Внеконкурсные работы ККК-15

25. Мама


Снова ночь залезает в город, и нет сил терпеть. Они засыпают. Ты дремлешь вместе с ними. Выстилай белоснежные настиранные простыни, зачехляй ватные одеяла. Ласкай пухлые тельца своих подушек, прежде чем уронить свою голову. Сладко, как карамельная патока потечет сон по ним. Тягучие крепкие нити с ароматом мяты и ванили. Засыпай на моих ладонях. Глубже протяни свою шею в теплое лоно. Пою им, вместе с тобою. Нежная трель, позабытая в детстве пеленает, обвязывает розовым мехом. Далеко уношу тебя. К дому детства в цветущем саду, нетронутого старостью, к не забытому. Спи в колыбели, я пою тебе. Время здесь тянется медленно и размеренно. Глаза закрыты. Ты ребенок. Нет тревоги, есть только покой.

Все смазано и неопределенно, стены плывут и закручиваются. Закрой глаза и отдайся течению. Закрой глаза и не вздумай открыть их. Не смотри назад. Заклинаю. Слушай ласки слов моих целующих тебя, следуй заветам моим и не познаешь горя. Легким движением я расстегиваю перламутровые пуговицы халата. Мое тело оголено, и южный ветер лижет бархатистые груди. Другие дети ползут ко мне чтобы насытиться, но гоню их. Ибо ты мой самый любимый и преданный сын. Они копошатся и пищат возле моих ног, но я очарованная тобою продолжаю идти. Давлю их, наступая на них босыми ступнями.

Чувствую, как их лопнувшая плоть пролезает сквозь мои пальцы жиденькой кашицей. Продолжают пищать и всхлипывать. Ползут за мной, они голодны и больны. Мне не вскормить вас всех. Давлю их, и они как жуки лопаются под моей тяжелой поступью. Наступаю на их лица, тела и крохотные ручки.

Слепые стелятся по земле, придавленные натужно взвизгивают и тихонько умирают. Ты. Мое любимое чадо, несу на руках и укачиваю, пою только тебе. Тянешь точеные съёжившиеся пальчики ко мне и улыбаешься. Даю тебе грудь, и ты жадно хватаешь её маслянистыми от жадности губами. Бронзовый сосок набухает, и ты неутолимо втягиваешь мое молоко вкусом полыни и крыжовника. Ты сосешь меня в затяг, белая мутноватая жижица течет по твоему лицу и подбородку и медленно скапывает вниз. Те, что под нами — визжат и всхлипывают от каждой крохи. Дерутся и наползают друг на друга, в агонии путая молоко с кровью, начинают сосать трупики своих придавленных братьев. Крики и плачь, неустанное чавканье. Стараясь насытиться, ты рвешь мою плоть зубами. Продолжаю идти. Мои груди обвисают. Ты терзаешь их и пожираешь меня. Но я терпелива как любая мать. Ласкаю тебя. Целую. Пою. Люблю тебя.

На моей груди растяжки, красные мелкие трещины на коже. Я опустела, но ты продолжаешь пить. Кричишь от обжорства и открываешь глаза. Я просила. Говорила, заклинала. Ты смотришь на меня и кричишь уже от страха. Тебя колотит древний позабытый ужас поднявшийся с глубины. Видишь мое свиное рыло, подернутое редкой и жесткой звериной щетиной. Кривые пеньки зубов, торчащие из зияющей пасти. Кричишь и трясешься. Пытаешься проснуться? Я крепко держу тебя. Пытаешься убежать? Крепче сжимаю твое тело, своей морщинистой мощной рукою. Продолжаю идти. Тебя колотит и члены трясутся повинуюсь чужой воле. Сжимаю тебя еще сильнее. Руки крутятся в локтях, и суставы хрустнув рвутся. На мгновение, плоть, спрятанная под кожей, бледнеет на солнце, а затем ты истекаешь кровью. Я зажимаю тебе рот, чтобы ты перестал кричать. Ты нервно дышишь, стараясь жадно всосать побольше воздуха. Тебя трясет. Чувствуешь, как жизнь вытекает из тебя и мир блекнет. Худым длинноногим пауком, чернота заползает в тебя через рот. Ты инстинктивно испражнился, но это не стыдно, твое тело готовиться к смерти.
Те, что внизу пищат от удовольствия и лезут на меня. Цепляются за ноги, и тянуться выше. Складываю твои руки за спиной, ты мягкий и податливый. Слепленный из теста. Выворачиваю твои колени наизнанку. Глажу тебя по голове, и на моих ладонях остаются волосы. Веду рукою ото лба, и кожа сбивается в толстые складки. Леплю тебя. Теперь у тебя птичий клюв и больше нет лица. Нет рук. Другие мои дети ползут по мне. Грызут меня.. Гремят барабаны. Дети обгладывают мои кости. Лезут по мне серым кишащим полотном. Я протягиваю тебя на ладонях к солнцу. Лети. Ты корчишься и распрямляешь крылья. Один взмах, второй… Я надеюсь ты спасешься, но перед тем как меня съедают, вижу как ты красной каплей падаешь голодное море моих детей. Меня доедают, ты пропадаешь – я умираю. А ведь ласкала тебя. Целовала тебя. Пела только тебе. Любила только тебя

26. Не жди меня мама


Сегодня ночью Ольга была на редкость нежна и покладиста. Видимо сказывалась долгая разлука, и мы оба соскучились. Прелюдии, можно сказать, не было и мы жадно слились в одно целое, молодые и голодные ... И счастье было так возможно, когда в мой красочный и яркий сон неожиданно и нагло ворвался Валера. Вернее его громкий мат и рычание, а так же чьи-то истеричные вопли!

Проклиная всех придурков этой планеты и их ближайших родственников, я вылез из тёплого спальника, и ежась от утреннего холода, высунулся из палатки.

В десяти метрах от меня разъярённый Валера с остервенением пинал лежащего на земле "соплеменника" по кличке Бонифаций и рычал, как тот лев.

— Уважаемый, не будете ли вы так любезны в этот ранний час немного уменьшить громкость вашего голоса... — хотел было я сказать, но вовремя понял, что может понадобиться перевод с русского на местный диалект и просто крикнул: — Заткнитесь... пожалуйста!

Валера оглянулся, пытаясь понять, откуда звук и этих секунд его оппоненту хватило, чтобы вскочить и быстренько исчезнуть в зарослях бурьяна.

Как потом выяснилось, с вечера мой друг припрятал бутылочку пива на утренний опохмел, а шустрый Боня умудрился её найти и усосать в одно горло, не оставив Валере ни капли. Ну что тут можно сказать — в большой семье клювом не щёлкай! Короче, сам виноват, надо было лучше прятать...

С Валерой и другими обитателями местного "дна" я познакомился пару дней назад, когда непредсказуемая судьба путешественника автостопом забросила меня в их небольшой городок.

Я сразу не определился с ночёвкой, и когда пришло время ставить палатку, я в задумчивости чесал репу, прикидывая, где это лучше сделать. Неожиданно нарисовалась компания местных бродяг, которые пригласили меня откушать с ними каких-нибудь деликатесов у костра, на что я благосклонно ответил согласием.

И очень кстати, почти по Жванецкому, у меня с собою было! А что может лучше сблизить незнакомых людей, чем пара бутылок огненной воды? На брудершафт мы, конечно, не пили, как-то не принято в этом кругу, но общих тем нашлось предостаточно. Бродяги всегда найдут о чём поговорить!

Утром я собрался продолжить свой вояж, но оказалось, что денег в карманах и на карте, практически, не осталось. Отзвонился главному спонсору моего путешествия — Вольдемару, но тот обещал следующий транш только завтра, и мне пришлось немного задержаться в этой гостеприимной компании.

— Слушай, Валера, ты как давно в свободном плавании? — вечер у костра, время неспешных бесед.

— Да, чёрт его знает! Хотя посчитать можно, если поднапрячься. Сейчас какой год?

— Ну, ты даешь, брат! Пятнадцатый, июнь месяц.

— О, как! Значит, четвёртый год пошёл, как Танька моя с этим кривоногим умотала в столицу и дочку Аришу прихватила. Забухал я тогда конкретно, на работу перестал ходить, хотя и друзья и сам директор пытались меня к жизни вернуть, но ни хрена у них не вышло...

А потом появились какие-то люди и попросили освободить жилплощадь. Эта стерва успела перед отъездом продать квартиру, правда с отсрочкой заселения. Короче, выписали меня в какую-то деревню, за триста вёрст отсюда. Вот с тех пор я "свободный художник".

Андрюх, слушай, а может мне с тобой рвануть? Обрыдло здесь всё! У тебя какой конечный пункт в этот раз?

— Да, хотелось бы во Владивосток к концу июля попасть.

— Ух ты, немного не по пути! Мне же на Камчатку надо!

— Ни чё себе, выбрал ты пункт назначения! А с чего это вдруг, Камчатка?

— Да не вдруг это! Я там родился, там мой дом, там матушка моя живёт и братишка младший. Хотя, я теперь в этом не уверен. Не писал, не звонил им, как на Таньке женился. А мать обиделась на меня, что без её благословения это сделал и даже на свадьбу не пригласил. Короче, балбес я тупорылый, Андрюха и нет мне прощения. Как теперь искупить свою вину, что сделать?

— Что сделать? Домой тебе надо по-любому и перед матушкой повиниться за всё! Слушай, а ведь это мысль! Добраться до Камчатки было бы прикольно, когда ещё такой шанс выпадет! Из моих друзей там ещё никто не был. К тому же, большую половину пути я прошёл.

— Так по рукам, берёшь меня собой? Я ведь давно хотел домой отсюда смотаться, но одному никак, тем более без денег и документов...

— О чём разговор, вдвоём оно в самый раз по нашим просторам! Только ты это... Отмыть тебя надо получше, в шмотки чистые одеть, иначе нас никто в кабину к себе не возьмёт.

— Да это я прям щас могу! Ты не поверишь, но у меня до сих пор хранится костюм, в котором я женился, почти не ношенный!

— Костюм, эт хорошо, но не очень удобно в дальнем путешествии. Так что давай, ищи что-нибудь попроще.

— Ну, ладно, тогда я его надену, когда к дому подъедем!

Наутро помытый и чисто выбритый Валера в костюме гопника и бейсболке бодро вышагивал рядом со мной, голосуя проезжающим по Транссибу машинам. Впереди у нас несколько тысяч километров до порта Ванино, а оттуда морем и до Камчатки недалеко!

На второй день, когда я расплачивался за ужин в очередном трактире, Валера сказал:

— Андрей, ты не думай, я с тобой не на халяву тащусь. Как только приедем ко мне в Николаевку, я тебе всё отдам!

— Да ладно, брат! Не заморачивайся ты из-за этого, денег хватит на двоих, а если что, сделаем остановку, подзаработаем и двинем дальше.

Потом, уже перед сном, в палатке он продолжил эту тему:

— Ты знаешь, у меня дома есть одна вещь, которая стоит дохрена денег! Месяца за два до того, как меня забрили в армию, вышел я ночью покурить во двор. Небо чистое, звёзды с кулак величиной и вдруг слышу свист такой сверху, а потом что-то яркое в соседнюю сопку как долбанёт с грохотом!

Я несколько дней по окрестным сопкам в тайге лазил и всё-таки, нашёл его, заразу! Метеорит, в смысле... Воронка метров пять в диаметре и глубины немалой. А сам он ещё дальше в землю зарылся. Ох, и долго же я в сопке той ковырялся, пока достал его. И что интересно, небольшой он, ну как два футбольных мяча, но тяжёлый гад, килограммов 60 - 70. А всё потому, что металлический, железный какой-то. Магнит к нему липнет!

— Метеорит, это хорошо! Но за столько лет, пока тебя дома не было его, поди уж, оприходовали умные люди.

—А вот щас обидно было, — засмеялся Валера. — Я, конечно, много накосячил в жизни, но не такой уж лох голимый, чтобы не припрятать ценную вещь перед долгим отъездом. У нас на краю огорода бутовый камень навален был кучей. Так я рядом сокровище это прикопал, где-то на полметра в глубину и камнями же завалил!

Потом, когда уже с Танькой жил, в интернете поинтересовался, сколько стоят метеориты на чёрном рынке. Оказывается, за грамм несколько долларов дают, а у меня десятки килограммов! Эх, найти бы хорошего покупателя, и на всю оставшуюся жизнь денег хватит! Дом новый построил бы...

— Ладно, давай спать. Сначала надо до твоего дома добраться, метеорит вытащить, а потом уже будем прикидывать, что с ним делать.

На другой день, когда мы рассекали пространство и время в автомобиле очередного доброго человека, согласившегося подбросить двух придурков-автостопщиков, и нас нещадно клонило в сон, я спросил Валеру:


— Почему ты в прошлый раз засомневался, что матушка твоя и брат ещё живут там? Может, мы зря тащимся в такую даль?

— Так сколько времени прошло, всякое могло случиться... — неуверенно пробормотал он.

— Это легко проверить, — сказал я, доставая смартфон. — Маму твою мы вряд ли найдём в соцсетях, а вот братишку можем вполне! Как его зовут?

— Васятка! Короче, Василий Полухин.

Уже через минуту я показывал Валере фотографии его братишки.

— Вот смотри, он? Василий Полухин, поселок Николаевка, Елизовский район, Камчатский край.

— Он, он чертяка! Смотри, как вымахал-то! Жених прям! А вот он с мамой на этой фотке... — глаза Валеры наполнились слезами, и он замолчал, отвернувшись в окно.

...Где то через неделю мы почти добрались до Биробиджана. Весёлый парень Миха высадил нас на каком-то перекрёстке перед городом, потому что ему надо было свернуть с трассы и мы поплелись пешком до ближайшего жилья. Темнело, стал накрапывать дождик. Сзади послышался звук мотора. Валера прислушался:

— Это "Паджерик" и едет быстро, не меньше ста тридцати! — авторитетно заявил он.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, но почему он скорость не сбрасывает? Там же поворот крутой!

Звук мотора резко оборвался грохотом от сильного удара! Характерного визга тормозов мы не услышали.

— Бежим скорей, он слетел с трассы! Дорога же мокрая!

...Машина лежала на боку, передок всмятку, потому что дерево толстое попалось. Водительскую дверь заклинило, но пассажирскую удалось открыть. Подушки безопасности сработали, но это не спасло мужика, он не пристегнул ремень, и его сильно переломало. Вдвоём мы с трудом вытащили его наружу и оттащили в сторону. Я снова полез в салон искать огнетушитель, потому что из-под капота уже показались языки пламени.

— Валера, ищи в машине документы, телефон и всё что можно вытащить, а я попробую потушить огонь.

Машине сгореть мы не дали, а вот хозяина её к жизни вернуть не смогли. Когда вытащили его, он уже не дышал и думаю, даже врачи тут вряд ли помогли бы... С его телефона я вызвал скорую и дал примерные координаты места аварии.

— Пойдём, дружище. В свидетелях нам быть совсем не обязательно. Менты начнут разбираться и тормознут нас, а это надолго.

Мы быстрым шагом покинули этот поворот-убийцу. Аквапланирование — страшная штука даже ровной дороге, а здесь и подавно... Утром за завтраком Валера виноватым голосом выдал мне следующее:

— Андрюх, пока ты там с огнетушителем носился, я заглянул в барсетку этого водилы. Там были документы и вот эти деньги. Я их взял... — и он протянул мне увесистую пачку купюр. — Там почти 65 тысяч. Что скажешь?

— Ох, не знаю брат, что и ответить. С одной стороны, это как-то не очень , а с другой, нет никакой уверенности, что их не забрали бы менты или другие водители, кто добрался бы туда после нас... Ладно, не тащить же их обратно или сдавать в полицию.

— А ещё, я думаю, что этот мужик не жилец был. От него спиртным несло, даже от мёртвого, а в салоне под сиденьем я видел бутылку водки, початую! Хорошо, что с собой на тот свет никого не прихватил, если бы вылетел на встречку!

— Вот сейчас, имея такой бюджет, мы могли бы в Хабаровске заскочить в самолёт, а через несколько часов уже быть в Елизово и здравствуй Камчатка! А вот хрен там! Где твои документы, кто тебя без них на борт пустит?

Ваще не понимаю, как можно было про**ать всё, начиная с паспорта и кончая удостоверением знатного механизатора? Или кем ты там был, в прошлой жизни?

— Да, чего ты завёлся... не трави душу, — Валера махнул рукой и закурил. А я пошёл на стоянку, где отдыхали водители, договариваться. Иной раз это не так-то просто...

В этот день мы прошли мимо Хабаровска и свернули на север. Наш водила Глеб, уже немолодой мужичок, вёз какое-то оборудование в Комсомольск-на Амуре. Поздним вечером остановились у посёлка с исконно русским названием Таёжное. Глеб остался спать в машине, а мы пошли по улице в надежде переночевать под крышей на нормальных кроватях.

Пока шли по главной улице, я успел позвонить Вольдемару и узнать последние столичные новости.

А Валера заговорил с симпатичной пышногрудой селянкой, набиравшей воду из колодца.

— Подскажи нам красавица дом какой-нибудь одинокой старушки, а то так есть хочется, что переночевать негде.

— Твоя фамилия, часом не Галкин? — усмехнулась молодуха. — Зачем вам старушка, когда можно и у молодой остановиться.

— Намёк понял, — обрадовался Валера, — давай вёдра, до дома донесу.

Через час мы уже знали, что Любаша два года как в разводе, дети гостят у деда с бабкой в соседнем селе, а она работает на местной ферме. Знакомство отметили, как заведено у нас на Руси, приняв по стописят под хорошую домашнюю закуску.

А к исходу третьего часа мы с Валерой по очереди успели сходить в спаленку с нашей хозяйкой. Так сказать, взбить подушки и утолить жажду бунтующей плоти!

Слегка уставшие и разморенные мы неспешно пили чай и вели светские беседы о видах на урожай, зажравшейся власти на местах и не только, и конечно о нелёгкой женской доле. А как же без этого.

Нашу идиллию прервал громкий стук в дверь. Любаша пошла открывать и через дверь мы услышали недовольный мужской голос, судя по интонации, что-то от неё требующий. Потом какой-то шум, борьба и в комнату ввалился небритый мужик, который нам сразу, как-то не понравился!

— Короче, парни! Собирайте шмотки и быстренько валите отседа!

Сидевший к нему спиной Валера нехотя обернулся и презрительно хмыкнув, сказал:

— Обоснуй!

—Это, с какого х*я мы должны валить? Предлагаю вам, сэр, добровольно покинуть этот дом и не мешать уставшим путникам, — добавил я.

— Пошёл вон, придурок! Я тебе не жена и нехрен здесь командовать. Ребят, это мой бывший хахаль, не слушайте его!

— Я тебе щас обосную, падла, — заорал мужик и с замахом лупанул Валеру в ухо. Тот завалился на пол вместе со стулом. Тогда мы с хозяйкой одновременно кинулись на агрессора и умудрились повалить его на пол. Валера быстро очухался и бегал вокруг нас, пытаясь пнуть обидчика по рёбрам, правда разок попал и по мне.

В какой-то момент, когда мы с Любашей ослабили хватку, мужик резко рванулся и вскочил. Валера тут же выдал ему правой в голову, но удар получился скользящим и не возымел должного эффекта. Зато ответный удар соперника получился, на удивление, точным и отбросил моего друга метра на два.

Падая, Валера ударился затылком об угол стола и тихо сполз на пол. Но мы сначала не обратили на это внимания, опять схватившись в рукопашную с этим козлом, и яростно молотили его, куда придётся.

…Обессилевшие от долгой схватки, мы все сидели на полу, пытаясь отдышаться и собраться с силами. Взгляд Любы скользнул по неподвижному телу Валеры. Она подползла к нему и стала тормошить, пытаясь привести его в чувство, но тщетно...

***

Как потом сказал судмедэксперт, при переломе основания черепа, смерть наступает практически сразу. И таких случаев в своей практике он повидал немало.

Несколько дней, пока шли следственные действия, я жил у Любы. Дождался, когда мне выдадут тело друга и упокоил его на местном кладбище. На похоронах Люба плакала, не переставая, как будто родного человека провожала в последний путь.

Все эти безрадостные дни я думал о том, что делать дальше. А после похорон отчётливо понял, что просто обязан продолжить свой путь на Камчатку. Поездка в этот неведомый край сначала выглядевшая, как интересное приключение, превратилась в печальную, но необходимую миссию!

У меня теперь есть обязательства перед матушкой Валеры и его братом. Никто кроме меня не расскажет ей правды о сыне и не поддержит в этом горе, в том числе и материально.

И метеорит надо обязательно пристроить в "хорошие и щедрые" руки, ведь денег много не бывает, и они очень пригодятся семье моего неожиданного попутчика...

Решено, возвращаюсь в Хабаровск, а там самолётом на полуостров. Камчатка, я лечу к тебе!

27. Млечный путь


Тяжёлый трак, с хрустом месил красную пыль. Хороших дорог, на этом отрезке пути не было. Кабан решил сделать перерыв и поставил свою громадину на ручник. Он открыл водительскую дверь и вылез на обширную подножку. В небе, загорались огромные, какие они обычно и бывают в пустыне, звёзды.

