслимое количество лет тому назад ее вел Эльмар, так это только потому, что не было здесь, на Тьере, живописной балки с поселком под названием Долингорд. Не смогла бы эта тропинка привести ее к домику возле аллеи из синих тюльпанов…
Увы, сколько ни старалась Рябинка забыть прошлое, оно не собиралось умирать в ее душе. Да она и не хотела теперь его убивать. Зачем? Она побывала однажды в волшебной сказке, а сказки вспоминать так приятно.

Она и Доди сразу же по приезде повела на заветный бугорок над озером.
- Я помню, - сказал Доди с некоторым удивлением. - Мама, я помню это место! Правда-правда! Ты меня сюда уже водила. Помнишь? Когда я был маленьким?
- Да, сынок, водила, - смахнула слезу Рябинка. - А что я тебе говорила, тоже помнишь?
Мальчик помнил. И это тоже было приятно Рябинкиному сердцу.

- Пусть это место будет нашей с тобой заветной тайной, - сказала она сыну. - Не говори ничего младшим, хорошо?
- Я понимаю, мама, - отвечал мальчик, подумав. - Не надо, чтобы они завидовали. У них ведь нет здесь такого заветного места, правда?
- Ты у меня умница, - сказала Рябинка, во внезапном порыве прижав к своей щеке его кудрявую голову. - Твой папа был незаурядным человеком, помни это!

Да, Эльмар был удивительным по любым меркам. Помнить такого мужчину, грезить о нем было безусловно приятно. Но не настолько, чтобы, увидев эту свою грезу наяву, мгновенно потерять голову и, бросив все на свете, зарыдать от счастья на его плече. И как ни поражена была Рябинка внезапным появлением своего первого муженька, восприняла она произошедшее вполне хладнокровно. По крайней мере, внешне. А какие страсти разбушевались у нее внутри, она не продемонстрировала.

Она как раз пропалывала грядки на бабушкином огороде. Было погожее ясное утро. В доме и во дворе было пусто. Бабушка с Надюшкой пасли овец на дальнем краю поляны - Рябинка была одна, она отдыхала.
Характерный звук шагов пробирающегося через лес человека заставил ее оторваться от работы и выпрямиться. По тропинке, ведущей от нового лесничества, двигался человек.
“Кто бы это мог быть?”

Невысокого роста мужчина с волнистыми черными волосами подошел к забору, отгораживавшему дикую растительность поляны от специально посаженной и окультуренной.
“Как он похож на Эльмара, - пронеслось в голове у Рябинки. - Только значительно моложе.”
- Вам кого? - спросила она приветливо.
- Не узнаешь? - засмеялся мужчина, сверкнув синими глазами. - А где Доди?
- Мальчики на рыбалке…

И вот теперь этот разговор…
- Может, тебе вообще безразлично, с кем жить? - спросил Эльмар несколько обескуражено.
- Если бы было все равно, я бы осталась в поселке, - возразила Рябинка сердито.
- О!
- Неужели ты рассчитывал, что я захочу годы и годы куковать в неизвестности, ожидая, не осчастливишь ли ты меня через пару десятков лет внезапным появлением? У меня было шестеро мужчин, и Рой среди них не был ни последним, ни даже первым.

- И Тод в том числе?
- Дался тебе этот Тод! С чего ты взял, что у меня с ним что-то было? Отвратительный тип, между нами говоря.
- Он тобой хвастал.
- Мало ли кто мной хвастал! Надо было спросить у меня, только и всего.
- Я думал, он тебе нравится.
- Чего?!
- Женщины любят власть.
- Но не такую!

- И что ты теперь будешь делать со своими деньгами?
- Для начала узнаю, не посмеялась ли над нами Инка. И вообще… Надо выяснить, какой суммой мы располагаем.
Это «над нами» и «мы» приятно польстило Эльмару.
- Не думаю, чтобы она пошла на обман, - сказал он. - Ты ведь можешь доставить ей кучу неприятностей. Тем более, что она страшно боится, как бы Рой не узнал, кто она такая.

- Но ведь рассказать о ней правду - это выдать твой народ, Эльмар. Мы не можем пойти на это.
- Конечно. Но Инка-то об этом не знает. Для того, чтобы подать на нее в суд и выставить самозванкой, вполне достаточно объявить, что она присвоила твое имя. Кстати, я так и не понял, почему вы обе вцепились в этого самого Роя? Я видел его, самый обыкновенный работяга.