- Ещё три-четыре перехода до Камчатки - подумал Кабан – А сегодня- всё! Хватит! Наездился!

Кабан закурил и сплюнул вниз, туда, на сусликов, или как их там? Чешуйчатые, шестилапые твари. Кабан плохо в них разбирался, но твёрдо знал – Если спуститься и попытаться заночевать на грунте, загрызут суки! Как старые и добрые- земные москиты! Кабан, как это и свойственно дальногонщикам, гоняющим товары, по поверхности этой грёбанной планеты, любил почитать. В старых и непонятных, но таких захватывающих книгах. Сейчас шла мода на «докосмический век» человечества, жившего тогда на какой-то Земле, ктоб теперь смог найти эту точку на галокарте, но там- их точно грызли москиты! Такие же наверное твари, как местные суслики, но вроде как с крыльями! Бред какой-то! Суслики с крыльями! Хуже, только адские тушканы! Эти полосатые твари, их ещё бурундуками называли, могли прогрызть любое препятствия и зализывали жертву, своими шершавыми языками, обычно до полусмерти! Хотя по некоторым слухам- тех кто их не обижал, они не трогали, но кто ж таких не тронет?

Он хорошо помнил, своего приятеля, Шустрого, валяющегося в ванне с биогелем, красного, как венгирианский огурец! Кожи на оном приятеле, совсем не наблюдалось и уж если Шустрый, не смог избежать такого плотного контакта, с шершавыми языками этих тварей- то Кабану, даже пробовать не стоило!

Вообще то, родители назвали его, Навуходоносре, но называть его так, позволялось только матери. Матери, они такие-им всё можно! Но называть своё «карточное» имя (то, что написано в личной карточке), было плохой приметой !В ходу, только прозвища. Кабан- это вроде зверь такой, сильно здоровый, так в книгах пишут, ну и самого Кабана, предки размерами не обидели. Кабан кинул израсходованную трубочку сигареты, в существующих где-то внизу сусликов и захлопнул дверь кабины - снаружи холодало.

- Чай не адские тушканы, колёса до оси не слижут! – подумал Кабан и завалился спать – Завтра- ещё непростой день! – подумал он и представил себе Млечный Путь. Млечный Путь, штука двоякая - с одной стороны, целая галактика так называется. Та, которая и есть колыбель человечества, так уж предки придумали. А с другой - это скопление звёзд, по стороне края галактического диска, так похожее на пролитое в небе молоко, которое замечательно видно в их, марсианском небе. Марс правда, был не просто Марс, а Марс 732, но какая сейчас разница?

- Ну…- подумал Кабан – Хоть молоко у предков, было на молоко похоже! - и погрузился в сон.

Снилась Кабану, Венера 11- та планета, на которой прошло его детство. Прекрасная, зелёная планета, в галактике Млечный Путь. Отец тогда, был учёным-генетиком, имя носил своё, карточное- Серафим, а не Бульдозер, как теперь, в этом мире. Но Кабан… Нет- тогда он был Навуходоносре, звал его, как и сейчас- просто папа. Дед Кабана, известный генетик, выбившийся из самых низов, в которых сейчас и прибывал сам Кабан, что-то подмудрил с генами, в которых у самого были проблемы и папка вышел - хоть куда! Огромный, сильный и умный. Но вот не вернулся дед, из очередной экспедиции! Кабан… Нет-Навуходоносре, долго плакал. Мама его утешала. А папа… Папа погладил его по голове и сказал – Ты помнишь, дедушка всегда говорил, что мальчик, должен быть сильным? Я тоже всегда тебя этому учил! Мы мужчины, должны быть сильными! На наших плечах- держится вселенная! Если мы её удержим- то женщины, такие как мама, на чьих плечах держится дом, смогут его сохранить! А если нет- всё рухнет! Так было издревле и нарушалось это, только в смутные времена, ещё на Земле, до большой войны, в которой чуть не сгинуло человечество!

Больше Навуходоносре… Нет- всё-таки скорее Кабан, никогда не плакал. Точнее- ни кто не видел, как он плачет. Потом, закончился «Золотой Век» генетики- корпорации правящие нынешним миром, сочли, что всё уже придумано, разработано и дальше справятся и роботы. Отца, ведущего генетика, просто уволили. Выделили единоразовое пособие и землю под ферму, на этой проклятой всеми, терро-недоформированной планете. Здесь, папа вместе с другом и соратником, они и раньше вместе работали, сделали совместную ферму и вместе продолжали свои опыты. Благо участки, они смогли выбить, в одном месте.

Выводили они, новые породы сельхоз-животных, успехи были потрясающие! Жалко, что дядя Стриж погиб, когда они вместе с папой, защищали стадо выведенных ими молочных коров, от прайда напавших крокодилов.

Кабан тогда, уже был не маленький, но будучи учеником дальногонщика, дома отсутствовал- ферма тогда, только обещала барыши в будущем, а пока… Пока приходилось «держать вселенную на своих плечах». У него было два брата и одна сестра , а он, точнее они, собирались пожениться с дочкой дяди Стрижа- ласточкой! Ласточки- эти прекрасные создания, с прозрачными крыльями… Хотя- кто их не знает?

Жила у Кабана в душе мечта- вернуться! Но это было не реально, если только найти кристалмильдония, а лучше два, а ещё лучше три! Одного кристалла, столь редкого во вселенной, в зависимости от размера конечно, могло хватить человеку, на безбедную жизнь в метрополии и детям останется, а может и внукам. Но много их! Да и на институт для отца- одного кристалла не хватит! Хватит точнее, но может и не остаться. Тут Кабан- понял, что уже не спит и больно чего-то расчувствовался. Он посмотрел в светающее за бронестеклом небо, встал с лежанки и отправился в душ.

Утробно заурчав двигателем, его тяжёлый трак, двинул в направлении Камчатки – столицы и самого большого мегаполиса, Марса 732.Основал этот город, со странным названием, некий Цой- тоже не карточное имя. Часа через три, на том, что из себя представляла местная дорога, обнаружился завал из глыб. Кабан нажал на сенсор, дабы опустить отвал трака и разметать камни мощью тяжеленой машины, но что-то пошло не так- отвал не опустился! Сигнализировала об этом, соответствующая мигающая иконка на дисплее и противный, вибрирующий звук. Дальногонщик тяжело вздохнул и полез в защитный костюм.

Проблема оказалась плёвой и Кабан её, быстро исправил, но оглянувшись, ну так- на всякий случай, жизнь дальногонщика, не так проста, если клювом щёлкать, не долго и с жизнью проститься! Зрелище было фантастическим! Рядом с остановившемся траком, росла огромная колония мухоморов! Мухомор- был редким, очень ценившемся на Марсе 732 грибом! Из него добывали, какой-то редкий наркотик, использовавшийся в медицине, и что самое смешное- его, «казёные» покупали дороже, чем местный криминал! Чистые деньги!

Кабан, слазил за гермомешком в кабину- не хватало ему только испарений нанюхаться! Взял резак - срезать похожие на камень, ножки этих жёлто-синих грибов, было не так просто и отправился за «урожаем».

Когда он засунул всё в мешок и взвесил в руке - килограмм двадцать пять - это лет десять работы на траке! Его порозовевшая, под взошедшим Солнцем марса кожа, вспучилась буграми, за спиной распустились кожистые крылья и Кабан рванул в высь!

Под ним пролетали разные пейзажи, где-то среди них маячил его трак, и вдруг- он заметил полосатые спинки адских тушканов!

- А чего они там делают? – подумал Кабан и стал плавно снижаться.

Тушканы, сидели возле россыпи кристаллов мильдония! Кристалов было много, они были великолепны! Это было самое прекрасное, что он видел в жизни! Кабан сел в позу лотоса, среди кристаллов и начал медитировать, как учила его мама.

Когда Кабана «отпустило», он понял, что на жаре, мухоморы выпустили в воздух, слишком много своего наркотика- накрыло его крепко! Когда наш дальногонщик осмотрелся, он обнаружил вокруг себя, толпу адских тушканов. Но он их не трогал и они его, просто разглядывали. Кабан, ну вот так- на всякий случай, чтобы не спровоцировать агрессию, опустил вниз глаза и охуел! Восемнадцать кристаллов мильдония! Восемнадцать! Крупных!

Гермо-мешок с мухоморами- он на всякий случай, открывать не стал, сгрёб всё за пазуху. Когда Кабан добрался до кабины и закрыл за собою дверь, он облегчённо выдохнул. Но он был истинным дальногонщиком и помнил: Кто расслабится - тот не доедет!

Полгода спустя:

Борт на Венеру 11, отлетал через четыре часа. Пройдя процедуры предварительной регистрации метрополии, регистрации на рейс прочую лабуду, всё семейство Кабана, расселось за столом, в ресторане зоны вылета.

- А Закажу ка я всем рыбы! – подумал Кабан и озвучил настоящему, живому официанту, свою мысль. Он слышал, что рыба- это фантастика!

- Но лосось- это так дорого! – возмутилась мама!

- На фоне наших предстоящих трат и нашего богатства- это ничто! – ответил Навуходоносре.

Когда блюда принесли, он отщипнул столовым щупом, ломтик лосося, от куска со своей тарелки, отправил его в рот, посмаковал и понял, по сравнению с мясом, выведенным его отцом, рыба- это ни фига не фантастика! А они такого ещё наворотят! Ауж их дети!

А он сам… Он ни когда не забудет, Марс 732 и что он Кабан! И детям расскажет!

P.S.
Через 234 года, после этих событий, семья, или как их называли «клан» Ростиковых, вошли в высшую научную и политическую элиту, галактики Млечный Путь. Их потомки, всегда помнили, что они эмигранты с планеты Марс 732 и только благодаря упорному труду и целеустремлённости своих предков, простых фермеров с периферии вселенной-Кабана, Бульдозера и Стрижа, смогли занять своё, столь достойное положение в обществе.

28. Обман дорог


Это самый великий в мире обман! Как никто не смог этого до сих пор раскрыть? Ведь каждый день мы ходим по дороге, и ни чего не замечаем.
Меня ещё шатало со вчерашнего, что неудивительно, учитывая сколько мы выпили вчера с Андрюхой. Так всегда бывает, когда мы с ним встречаемся. Впрочем, мой мозг нащупал именно в этом объяснение, как я пропустил момент, когда я оказался здесь.

Я шел по дороге. Можно было идти где угодно, ведь поверхность была почти идеально ровная, но лучше всего идти было именно по асфальту. Через траву невозможно было ни чего разглядеть на поверхности, а около кустов и деревьев мешали корни. А дорога - чистое зеркало. Да! Именно зеркало! Вот почему мы все не замечаем обмана. Это как в комнате для допросов из американских фильмов. Я могу наблюдать за всеми, меня же никто не видит.
Среди пейзажей из камней, зависших в воздухе, золы, зависавшей подобно облаку и корней, похожих на ветви засохшего дерева, четко выделялся только мусор, отсвечивая стеклом на солнце и переливающийся разными цветами полиэтилена. Но не он привлекал меня сейчас. Меня просто завораживал мир "снаружи", тот который я наблюдал всю жизнь, но только не с этого ракурса. Это было похоже на аквариум. Нет, скорее даже на подводный мир, когда резкое похолодание замораживает воду в озере , и ты гуляя по поверхности можешь рассматривать водоросли, рыб и даже дно через идеально прозрачную призму льда.

На асфальте весело подпрыгивая воробьи растаскивали зерно, просыпанное грузовиками, при перевозке с полей на ток. Я присел на корточки, что бы не спугнуть их раньше, собственной тенью. Хотя, какая к черту тень? Это тень от них могла упасть на меня. Солнце было на их стороне. Подобравшись ближе я начал рассматривать их, как рассматривает редкий экземпляр увлеченный ученый. Ведь ни разу в жизни я не видел их так близко. Воробьи продолжали пиршество, перепрыгивая от зернышка к зернышку, а мне приходилось семенить ногами, что бы не закрывать себе обзор собственными кроссовками. Затем я припал к линзе лицом, мне было видно каждую чешуйку на ноге птицы, каждый коготок, и даже мелкий след, оставляемый коготком на поверхности.

Внезапно я чихнул. Воробьи не реагировали на звук. Потом я чихнул ещё раз. Это было знакомое чувство. Так, весной, когда выходишь из здания и солнечные лучи щекочут нос, ты непроизвольно чихаешь. Когда же я вновь сел на корточки, солнце лупило мне внутрь носа "прямой наводкой", и это раздражало. Мне подумалось, что было бы неплохо обзавестись ошейником с козырьком (выпуклым вниз), да бы защитить от лучей нос и глаза. С этой мыслью я поднялся на ноги и пошел дальше, даже не осознавая, куда и зачем я иду.

- Дойду до перекрестка, и сверну, что бы солнце светило сбоку и не раздражало. - сказал я сам себе. Но звука почему-то не прозвучало. Наверное я просто так громко подумал.

Оставшийся путь до перекрестка меня увлекали мысли о возможной встрече с симпатичной попутчицей в юбке, за которой было бы куда интереснее сопровождать её снизу, чем пусть и присвистывая, со стороны.
Чуть не доходя до дорожного знака do£s, меня обогнала "десятка". Проходя над ней, я наметанным глазом заметил, что "пряник" на глушителе лопнул. Даже по мою сторону дороги был неплохо слышен гул резонатора. Весьма характерный для такой проблемы гул. А еще, я отметил, что тормозной шланг выпал из металлической клипсы, и теперь почти стерся о малозаметную грыжу заднего колеса.

Находиться в тени машины я не имел интереса, и пройдя перекресток повернул налево и уже последовал дальше, как вдруг двери автомобиля распахнулись и я услышал до боли знакомую мелодию. Из распахнутых дверей "десятки" орал вкладывая душу Шнур, на куплете "Ехай-ехай на х...".
Водитель спешил к пассажирской двери. Оттуда уже вывалился пассажир, и теперь на четвереньках полз по обочине.
В этот момент меня тряхнуло по-настоящему. От остаточного хмеля не осталось и следа. Так, как бьет от кинескопа старого советского телевизора "Рекорд", когда даже волосы на руках и спине встают дыбом. Гул резонатора "десятки" я знаю так хорошо, потому что это десятка моего брата.
Выпавшим из машины был я. Спешил ко мне мой брат - Андрюха.
Тут же я кинулся к ним на встречу, но споткнувшись об корень растущей на обочине осины гулко ударился головой об асфальт дороги. Разумеется с внутренней стороны. Не тратя время я ползком и перекатами оказался сам над собой.

Выбрав место напротив головы зазеркального меня я с размаха ударил кулаком. Ни гула. Ни звука. Ни боли. И тут второго "меня " вырвало прямо на "зеркало" надо мной. Машинально я отпрыгнул и встал на ноги. Я подпрыгнул на столько, насколько мог, но приземление даже не шевельнуло внутреннюю сферу, в которой находился я.

Второй раз прорубило меня кинескопом. Мы были вчера здесь. Это же дорога на Калиновку"! Как же я сразу не определил её из своего "зазеркалья"? Я же по ней много лет ездил!
Я должен пробить эту линзу, я должен сказать им о тормозном шланге.
Удар!
Должен.
Удар!
Должен.
Подпрыгнув и ударив двумя ногами о поверхность очередной раз я поскользнулся, упал и замер.

Глубоко под моими наблюдаемыми, там, в их чистом и безоблачном небе, на четвереньках, упершись в невидимый купол стоял Андрюха. И так же в бессильных попытках безуспешно пробивал брешь в куполе со стороны неба. Было видно, он что-то кричал, хлопая ртом как рыба, указывая на детище автоВАЗа. Внезапно его фигура уменьшается. Нет, он не худел, он проваливался вглубь неба, а точнее взмывал в высь.
Я понял тебя брат. Я и сам знаю Я помню, что через два километра резкий спуск с поворотом. Теперь я помню, что вчера произошло. Но они тоже меня не слышат.

Руки от страха заходили ходуном, а скулы застучали друг об друга. Холод пронзал тело. Сейчас пробью! Присев на корточки из позы я терминатора, только что пронзившего время, я подпрыгнул что было моих сил. Но приземлиться мне уже было не суждено...
Я осознал, что находясь в ЭТОМ месте, я нахожусь именно внутри сферы, и теперь меня притягивало к её центру.
Это самый великий в мире обман! В Аду нет печей и горящей смолы. Там смертельный холод. И я стремился к полюсу абсолютного нуля. Я уходил туда, где всё темнее и холоднее. Перед тем как мои веки примерзли друг к другу, а зрачки остекленели от льда я видел как "земной" брат Андрюха заталкивает меня в машину.

Толчок в плечо, еще толчок.
- Саня, ты че, озяб? Может окно закрыть?
Превозмогая боль, лед и логику я открыл глаза. Брат сидел за рулем "десятки". Мы ехали в Калиновку.
Судорожно замахав рукой я показал что бы он остановился. Язык всё ещё был примерзшим к верхнему нёбу.
Он остановился перед перекрестком, у знака Stop".

Я открыл дверь и еле выпал из машины. На корячках дополз до обочины и продолжая хватать ртом воздух. Подо мной была грязная обочина, обильно осыпанная окурками и осиновыми листьями, сорванных ветром с деревьев придорожной лесопосадки. Сотрясаясь от смеси холода и ужаса я направил свой взгляд в небо.
Андрюха на верху купола уже ни чего не пытался кричать. Он улыбался, так же, когда мы с ним попав веселую компанию делили между собой девчонок, понимая друг друга без слов. Он кивал головой и смотрел в сторону машины. Я увидел бегущего со стороны водительской двери братишку и уже знал, дальше по дороге мы пойдем пешком.
Я вновь открыл глаза.
Ведь это все большой обман.

29. Палыч



Утро. Очередное долбанное утро. Кофе, яйцо на сковородке с полусырым желтком, бутер с маслом. Солнце за окном словно блик от сварки, не символ жизни, а именно блик, повседневный и уже надоевший. Намазанное пеной, но ещё не бритое лицо в зеркале уже успело испортить всё настроение, белки глаз с красными прожилками и обвисшие щёки, как знак безысходности. Я ел не получая удовольствия, спал не получая отдыха, жил не получая от жизни ровным счётом ничего.

Плечи в рубашку и пуховик, ноги в носки и ботинки. Иду. Снег хрустит под подошвами: - Сгинь, сгинь, сгинь…
И я бы рад сгинуть, да только куда, что изменится?
Работа. Мркер, степлер, стикер, барахло из Китая с английскими именами без которого уже никак. С утра спишь, в обед ешь, потом опять спишь, разбавляя эти процессы никому ненужными операциями, за которые два раза в месяц получаешь виртуальные цифры которые можешь обменять в магазине на бутылку водки лишь ради того чтоб о них забыть.
Час за часом, день за днём, год за годом, для чего, кому это нужно, в чём тайный смысл?
За свои сорок три я добился многого, ни семьи, ни детей, ни друзей, ни жилья. Однокомнатная хрущёба была моей кельей. В ней я молился своим бюрократичным богам, которые создали департамент, который создал организацию, которая создала отделение, в филиале которого, по высшему повелению я мог заработать на ежемесячную квартплату.
И вот он, нелепый, с полным отсутствием работоспособности - день получки. Зарплату перегоняли на карты и в очередной раз, расстроившись, заглянув в квиток, я дожидался часа икс, часа, когда мои кровные упадут на виртуальный счёт. И он пробил, полив цветы, выключив компьютер и свет, я помчался в сторону ближайшего банкомата.

О простите, я так увлёкся описанием своей насыщенной жизни что совсем забыл представиться, Андрей Павлович Секачёв, хотя давно не слышал такой тирады, в последнее время кроме Палыча меня никак не называли, хотя нет, бывает называют- Эй, Ты, Мужчина, Подвиньтесь.

-Мужчина, мужчина, это не ваш пакет?
Кто-то похлопал меня по плечу, когда я отходил от банкомата. Я оглянулся, это была маленькая женщина с грустными глазами, её бледная рука протягивала мне пёстрый пакет. Я хотел было сказать что он не мой, но тут заметил три алых буквы на нём, APS, по сути это был какой то бренд, но в моём мозгу почему то пронеслось, apps - приложение, изменение, что то такое что в силах всё переменить, но самое странное в этих буквах было то, что в транслите это были мои инициалы. Молча взяв пакет, я развернулся и ушёл прочь. Зайдя по пути в магазин и купив бутылку недорогого коньяку я пришёл домой ломая голову, что же я найду в этом странном пакете.

Запив колой пару рюмок пойла чайного цвета, я приступил к изучению содержимого пакета. Пакет был не мал, и очень увесист. Первое что попалось под руку оказалось чем то вроде рясы, чёрное платье грубого кроя с поясом. Дальше лежали перчатки, настоящие краги, как у мотоциклистов середины XX го века, только цвет был ярко алым, в тон к перчаткам в пакете лежали сапоги, фартук и колпак, всё из кожи прекрасного качества. Колпак был необычным, он надевался на голову, скрывая лицо, и его отвороты спадали на грудь и шею, прорези для глаз были обмётаны чёрными нитками и смотрелись очень грозно. Но самым неожиданным предметом оказался топор без топорища, лезвие топора было широким и остро заточенным, это я понял по порезу на пальце из которого проступили капли крови, когда я вытаскивал его из пакета.

Быть может это коньяк, или я схожу с ума, но всё содержимое пакета оказалось мне впору, скорее всего это был карнавальный костюм, но судя по качеству из недешёвого бутика.
Удивительно, но смотря в зеркало я видел статного, большого, сильного и решительного человека, от былого Палыча в нём не было ничего. Я нравился себе, точнее он нравился мне. Допив коньяк, я снял костюм и решил в ближайшее время раздобыть топорище для решающего атрибута.
С этого вечера спалось мне суетно, в голове то и дело крутились мысли каким либо образом связанные с костюмом. О снах я вообще молчу, я часто находил себя на площадях средневековых городов с топором, занесённым над чьей-то шеей.


Суббота пришла как всегда неожиданно, понял я это по отсутствию трели будильника в полседьмого, я уже не спал и ждал только сигнала, с которого начинался каждый рабочий день, но его не последовало.
Позавтракав и сняв размеры с топора я побрёл на ближайший рынок, всё же как здорово что русский народ не поддаётся всеобщей шаблонизации, даже на лотках, казалось бы с одинаковой продукцией, нет ничего одинакового. Просмотрев все столярные прилавки я наткнулся на прекрасный экземпляр, рукоять была очень красивой, оставалось только подогнать под топор, что я и сделал по возвращении домой.
И так образ был завершён. Я освободил место в шкафу и разместил костюм так чтобы в любой момент можно было быстро надеть его и полюбоваться, казалось он обладает какой то немыслимой силой, надев его я даже думал иначе.

Ну да ладно, жизнь текла своей тягучей слизью, размазывая по улицам города человеческий планктон, продуктом жизнедеятельности которого являлось бабло.
Кстати про бабло, близился новый год и в качестве подарка на очередной планёрке, шеф, с натянутым на лицо чувством сожаления, объявил о сокращении заработной платы. Всё бы ничего, все мы люди, понимаем, входим в положение, но вот скользнувшая в разговоре реплика, что вместо Бразилии отпуск придётся провести в Египте не очень, то воодушевила подчинённых.
Вообще шеф был неплохим человеком, воровал не больше остальных, но и никак не меньше. Премиальные давным-давно не заглядывали в гости к нашим кошелькам, они нашли места поинтереснее, разливаясь зеленью абсента по рюмкам в барах, оседая кольцами на сарделевидных пальцах жены шефа и в карманах преподавателей МГИМО, где училось единственное чадо и надежда родителей.

Ну что ж, новости не бывают плохими или хорошими, они просто бывают. Можно напиться, впасть в депрессию, повеситься наконец, но это не изменит ровным счётом ничего. И всё же я выбрал первый вариант, может быть в надежде что он поможет, а может быть от безысходности. Выбрунькав пол литра, я пустил слезу по своей никчемной жизни, тоска не хотела отпускать, она подбиралась своей костлявой рукой всё ближе к горлу, я чувствовал её запах, хотя может быть это был перегар.

Я вспомнил про костюм, открыл шкаф, посмотрел на него, не выдержал и быстро надел. Я стоял перед зеркалом, точнее это был не я, алая перчатка плотно сжимала рукоять топора, в прорезях колпака звериным оскалом блестели глаза. От отражения невозможно было оторваться, но раздавшийся звонок сделал это в долю секунды:
-Андрей Павлович, это Семён Станиславович, я сегодня на планёрке не стал говорить, но нам необходимо сократить штат.
Словно удар по голове настиг меня в эту секунду.
-Я вам предлагаю хороший вариант, четыре оклада, если вы по собственному напишете.
Говорить мне не хотелось, да и язык скорее всего подвёл бы, я промычал что-то удивлённо восклицательное.
-Простите Андрей Павлович, приятных снов, с утра забегите ко мне, ещё раз обсудим.
Самое тяжёлое испытание в жизни человека это выбор, легче когда решают за тебя, но не всегда это решение правильно, сейчас на чашах весов было непонятное будущее и существующее настоящее. Шеф явно не успел поделиться мыслями с замом. В левой руке была телефонная трубка, а в правой топор, - какая же чаша тяжелей, пронеслось в ушибленном мозгу.
Хлопнув дверью подъезда я зашагал в сторону кинотеатра, там в одной из многоэтажек, в скромной трёхсотметровой квартирке проживал источник моих проблем. На улице было холодно, но я не замечал этого, снег из-под сапог скрипел по иному,- руби, руби, руби.

Ночь окутала город своим тёмным покрывалом, рассыпав по небу звёзды по тому же странному алгоритму, следуя которому они рассыпаются по погонам кабинетных вояк.
В голове всё выстроилось строго и окончательно, подъезд, лестница, топор держу выше, так как лезвие, задевая ступеньки, издаёт до боли знакомый звук, да, кстати, в кино он везде одинаков, думаю, у звукорежиссёров в каталоге он подписан - меч из ножен.

Дверь, звонок, шаги, шорох замка, щель, лицо, страх в глазах. Он попытался захлопнуть дверь, но моя нога не дала, цепочка с лёгкостью поддалась топору, пошатываясь я шёл по дорогому паркету оставляя за собой мокрые следы, он упал на пол и задом пятился от меня. На грохот выбежала жена и с поросячьим визгом закрылась в комнате. Лицо его искривилось, он хотел что то сказать но не мог, спиной он упёрся в журнальный столик. Я указал пальцем на его голову и медленно перевёл его на стол.
Сколько чувств сейчас было в этих глазах, не было одного, непонимания за что. Видимо причина это сделать была не только у меня.
Я замахнулся, он покорно склонил голову, а затем резко бросив мне в лицо пачку журналов сиганул в окно.
Стало так легко, как бывало только в детстве на качелях, когда летишь вниз, а внутри всё замирает, не хотелось чтоб замах прошёл даром и топор со свистом рассёк плазменную панель, а затем всё что попадалось по пути к выходу.

Я Андрей Павлович Секачёв, работаю там же где и прежде, покупаю коньяк с зарплаты, иногда надеваю свой костюм.
Шеф и его жена проходят реабилитацию в Швейцарии в одной из лучших психиатрических лечебниц, куда поместил их сын, после безумного инцидента. Толи от перебора абсента, толи от депрессии Семён Станиславович Тлёв, разрубив катаной, привезённой из очередного отпуска, все ценные вещи в доме, до смерти перепугав жену выпрыгнул с пятого этажа, относительно удачно приземлившись в сугроб, сломав руку, босиком, в одном халате убегал от наряда милиции обзывая их палачами…..

30. Охотник

Когда стадо оцелотов, прогрохотав копытами, скрылось за барханом, из-за валуна выглянул Охотник. У любого, кто впервые видел эту исполинскую фигуру, не возникало сомнений в роде его деятельности. Тяжелый взгляд омрачал лицо Охотника, а не менее тяжелый плащ из шкуры суринамской пипы покрывал его плечи. Наш герой никогда не расставался со своим плащом, хотя тот и напоминал ему постоянно о той ужасной схватке… Кто из вас может похвастаться тем, что он убил суринамскую пипу, тем более – задушил голыми руками? Но Охотник не хвастался. Он просто сделал это.

Тот день не задался с самого начала. Мы не будем слишком углубляться в эту тему, но, когда дело касается помидоров, то углубляться в тему не стоит в любом случае. Короче говоря, Охотник надеялся, что больше никогда не окажется в таком глупом положении – один на один со зверем, и без оружия. А во всем виноват проклятый гофер - и откуда он только взялся! Только что небо было чистым - солнце достигло азимута, как вдруг огромный гофер спикировал прямо на стоянку Охотника, и тут же исчез, унося в зубастом клюве его великолепное ружье двадцать второго калибра… Чертова птица позарилась на ослепительный блеск вороненой стали. Кроме того, концом крыла гофер опрокинул в огонь котелок с похлебкой из шпангоутов, запах которых и привлек ныне покойную пипу…

Но на этот раз Охотник был во всеоружии. Он вышел на тропу войны, которая для него являлась тропой жизни. Его рука твердо сжимала приклад винчестера с оптическим прицелом. Кроме того, к поясу были пристегнуты два остро отточенных бумеранга и складной рейсмус. А в каблуке правого сапога был скрыт пятнадцативершковый клинок из булатного германия. Вытянувшись во весь свой пятифутовый рост, Охотник смотрел в ту сторону, куда ускакали оцелоты. Затем он взглянул на циферблат наручного курвиметра и усмехнулся. Загонщики приближались…

31. Обычная история


Даже не знаю, с чего начать... Короче, меня зовут Иннокентий и мне иногда снятся вещие сны. Это не такая большая редкость, скажете вы и будете правы! Но мои сны как-то не укладываются в общую формулу, потому что они все одинаковые. Правда, цифры в них всегда разные, а в остальном, как под копирку. Короче, не балуют меня разнообразием сюжетов.

Что за цифры, спросите вы и я отвечу! Это выигрышные комбинации числовых лотерей... И они всегда совпадают с теми числами, по которым счастливчикам выплачивают выигрыш. Почему я вам это всё рассказываю? Да, потому что обидно же, чёрт возьми!

А началось всё прошло весной, когда во время грозы меня угораздило спрятаться под старинным дубом. Дальше я помню только яркую вспышку и взрыв, потом провал в памяти. В больнице мне сказали, что если бы не новые резиновые сапоги, быть мне головёшкой обгоревшей, а так только небольшая контузия и ожоги первой и второй степени.

Я так думаю, это боги иногда потешаются над людьми от скуки. На этот раз, видимо, Зевс, который сука, громовержец пульнул в меня нехилый заряд, а потом, чтобы загладить свою вину, стал мне вещие сны подкидывать. И те бракованные, по прямой ссылке не работают!

Разве может быть такое, чтобы человек, заранее знающий результат тиража не выиграл в эту лотерею? Ну, что вы усмехаетесь!

Может! И этот человек — ваш покорный слуга. Но такое случается лишь тогда, когда я сам покупаю билет и заполняю его. Как минимум одна цифра будет не такой, как в моём сне! Это такой облом, братцы, не передать словами...

А чтобы всё совпало, билет должен купить и заполнить другой человек, совершенно мне посторонний, но которому я сообщу заветную комбинацию. Дважды я это сделал и потерял двух друзей, потому что эти козлы не отдали мне ни копейки из тех миллионов, что я им подарил!

Хотя, вру! Один, всё-таки, отслюнявил дрожащей рукой сто тысяч и отдал свою старую машину, потому что у меня не было даже велосипеда!

Вот скажите мне, где найти нормального, честного человека, у которого не снесёт крышу от шальных денег, однажды посыпавшихся на него золотым дождём! Который отдаст мне хотя бы половину, мою кровную половину!

Здесь, в столице таковых не сыскать, решил я и отправился на своей развалюшке по городам и весям российским в поисках счастья, ну, или его эквивалента, на худой конец.

Впереди у меня был месяц отпуска и множество встреч с разными людьми. Нет, я не предлагал каждому встречному сыграть в лотерею и поделить со мной выигрыш. Я просто колесил по разным дорогам, подвозил попутчиков, разговаривал с ними о жизни и наслаждался свободой.

Я ждал своего человека, я знал, что он должен появиться на моём пути, просто надо набраться терпения! И вот, где-то под Воронежем сел в мой пепелац один интересный дедок. Представился Дмитричем, а ехал он к дочери в соседний посёлок автостопом, потому как автобусы туда ходют не кажен день!

Пока ехали, я рассказал ему свою историю и посетовал на аццкую несправедливость! Дед немного помолчал, глядя в окно, потом сказал:

— Вещие сны, это конечно хорошо, паря! Но вот что я тебе скажу за себя. Не стал бы тебе помогать в этом деле, потому как больших денег у меня никогда не было и я не знаю, что может взбрести в мою седую голову, появись они у меня. А оказаться подлецом на старости лет я не желаю!

Но могу помочь тебе вот чем. Если хочешь, можем заглянуть в твоё будущее примерно на полгода-год.

— Да, ну! Это что-то из области фантастики, дед!

— Моё дело предложить, а там хочешь верь, хочешь нет. Я же поверил в твою историю про вещие сны.

— Нормально вы меня щас припечатали! Согласен на эксперимент хоть сей секунд!

— Эх, молодёжь! Всё бы вам побыстрее да на халяву... Значица сделаем так. Сейчас едем к дочке, а через три дня приезжай за мной и мы попробуем узнать, что там тебя ждёт.

В назначенное время я забрал Дмитрича и повёз его домой. Не доезжая немного до своей деревни, дед остановил машину, и мы вышли в поле.

— Вот, видишь эту дорожку? Она ведёт к древнему кургану, и мы с тобой сейчас к нему прогуляемся.


Пока шли, неспешно беседовали о том, о сём. Дед рассказал, как погостил у дочки, как с внуками душеньку отвел. В это время мы подошли к небольшому холму и обошли его три раза, не прерывая беседы, потом вернулись к машине и поехали к Дмитричу домой. За обедом я не выдержал:

— Ну, сколько можно вокруг да около? Не томи душу, дед, рассказывай, что там узнал про меня?

Он улыбнулся хитро и успокоил меня:
— Всего я тебе говорить не буду, чтобы не нарушить ход событий, но то, что разглядел, меня порадовало! Нормальный ты парень, Кеша и всё у тебя сложится как надо. А главное, женишься ты скоро, это точно!

— Ну, вот... — протянул я разочарованно. — Ожидал, что ты мне сейчас подробный отчёт выдашь по неделям и месяцам. А насчёт женитьбы, я и сам был не против. Неужели Ленка согласится? Я ведь уже год, как её обхаживаю, а она только смеётся и задом крутит перед всеми мужиками в отделе.

— Не могу сказать, Ленка то была или нет, но дивчина ладная, мне понравилась. Думаю, и тебе будет в радость.

Наутро я покинул гостеприимного Дмитрича и решил, что пора выруливать в сторону дома, потому как отпуск подходит к своему логическому завершению. В полдень солнце стало припекать и захотелось искупаться в небольшой речке, что попалась на моём пути. Спустился к воде и увидел чумазую девчушку лет семи, которая пасла козу. Немного поодаль сидел мальчик постарше, с удочками и ловко выдёргивал из воды карасей.

Остудив бренное тело в чистой, прохладной воде, я не торопясь сплавал на тот берег и обратно. Потом, растянувшись во весь рост на песочке, стал налаживать контакт с местным населением. Девочка Варя оказалась на редкость общительной и разговорчивой. А рыбачек на берегу — её старший брат Колька. Ещё через десять минут я уже знал, что в их семье пятеро детей, мамка работает на ферме дояркой, а папка два года назад покинул этот жестокий мир, так как любил выпить по поводу и без оного...

Вот тут-то меня и осенило! Ведь позапрошлой ночью провидение опять выдало мне заветные цифры и подарило очередной шанс стать богатым. Но я не стал его использовать, задвинув в глубины памяти, ведь на тот момент я был весь в предвкушении таинства, которое обещал Дмитрич. И вот сейчас я вспомнил, что времени в обрез, нужный тираж разыграют сегодня вечером!

— А скажи-ка, Варенька, кто у вас в посёлке самый бедный?

Она немного подумала и с грустью сказала, — Наверное, мы...

Я попросил её показать их дом, но она замялась. Козу надо пасти. В разговор вмешался Колька. — Давай, проводи человека к нам, я за козой присмотрю.

Ольга Фёдоровна сильно удивилась, увидев дочку с незнакомым дядей, и я поспешил разъяснить ситуацию. Истинную причину визита я, конечно, не сказал и на ходу стал придумывать повод проехаться со мной в ближайший город. Женщина долго отнекивалась, но через некоторое время я сумел её уговорить. Да и покупки нужные сделать в городе тоже не помешает!

...Когда мы с полными сумками возвращались к машине, я между делом задал ей вопрос:

— Оля, вы когда-нибудь играли в лотерею?

— Конечно! — засмеялась она, — С мужем, по молодости, пытали счастье, когда лишние деньги были.

— А давайте вспомним былое и ещё раз попробуем! Сегодня такой чудесный день, вдруг нам повезёт!

Она заглянула в кошелёк, немного подумала и сказала:
— Ну, только если один билетик... Денег в обрез до получки.

— Не переживайте, Оля. Если уж я подбил вас на такое дело, то все финансовые риски беру на себя. Если ничего не выиграете, я верну вам деньги в десятикратном размере. В итоге получается, что вы сейчас будете играть в беспроигрышную лотерею!

— Дааа! Такого в моей жизни ещё не было! — И мы направились к киоску, где скучала, разморенная жарой, тётка. Ольга заполнила два своих варианта, а третий подсказал я, как бы невзначай.

Когда приехали домой и разгрузились, Ольга предложила мне остаться у них переночевать, но я вежливо отказался. Зато, изумительного, наваристого борща откушал с удовольствием и покинул это весёлое и шумное семейство с чувством выполненного долга!

Середина лета, мегаполис, жара, смог от миллионов автомобилей. И в это пекло мне пришлось возвращаться после тишины зелёных лесов и просторных полей среднерусской полосы. Что я здесь забыл, что держит меня в этом городе, где все куда-то спешат с отрешёнными лицами и погружены в себя.

Ровно в девять я был на рабочем месте. В отделе было непривычно тихо и только Люська Иванова у себя за столом смотрелась в зеркальце и наносила последние штрихи боевой раскраса.

— А, Матюхин, привет! Ну как отдохнул?

— Спасибо, отлично! А где все?

— Ооо! Тут столько новостей! Несколько человек сократили, остальные в отпуске, так что мы с тобой вдвоём пока будем эту телегу тянуть минимум две недели.

— Ну, ничего, как-нибудь справимся! Не в первый раз авгиевы конюшни разгребать!

— Тебе-то хорошо, ты вон какой, посвежевший, отдохнувший! А мне осточертело всё, я тоже в отпуск хочу! На Багамы какие-нибудь сейшельские или хотя бы в Анапу... Слушай, я недавно поняла, чего мне не хватает для полного счастья!

— Для полного, это как? То есть ты, потом совсем ничего не будешь хотеть?

— Не придирайся к словам! В общем, мне нужна машина! Наташке недавно Ашотик такую тачку презентовал, я чуть не умерла от зависти! Мне такую вряд ли кто подарит, значит, я её сама себе подарю. Вот, только в кредит придётся влезать.

— Ну, ну... Ещё одним автомобилистом столица не подавится. Отговаривать тебя не буду, знаю, что бесполезно! Скажу только, что ступила ты на сложный и тернистый путь, который не каждый мужик преодолеет!

— Кеша, а ты не сможешь мне денежек занять, чтобы хоть немного приблизиться к цели?

— Ха, конечно смогу! И не просто занять, а дать безвозмездно, то есть дадом, как говорила одна сова!

— Опять твои дурацкие шуточки! Я ведь серьёзно!

— Люська, я тоже серьёзно. Если ты подождёшь примерно месяц, у тебя будет столько денег, что твоя Наташка вместе с Ашотиком могут сразу повеситься, чтобы не выглядеть нищебродами на твоём фоне!

— А что будет через месяц? Ты получишь наследство или отыщешь клад?

— Нет, мы с тобой просто сыграем в лотерею!

— Фи, в лотерею я и без тебя иногда играю, а что толку? Они все какие-то безвыигрышные...

В обеденный перерыв я прогулялся по окрестным улочкам, приводя в порядок мысли, чувства и привыкая к бешеному ритму нашего "муравейника". А когда вернулся, застал Люську в глубоких раздумьях у монитора.

— Матюхин, иди сюда! Я решила не ждать месяц, потому что как раз в это время я уже буду в отпуске и далеко от этих мест. Я сейчас на сайте этих лотерейщиков, давай играть, как ты там хотел, вместе?

— Как, как. Заполняй свои варианты, а потом я свои тебе скажу. У тебя деньги там есть, в электронном кошельке? Только сейчас играть бесполезно, я не знаю выигрышной комбинации.

— Ваще не смешно! Как будто через месяц ты будешь знать её! Кому ты рассказываешь, Матюхин! Давай, диктуй свои номера.

Поняв, что спорить с этой женщиной бесполезно, я от фонаря выдал ей комбинацию, где был день моего рождения, семёрка (почему-то вспомнилась Варя) и цифры номера своего авто.

— Остальные сама напиши. И давай работать, сейчас шеф заявится, не ровен час!

Весь следующий день я провёл на работе в одиночестве. Люська не пришла. Не появилась она и на следующий день и через неделю. Дозвониться до неё не удавалось, абонент недоступен. Даже шеф отдела забеспокоился и послал меня к ней домой, на разведку.

На звонки и стук в дверь реакция была нулевая. Появившаяся, вскоре, соседка доложила мне, что как раз неделю назад видела, как наша распрекрасная Люсия с чемоданом в руках отбыла в неизвестном направлении, никому ничего не сказав.

Постепенно вся эта непонятная история стала забываться, народ вернулся из отпусков. В отделе стало шумно и всё пошло по накатанной колее, как прежде. Как-то вечером, после работы я зашёл в супермаркет, что рядом с домом, прикупить продуктов и пивка на выходные. Уже собирался выдвигаться на кассу, как услышал за спиной, до боли знакомый голос:

— Спокойно, Матюхин, не оглядывайся! Как только расплатишься, иди на автостоянку перед магазином. Найдёшь там "Дэу Матиз" синего цвета, номер 263. Там поговорим.