- Ты всех меряешь по себе, дорогой, - засмеялась Рябинка. Ей вдруг захотелось немного поддразнить своего бывшего и будущего супруга. - Он очень хороший, просто клад, а не муж. И он не бросает жен, чтобы побежать на другой конец Вселенной ради парочки революций.
- Чего ему бежать, если свою обожаемую он видит два раза по три денечка в месяц, - усмехнулся уязвленный Эльмар.
- Ну уж! - вздернула нос Рябинка.
- Да уж!

На следующий день Рябинка вылетела в столицу. Вернувшись, она сказала:
- Инка не обманула. «Саваоф» действительно составил завещание на меня. И у нас с тобой, Эльмарушка, теперь куча денег.
- Почему «у нас с тобой»? - сделал непонимающий вид наш бывший художник и бывший самый невезучий мужчина на свете.
«У нас с тобой» обозначало, что как бы там ни было, но Рябинка не собирается выталкивать его из своей жизни, и что между двумя она выбрала его-таки кандидатуру.

- Потому что как-никак ты все еще мой муж. Если, конечно, ты прилетел не за тем, чтобы утрясти это маленькое недоразумение. Ты не запамятовал, что мы до сих пор не разведены?
- Глупости болтаешь, - рассердился Эльмар. - Или ты воображаешь, что без бланка с печатью я не в состоянии завести другую семью? У меня, дорогая, четверо детей, и Гала, между прочим, вовсе не гнала меня из дома.

- Вот как? Ее зовут Гала? - покраснела от внезапной ревности Рябинка. - И детей ты, естественно, бросил?
- Естественно, нет. Мы расстались мирно, и она сама не захотела их мне отдавать.
- Разумная женщина. Такому легкомысленному стрекозлу не следует доверять даже взрослых.
- Кому-кому?
Незнакомое слово показалось Эльмару донельзя обидным.
- У нас про легкомысленную женщину говорят: “Порхает, как стрекоза.” Но ведь ты не “она”, а “он”, вот я и изменила соответственно! - пояснила Рябинка, смеясь.

Тон ее, однако показывал, что она и не думает сердиться на стоящего перед ней двуногого представителя легкопорхающих. Теперь, когда Рябинка узнала правду и поняла, что Эльмар запутался между двух женщин, как иные блуждают в трех соснах, она по-иному восприняла события прошлого.
За годы, проведенные в поселке, она достаточно наслышалась о фантастических подвигах, совершенных Эльмаром ради спасения земельцев. Если хотя бы десятая часть этих россказней была правдива, то перед ней сейчас стоял герой, а к этой категории мужчин особо придираться было бессмысленно.

Главным было, что он любил ее и, как оказалось, никогда не забывал. А Рой? Да бог с ним, в конце-концов у них с Инкой были совместные дети, и он их жутко обожал, это было ясно. Забрать его себе обозначало обречь их на сиротство - при такой матери, как Инночка, это было яснее ясного…
- Ну что ж, я согласна позволить тебе сложить свои крылышки возле меня, - добавила она, продолжая смеяться. - Давай для начала обсудим наш совместный бюджет. Как ты думаешь, сколько у нас на счету денег?

- И сколько?
- Ох, даже не поддается рассудку. Я точно не запомнила, но, по-моему, столько, что можно купить целую планету.
- Такую, как Тьера?
- Тьеру тебе никто не продаст. Но такую как Лиска - без проблем.
- Целую планету! И что ты с ней станешь делать?

- Да не собираюсь я покупать никакую планету! По крайней мере, пока. Я лесовод, дорогой мой, а не бизнесмен. Зачем мне такая куча поверхности? Что я с ней буду делать?
- Леса разводить, - улыбаясь, сказал Эльмар.
Рябинка любовно засмеялась.
- Мой милый! Где можно разводить леса - я не нужна, потому что они уже кем-то там сажаются. А там, где их еще разводить не начали - нужны специалисты совсем иных профессий. Слышал о тех, кто оживляет мертвые миры?

- Вот ты и найми их. Послушай, я говорю серьезно. Почему бы тебе самой не заняться подрядами на освоение планет?
Рябинка взглянула на него, как смотрят на неразумное дитя.
- Ты не представляешь, как это хлопотно. Да и зачем?
- Затем, чтобы никто не помешал тебе потом разводить эти твои самые леса…
- Послушай, - сказал он на следующий день. - Я видел одну планетку, она как раз нам подходит…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Через месяц, когда все было размечено, подсчитано, увязано, Рябинка взглянула последний разок на схему с планетарной системой и сказала, вздохнув:
- Ну что, завтра в путь?
- Можно и завтра. А куда сначала?
- Ты на Новую Землю, вербовать людей, а я - в центральное бюро космонавтики и прочих служб. Еще разок разведать, какие документы нам потребуются, и взять образцы бланков для надлежащего оформления. Затем я лечу к тебе… Чего ты головой качаешь? Думаешь, я не справлюсь с таким пустяком?