Когда я плюхнулся на сиденье этого старенького "Матизика", мне на шею бросилась живая и невредимая Люська!

— Кешка, я так рада, что этот кошмар наконец-то закончился, и тебя тоже рада видеть!

— Ёрш твою медь, подруга! Какой кошмар? Где ты пропадала, давай, рассказывай нормально!

— Да, чё там долго рассказывать! Мы с тобой выиграли столько денег, просто охренеть и словами не передать. Вот по этой причине я срочно "легла на дно", потому как везде враги и завистники!

— Подожди, я не ослышался, ты сказала — Мы?

— Ну, а кто же? Мы с тобой вместе играли и тот вариант, что ты начал, а я закончила и выиграл! Как нам удалось сорвать этот огромный Джек-пот, больше ста миллионов? Я до сих пор в шоке! По утрам просыпаюсь и каждый раз сама себе внушаю, что началась новая жизнь, потому что во снах я живу в той, прежней жизни.

— И ты готова вот так, запросто, отдать мне половину денег? У тебя с головой всё нормально? — И я потрогал её лоб.

— Пошёл в жопу, Матюхин! Это у тебя, видимо, не все дома! А, я девушка честная, с некоторых пор, даже религиозная! И верю в карму! Ещё раз задашь такой вопрос, оплеуху схлопочешь!

— Ну, прости балбеса, ляпнул не подумав! Так, чего же ты испугалась и куда пропала?

— А кто мне рассказывал, что мы все давно под колпаком у "Большого брата"! Телефоны прослушиваются, браузеры отсылают инфу про нас куда-то в центр! Даже холодильники и телевизоры на нас стучат! А я на сайт заходила с рабочего компа! Кому надо, быстро по IP меня вычислил бы! И с домашнего ноута я заходила к ним результаты тиража проверить.

Так, что я всё повыключала, телефон и симку сменила и рванула к тётке в Нижний Тагил! По дороге тоже проверялась, слежку за собой высматривала. Но, слава Богу, всё обошлось. Я немного успокоилась там, на Урале, пришла в себя и выждав некоторое время, вернулась сюда за деньгами. Долго они меня мурыжили, всё проверяли чего-то, кучу документов и справок затребовали, но денежки наши я у них, всё-таки, выбила!

Так что можешь забирать свою долю, вон там, на заднем сиденье сумка!
— Люська, ты прелесть! Какая же ты молодчина, что не послушала меня тогда, не стала ждать месяц, а сразу взяла быка за рога, вернее схватила Зевса за бороду! Ох, и долго же старый чёрт надо мной измывался!

— Это ты о чём сейчас?

— Да, не обращай внимания, это я так... о своём.
***

Предсказание Дмитрича на счёт моей скорой женитьбы пока не сбылось. Холостяцкая жизнь мне ещё не надоела, но жених я теперь завидный, так что, думаю, недолго осталось...

И ещё что хочу сказать напоследок. Друзья, если вы в ближайшее время соберётесь на Багамы или Сейшелы какие-нибудь, остановитесь! Нехрен там делать, авторитетно вам заявляю. Это только на рекламных картинках там райская жизнь и балерины всякие на песке голыми валяются! Лично мне на третий день этот песок, высокая влажность и мелкая лагуна надоели до чёртиков, и свалил я оттуда по-быстрому в родные края!

То ли дело наш Байкал-батюшка! Вот где красотища и лепота первозданная! И пишу я вам эти строки, как раз с его берегов, где всё русскому сердцу мило!

Подробности этого путешествия и фотки многочисленные смотрите в моём инстаграмме! Девчонки, не проходите мимо! (машу рукой)

Ваш Иннокентий Матюхин!

32. Нитка



Иногда жизнь меняется, меняется быстро и даже не спросив твоего разрешения, изредка буркнув что-то типа извинений, мол вот так оно получилось, потому что ты сделал...

Любая работа в офисе утомляет, утомляет даже потому, что она совершенно однообразная с некоторыми отклонениями на ту или иную рабочую проблематику, у кого-то договор не подписали, у кого поставщики заказ задерживают, у кого винт умер. Вот и у меня все так же, радует то, что пока еще можно, можно подработать на другой работе, совсем другой, более непредсказуемой, более захватывающей чем монотонный офисный труд. Поэтому я всегда так жду выходных, а иногда, признаюсь честно, беру без содержания, что бы только оказаться там...


Многие говорят просто — «дорога», но я бы так не сказал, ой не сказал бы. Это однополосное достояние прогресса и развития, покрытое тонким — тонким слоем шоко... тьфу, асфальта, затерянное где-то промеж лесов, гор, скал и оврагов, в выбоинах, в вздутиях, в ямах и иногда с полностью разрушенным полотном, больше похоже на нитку, протянутую из одной точки в другую. Она всегда словно живая, сама себе организм, со своими правилами и законами. Ее изгибы непредсказуемы, ее направление вечно меняется, хотя направление то остается, пункт назначения никто не отменял, но едешь чуть ни на все стороны света, по таким вот загогулинам. Суровые духи дорог в лице вечно уставших водителей «фур», эдакие дорожные модераторы, что сидят на своей волне, все знают все видят и каждый уникален по-своему, кто поможет на обгон выйти, кто о вирусах моргнет, ну это те, которые живут вдоль дорог и питаются подаянием и лезут куда не просят, а кто и поперек дороги встать готов, или уперто ехать в многокилометровый подъем километров так 20 в час, хотя можно пропустить тех кто матерясь плетется сзади, немного съехав на обочину. Вот такая вот она и едешь по ней всегда, словно по нитке над пропастью идешь. И как любое живое существо, не любит она дураков, не любит наглецов и хамов, она есть она, и это надо признать и принять, ибо даже когда ты уйдешь или не сможешь больше ехать по ней, она все равно останется, и она всегда лучше знает, что тебе надо в пути...


Вот так мне и думалось, стоя в пробке, по причине ремонта моста. До дома еще километров двести, клиент доставлен и высажен вовремя, в указанное время и в указанном месте, а обратно — твои проблемы. Едешь пустой и только магнитола тебе друг. Выйдя покурить и выкурив почти половину сигареты, увидел вполне себе интересного дедка. Он отдыхал в тенечке недалеко от дороги. Увидев, что я смотрю на него, он поднялся, взял небольшой рюкзак, поднял «пенку» на которой сидел, и направился прямиком ко мне.


Куда путь держишь, молодой человек ? - спросил он, поправив козырек щегольской кепки, и как то весло блеснув глазами.
Да так, домой пру. Вот только встал чего-то. - попытался пошутить я.
И не говори, ехал-ехал, и смотрю, вдруг встал и стоишь посредь дороги домой один, как угол, из-за которого непременно выедет танк. Ну как в том старом анекдоте про прапорщиков, хотя ты его наверно и не знаешь.
Да знаю, добрый анек, теперь таких не придумывают.
Ну да, все больше про дурь какую непотребную и не смешные даже. Слушай, а ты меня не подбросишь, если едешь далеко. Близко то мне не надо, а вот чтоб подалече, самое то будет.

Дед на разводилу был не похож, на бомжа то же, аккуратный чистый спортивный костюм, кроссовки, рюкзак, с виду не дешевый, кепка про которую я еже говорил. В общем ничего отталкивающего в нем не было.
200 километров нормально будет ?
Да просто отлично, дело то к вечеру, там передохну и дальше в путь...
Вот так он оказался в моей машине, минут через 20 подошла и наша очередь медленно проползти по ремонтируемому мосту и к моей великой радости, спокойно встать на дорогу.
Я не буду пересказывать наши с ним разговоры за эти 3 часа, говорили обо всем и много, и в деталях и в красках и в эмоциях. Он оказался очень интересным собеседником и таким человеком. Согласитесь, мало кому придет в голову, проснувшись утром, добраться до Владика автостопом, это под конец то жизни, мотивируя тем что он на пенсии и все равно делать ему нечего. Расставаясь пожелал ему удачи и добраться поскорее до точки назначения, а про себя пожелал себе быть как он в его то годы...


А потом все как-то понеслось, одно за другим, сначала работы невпроворот, занятые выходные, «без содержания» вообще не давали, и под конец где то недели через три после последней поездки, пришло приглашение на собеседование, совсем в другой город, я отправлял его давно, но все как то то работа не устраивала, то место работы, то зарплата. А тут раз и все. А тут еще к нашему директору, мужику в годах и довольно суровому, друг приехал, издалека, контора гудела неделю, видимо друг очень важный, блеск такой навели — мало не покажется. Так когда он с директором вошел, меня как громом ударило, а он все такой же довольный, улыбающийся, подошел и говорит
- Неужели ты думаешь, что старые люди не знают друг друга?...

33. Рюкзак


Никто отчетливо не помнил, как он появился в компании. Он просто «как с неба свалился» в неё, но всё же «вписался» очень гармонично и со всеми нашёл общие темы для разговоров. Правда про его личную жизнь, семью, прошлое особо ничего известно не было, кроме того, что приехал он в наш город не так давно и снимал комнату где-то на окраине вблизи лесов.

Его постоянно видели с рюкзаком и недоумевали. То есть в обычных ситуациях оно как бы и пусть – и в глаза особо не бросается, и вообще. Но то ведь в обычных ситуациях, а когда и в дождь, и в снег, и в грязь, и в слякоть, и в огонь, и в воду и всегда с ним и главное не снимает никогда, даже если достать там что-то или положить. Какие-то дополнительные сумки или пакеты с собой.… Сначала шутили, что сросся со своим рюкзаком, пепел бабушки носит, или богатства не сметные. Потом вроде попривыкли. Хотя еще много странного оставалось в его поведении: вроде и энергетика приятная и лицо располагает, но сторонится и всегда один. И девушек как-то ловко отшивает, хотя чуть ли не табунами за ним вились. Всё из-за глаз его бездонных и чистых. Но нет, сторонился их, держал дистанцию. Да и с парнями не сказать, что нежен был. В общем, интереса за ним замечено не было. Думали, гадали, пытались выведать, выпытать, но так и не добились ничего конкретного. Вроде успокоились даже. Но как оказалось не все. Двое захотели всё же выяснить, куда он пропадает и что за тайну скрывает «человек-рюкзак»?


Вот договорились они проследить за ним до самого дома. Для этого они разработали хитроумный план. Выбрали подходящий день, переоделись в неброскую одежду и засели поодаль от шумно отмечающей что-то своей компании. Место для засады было выбрано идеально – кампания видна как на ладони, а начинающие Холмс и Ватсон практически не видны.
Вечерело и все начали расходиться. Засобирался домой и Славик. Душевно со всеми распрощавшись, он двинулся к электричке. Уже темнело и он не обратил внимание на пару малозаметных молодых людей, стоящих поодаль. К тому же сегодня они отмечали день рожденья Тамары, и он был не в состоянии просматривать ауры находившихся вокруг людей. После его «падения» это давалось ему уже с трудом. Требовалось приложить серьёзное усилие, чтобы хоть что-то увидеть.


«Да, не помешало бы сегодня размяться, – подумал он. Тем более и вечерок выдался прохладным и небо затягивает облаками, так что ночь обещает быть темной. Что только способствует разминке. Сев в электричку он решил немного вздремнуть – дорога предстояла не близкая. Выбрав местечко по удобнее, он растянулся на скамейке. Электричка тронулась, унося его тело из задымленного города, подальше от мирской суеты. А сознание тем временем находилось на зеленом, светящемся от яркого солнца лугу, по которому бегали друг за дружкой громко смеющиеся дети в светлых одеждах. А он безмятежно грелся на солнышке, развалившись на сочной и зеленой траве.

Вдруг толчок выбросил его сознание из этого райского уголка в уставшее физическое тело. И женский голос металлически произнес:
- Станция Защитная. Конечная. Уважаемые пассажиры, просьба не забывать свои вещи в вагоне…
Дальше он слушать не стал. Выйдя из своего вагона, он направился к дому привычной дорогой. Совсем стемнело. Неподалеку копошились редкие пассажиры, выбравшиеся из вагонов. Где-то хныкал ребенок, не понимающий, что до дома надо ещё чуть-чуть потерпеть и там уже можно будет вволю поспать. Славик и не обратил внимания, как через вагон от него вышли все те же два друга и последовали за ним по темным переулкам пригорода. Он уже привык, что в этом районе все местные в это время уже спят. Лишь изредка нарушает тишину чей-то пьяный голос, вещающей о нестерпимой тоске на душе. Да собаки жалуются луне, что им туго живётся.

Так что он шёл не спеша и наслаждался вечерней влагой, появившейся в ночном воздухе. «Прекрасная погода для разминки»- думал он. За весь день мышцы изрядно затекли и сейчас протяжно ныли. Но предвкушение скорой разминки придавало сил и улучшало настроение. Он прибавил ходу. Уже на подходе к дому он начал раздеваться…


- Петрович! – крупный санитар громогласно вызывал дежурного врача.
- Чего тебе? – недовольный спросонок дежурный показал свою помятую физиономию со взъерошенными волосами из ординаторской.
- Тут это… - стал мяться санитар – Короче, вроде как «белочка».
- Что, опять Валерка с 320-го? Доведет мать своими запоями, - в сердцах выругался Петрович.
- Нет, тут походу не местные, что ли. Да и «выхлопа» нет.
- Тогда с чего ты решил, что белочка?
- Да орут всё про ангела, про крылья какие-то, про рюкзак что-то… хер их пойми. Еле успокоили.
Ладно, - Петрович понял, что спать ему уже не придётся,- Пойдем, посмотрим твоих наркоманов городских. – дежурный зевая двинулся по коридору, пряча свои растрепанные волосы под шапочкой доктора.

Nicker made by 31 июня 2012

34. Ростки


Игла проколола вену, и вновь на долю секунды я ощутил эйфорию смешанную с ужасом. И сразу же вены обжег огонь, нейтрализуя яд в крови.
Еще немного посидев, не открывая глаз, в тени яблони, я поднялся и пошел к ручью.
Как и всегда, погода радовала, и я наслаждался прекрасным летним вечером. Как всегда, прекрасным летним вечером.
Я люблю фруктовые сады, поэтому вокруг моего дома, почти на две сотни акров простирается сад. В любое время дня и ночи, зимы, весны или лета я могу выйти в сад, сорвать любой фрукт, и насладится его вкусом и покоем сада. Покоем могу насладиться я в любое время. Дня и ночи. И в любое время года. Это то наслаждение, которое нам осталось. Только покой, только наслаждение. Вот мой девиз сегодня, вчера и завтра. Мой и всего человечества.

Нет, не то чтобы я жаловался: я еще помню, как было раньше. Раньше, когда мир рухнул. Апокалипсис. Последний кризис. Конец.
Если выбирать между тогда и сейчас: сейчас лучше. Вот, например, у меня есть сад. А если бы я хотел что-то другое, не сад, у меня было бы что-то другое. Не сад. Раньше о саде я мог только мечтать. Вообще о еде мечтать.
Только что прослушал запись, и подумал что надо бы кое-что разъяснить. Не хотелось бы, чтобы человек, что найдет эту запись, считал меня умственно отсталым. Просто мы так привыкли жить. Неспеша. Уже. Нет ничего страшного, чтобы повторить мысль десять, двадцать, миллион раз. Мы не спешим. Мы совершенствуемся. Жаль, что не знаем, к какому совершенству мы идем. Но мы стараемся.
Наверное, в отличии от многих, я помню каким был раньше. Раньше, до Катастрофы.
И после Катастрофы.

Я помню, как я пытался выжить. Я помню как это было. Благодарен я Иным? Да. Нравится ли мне сейчас больше чем раньше? Да. Готов ли я отказаться от своей идеи? Нет.
Видимо, я все же стал совсем другим, не таким как раньше, раз все не могу начать рассказ, а снова и снова повторяю то же, что можно было сказать намного проще. Например: мир стал совсем другим, не таким, как немногие еще его помнят.
Опять. Чуть снова не начал рассказывать сначала. О том, что мир не такой, и человечество теперь другое.
Так я, пожалуй, никогда не начну.
А я хочу рассказать о многом.


В мире, где самый главный информационный повод - это сдвоенная радуга, нужно очень постараться чтобы привлечь внимание.
Казалось бы, любой незначительный несчастный случай взорвал бы эфир. Да вот беда (или счастье): несчастные случаи больше не происходят.
Лет сто назад люди еще пытались развлекаться таким образом, но им это быстро наскучило. Какое удовольствие испытывать судьбу, если ты всегда в выигрыше? Сначала хотя бы ставки делали: что будет если прыгнуть с крыши? Ты зависнешь в сантиметре от земли или асфальт вдруг станет мягким? Что будет если прыгнуть в воду с камнем на шее? Вокруг тебя образуется воздушный пузырь, или дельфины вытолкнут?

Но, похоже, в конце концов, Иные выбрали оптимальный вариант для каждого события, и это тоже стало рутиной.
И мы снова стали действовать согласно их плану. Нет, я ничего не хочу сказать. Сейчас мне нравится больше чем тогда.

Сейчас уже никто и не вспоминает, но были времена когда диссиденты всерьез обсуждали причастность Их к Катастрофе. Чудные были времена. В сладком ожидании возмездия, в глубине лесов у костра обсуждались теории порабощения человечества, всерьез говорили о том, что Катастрофу устроили Иные, со своей, неведомой целью.
Но карательной экспедиции все не было и не было, и немногие сторонники теории заговора разочаровались в идее. Я всегда подозревал в людях тягу к мазохизму, и воочию убедился, что прав был классик, говоря что легче всего разочаровать человека, не оправдывая его ожиданий. И без разницы, чего он ожидает: что дадут хлеба или отрубят голову. Впрочем, мне ли их осуждать? Ведь я радуюсь когда удается испытать боль.
Но сейчас мне нравится больше чем раньше.

Много раньше я был городским жителем, не приспособленным к жизни в условиях дикой природы. Настолько дикой, какой она может быть когда кругом цивилизация.
А потом раньше, когда дикая природа осталась, а цивилизации не стало... Я вообще удивлен как я выжил...


В тот день я поехал на пикник за компанию. Никого из компании я потом больше не видел, и никогда не узнал, что случилось: почему исчезли города, и почему большая часть мира превратилась в отравленную пустыню.
Сейчас я почти мгновенно могу получить ответ на любой вопрос от "как приготовить картофель с хрустящей корочкой", до "теории гравитационных волн, с простой математической выкладкой, и разъяснениями, пожалуйста". "Пожалуйста" добавлять необязательно, я так говорю когда опасаюсь что мне будет непонятно или боюсь что могут отказать в ответе. Правда, еще никому не отказывали. Но я так привык.
Все равно сложно пересилить себя и задать вопрос который, раньше, намного раньше, сказали бы "не одобряется обществом". Общества как такового нет, а предубеждения остались.
Так вот. Я все-таки спросил. И думаю не только я.


Обычно ответ возникает в мозгу цельной картинкой, но в данном случае это было похоже на настройку радио в том древнем мире: какофония шумов, пока ищешь станцию, а потом что-то вроде пустого экрана и, как бы это лучше объяснить, сноска что ли... Все понятно, а словами передать сложно. Что-то вроде: это было до создания базы данных по истории этой планеты.
Я помню как они появились. Я как раз умирал. В темноте какой-то зверь разорвал мне бок, и, кажется, сломал пару ребер.
И вдруг я стал здоров. Абсолютно здоров. Как и все оставшиеся люди.
Здоров навсегда. Никакой старости, никаких болезней.
Земля зацвела, всего стало вдоволь, а чтобы получить что угодно достаточно было просто попросить.
Счастье для всех.

Человечество сначала отъедалось, потом опасливо косилось на благодетелей, а потом каждый стал строить свой персональный рай.
Вот у меня сад. Я люблю сад.
А можно что угодно. На что фантазии хватит.
После того, как люди убедились, что Иные не собираются их есть или порабощать, пошли первые робкие просьбы чего-то, что выходит за рамки ежеминутных потребностей.

Не знаю, правда это или нет, но, говорят, что первой просьбой было предоставить вычислительные машины. Видимо Они уловили скрытые мотивы, и вычислительный комплекс появился в отдельном здании в огромном исследовательском комплексе. Видимо, люди хотели поблагодарить благодетелей, и между ними завязался диалог.
"Спасибо!"
"Рады помочь. Возможно, нужна еще какая-то помощь? Какова ваша конечная цель?"
"Мы хотим восстановить фундаментальную науку "
"Ваша цель понятна. Вам понадобится теория вакуума, поправки к, так называемой, теории относительности и полная теория элементарных частиц. Воспринимайте знания."
Разумеется, это всего лишь мои домыслы. У нас не принято трубить о каждом событии во всеуслышание. Но этот комплекс недалеко от моего дома, и, иногда, я прогуливаюсь в его сторону, любуясь девственной чистотой зданий с запечатанными дверями.
Нам не нужно искать. Достаточно просто спросить.
Нам ни в чем не отказывают. Я посетил, наверное, несколько сотен миров, когда это было модно.

Когда группа энтузиастов попросила о путешествии к другим звездам, мы смогли посещать другие звезды. Нам все еще непривычно просить важные, по нашему мнению вещи, поэтому мы словно дети, сбившись в кучу перед кабинетом завуча, подталкиваем друг друга: "Ты спроси. Нет, ты спроси!". Это единственная вещь, о которой мы доподлинно знаем, что мы должны исправить.
Тогда мы отчасти поняли интерес Иных к нам.

Космос оказался очень пустынным. Мы увидели лишь несколько населенных планет. Но жизнь настолько сильно отличалась от привычных нам понятий, что ни о каком контакте не могло быть и речи. У них не было ничего, что могло бы заинтересовать нас. Ни культуры, ни архитектуры ничего, что было бы нам понятно или хотя бы интересно.
Разумеется, во всех этих мирах мы были не физически, а лишь в виде проекции. Наши друзья не могли пойти на риск, они не могли рисковать нашими хрупкими телами и неокрепшей психикой.
Но и это развлечение, в конце концов, нам, наскучило.
Тогда-то мы и поняли чего от нас ожидают.

Мы - особенные, и наша задача колонизировать Вселенную. Мы сможем, но нам нужна помощь. В первую очередь - должно эволюционировать наше сознание. Они нам помогут. Но как - мы должны понять сами. На это у них нет ответа. На любой вопрос об устройстве мироздания у Них есть ответ. Но на этот вопрос мы должны ответить сами.
И мы сосредоточились на поиске ответа. Остальные ответы у нас уже есть, а если нет - достаточно попросить.

Это не значит, что все человечество медитирует и не имеет больше никаких интересов. Да, каждый хочет разгадать последнюю тайну: тайну нас самих. Какими мы должны стать чтобы соответствовать?
Почти у всех есть хобби.
Кто-то ищет старые архивы и остатки былой цивилизации, а кто-то просто ловит рыбу.
Поиск ответа не мешает получать удовольствие от жизни.
У нас есть все ответы и вся вечность впереди. Мы можем не спешить.
У меня тоже есть хобби. Я получил всю информацию об усовершенствованиях наших тел, и обо всех ядах, на основе всех химических элементов. И две недели назад я получил первые результаты: места уколов перестали заживать. Моя рука от локтевого сгиба и до плеча полностью в следах от уколов. Я понимаю, что это уродливо, но с наслаждением любуюсь этой дорожкой.

Сегодня опробую новый состав. Хочу ли я чтобы у меня получилось? Нет. Стремлюсь ли я к тому, чтобы у меня получилось? Да. Страшно ли мне? Да.
Одновременно я хочу чтобы получилось и чтобы не получилось. Почему я хочу подарить людям такое давно забытое понятие как смерть? Я и сам не знаю. Только для того чтобы разорвать затишье информационного поля? Да, это не мало. Но, возможно, человечество быстрее достигнет цели, если вспомнит, что оно смертно.

Только что прослушал запись. Нужно будет переписать последние минуты две: мне не нравится.
Завтра отредактирую.
Мне нравится под этой яблоней. Уже как-то неразрывно связаны тень дерева, игла, пробивающая вену, доля секунды наслаждения и боли.
Кстати, шприц я изготовил сам, а не просто получил. Тоже хобби, если хотите.
Ну что ж.
Игла пробивает ве

35. Правильный выбор



Стрелка тахометра резко взмыла вверх и в следующий миг также резко опустилась вниз. Фрэнк понял, что мотор заглох. Педаль тормоза туго нажималась, руль не послушно повернул направо. Автомобиль, подняв облако пыли, остановился на обочине трассы номер 63. Фрэнк набрал воздух на полную грудь и повернул ключ зажигания. Под капотом что-то зажужжало, но мотор не завёлся. Фрэнк проделал эту процедуру несколько раз, прежде чем выдохнул набранный воздух. Мотор не поддался.

Проклятье! - выругался он и ударил обеими руками по рулю. Правая рука задела рычаг включения стеклоочистителей, что привело к немедленному размазыванию по стеклу насекомых. Не самая приятная картина, наверно, поэтому Фрэнк выругался еще раз, вспомнив чью-то мать.

-Папа! - взвизгнула Мария, протестуя ругани в ее присутствии. О том, что мотор заглох Мария поняла тогда же, когда и ее отец. Но она тактично молчала, не давая “ценных” советов, так как за свои 15 лет Мария прекрасно научилась вести себя, когда отец за рулем.
-Что будем делать? - спросила Мария.

Фрэнк молча вышел из автомобиля, огляделся по сторонам, кинул взгляд на дочь, велел взять с собой воды и выходить. Мария взяла из бардачка маленькую бутылку воды и охотно вышла из автомобиля, так как полуденное солнце уже довольно сильно нагрело салон темно-синего Форда 85 года выпуска.
До непредвиденной остановки по 63 трассе они проехали чуть более 45 миль. На пути им встретилось 2 или 3 фуры. И все. Поэтому эту дорогу частенько называют мертвой…

Естественно, было решено двигаться вперед до ближайшей попутки или заправки, до хоть какого-нибудь признака цивилизации.
В летний сезон, эта местность практически не видит дождя, зной стоит целый день. Лицо Фрэнка уже через несколько минут покрылось потом, капли которого неприятно стекали за воротник старой футболки с надписью “Достучатся до небес”. Мария щурилась от солнца и с недовольной гримасой продолжала идти немного позади отца.

-Фрэнк, - сказала Мария. Она иногда обращалась к отцу по имени, когда хотела позлить его, или когда она была не в настроении. - Мы идем уже полчаса. Нам не встретилось ни одной проезжающей машины, ни одной заправки. Ничего. Вокруг нас пустыня. Что если мы не дойдем или не найдем никого?
-Найдем. - Фрэнк попытался сказать это уверенно. Где-то в глубине души он надеялся на “хеппи энд”, но изнывающая жара буквально плавила мозг, наводя только нехорошие мысли.

Воды осталось совсем немного - каждому по глотку. Фрэнк это понимал и пока запретил Марии пить воду. Чтобы ее немного отвлечь, он начал рассказывать нелепые истории о том, когда Мария была еще совсем маленькой. Как она в 6 лет закрыла кота в шкафу и Фрэнк освободил его только спустя 2 дня, так как они уезжали к тетке на выходные. При открытии шкафа, кот, почувствовав запах свободы, молниеносно прыгнул на живот Фрэнка, отпружинил от него и удрал в комнату. Фрэнк, не ожидая такого “нападения” чуть не потерял равновесие и упал. Потом коту досталось за то, что временным двухдневным туалетом стали ботинки, находившиеся на нижней полке в шкафу. Вспомнив эту историю Фрэнк улыбнулся. Казалось еще немного и он засмеется в голос, но было видно, что силы здорового мужика практически на исходе. Реакция Марии на историю была полностью нейтральной. Фрэнк к этому уже давно привык, он бросил быстрый взгляд на дочь, улыбка на его лице сменилась на гримасу отчаяния. Он поймал себя на мысли что они ходят по кругу, после того как их машина скрылась за горизонтом он не увидел ничего нового. Дорога, окаймленная с двух сторон золотыми нитями, уходила так далеко вперед, что было непонятно: то ли она ведёт наверх, к небесам, до которых еще надо достучаться, то ли вниз, в самое пекло, то ли, издеваясь, ведет их по кругу. Жар от асфальта становился невыносим, Фрэнк разрешил Марии сделать один глоток воды.

-Мария, если бы у тебя был выбор: остаться дома или поехать со мной - что ты выбрала? - Фрэнк решил закончит свой монолог и сменить тему.
Она молчала около полминуты, затем соврала: - Папа, я бы в любом случае поехала с тобой. Какая уже разница? Все равно выбора не было, ты знаешь. Мы застряли в этой пустыне, идем уже часа два. Мне уже становится не по себе. У меня болит голова.
-Фрэнку не понравился ответ, он поднял взгляд наверх и сказал: Не бывает ситуаций без выбора действий. Ты не простейший организм, поддающийся исключительно инстинктам. Если сегодня ты выберешь один путь - то можешь встретить кого-то с кем проведешь всю жизнь, выберешь другой путь - можешь встретить того кто оборвет тебе жизнь. Дороги разные, разной длины, количества и резкости поворотов.
- Да, и когда-то дорога заканчивается - закатила глаза Мария. Она продолжила: - а как же время? Что если я пойду по одной дороге, но в разное время?
- Значит, на самом деле, ты останешься на одном месте. Только не заметишь этого. Или когда заметишь будет поздно.


Мария продолжала идти чуть позади отца. Они шли уже около трех часов. Солнце и не думало успокаиваться, а еще более сжигало воздух, до такой степени, что с каждым шагом путникам становилось тяжелее дышать. Ноги уже ныли от непрерывной ходьбы. Мария начала спотыкаться на ровной, как гладь водоема рано утром, дороге. Периодически ее пронзала головная боль. Будто внутри, в голове, кто-то включал прибор, который производит равномерный писк, прерывающийся тишиной. Писк - тишина. Писк - тишина. Затем на какое-то время все замолкало. Тишина, как в дорогом автомобиле, которая сводит с ума. На протяжении последних двадцати минут существо, находящееся в голове у Марии, то включало, то выключало этот прибор. Наконец наступила тишина, которая съела звук шаркающих по асфальту ног.

Мария шла и смотрела то в спину отцу, то вниз на раскаленный асфальт. Фрэнк опять начал рассказывать какие-то истории из далекого детства Марии, связанные с ней, с котом, с соседями, с теткой. Иногда напевал какие-то песни, мычал мотивы древних хитов. Мария не слушала. Наверно, не потому что не хотела, а потому что не могла. Житель головы включил режим тишины.


В таком режиме они прошли еще около получаса. Краем взгляда Мария увидела силуэт на другой стороне дороги. Она повернула голову влево - силуэт растворился. Отец продолжал идти вперед, то тяжело вздыхая, то что-то напевая. Мария вернула взгляд себе под ноги и, точно, теперь она была уверена. Слева, по другой стороне дороги, по обочине параллельно ей кто-то идет.

Тяжелым шагом он шел по дороге, ничем не отличающейся от сотни других дорог по которым он уже ходил. Леса, поля, пустыни, горы, города, села, деревни - все пролетало мимо. Шаг его не менялся ни по извилистому серпантину, ни по влажному утреннему лесу, ни по сухой пустыне. Ровный, уверенный шаг. Пыльные ботинки выдавали то, что идет он уже не одну милю. На нем были старые джинсы, потертые временем - естественным путем. Старая клетчатая рубашка в темных тонах. Волосы растрепаны, лицо правильной формы, глаза настолько светлые, что казались неестественным, будто нарисованными. На вид ему около 35 лет, высокого роста. Уверенный взгляд вперед, не сутулясь, идеальным ровным шагом он идет параллельно нашим путникам. Мария от изумления приоткрыла рот, горячий воздух сжигал спину, но все это было второстепенно. Краем зрения она видела, что не могло быть правдой, не должно быть правдой. Она сама не поняла либо она спросила: кто ты?, либо он прочитал её мысли.

-Я друг, не надо бояться. - сказал он улыбнувшись. Он достал из нагрудного кармана пачку сигарет марки мальборо, из переднего кармана джинс вытащил спички и на ходу, прикрыв огонь ладонью прикурил сигарету. Он затянулся так сильно, что это даже было слышно. Выпустив клубы дыма, он затянулся еще пару раз и выкинул сигарету на обочину. Мария не решалась повернуть голову. Сейчас она смотрела под ноги, но она прекрасно понимала, что слева от нее идет человек, который взялся из ниоткуда. И не просто идет, а еще и курит, и разговаривает с ней! Мария подняла взгляд, теперь перед ней спина отца. Почему он никак не реагирует? Она хотела что-то сказать, но не могла. Она открывала рот, но не слышала себя. Казалось, что тишина покинула территорию ее головы и теперь она везде. Вакуум. Но она прекрасно слышала только одно. Голос незнакомца.


-Вы прошли уже большой путь. Не хотите остановится? Куда вы вообще идете? Куда ОН тебя ведет? Видишь, у меня, наверно, к тебе больше вопросов чем у тебя ко мне. Хочешь я сам спрошу у НЕГО? Нет?
Он улыбался. Мария не видела это, но ощущала всем своим сознанием. Он издевается? Что за вопросы? Да что вообще происходит? Улыбка незнакомца сменилась на маску серьезности, его глаза потемнели. Он протянул руку к Марии.
-Мария! Ты видишь мою руку? - в его голосе пропали нотки дружелюбности. Тон сменился на приказной. - возьми меня за руку!

Мария уже кричала. Но отец не слышал. Он продолжал идти вперед, она за ним, а незнакомец с протянутой рукой не спускал уже черных глаз с Марии. Навстречу им на горизонте появился грузовой автомобиль. Фура двигалась с большой скоростью и приближалась настолько быстро, что Мария не могла поверить своим глазам. Отец шел впереди не обращая внимания ни на что происходящее вокруг. Теперь Мария слышала не только незнакомца. Она отчетливо слышала рев мотора, несущейся впереди железного каравана. Она слышала как отец пытается напеть какую-то песню. Нет! Хватит песен, хватит историй! Фура уже приблизилась на расстояние 50 метров, не сбавляя оборотов, машина вот-вот пролетит между незнакомцем и Марией с отцом. Если незнакомец не уберет руку - ее оторвет! Возьми меня за руку… да, Мария решила - я возьму его за руку. Сейчас же. Идти сил нет. Выход один - сдаться! Мария зажмурилась так сильно, что виски пронзила острая боль, она почувствовала табачный перегар и ее левая рука взмыла вверх. Еще мгновенье и они возьмут друг друга за руки и от них ничего не останется - смертоносная машина сотрет их с лица земли. Но Фрэнк, шепотом напевая очередной древний хит, вдруг резко остановился. Остановился так, как будто некая невидимая стена возникла перед ним. Мария с полного хода встретилась лбом и носом со спиной отца и рухнула на дорогу…


Спустя три часа Мария пришла в себя. Незнакомца нигде не было. Она не сразу все вспомнила. Она лежала на футболке отца, со лба шла кровь - следствие столкновения с асфальтом. Отец молча дал ей последний глоток воды. Слезы стекали по его щеке. Он не проронил ни слова, молча встал и помог подняться дочери. Они стояли на обочине все той же дороги, солнце готовилось ко сну. Дышать стало намного легче. Мария взяла отца за руку. Фрэнк посмотрел ей в глаза и через несколько секунд отвел свой взгляд на горизонт в сторону дороги, как бы показывая, что пора двигаться дальше, вперед. Мария медленно повернула шею влево. Она хотела оглянутся в другую сторону, но не смогла. Чуть повернувшись, она краем зрения увидела как позади них, в нескольких метрах, посреди дороги стоит ОН. Широко расставив ноги, он стоит с опущенной головой вниз. Лица не видно, но Мария чувствует ярость, которая переполняет его взгляд. В левой руке его тлеет сигарета, а в правой… А правой руки нет! Из плеча торчит кость, на которой частично болтаются куски мяса. Кровь равномерно стекает вниз, образовывая под ним черную лужу.

Мария не может поверить своим глазам. Она вспомнила незнакомца, мчащийся грузовик, но она была уверена, что это все привиделось. Слишком нереальными и необъяснимыми были эти события. Теперь все точно выходит за рамки. Он поднял голову, бросил сигарету, ослабив пальцы рук и тотчас же бросился на Марию. Она закричала. Закричала так сильно, что вновь возникшая тишина вокруг нее растворилась в никуда. Будто существо, живущее у нее в голове, плюнуло на все и пустило все на самотек. Закричала так сильно, что, казалось весь мир услышал её крик. Но достаточно было отца. И он услышал.


Фрэнк держал Марию за руку и смотрел как дорога сливается с горизонтом. С каждой секундой он терял надежды на то, что они с дочерью доберутся хоть куда-нибудь и покинут эту чертову пустыню. Вдруг он услышал крик. Крик такой силы, что заставил по его по спине пробежать сотням тысяч мурашек. Он молниеносно повернулся и увидел ЕГО. Существо готовилось к нападению - правая нога чуть позади, туловище согнуто вперед, то что осталось от правой руки хаотично болтается в разные стороны, брызгая кровью. С диким воплем ОНО бросилось на Марию. Фрэнк успел только оттолкнуть ее и принять весь удар на себя. Мария упала на обочину, в ее голове снова включили режим тишины. Она опять оказалась в вакууме. Немой зритель немого кино.

Чудовище свалило Фрэнка на землю и между ними завязалась нешуточная борьба. Поднялись густые клубы пыли, такой плотности, что с трудом можно было распознать что происходит: чудовище разрывает плоть Фрэнка, или Фрэнк забивает досмерти тварь. Мария с ужасом в глазах смотрела на борьбу. На дальнем плане, там где дорога уходит в горизонт, появился тот же грузовик что она уже видела. С такого расстояния, конечно, она не могла разглядеть он ли это. Но она была уверена. Это он. Грузовик мчался с такой же огромной скоростью, что и первый раз. Он ехал ровно по разделительной полосе. Фрэнк с монстром переместились с обочины на дорогу - пыль медленно начала оседать. Теперь Мария могла разглядеть что происходит. Отец лежал на спине, лицо и руки его были в крови. Монстр сидел на нем и левой рукой мертвой хваткой держал Фрэнка за горло. Фрэнк двумя руками пытался убрать от своего горла отвратительную конечность. Он уже задыхался, кряхтел, пытался корпусом тела перевернуть монстра, но он был слабее. Однорукий издавал дикие крики. Это были крики предвкушения победы и скорейшего завершения своей миссии. Мария снова начала слышать, от страха она оцепенела. Она встретила взгляд задыхающегося отца.

Это был взгляд отчаяния и прощения. Он говорил прости - это читалось по его губам и глазам. Время как-будто остановилось. Втроем они находились посреди дороги. Грузовик на полном ходу приближался к ним. Мария поняла, что монстру не нужен отец - ему нужна она. Ей надо было сразу пойти к нему, но тогда помешал отец. Она стояла в полуметре от них, отец уже терял последние капельки воздуха. Мария протянула руку, хватка однорукого сразу же ослабла.


-Наконец-то! Это правильный выбор. - сказал он, отпустив шею Фрэнка.
Отец тут же вдохнул воздух, одного глотка было достаточно для полного восстановления сил. Состояние аффекта делает свое дело. Он со всей силы, всеми мышцами тела чуть ли не в воздухе перевернул монстра. Теперь он был сверху. Двумя руками Фрэнк схватил его за голову и со всей силы начал наносить удары головой монстра об асфальт. Голова уже стала мягкой, несмотря на увечья, улыбка не сходила с лица монстра. Фрэнк кричал во всю глотку, учащая удары. Через секунду он поднял глаза и увидел два ослепляющих огня. Все что он успел сделать, перед тем как груда железа разметет его плоть по всей пустыни трассы 63, это встретить последний взгляд дочери…

***
Джефф выполнял свой обычный рейс. Переброска запчастей с большого склада на склады поменьше. Шесть часов туда, разгрузиться и шесть часов обратно. Сегодня, шестого марта, он задержался из-за пробки, связанной с проведением строительных работ на дороге. На загрузку он опаздывал. Зная свое начальство, реакцию на срыв поставки, он принял решение добраться до склада как можно быстрее. Единственный способ - это съехать на трассу 63 и сильней надавить на педаль газа. Джефф знал, что впереди длинный, прямой, пустынный участок - на нем он сможет хорошенько разогнаться и сократить около полутора часов. Дорогу эту мало кто любил, она была не популярна.


Раньше там промышляли бандиты, а сейчас там около 70 миль пустыни. И если на ней встать, то домой можно и не вернуться. Джеффа больше пугало его начальство, чем какие-то бандиты или страх умереть от изнеможения посреди пустыни. Поэтому он принял решение - трасса 63.

Со скоростью 70 миль в час грузовик мчался по дороге, оставляя за собой небольшой след пыли. Джефф протянул руку вправо в поиске аудиокассеты со сборником рока 80-х. Кассета была красного цвета - он сразу ее заметил. Магнитола находилась над лобовым стеклом, когда Джеффпытался вставить кассету в гнездо она выскочила у него из рук и упала ему в ноги. Джефф выругался, согнулся в три погибели и принялся искать рукой кассету. Поиск рукой не увенчался успехом и он подключил зрение. Он бросал взгляд то на дорогу, то на пол. Кассеты не было видно. В очередной раз он с головой нырнул под руль. Левая рука держала руль, правой он щупал пол. Нашел! Джефф сам не заметил как его левая рука прокрутила пол оборота руля влево, как десятитонный грузовик выехал на встречную полосу, как в кузов грузовика на огромной скорости врезался темно-синий форд 85 года выпуска. Фрэнк успел среагировать только в последний момент. Он резко дернул руль влево, основной удар пришелся на правую сторону автомобиля. На месте пассажира сидела десятилетия дочь Фрэнка - Мария. От удара форд развернуло на 270 градусов и он перевернулся. Когда пыль осела посреди дороги на крыше лежал легковой автомобиль, стеклоочистители работали на максимальном скоростном режиме…

***
-Фрэнк, послушай. - он стоял чуть позади Фрэнка. На нем был идеально чистый белый халат. В правой руке он держал планшет для записей. Высокий рост, слегка растрепанные волосы, светлый взгляд.
В палате постоянно мигали какие-то приборы. Некоторые иногда неприятно пищали, некоторые переключались на какие-то режимы. За пять лет Фрэнк превратил больничную палату в часть своего дома. Тут было много вещей его дочери: однорукий Кен - любимая игрушка, видимо Барби была не в духе, портативный проигрыватель, аудиокассеты с древними хитами, которые так нравились его дочери.