- Справишься, конечно. Но тебе не кажется, что Космос - не самый мелкий кусок пространства, чтобы по нему можно было скакать в одиночку?
- Уж не собираешься ли ты превратиться в мой эскорт? - изумилась Рябинка.
- Именно это я и намерен сделать. Не желаю, дорогая, чтобы к моменту нашей новой встречи между мной и тобой возникло еще шестеро новых твоих мужей.
- Ты мне не доверяешь?

- Я теперь не доверяю никому и ничему. Я боюсь тебя потерять, понимаешь ты это, ненаглядная моя? Сколько пустых лет я провел, вспоминая твою улыбку, пытаясь забыть твой голос, прикосновения твоих нежных ладоней! Что я скажу земельцам, если с тобой что-нибудь случится, и ты не прилетишь? Да и зачем мне без тебя какая-то там еще одна планета? Что я там смогу найти? Чего обрести?
- А со мной?
- С тобой? - Эльмар улыбнулся. - С тобой я жадный-жадный. С тобой мне нужно все, целиком. Сразу. Весь мир!

Сердце у Рябинки отчаянно заколотилось, норовя выпрыгнуть из своей темницы. Потому что лишь теперь, в этот миг, она поверила, что не спит, и появление Эльмара - это не греза и не обман чувств.
- Значит, вместе?... На всю жизнь?... - проговорила она нерешительно, словно боясь, что воздушный замок, выстроенный ее воображением, вдруг рухнет.
- И до конца вечности.

ДОПОЛНЕНИЕ
Как Эльмар уговорил Рябинку

- Послушай, - сказал Эльмар на следующий день. - Я видел одну планетку, она как раз нам подходит. Только представь себе: давление 90 атмосфер, температура 350 градусов по Цельсию, масса - в полтора раза больше Тьеранской, скорость вращения вокруг оси - чуть больше вашего месяца.
- Ты все смеешься, - укоризненно сказала Рябинка.
- Вовсе нет. Звезда класса Солнца - это очень перспективно. К тому же, у тебя не будет конкурентов.
- Конечно же, не будет, - хмыкнула свежеиспеченная миллиардерша. - Кому такая планета нужна? Они считаются бросовыми, то есть непригодными для освоения.

- Зато наверняка стоит баснословно дешево. И подумай, если ты доведешь ее до нужного уровня, ты будешь первой, кому это удастся. Только представь: вместо того, чтобы создавать атмосферу заново, ее требуется всего лишь разредить и очистить… Там много света и тепла, и под колпаком твоя зелень будет произрастать без помех.
- А если колпак треснет, моментально сгорим вместе с ней.
- Можно подумать, вакуум чем-то лучше. Один шальной метеорит - и результат тот же самый.

С этой стороны Рябинка еще не смотрела на проблему.
- Ну, к вакууму я как-то привыкла… - протянула она в раздумье.
- Какая разница, чем тебя прихлопнет?
Действительно, принципиальной разницы между смертью от вакуума и моментальным сгоранием не было. Прошла неделя, и Рябинка сама заговорила с Эльмаром о его планете.

- Ты уверен, что температура спадет, если мы изменим состав атмосферы? И тяготение в полтора раза больше Тьеранского… Думаешь, можно привыкнуть?
- Думаю, можно. А насчет температуры я вводил данные в компьютер. Ответ удовлетворительный.
- Так… но день длиной в месяц… Нет, Эльмар, это совершенно невозможно!
- Я немного размышлял насчет этой планеты, - произнес Эльмар несколько торжественно. - Мы раскрутим ее.
- Как это раскрутим? - испугалась Рябинка.

- Очень даже просто. Постепенно. Поставим в нужное место нужный механизм и заставим ее вращаться с такой скоростью, с какой нам надо. Я просчитал, теоретически это вполне осуществимо.
Рябинка снисходительно улыбнулась:
- Теория - прекрасная вещь, - сказала она, но практически… Лавры Архимеда спать не дают? В Космосе, мой милый, чтобы передвигаться в одну сторону, надо что-то выбрасывать в другую. И с соответствующей скоростью. Чтобы раскрутить твою планету до нужной угловой скорости, необходимо будет «съесть» львиную долю ее массы.