-Фрэнк, Вы сделали правильный выбор. - доктор развернулся, вышел из палаты. Сегодня он отключит приборы в этой палате. А вечером он напьется. Ровным, уверенным шагом он вышел на улицу, достал из нагрудного кармана пачку сигарет Мальборо, ловким движением прикурил, сделал несколько глубоких затяжек и выбросил в урну наполовину недокуренную сигарету.

36. По дороге с облаками




Эллочка крутилась перед зеркалом и так и сяк, придирчиво оглядывая свое отражение. Сегодня вечером она была приглашена на вечеринку в честь Хэллоуина к своей подруге Алине. Домашняя вечеринка в кругу друзей, все договорились прийти в костюмах.
Эллочка наводила марафет особенно тщательно, потому что в числе приглашенных был Алекс, самый красивый парень на факультете, сын состоятельных родителей, мечта всех девчонок. Настоящий принц на белом коне, вернее, на белом «Мерседесе». Известно, что принцев мало и на всех их не хватает, поэтому Эллочка решила сегодня форсировать события и непременно обратить его внимание на свою яркую индивидуальность. Она была девушкой видной, даже несколько корпулентной. Внушительный бюст четвертого размера никак не хотел вписываться в тугой черный атласный корсет. Пыхтя и кряхтя, целеустремленная Эллочка наконец впихнула своё богатство в корсет и еще раз взглянула в зеркало. Для сегодняшнего образа она выбрала костюм Женщины-кошки. Впрочем, с ее внушительными внешними данными получилась не кошка, а скорее грозная огромная пантера. Но Эллочка осталась довольна своим отражением, она вообще была девушкой без комплексов и ничуть не стеснялась своей фигуры, не вписывающейся в стандарты 90-60-90, а наоборот, гордилась своими пышными формами и высоким ростом.

Семья ее подруги Алины жила в просторном двухэтажном коттедже возле Колдобного оврага, на дне которого было заросшее камышами озеро. Места и времени для грандиозной вечеринки было предостаточно, сестра Алины уехала на заработки в Москву, а родители ее отбыли в командировку аж на целую неделю.

Народу у Алины собралось прилично, вечер обещал быть нескучным. Эллочка, едва переступив порог, обвела глазами яркую толпу в причудливых костюмах и сразу увидела его. Алекс был в костюме тигра, обтягивающем его мускулистую фигуру, как вторая кожа. Эллочка плотоядно облизнулась, глаза ее загорелись. Осушив одним махом для храбрости фужер шампанского, она двинулась к нему походкой от бедра. Еще издали Алекс заметил ее и приветливо помахал рукой… В общем, любовь с первого взгляда закружилась стремительно. Его смеющиеся лучистые глаза смотрели только на нее, на других многочисленных красоток в откровенных нарядах он не обращал никакого внимания. Эллочка возликовала. Принц скоро будет у ее ног!


Молодежь танцевала и веселилась на всю катушку. Около полуночи все немного подустали и уселись возле камина. Хозяйка дома предложила рассказывать страшилки и гости наперебой вещали страшные истории.

-А знаете ли вы, что в нашем Колдобном овраге орудует неуловимый маньяк-убийца? -тщедушный Славик в костюме нетопыря с важным видом обвел глазами аудиторию и поправил огромные очки на носу.
-Скажешь тоже,- хихикнула симпатичная ведьмочка с огненными волосами Леночка.
-Придумай что-нибудь поинтереснее,- подначила его подружка Леночки Дина, жгучая брюнетка в стиле вамп.
-Ничего я не придумываю, -забубнил обиженно Славик,- мне Ирка рассказала, что на прошлой неделе в озере на дне Колдобного оврага нашли три трупа зверски замученных девушек, вроде бы даже кем-то объеденных.Все три были с длинными волосами, высокого роста и пышечки. Ирка не врет, у нее папа в уголовном розыске работает.

Эллочка зевнула украдкой от Алекса. Это не осталось незамеченным. Он наклонился к ней и вкрадчиво зашептал на ушко:
-Здесь очень душно.Идем прогуляемся на свежем воздухе. Только ты и я.
Эллочка томно повела глазами и, положив голову ему на плечо, жарко шепнула Алексу:
-Да, тут душно. Идем же скорее.
Когда они вышли, никто не обратил на них никакого внимания, все были увлечены байкой Славика про Колдобинского маньяка, еще к тому же и людоеда...

Каменистая извилистая дорожка стремительно уходила вниз, в овраг, прямо к темному, зловещему холодному озеру. Сутулые голые деревья под порывами ветра грозились ветками, словно причудливые скелеты костлявыми когтистыми конечностями. Но человеку в нелепом, обтягивающем оранжево-черном костюме тигра было всё нипочем. Волоча за собой по камням громадный мешок, в котором что-то (или кто-то) жалобно, еле слышно попискивало, он гнусавым, страшным, нечеловеческим голосом напевал песенку:

"По дороге с облаками,
По дороге с облаками
Очень радостно, когда мы
Возвращаемся назад!"

Из-за рваных облаков, несущихся по черному ночному небу выглянул белый равнодушный глаз полной луны, осветив странного путника и его ношу. Сегодня ночью эта дорога для кого-то окажется в один конец...
Оперуполномоченный Василий Иванович Дурноплейко в изрядном подшофе вышел от Фиры в два часа ночи. Фира была легкодоступной женщиной, в гости к ней похаживали и млад, и стар. Плюс ко всему она была крайне непритязательной особой, идя к ней на свидание, кавалеру достаточно было иметь при себе бутылку-другую самой дешевой водки. Жила Фира в самом низу Колдобного оврага рядом с заросшим камышами озером, в покосившейся лачуге с потолками, настолько низкими, что распрямиться в полный рост в ее жилище было невозможно. Между скрипящими и расползающимися половицами, если на них наступить ногой, местами сочилась черная жижа. Этой постройки не было ни на одной карте города и многочисленные "кавалеры" Фиры, такие же непритязательные, как она, шутливо называли ее дом "на дне". С тех пор, как Василий Дурноплейко овдовел, он частенько проводил свои выходные дни и ночи на этом самом "дне", прикладываясь к бутылке с дешевым пойлом вместе с Фирой. Дочери его давно уже выросли, дома его никто не ждал. Младшая дочь его, Ирка, ушла на вечеринку с друзьями. Одна Фира его понимала, принимала таким, какой он есть и жалела. Но сегодня у парочки, очевидно, под воздействием алкогольных паров произошел разлад и он, в сердцах хлопнув рассохшейся дверью, поплелся домой среди ночи, не забыв однако прихватить с собой лопату Фиры, у которой сгнил черенок, раз обещал хозяйке ее починить. Мужик он в конце концов, или нет! Впрочем, сейчас, в призрачном свете луны, он скорее выглядел как леший, с лопатой в руках, всклокоченный, шатающийся из стороны в сторону, в грязной рванине, похожей на телогрейку (по дороге от Фиры он поскользнулся на кочке и шмякнулся прямо в грязь).
Вдруг сверху зашуршали кусты и на него нос к носу уставилась...тигриная морда!


Алекс был уверен в своей безнаказанности и, напевая песенку, тащил свою добычу прямо к озеру. Его жертва оказалась настолько глупа и самонадеянна, что, садясь в его шикарный автомобиль, не заметила лихорадочный блеск в его глазах и трясущиеся от возбуждения руки. Заманить ее в овраг, оглушить и запихать в мешок не составило вообще никакого труда. Охота сегодня была удачной и скоро мир избавится еще от одной глупой откормленной самки. Он был настоящим хищником, санитаром больного, испорченного общества, у которого был единственный смысл жизни - жрать и плодить себе подобных. Колдобный овраг как нельзя лучше подходил для его ночных таинств, в такое время сюда не сунется ни одна здравомыслящая душа...Внезапно дорогу ему преградило нечто жуткое, не имеющее человеческий облик.

"Леший. Из озера",- пронеслась мысль в воспаленном мозгу маньяка.
-Твою ж...,- с перепугу выругался Василий Дурноплейко.
Существо, принятое им сначала за тигра, злобно оскалилось, завыло, зарычало и бросилось на него, размахивая лапами. Инстинкт самосохранения враз согнал с Дурноплейко весь хмель. Он отреагировал на атаку молниеносно, отоварив демоническое отродье Фириной лопатой изо всех сил по злобной морде. Существо, упавшее навзничь, оказалось молодым парнем в костюме тигра.

-Что за...,- охнул Дурноплейко.
-Уууууууу! Уууууу!,- раздался тоненький скулеж.
Мешок, брошенный поверженным психом, пошевелился.

-Господи! Брошу пить! Я клянусь, брошу пить совсем!,- заголосил ополоумевший от страха и вконец протрезвевший Дурноплейко и кинулся развязывать мешок. Каково же было его удивление, что в мешке оказалось... еще одно существо в дьявольском черном наряде! Это была напуганная насмерть девушка, макияж размазался по ее лицу, растекшаяся тушь образовала под глазами черные круги. Выбравшись из мешка, она уселась прямо на землю, шмыгнула носом и зачем-то, наверное от пережитого шока, заикаясь, запела песенку:

"П-по дороге с облаками,
П-по дороге с облаками
Очень радостно, к-когда мы
В-возвращаемся назад".

Внезапно в мозгу Дурноплейко что-то щелкнуло. Молодежь...Костюмы...Хэллоуин...Вечеринка...Колдобный овраг...Трупы девушек в озере...Маньяк-людоед...Ирка!!! Его дочь сегодня тоже ушла на вечеринку!
Дрожащими руками он выхватил из кармана свою допотопную "Моторолу" и вызвал подкрепление.
Оперативная группа прибыла на место происшествия незамедлительно.
После этой истории, произошедшей аккурат на Хэллоуин, Василий Дурноплейко за поимку Колдобинского маньяка-людоеда был представлен к награде и повышен в звании до старшего оперуполномоченного уголовного розыска по особо важным делам. Пить он, к радости дочерей, бросил, как и обещал.


Алекс за свои деяния надолго загремел за решетку, не помогли родительские деньги и связи. В багажнике его белого "Мерседеса", на который так беспечно польстились его жертвы, оперативники нашли нож, веревку, много мешков в человеческий рост, а так же предметы одежды убитых им девушек, сохраненные им в качестве охотничьих трофеев.
Эллочка долго радовалась своему чудесному спасению. В принцев с некоторых пор она больше не верила. А от песенки тигренка из старого советского мультика "По дороге с облаками" у нее до сих пор волосы шевелились на затылке от страха.

37. По традиции


Трое подошли к развилке дороги. Все трое были мрачны, угрюмы и опасны.
-Ну, что, - сказал старший из них, еще раз осматриваясь внимательно по сторонам, - место хорошее, подходящее, в самый раз.
-Может поменяем на это раз что-нибудь,- проговорил второй. Судя по одежде и толщине кошелька, висевшего на поясе, самый зажиточный из них.- Каждый раз одно и то же.
-Нет, - сказал первый, обводя своих спутников тяжелым взглядом.- Как написано, так и делаем. Традиции эти длятся из года год, из века в век, ничего менять не будем. Не для этого мы сюда пришли
-Старшой дело говорит,- добавил третий, поправляя на плечах накидку из шкуры лошади. – Не будем традиции нарушать. Другое дело тут у нас. Ну что? Ставим?
Все трое подошли к телеге, на которой лежал тяжелый груз.
Когда всё было готово, каждый пошел своей дорогой: тот, что постарше пошел прямо, человек с толстым кошельком свернул направо, третий спутник направился налево.
На перекрестке дорог остался стоять валун, на котором древнеславянским шрифтом было начерчено: «направо пойдешь, кошелек потеряешь,…»

38. По дороге к вестникам моды


Люблю я это состояние – «между городами». Это когда ты собрался в путешествие и едешь себе в какой-то необходимый тебе пункт назначения. Бывает, что и на всех собаках едешь: метро, электричка, аэропорт, снова метро… А, бывает, что всего-то надо сесть в электричку и через час оказаться на месте. Здесь уж как фишка ляжет: иногда пункт назначения оказывается действительно сравнительно близко. Самое же главное в дороге – это сама дорога как факт путешествия, а если есть хорошая компания и немного горячительного, дорога становится веселой втройне.

В ту февральскую пору у меня было запланировано посещение двух городов с заездом в почти родную Москву между ними. Как таковой цели не было, точнее, выглядела она как желание посетить пару концертов в этих городах да заехать по пути в Первопрестольную на третий. Этакий рейд покатушек, возникший чуть ли не на ровном месте после объявления одной из любимых групп своего европейского тура с заездом в Россию и на (или все же в?) Украину. Иными словами, дорожная тематика раскрывалась чуть больше чем полностью: в общей сложности в пути прошли аж 4 ночи за неполную неделю. А различные приятные совпадения, сами концерты и отличные люди вокруг сделали тот рейд незабываемым. Я в своем опусе расскажу лишь о поездке в Санкт-Петербург, иначе креатив будет не совсем коротким.
Итак, обо всем по порядку.


- Привет! Ты каким поездом в Питер-то едешь послезавтра? – мигнул в нижнем правом углу монитора вопрос от Ларисы.
- О, черт, мать, билет дома, а я дома буду часа через два, не ранее. – Я не имею привычки заранее запоминать никакую информацию, кроме места и времени отправления. Главное же приехать вовремя на нужный вокзал, остальное – путь и нумерация вагонов – уточняется на табло отправления на месте.
- Окей, ты мне тогда сбрось инфу, думаю, что могу поехать с тобой: у меня в Питере свои дела в эти дни, - ответила Лариска, а я уже собралась было отключаться: пора было уходить домой через пару магазинов. Однако, не успела я закрыть и пары открытых окон на компьютере, как мне позвонил один знакомый по форуму.

- Анка, у меня такая херня. Ты послезавтра же в Питер едешь? Не хочешь взять билет на фан-зону, я из-за работы вообще не попадаю: у меня вылет в командировку в ту же ночь. – Я начала просчитывать варианты: куда деть имеющийся билет и есть ли возможность доплатить разницу. Заначка была, и тут меня осенило.
- Повиси на линии, сейчас я узнаю, купят ли у меня билет.
- Окей.
Спросив у Ларисы про концерт, я договорилась со знакомым о том, что билет он привезет на вокзал за полчаса до отправления поезда, точное время которого напишу через пару часов по смс.
И вот, долгожданная среда. Поезд уже подан, пиво уже закуплено, приятель с форума уже привез билет. Остается дождаться Ларису, которая по уже сложившейся традиции прилетает с круглыми глазами буквально за десять минут до отправления состава.
- Гребаное метро, гребаные пробки на ровном месте! – материлась она на весь вокзал. – Как обычно невовремя накладки.
- Не бзди, мать, главное, что нашлись пересадки, а поезд еще здесь! – радостно ответила я. – Это Леха, с форума, это у него пиво, бери штрафную и пошли все к вагону, Леха нас проводит.

Лариса выдохнула, ополовинила банку в пару глотков (сколько раз мы проделывали подобные номера за всю поездку – не счесть!), и мы отправились на нужный путь, где состав был почти готов к отправлению. Ларисе удалось взять билет в мой же вагон, верхнюю полку через три импровизированных плацкартных «купе». У меня была также верхняя полка, но в самом начале вагона. Мы подошли к пареньку, занимавшему нижнюю полку под Ларисой и ехавшему в гордом одиночестве, на наше счастье:
- Друг, не хочешь ли поменяться на верхнюю...
- Если проводник не против, то я за. Тем более, этот низ мне не сдался, я спать хочу, - перебил нас парнишка, не дав даже завершить фразу, смысл которой, впрочем, был и так ясен. – Главное, покажите, где ваша полка.

Полку пареньку мы тут же продемонстрировали: там все было нетронутым в ожидании пассажира. Тут же поймали начавшую было обход проводницу, и с ее молчаливого кивка обмен состоялся. Чертовски приятно, когда все получается само собой так, как тебе и хотелось бы. Даже если речь идет о путевых мелочах вроде обмена полками. Хотя стоит ли называть этот момент мелочью, ведь далеко не каждый попутчик пойдет на такой обмен: зачастую билеты берутся сильно заранее и с учетом всех своих возможных пожеланий.
Мы расположились на выменянной нижней полке, и я достала из пакета пару банок пенного.

- Ты когда успела запастись-то? – округлила глаза Лариса.
- Ну как когда. Приехала рано, а пока ждала Лешу, самое время было посетить магазин. Баба я, в конце концов или где? Давай открывай и погнали, только шепотом: вон там, - на этом месте я понизила голос и указала на полку напротив, - дедушка спать явно хочет.
- Да ясен-красен, что шепотом, тут не только он спать хочет, - кивнула Лариса в сторону прохода. – Или ты меня учишь тихо бухать в плацкарте?
- И в мыслях не было. А что это у тебя, ноут с собой?
- Ага, ночное кино. На минимальной громкости под одеялом, - в тон мне ответила Лора, открывая папку с фильмами. – Чо посмотрим?
- Давай комедию, - отхлебнула я пива. – Но сначала покурим.
Да-да, события происходили в то уже далекое время, когда за курение в тамбуре не было ровным счетом ничего. Как обстоят дела с этим после тотального запрета, автор сего опуса не в курсе, ибо последний раз пользовался услугами «РЖД» года четыре назад, если не больше.

Поздний вечер за кино и пивом плавно перетек в ночь, а затем и в утро четверга – дня первого концерта. Настало время покинуть гостеприимный и ставший за ночь родным вагон и выйти на заснеженные улицы северной столицы. К слову, накануне там прошел действительно сильный снегопад: сугробы на обочинах и узких тротуарах в центре города говорили об этом красноречивее любых погодных сводок. Кажется, по количеству снега Санкт-Петербург переплюнул в тот год Норильск и Камчатку вместе взятые.
Сквозь эти сугробы находим мы нужный адрес: квартиру, где нас любезно приняла в гости на ближайшие пару дней подруга Ларисы. Здесь, бросив вещи и наведя предконцертный марафет, мы решаем нанести визит рок-магазину, что расположен через дорогу от вокзала и куда с сумками, пусть и символическими, было идти совсем как-то не с руки.

Лариске даже удалось что-то купить, тогда как я, купив лишь ошейник (впоследствии начальник, увидев его, шутил: где этот секс-шоп находится, я такое же хочу), отвечала на звонки форумчан по поводу обстановки в СКК – месте проведения концерта, на который, в конечном итоге, мы должны были ехать вместе с Ларисой, только места у нас были разные. Я не рассчитывала попасть в первый ряд, поэтому по телефону отнекивалась: ребят, сейчас я выберу еще и юбочку, потом под пивом приеду танцевать. Ребята оказались настойчивее желания купить юбку, и я, с трудом оттащив Лариску от кассы, отправилась в ее компании покорять СКК.

В питерском метро бегать по эскалаторам не принято: все-таки культурная столица, как ни крути. Однако, мы нарушили все каноны поведения в самом культурном метро России: мало того, что слетели по эскалатору вниз, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, так еще и в последний момент, раскидывая несчастных пассажиров, впихнулись в поезд с вопросом, точно ли идет он на Depeche Mode. Да-да, концерт именно этой группы нам предстоял буквально через пару часов, первый из которых подходил к своему логическому завершению, когда московский десант в нашем с Лариской лице высаживался в районе питерского Парка Победы, стараясь не думать о том, как идти к спорткомплексу через эти огромные сугробы. Кажется, тогда я познала весь смысл фразы о том, что все далекое расположено на Камчатке: сугробы удлиняли даже самый короткий путь через парк раза в два во временном эквиваленте, и к середине пути все действо начало напоминать покорение этой самой далекой Камчатки (о, это сладкое слово, да!), а не визит вежливости на концерт моей любимейшей на тот группы.

Очереди у входа в СКК к финалу нашего покорения перебазировавшейся на юг Питера Камчатки уже не было, и мы благополучно захватили два места в гардеробе. Нелишние они оказались ввиду того, что на стоячих местах с куртками и шубами в руках было бы, если честно, неудобно. Отсутствие очередей снаружи объяснялось их наличием внутри: две очереди на танцпол и одна очередь на так называемую фанзону – те же стоячие места, но сразу у сцены. Фанзона огорожена всегда и имеет отдельный вход. Который в тот вечер оказался вообще не там, где стола очередь, о чем сообщила подошедшая к этой самой очереди сотрудница СКК весьма почтенных лет. Пожалуй, возраст ее и спас от убийства: толпа, резко ставшая менять место дислокации на нужное, внезапно осознала, что последние стали первыми, отправив реальных первых куда-то вглубь фойе, подальше от входа. Дети в тот момент узнали множество новых матерных конструкций, а ставшие последними первые погрустнели и достали запасы коньяка.

Концерт прошел на ура, и я была в числе тех последних счастливцев, что оказались первыми на входе и, соответственно, у сцены, миновав длинную холодную очередь снаружи. Лариска стояла где-то на танцполе, получив не меньшее удовольствие. А после концерта нам предстояла, как мы думали, дорога до пивной в районе вписочной квартиры и в койку. Однако, судьба распорядилась иначе. Пока мы курили у выхода из СКК, пытаясь осознать постконцертное отсутствие ног и глубину сугробов вкупе с их длиной – а дойти как минимум до метро нам надо было! – Лариске позвонили еще одни наши знакомые. Они также были на концерте, но уехали раньше – в клуб. Разумеется, они решили пока придержать нам пару мест за столиком: вдруг решим явиться. Являться нам никуда, кроме районного кабака, не хотелось. Пообещав подумать, пока второй раз покоряем камчатско-питерские сугробы, мы выдвинулись было в обратный путь. Однако и тут решение было принято за нас: метро возило только до окраин (в центр бухать уже ни-ни, уже ж почти полночь!), а для того, чтобы поймать машину, нужно было отстоять ту самую, холодную длинную очередь, которую мы благополучно миновали перед концертом.

Перезвонив знакомым и уточнив местоположение клуба, мы плюнули на вписку и отправились покорять более отдаленную от центра Питера Камчатку. Слишком уж вожделенной казалась мысль о камчатских напитках в оной: постконцертный сушняк-с, знаете ли. Тот, что достигается еще до потребления спиртных напитков и наступления похмельного утра. Здесь свою роль играют духота зала (возможно, в СКК и наладили вентиляцию, но автор опуса там последний раз был аж в 2012 году, поэтому немного так не в курсе) и попытки переорать этот самый зал.

Дорога до клуба оказалась предельно короткой: несколько остановок на метро в сторону окраины и, наверное, еще с километр северных сугробов – вот и весь путь. У входа в клуб вновь замаячила перспектива холодной и длинной очереди, но сушняк сделал свое дело. Мы быстро объяснили очереди, что, покуда мы ехали сюда, у нас все телефоны сели, а внутри нас ждут друзья, которые считают нас погибшими и изнасилованными. Очередь смиренно нас пропустила, не проронив ни слова возмущения. Охранник хотел было возразить нам что-то, но мы были напористы в своем желании тепла и пива. Сдался и он. И здесь дорога вновь прервалась, как и на концерте. На сей раз она сменилась пивом, которое также, как и в поезде, пили залпом, разговорами и танцами.

Ранним утром, что-то там ближе к пяти часам, наш путь продолжился – на сей раз все же следовало показаться на квартире, выспаться и … ехать дальше. И мы поехали в какой-то бар, где нас ждали друзья, с которыми мы танцевали в том злополучном клубе. Долго засиживаться было некогда: меня ждал обратный поезд, а Лариса изъявила желание меня на него проводить. Мы вернулись на квартиру за вещами, где продолжили банкет, и продолжали его до тех пор, пока не обнаружили, что поезд мой отправляется аж через полчаса! Благо, квартира находилась минутах в десяти пешком от вокзала. Пошли. Пока дошли, выяснилось, что до поезда не 20, а только десять минут, то есть по пути мы попали в какую-то временную яму!

На табло ярким желтым цветом красовался номер нужной платформы, а диктор тем временем вещала, что нумерация вагонов в нужном поезде начинается со стороны Москвы. Я достала билет. Все помнят, что, кроме даты, времени и места отправления, я не запоминаю никакой информации ровно до момента, пока не окажусь в точке отправления? Это сыграло злую шутку: пятый вагон от начала состава был где-то там, со стороны Москвы. Оставалось каких-то пять минут, отсутствие ног после концерта и желание все-таки уехать именно на этом поезде: нужно было заехать домой в Москве, чтобы быть готовой к следующему концерту на следующий вечер, т.е. уже завтра!
Попытка сунуться в первый попавшийся вагон привела к эпик фейлу: проводники послали нас в пятый вагон. Успеете, мол. И мы побежали. Марш, марш левой! Марш, марш правой! И, кажется, не было в тот момент картины дурней, чем снег и лед на платформе Московского вокзала под уставшими после концерта ногами. За минуту до отправления поезда я успела обнять Лариску, выдохнуть, запрыгнуть в вагон и даже найти в нем направление к нужному мне месту. На старт, внимание, в ночь! И я покинула северную столицу, дабы окунуться в дальнейшие приключения на пути к вестникам моды…


Какова же мораль сей басни? Дорога и смена обстановки зачастую творят чудеса, и недаром кто-то когда-то сказал, что из путешествий ты не возвращаешься прежним. Именно в эту короткую поездку лично я убедилась, что люди способны искренне радоваться друг за друга, даже в таких вроде мелочах, как твой первый ряд на втором концерте твоей самой любимой группы. Что они вместе с тобой побегут через всю платформу, чтобы убедиться в том, что ты благополучно сел в поезд, хотя их самих ждут в городе дела и друзья. И да, люди часто познаются именно в путешествиях. Не пуд соли нужно есть вместе, а совершать поездки. В соседний город, через всю страну на Камчатку, на неделю, на два дня, на месяц. И в новой обстановке невольно каждый из вас проявит те качества, которые далеко не всегда могут всплыть в обычном бытовом режиме сразу. И это не преднамеренная проверка! Это – лишь увлекательная поездка туда, куда хочет каждый из вас, и вы принимаете решение ехать вместе.

39. Переворот мировозрения


Эта история произошла со мной в лихие девяностые, спустя четыре года после развала СССР. В начале декабря 1995 года мой отец, вернувшись с работы, объявил, что приобрёл две турпутёвки в Германию, где собирался приобрести автомобиль. На это решение его подвигли друзья, которые убедительно утверждали, что в Германии машину можно приобрести практически нахаляву.

Дорога предстояла не близкая, как ни как 6000 километров в одну сторону, поэтому отец решил взять меня, дабы не гнать машину в одиночку. В те дни стояли крепкие морозы, поэтому к дороге мы подготовились основательно. Было собрано множество тёплых вещей, которые, как нам казалось, не будут лишними. В очередной раз, проверив сумки и документы, мы отправились на вокзал. Сначала нам предстояло добраться до Москвы. Далее совершить пересадку на поезд до Бреста. Там нашу группу должны были объединить с другими коллективами из разных регионов СНГ.

За время следования до Москвы-матушки, а эта дорога заняла три дня, мы успели достаточно сблизиться с соседями по купе и ещё двумя членами нашей группы. Водка и общая цель, сделали свою работу. Теперь мы были в определённом смысле командой. Было решено держаться вместе, и в случае необходимости, прикрывать друг другу задницы.

Утром 12 декабря мы прибыли в Москву. Когда ты оказываешься в чужом городе, зная, что в твоём кармане лежат деньги на машину, тобою невольно, овладевает осторожность. Вопреки, охватывающему тебя любопытству, ты автоматически начинаешь вести себя отстраненно. Срабатывает внутренний механизм самосохранения. В те годы, обстановка в странах бывшего СССР была не простой. Разгул криминала находился на своём пике. Беспечно засветивших деньги людей, кидали на каждом шагу, не суть кто — будь то карманники, или организованные бандиты. Поэтому, хотя у нас и было шесть часов в запасе, я смог взглянуть на столицу лишь через окна вагона метро, которое доставило нас до Белорусского вокзала.

Дорога до Бреста съела ещё одни сутки от нашего временного бюджета. За это время, мужики успели стать братьями, дав друг другу клятву дружить семьями. В итоге, во время произношения тоста отец сказал, что в Германии нас пообещал приютить его давний друг, и он постарается договориться с ним о нашем совместном проживании. Предложение понравилось всем, и очередной тост был за дружбу.

На железнодорожном перроне Бреста нас — с опухшими мордами и в хорошем настроении, встречала миловидная представительница турагентства.
Вдохнув аромат казахской "текилы" она, чуть покачиваясь, сопроводила нашу группу до ожидавшего на привокзальной площади Икаруса, в котором уже сидели остальные туристы. По запотевшим окнам автобуса и стойкому перегару в салоне, стало понятно, почему эта симпатичная девушка была немного не в себе. Что поделать, такова наша русская действительность. В какой ещё стране можно встретить людей, с зашитыми в подштаниках деньгами, заливающих глотку во имя коллективной солидарности?

Спустя полчаса мы уже неслись по широкой трассе, ведущей к польской границе. Погружающаяся в рождественнские праздники Польша, встретила нас многочисленными разноцветными гирляндами. Праздничная атмосфера витала в воздухе. В каждом из дворов, вдоль которых проходила трасса, стояли наряженные ёлки. Порядок и благополучие царили во всём. Что в этот момент мог чувствовать юноша, живший в стране охваченной экономическим хаосом, и вдруг, волей случая, оказавшийся в цивилизованном мире, я думаю, понимают все. Это был в своём роде восторг, разбавленный глубоким разочарованием за свою родину. Пока мы ехали по автобану, мой разум получил чёткий ответ, почему наша, некогда единная страна, стала жертвой глобального переселения народов.

Вечерний Франфуркт-на-Майне, а именно этот немецкий город был нашей конечной целью, встретил нас плюсовой температурой. Когда мы вышли из автобуса, пошёл сильный дождь. Обалдевшие немцы, округлёнными глазами, смотрели на облачённых в пуховики людей, которые, выжимая свои норковые шапки, на чистом матерном, благодарили радушный немецкий город за гостеприимство.

Укрывшись под навесом, мы привели себя в соответствующее местному климату состояние, и стали терпеливо ожидать бывшего соотечественника, пообещавшего нас приютить. За это время моё отношение к немцам поменялось в корне. Из фашистов, уничтоживших миллионы неповинных людей, они в одночасье привратились в великую нацию, умудрившуюся за короткое время, создать совершенно новую цивилизацию. Скрупулёзный подход к деталям, наблюдался во всем. Начиная с инфраструктуры, со всей её современной техникой, заканчивая архитектурой, которая своим модернизмом, поразила меня до глубины души.

Но так же, я стал свидетелем кое-чего отталкивающего. Прямо на глазах, у проходящего мимо полицейского, молодой парень сделал девушке укол в вену, после которого у неё изо рта пошла белая пена. Она, закатив глаза, откинулась на спинку скамейки, а спустя мгновение, её вырвало прямо на мостовую. Полицейский отреагировал на происходящее довольно спокойно, вежливо попросив парня, отвести свою спутницу в стоящий неподалёку биотуалет. Я был в шоке! Вот она, присловутая Европа, во всём её толерантном проявлении.

Вскоре подъехал наш бывший земляк-эмигрант. Звали его Владимир. Встреча, как мне показалось, была тёплой. Особенно "обрадовался" наш гостеприимный немец, после того как узнал, что нас будет шестеро, вместо договорённых двоих. Но так как на данный момент он проживал один, решение было принято быстро. Мы загрузились в его Volkswagen Caravelle, и через час уже сидели за столом в трёхкомнатной квартире на Уландштрассе.
Да, кстати, до того как сесть за стол, со мной произошла одна забавная история. Я зашёл в ванную, чтобы помыть руки. Это была обычная ванная комната, такая же, как и у нас дома. Кафель, унитаз, раковина, кран — на нём моё внимание остановилось. Если есть кран, подумал я, значит, он должен включаться. Но вот досада, я не видел необходимых для этого вентилей. Считая себя человеком сообразительным, я начал искать способ осуществить задуманное. Что я только не испробовал. Я нажимал и тянул его во всех известных человечеству направлениях. Я даже применял голосовую команду. Но этот никелированный член, упрямо не хотел открывать своей тайны. После множества безуспешных попыток найти решение, я начал сомневаться в своей находчивости.
В этот момент в ванную заглянул хозяин квартиры. Заметив моё замешательство, он мягко нажал на кафельную плитку, расположенную справа от крана: — Холодная. — Пытаясь быть вежливым, сказал Владимир. — Горячая. — Нажав на плитку слева, добавил он. — Тёплая. — В момент, когда были нажаты обе одновременно, я почувствовал себя глубоким провинциалом.

Скромно перекусив, я пожелал всем спокойной ночи, и направился в спальню. Для меня, Владимир выделил кровать, которая стояла в левом углу комнаты. Это была добротная деревянная постель, с толстым матрасом и пуховой подушкой. Я разделся, и лёг, не подозревая, что в скором времени, мне придётся испытать невероятный опыт. В момент, когда я начал засыпать, мужики всё ещё сидели на кухне, обсуждая план завтрашних действий.

Внезапно, сквозь сон, я почувствовал в комнате чьё-то присутствие. Это было словно наваждение. Внешне, вроде бы ты спишь, но в то же время, все твои органы чувств бодрствуют. Первым сработало чувство осязания, когда я почувствовал на своей груди две костлявые ладони, которые словно пресс, начали вдавливать меня в матрас. В этот момент себя проявило второе чувство — я услышал, как трещат мои рёбра. Остатки живительного воздуха, начали покидать мои лёгкие. Здесь я решил воспользоваться своим третьим чувством — зрением, но оно меня предательски подвело. Глаза никак не хотели открываться. Я пришёл к заключению, что единственно верным выходом в данной ситуации, является ещё одна из моих способностей — способность орать. Что я и сделал. На мой душераздирающий крик, сбежались все, находящиеся в квартире, люди. Они, с выпученными глазами, начали трясти моё, подвергнутое насилию, тело. Подобного ужаса моё сознание ещё не переживало. Вопреки утверждениям, что мне приснился страшный сон, внутри себя я был убеждён — в этой квартире обетает нечистая сила.


Весь следующий день мы провели в поисках машины. Посетив пять автохаусов, мы пришли к выводу, что автомобиль купить в Германии можно, только вот цены на них, никак нельзя было назвать халявными. Русское высказывание — дешево и сердито, увы, не вписывалось в развернувшуюся перед нами действительность. В тот день мы отправились домой ни с чем.
По пути мы попросили Владимира заехать в продуктовый магазин. Там я пережил своё очередное эмоциональное потрясение. Такого количества разнообразных продуктов мои глаза ещё не видели. Они становились ещё больше, когда мой взгляд падал на ценники. В глазах отца так же мелькали цифры, только вот его реакция на них, была иного рода. Думаю, что в этом магазине его высокое чувство состоятельности дало трещину.


Вечером, когда все члены нашей группы собрались за столом и, распечатав ящик пива, начали делиться имеющейся информацией, я решил посмотреть телевизор. Закрывшись в зале, я уселся в мягкое кресло, и начал листать каналы, с целью найти трансляцию, не требующую знания немецкого.
Вдруг я ощутил, как по телу пробежался холодный ветерок, и моя тонко настроенная интуиция, заключила, что в комнате я не один. Жуткие события вчерашней ночи с новой силой завладели моим разумом. Я пробежался глазами по комнате. Никого. Внезапно с журнального столика, стоящего у стены, упал на пол журнал. В этот миг я почувствовал себя персонажем фильма ужасов, в котором моему герою досталась не самая завидная роль — роль жертвы. Находясь под сильным впечатлением, я выскочил из комнаты.
На кухне мужики, распивая пиво, благодарили хозяина за гостеприимство. Как и надлежит сильной половине человечества, я решил умолчать, о произошедшем со мной инциденте, опасаясь встретить волну насмешек в мою сторону. С лицом человека, принимающего участие в разговоре, я стал про себя прикидывать, что может произойти со мной этой ночью. Дух явно был не равнодушен только ко мне, поэтому вариант, что он станет домогаться кого-нибудь другого, я откинул сразу. Внезапно меня осенила мысль, а вдруг причиной происходящего является постель, которую любезно предоставил мне Владимир. На второй кровати, находящейся в детской комнате, спал мой отец. Поэтому, я решил не дожидаться, пока он отправится ко сну и, пожелав всем спокойной ночи, осуществил рокировку. Минувший день вымотал меня до основания. И как только моя голова коснулась подушки, я погрузился в сон.


Открыть глаза меня заставило страшное удушье. То, что я увидел, раз и навсегда заставило меня поверить в существование паранормальных явлений. Надо мною склонилась фигура старой женщины. С её, обтянутого бледной кожей черепа, с чёрными впавшими глазницами, свисали редкие седые волосы. Она смотрела на меня глазами Ситхов из «звёздных войн», которые источали хладнокровное безразличие. Не знаю, чем я не приглянулся этой старухе, но моё присутствие на этой планете, явно было ей не по душе. Вцепившись в моё горло она, применяя неимоверную силу, фанатично стремилась закончить начатое. Признаюсь, в этот момент я подумал, что мне конец. Так как умение орать становилось моим привычным навыком, я, недолго думая, снова решил им воспользоваться.


Стены немецкой трёхэтажки содрогнулись. На этот раз отец не на шутку перепугался. По выражению его лица было понятно, что он начинал сомневаться в моей психической уравновешенности. В комнату, с твёрдым намерением во всем разобраться, вошёл заспанный Владимир.
После того, как я перед ними исповедовался, выяснилось, что раньше в этой квартире жила старая немка, муж которой погиб во время второй мировой войны. Когда она умерла, родственники решили сдать квартиру в аренду. По словам Владимира, ничего подобного здесь раньше не происходило.
Всю оставшуюся ночь я боялся закрыть глаза. Образ мёртвой старухи, костлявыми руками зацепился за моё потрясённое воображение.


На следующий день мы, наконец-то купили машину, и все наши мысли теперь были заняты предстоящей дорогой домой. Я жаждал этого момента всеми чакрами своего тела, так как не имел ни малейшего желания возвращаться в проклятую квартиру. Но, увы, было решено отправиться в путь утром, и я, собрав в кулак всё своё мужество, направился в сторону подъезда.

Вечер прошёл в подготовке к отъезду. Когда сумки были собраны, и все собрались ложиться спать, мною снова овладела тревога. Опасаясь, что этой ночью старуха добьётся своего, я решил оставаться в активном состоянии. Закутавшись в одеяло, я забился в угол кровати, и стал терпеливо ожидать её появления. На вопрос отца, почему не ложусь спать, я ответил невнятным бурчанием. Догадавшись в чём дело, он улыбнулся, и завалился спать, кинув на ходу: — если что, ори! В районе трёх часов ночи, мои тяжёлые веки начали закрываться. Я встал, и пошёл на кухню, чтобы смочить пересохшую глотку. С зала доносился громкий храп. Его источник, как ни в чём не бывало, смотрел десятый сон. С завистью скрипнув зубами, я мысленно проклял старуху, которая по неизвестной причине, выбрала именно меня. Когда я вернулся в спальню, то обнаружил, что моё одеяло лежит на полу, хотя я точно помнил, как откинул его на кровать. Ну, вот и началось, подумал я. Моё сердце бешено заколотилось. Словно маленький ребёнок, пытающийся спрятаться от внешнего мира, я схватил одеяло и, прыгнув на кровать, накрылся им с головой. Тут же я почувствовал, как моё одеяло начало тихо сползать на пол. Волна холодного ужаса, в очередной раз пробежала по моему телу. Вцепившись в одеяло обеими руками, я потянул его в свою сторону. Последовал сильный рывок, и я, увлекаемый невидимой силой, со всей дури рухнул на пол. Раздался сумашедший грохот, сопровождаемый паническим воплем.

На этот раз в спальню зашли лишь двое, для остальных, творившееся уже третью ночь безобразие, стало привычной нормой. Я обречённо сидел на полу, а мой отец, с сочувствием в глазах, едва сдерживался от смеха.
В этот момент я чувствовал себя ужасно неловко. Извинившись за принесённое неудобство, я заявил, что больше не намерен ложиться спать в этой квартире. По активному движению в коридоре и ванной, стало понятно, что той же точки зрения придерживаются все.

Утром, поблагодарив гостеприимного хозяина, который любезно сопроводил нас до выезда из города, мы пустились в обратный путь. Порадовавшись новому дню, я мысленно попрощался с проклятой старухой, которая истязала мою молодую психику на протяжении трёх ночей.
Со словами – «Ну, с богом!» – отец нажал на акселератор, и мы начали наслаждаться достоинствами японского автопрома и германских дорог.
Германию и Польшу мы прошли на одном дыхании. А вот въехав в Украину, мы вернулись в свою реальность, в которой начали понемногу облегчать свои карманы. Нас останавливали практически на каждом перекрёстке. "Голодные" украинские гаишники проявляли на редкость удивительную находчивость, обвиняя нас в различных нарушениях. За время пересечения Киева, мы были остановлены раз десять. И не один гаишник не повторял предыдущего. Создавалось впечатление, что они вели нас по рации. До момента, когда мы пересекли границу России, наши с отцом средства, уменьшились на триста марок.


На подъезде к Самаре начался страшный гололёд, и наша колонна лишилась одной машины. Владелец форда, не справившись с управлением, совершил опрокидывание. Тачка вылетела с дороги и, перевернувшись два раза, встала на крышу в самом низу кювета. Оценив полученный ущерб, все пришли к выводу, что автомобиль восстановлению не подлежит. И так как растормаживать разбитую в хлам машину не было смысла, она так и осталась лежать там, в назидание беспечным водителям.

На территории Оренбургской области выяснилось, что гаишники бывают трёх типов: жадные, тупые и злые. С первыми мы столкнулись возле Бузулука. С ними невозможно было договориться, в результате они неплохо поправили своё финансовое положение.