- Откуда ты знаешь?
- Мы производили соответствующие расчеты на занятиях по физике.
Эльмар задумался.
- Ну и чудесно! - воскликнул он спустя полчаса. - Это же решит кучу проблем. Посмотри: уменьшится сила тяжести, соответственно спадет атмосферное давление…
- Все это абсолютно беспредметный разговор, - ответила Рябинка. - Нет таких приборов, с помощью которых можно было бы раскручивать планеты.

- А может и есть, - не сдавался Эльмар. - Ты не дооцениваешь моих земельцев. Мы тоже кое-чем занимались на уроках физики. В наших архивах хранится немало изобретений, которые не были реализованы в силу своей преждевременности.
- Ты точно знаешь? - недоверчиво спросила Рябинка.
- Вся библиотека Катрены у меня вот здесь, - Эльмар показал на свой лоб.
- Жаль, что ты не можешь выложить ее оттуда немедленно.

Прошло еще несколько дней. План, предложенный Эльмаром, казался Рябинке все соблазнительнее.
- А на каком топливе будут работать твои механизмы? - поинтересовалась она.
- На ядерном, конечно.
- Тогда не пойдет. Радиация.
- Наши ученые открыли секрет полного превращения энергии ядра в направленый поток. Радиационное излучение расходуется на превращение элементов вплоть до конечного результата, то есть атомов водорода. Требуется лишь некоторое количество урана для затравки, а его запасов на планете достаточно, даже с избытком.

- Что значит «с избытком»? - снова испугалась Рябинка. - Там что, повышенный радиационный фон?
- Вовсе нет, - успокоил ее Эльмар. - «С избытком» - это для наших нужд. Я же сказал: планета вполне комфортна.
- Ну хорошо, а где мы возьмем людей? Где средства? Если я заикнусь о подряде, меня только высмеют. А если мы откупим твою планету, то где мы возьмем денег, чтобы платить зарплату наемному персоналу? Ведь не за год же ты думаешь провернуть освоение?

- Я думаю, это займет лет тридцать.
- А, может, и все пятьдесят. Значит, еще и нашим детям достанет хлопот. А ежегодный налог на собственность? Вся эта затея кончится пшиком, и очень быстро.
- Разумеется, если ты собираешься снова взвалить все на себя.
- А разве ты мне не это предлагаешь?
- Конечно же, нет. Мы организуем акционерное общество.

Рябинка так и села там, где стояла. Она вспомнила кучу бумаг, испещренных колонками цифр в кабинете у Инки.
- Ты не представляешь, о чем говоришь! - испуганно воскликнула она. - Акционерное общество? Да кто согласится-то влезть в подобную авантюру?
- Новая Земля согласится.
- Ты думаешь, среди земельцев найдутся идиоты, согласные променять чистый воздух и безопасную обеспеченную жизнь на 350˚ и силу тяжести в полтора g?
- Перед тобой один из них, - засмеялся Эльмар.

- Но ты… ты исключение. Послушай, тьеранцев бросает в Космос нужда, необходимость искать кусок хлеба. Чем ты заманишь своих земляков? Сказки им расскажешь?
- Ты столько жила у нас и ничего не поняла. На Тьере свои проблемы, а у нас свои. Если бы ты знала, сколько молодых людей у нас жаждут чего-то необычного, сколько из них ощущают Новую Землю не родиной, а тюрьмой, из которой нет выхода!
- Нет? А твой пример?

- После мятежа многие боятся проблем вашего мира. Кое-кто пробовал слетать на Тьеру, посмотреть, но возвратившись рассказывал сплошные кошмары. А тут - представь: это будет их собственная планета, где они станут хозяевами. Что они сами себе создадут, таким оно и будет. Романтика! Уверяю тебя, желающих будет с избытком.
- А если нет?
- Тогда у нас останется еще Тьера с ее проблемами. Насчет средств не беспокойся - Новая Земля богата не только идеями. Пока в Большом Космосе котируются золото и алмазы, будут у нас и средства.

- Я не справлюсь.
- И не надо. Мы же не бездельников и не новорожденных младенцев собираемся привлечь. Сопредседателем поставим человека, умеющего считать не только цифры. Притом, он сам будет кровно заинтересован в успехе всего предприятия…

© Седова Ирина Игоревна