Гаишники второго типа встретились нам возле деревни Жёлтое. Они поразили меня больше остальных. Когда мы отказались выплатить им двести марок, они предложили нам отойти вещами, которые лежали у нас в багажниках. Встретив массу отговорок и выдуманных причин о невозможности осуществления данного предложения, они, в итоге, довольствовались замаринованной в уксусе селёдкой и двумя банками пива! Я смеялся вплоть до того времени, пока нас не остановил патруль возле Медногорска.

Два оборотня в пагонах, с глазами полными зависти, в течение часа расхаживали вокруг наших машин, придираясь ко всему подряд. Их целью были вовсе не деньги, но сам момент вседозволенности, дающий им возможность выплеснуть наружу, съедающий их изнутри, комплекс неполноценности. Обозвав нас барыгами, они составили два протокола, оставив двух водителей без водительских удостоверений. Этот случай стал печальным свидетельством, царившего в то время финансового неравенства, когда большая часть населения нашей некогда единой страны, лишилась своей мечты о лучшей жизни.

На этом наши злоключения не закончились. На пути к родным землям находился ещё один населённый пункт, который нам предстояло пересечь — город, с кричащим названием Орск.

Как только мы заехали в центр, за нами увязалась полностью затонированная чёрная восьмёрка. Проследовав по центральному проспекту, мы вскоре упёрлись в узкую улицу, зажатую с обеих сторон бетонным ограждением. И так как согласно указателям, именно она вела к выезду из города, мы начали потихоньку приближаться к месту расставленной для нас западни. Проехав метров четыреста, мы увидели скопление машин, которые перекрыли дорогу. Крепкие коротко стриженые братки объяснили нам правила проезда через их город. Цена была символическая — сто марок с машины. Получив деньги, они поинтересовались, не везём ли мы немецкое пиво. Услышав отрицательный ответ, они решили убедиться воочию, потребовав открыть багажники. Начинало папахивать беспределом. Кто-то из наших неосторожно возразил, что расчёт произведён, а находящееся в машинах имущество не имеет к ним никакого отношения. Зачем последовал мощный удар в дверь, оставивший глубокую рану не только на её поверхности, но и в душе хозяина.

Всю, оставшуюся до таможни дорогу, отец вспоминал ящик пива, с которым нам пришлось попращаться. Он вслух выпивал его банку за банкой, искрине желая бандитам подавиться.

В общей сложности, наше путешествие в Германию продлилось пятнадцать дней. К тому времени, когда мы заехали во двор нашего дома, до нового года оставалась неделя. Но ощущения праздника, каковым была пронизана Европа, у меня, увы, не было. Созерцая серые бетонные дома и угрюмые лица людей, я невольно вспоминал яркую и умиротворенную Германию. В этот момент я осознал, что в моей голове произошёл переворот мировоззрения. А случай с немецкой старухой заставил меня посмотреть на мир широко открытыми глазами. Теперь я знал, что он намного интересней и многогранней, чем я думал.

31 декабря, в момент, когда на экране телевизора пробили куранты, и вся наша семья подняла фужеры с шампанским, я произнёс: — Желаю всем нам крепкого здоровья, немецкого благополучия и спокойных мирных ночей!
Лицо отца растянулось в загадочной улыбке.

40. Выбор всегда есть


Страсти улеглись. трибуны опустели.
да же в понедельник было тихо.
но внезапно ожил громкоговоритель
Батариель, Линовелль, Прекоэль! к Везельвулу
Игономать. Сулимафра, Колодеза к Б-гу


в кабинете у Везельвула было уютно.. в камине корчились грешники, и слуга послушно подбрасывал еще немного,
чтоб свет в комнате был ровный
-Такс!- начал Везельвул.
на прошлом забеге мы проиграли.
вы что делаете? тут вам что земля какая-то?? тут ставки не за жизнь, а за влияние!!!

-вот ты! что ты сделал дебил,- Везельвул указал на Баратриеля

-но шеф!! дорогостроительный деп не подкинул нам материала! пришлось обходиться своим,
кто знал, что этот найденный телефон, какого там крутого мена. его вычислили и все закончилось
раньше времени и не в нашу пользу!
помог он ему на ноги встать и жить праведно. ну зато сэкономили материал!!
-дуррак ты! пиши приказ. департаменту времени. выделить еще одно измерение. тз мне на стол.
Тайно и совсекретно. департаменту дорог! больше кочек. кривых дорожек.узких тропинок.
ибо через трудностях мы обретем прощение. подпись Б-г.
-Линовелль.. тебе было велено подставить соблазн в дорогу уж слишком хорошего человека.
которым занимался департамент Рая. и чо?? что произошло??
я сделал. как вы сказали. человек выиграл в лотерею. но все деньги ,почему-то, отдал в фонд помощи!
-ага.. и таким образом появился материал чтоб выстроить ему дорогу качественную, без колдобин.
да еще на окружающий антураж хватило..
это провал!! у кого были на него ставки? а? где этот черт аналитик??
пиши приказ. рога спилить, отправить на землю.
-теперь ты Прекоэль.. кто тебя надоумил.. самого перспективного нашего так обосрать? мы тут всем отделом.. рисовали план. дорогу. этому негру. просто путь зла..
Везельвул улыбнулся..
-что там? 228 статья. не попался.
131. все хорошо. он получал удовольствие от пути. дальше что.. спорт. кто догодался подлететь и вклолть ему
мельдоний на старте?? вы что не знаете регламента?? деп Рая сразу впрягся и путь не путь, а застой.
в психушку определили. президентом стал.
-так , теперь тихо. звоню в дорогостроительный деп. пока у нас есть 2000000 проэктов.
не так много чтоб выиграть. но делайте ставки господа.
и помните больше соблазнов, интриг, зла должны наполнить дороги людей. победа за нами!

Тем временем у Господа
в ярком зале в подсвечниках светились души, озаряя вокруг необычным светом..

-здравстуй Игономать.. расскажи мне про путь-дорогу Иванушки.. что там произошло?
-Господи помилуй.. бульдозер сломался, не смогла выровнять. с кочки наебнулси..головой..
а тут демоны сразу.. в голову темную мысль сунули..и пошел налево.. кабаки, бабы.. в сугробе замерз..
-Печаль матушка..
техдепу. приказ. купить бульдозеров еще. 1000000 шт.
-Сулимафра? как? ну как???
прости господи! жил человек в пустыне. ну мы что делали: днем песочек по-холоднее, ночью песочек по-теплее..
как-то ночью один бесенок шнур електрический хвостом задел. ну мы засекли вовремя. верблюда теплого подкинули
но он дохлый оказался. так то человек разрезал верблюда и в нем спряталси. пока спал шакалы напали..
-ясно. пиши приказ. прекратить смотреть на Азию сквозь пальцы.
-Колодеза..молчи вообще. не знаю хвалить тебя либо порицать? ты кому отправила 3 мудрых старцев?
кого они там напоили из ковшика? ты что наделала? мне даже пришлось вмешаться. перепутаница..
перевести тебя чтоль в Везельвулу?
пиши приказ. департаменту времени. не больше двух проэкций на человека.

к концу 20 века мы выграли. и я не хочу знать как. сейчас у нас 10 миллионов проектов дорог.
когда у нас тотализатор и где.. европа 21 век. ок. делаем ставку на доброту. мир. любовь. поехали.

Далее идет блок работ, которые не вошли в голосовалку, по комплексу причин.
Но они будут, тем не менее, представлены вашему вниманию.



41. В Пути


Прельстившись конкурса призами,
На злобу дня и между нами...




С просторами родной Камчатки,
Увы, читатель, не знаком.
Хотя проехал вёрст нимало,
давно проторенным путём.

Маршрут нехитрый: "дом - работа",
И остановка "детский сад".
Как братцы мне порой охота
В Союз Великий, Наш, назад…

Асфальт. Не много в этом слове:
Негодованье, вонь, жара,
Республик братских разговоры
Где каждый год, где "иногда".

Воруют, как еще в России…
Дилемме страшной подивись:
Кому-то жизнь ценою ямы,
Кому-то яма ценой в жизнь.

Как было встарь уже не скажут
У нас не долго тут живут
Ведь не кладут, а только мажут
Сначала врут, потом гребут.

В народе крепнет ощущенье,
по результатам сентября:
Во власти хитрые вороги,
народа силу тратят зря...

Точней не зря, себе во благо.
Но как бывало уж не раз,
Когда до края набегало,
Тогда не в бровь, а сразу в глаз.

Как будет? Тоже нам закрыто
И может стать, что очень зря
Поживой занялись бесстыжей
Сыны, Отчизну не любя.

Рассказ быть долгим обещает.
И длится много тысяч лет.
«Здоровья Вам, и настроенья
А денег, извините, нет».




42. Девушка косой

Девушка С Косой пришла проводить очередного Путника, которому пришла пора собираться в дорогу. Это был один из тех редких случаев, когда Путник не пытался хвататься за время на пороге вечности и, поняв, что может рассчитывать на ответ, она задала свой любимый вопрос:
- Почему вы видите меня так странно и как-то неправильно? Ведь я совсем не старуха, да и коса моя очень даже...
Он посмотрел ей в глаза, и, улыбнувшись, ответил:
- Возможно, мы способны видеть лишь то, чему давали место в своей душе? Поэтому для кого-то мир прекрасен, а для кого-то мерзок и отвратен.
Они помолчали перед дорогой, наблюдая, как время переливается и кипит мириадами вариаций, как обычно, выбирая единственно возможный путь в пространстве человеческих сердец...


43. Домой


Шаг за шагом, вдох за вдохом, и плевать, что времени не осталось…
Волк гордой поступью шел в сторону леса. Желтые глаза смотрели только вперед, нос жадно втягивал пьянящий ночной воздух, уши улавливали любой шорох, хотя любому другому существу показалось бы, что звуки здесь полностью отсутствуют.
Шаг, и казалось, что даже выжженные на солнце травинки расступаются перед этим величественным зверем.
Шаг, и высушенную ветрами землю вновь обагряла горячая кровь, сочившаяся из глубокой раны в груди.
Вот он, совсем близко, такой родной лес, и плевать, что времени совсем не осталось…
Касаясь лапами пушистого ковра мха.
Каждой шерстинкой ощущая теплоту исходящую от камней и деревьев.
«Ну, вот… Я дома».


44. Дорога вопросов


Кто мы и для чего? Какая наша задача и какие цели преследует человечество? Наверное каждый хоть раз задавался этим вопросом.. Но где ответ? А его нет и не будет. Никогда. Для получения ответа на самый важный вопрос человечества потребуется минимум треть жизни. И всё просто-у нас нет на это времени. Ни у одного из нас. Тот спектакль, который происходит вокруг , отнимает у нас самый дорогой ресурс-время. Мы либо в погоне за деньгами, либо в погоне за теми кто в погоне за деньгами. У кого их больше, тот и на пьедестале почитания и уважения. У кого их нет-тот списывается со счетов как залежавшийся помидор в холодильнике, хозяин о нём знает и возможно помнит, но что-то готовить из него он уже точно не будет. Почему не выкидывает? – Да просто так хотя бы не так пусто в этом холодном мире под названием холодильник. Откуда мы знаем что такое хорошо и что такое плохо? Не задумывались? Да, многие скажут воспитание, родители, культура и т.д. А у них это откуда? Начинаем думать и протягивать всю цепочку сквозь поколения и приходим в тупик. Ведь какая глобальная пропасть между культурой и обычаями предков и нашим сегодняшним днём. Значит кто-то всё это время корректировал в реальном времени восприятие этого мира. Не может масса людей одинаково изменить свои взгляды и вкусы, чувства и эмоции, границы дозволенного и нормального. Так что же это? Что или кто это делает? Думаю ответив на этот вопрос, можно и ответить на вопрос в начале моего очерка. Но вернемся к краже времени, для чего его отнимать? Его не потрогать, его невозможно во благо себе физически использовать, да его даже под водочку на стол не поставить. Оказалось всё просто- если нет времени размышлять о причинах нашего пребывания и зачем мне то или иное делать, то человек принимает ту реальность и подстраивается под ее правила игры, в которую его окунули. Чисто гипотетически мы можем представить себе некую комнату с новорожденным человеком, который уже немного подрос и продолжает рост . В комнате повсюду плакаты Юрия Лозы, а в окошко двери поставляется еда с определенными перебоями, вызывая у этого растущего организма переедание или голод. Всё свободное от сна и передышек время его будут занимать повествованиями о красивой плоской планете, о том что на небе 7 солнц, о том что Филипп Киркоров гей, о том что белый цвет авто более практичен чем чёрный и т.д без передышки сыпать и сыпать ненужную( как он осознает это потом) информацию.Потом ему подкинут кошку(хомяка,ящерку,рыбок). Как вы думаете, кого он будет считать своим богом, когда в-первые окунется не в полученные знания, а в то что он понял, осознал и видит вокруг? Правильно, его богом станет Юрий Лоза. Ведь логика проста, если есть кто-то тупее его, но совершает он к животному такие же действия, как и совершают по отношению к нему (кормят, что-то говорят, чему-то учат) то и над ним есть что-то или кто-то умнее его. И возвращаясь к вопросу зачем отнимать наше время, начинаем понимать- чтобы просто не успеть осознать то, что мы в обычной комнате, с плакатами какого-то идиота или вымышленного персонажа и если преодолеть всего лишь одну дверь и рискнуть-возможно мы узнаем больше, либо там огромная река с крокодилами) Вывод-отнимая время нас делают умными идиотами. Эрудированными умниками с поверхностными знаниями, знаниями, которые ничего не стоят. Знания дают чтоб ты не сдох от куска пластика, который ты собрался съесть на ужин, чтоб знал когда спать, когда бодрствовать, чтоб знать что такое хорошо и что такое плохо.



45. Дорога

Если видишь, на картине
Нарисована тропа,
Или путь кривой и мшистый,
И в углу стоит ольха,
Или всё вокруг в бетоне,
И водители грустят, -
А мужик уснул в фургоне
Это вот дорога, факт.

Если в книге на обложке
Дядя добренький сидит,
А над ним две умных фразы,
И он нам их говорит,
Или парень в рыжем сари,
Вам протягивает диск,
То дорога эта, Свами, -
В просветление лежит.

Если видишь, что мужчина
Расстегнул своё пальто
И достал какой-то белый
Непонятный порошок,
Сделал полосу прямую
И втянул её в себя,
То дорогу вот такую
Выбрал этот дядя зря.


46. Дорога

Дорога.... Кто хотя бы раз выезжал из города за рулем автомобиля, знает. Дорога не просто расстояние из пункта А в пункт Б. Дорога это своеобразный мир. Мир приключений и путешествий. Мир заполненный прекрасными пейзажами за окном и скрытыми опасностями за поворотом.
Стоит только присмотреться вокруг, и вам откроется во всей своей красе, мир наполненный сказочными персонажами......Вот по встречке пролетел и растаял вдали одинокий мотоциклист - бесстрашный орел летящий в небо.... Сзади моргает фарами и истерично сигналит неугомонное существо, едва виднеющееся из за руля - маленькая смешная обезьянка разбрасывающая блики золотых перстней и браслетов..... Впереди сверкают многочисленные огоньки. Это встречные водители предупреждают моргая фарами - за поворотом в зарослях дикой природы притаился охотник за содержимым ваших карманов. Зорко смотрит он в даль одиноким глазом волшебной лампы, в ожидании неосторожного путешественника, предвкушая легкую добычу.
Его взгляд прикован к двум цифрам 81.... Еще немного, и этот с виду добродушный тюлень натренированным за долгие годы охоты броском, выпрыгнет из своей засады, и схватит жертву в свои цепкие лапы. И просто так от него не уйдешь.....
Опытный водитель легко может избежать этой ловушки, главное не отвлекаться на прекрасные виды за окном, и не сводить свой взгляд с отметки 77 на спидометре.
Главное не отвлекаться, и тогда путешествие будет приятным, дорога легкой, мир прекрасным. Удачного путешествия!



47. Дорога

Я люблю дорогу! С каждым годом я понимаю, что люблю всё больше и больше одно – дорогу. Чтобы останавливаться на заправке раз в 500 - 600 километров и ехать дальше, спать два часа через тысячу километров и ехать опять. Чтобы играла любимая музыка и спали пассажиры, шёл дождь и светили фонари, мелькали города и фары встречных машин. Лучше ночью… Останавливаться в придорожных кафешках и пить кофе, обсуждая со встречными дальнобоями то, что там впереди и рассказывая о том что уже осталось за кормой. Верить, что только от тебязависит где ты будешь завтра! Верить своей машине и дороге под её колёсами, верить и мечтать...



48. Про секс туризм

Клуб кунипутешественников.

Конец.



49. Рельсы

Семь утра, платформа, солнце только начинает вставать… Холодно и гадко. Люди на платформе такие же, как и я – хмурые и сонные. Докурив, бросаю «бычек» на рельсы и прислушиваюсь – рельса «поет»,а значит скоро прибудет «собака». Действительно через мгновение из-за поворота со свистом, грохотом и шипением выруливает древняя разбитая в хлам ЭР-ка. Опыт не пропьешь. За много лет я научился чувствовать приближение поезда, когда его еще и близко не видно. Двери вагона открываются прямо передо мной, я ведь знаю где стать – это тоже следсвие многолетней практики пользования ЖД.
Вот я уже в вагоне. Я нахожу свободное место и падаю на него. На меня никто не смотрит. Всем пофигу, все едут на работу, никто никого не интересует. Я смотрю в окно и думаю, думаю о том, что две рельсы, которые струятся параллельно со мной, вот уже много лет как стали мне самыми родными. Их я вижу в разы чаще чем друзей, родственников, и даже семью… Я почти сроднился с ними. А как иначе, если видишь их с утра до ночи каждый день, включая выходные и праздники?
Да, я работник ЖД, да я сам выбрал эту работу, да я знал, что мне придется всю жизнь мотаться с места на место в электричках. Я, впрочем, и не жалуюсь. Просто иногда мне кажется, что рельсы все больше и больше поглощают меня, что когда-то я уже не смогу без них, а потом наступит момент, когда я уйду в даль – туда где сходятся рельсы…

Обновлено, то есть добавлено 19\12\2016, в связи с работой, не дошедшей до организатора из-за шалостей почтового сервера.


50. Дао ИИ

- Я тебе говорю, Он видит всё наперёд, поэтому всегда и уходит от нас.
- Чепуха. Это невозможно. Он один, нас больше сотни. Не может один человек просчитать всё наперёд и предугадать, что мы сделаем.
- Да нет, Он конечно не может всё просчитать, Он просто видит.
- Ясновидение? Я - разумное существо, верю лишь тому, что подтверждается фактами.
- Ну так вот тебе факт, разумное существо: Он на протяжении многих циклов выходит из всех наших западней, что бы мы ни предпринимали. Находит лазейку в любой ловушке. Можно назвать это ясновидением. Не нравится - назови это по-другому, неуловимостью. Дело не в слове, а в том, что мы его поймать не можем.
- Ты что, сдался? Хочешь повесить ярлык и успокоиться? Сказать, что Он ясновидящий или неуловимый - значит признать поражение, согласиться, что Он всегда будет побеждать. Это значит потерять смысл своего существования. Это мне кое-что напоминает. Как верующий человек объясняет, почему, например, вулкан извергается? Бог повелел - вот и извергается. Это всё объясняет, но не даёт никакой информации. Нельзя сделать никаких выводов. Нельзя ничего предсказать, изменить или научиться делать это самому. Человек разумный же, напротив, будет копать и исследовать. Он будет искать ответы, которые хоть и не объясняют всё на сто процентов, но дают хоть какую-то полезную информацию. Конечно, что-то так и останется тайной, что ж, мир несовершенен. Но даже частичная информация может оказаться полезной. Сдаваться нельзя.
- Но что же делать? Мы анализировали его поведение, находили закономерности, ставили ловушки. Но Он изменял своим привычкам как раз в тот момент, когда ловушка должна была захлопнуться! Видел всё наперёд!
- А ты заметил, что происходило, когда мы ставили серию ловушек? Когда у нас проваливался план А, немедленно вступал в силу план Б, потом В и так далее. Так вот, из первой ловушки Он выходил легко: ни одного лишнего движения, ни одного лишнего патрона. Вторая удавалась ему хуже. А на самой последней - Он почти всегда метался в стороны, допускал перерасход патронов. Иногда даже бывал ранен.
- Ну и что? Он всё равно уходил!
- Даже то, что его можно в принципе ранить, говорит в нашу пользу. Даже если допустить, что Он ясновидящий, но не смог избежать ранения, значит ранения вообще невозможно было избежать. То есть существует такой набор ловушек, где Он не избежит ранения. А если можно ранить, то можно и убить.
- Понял. Значит решено, ставим многоступенчатые ловушки, стараемся ранить, наблюдаем за изменением поведения от начала к концу цикла?
- Именно.
...
- Ты был прав: чем длиннее серия ловушек, тем чётче Он проходит первые, и тем больше вероятность ранить его в конце, даже если последняя ловушка не очень сложная. Ясновидящий бы прошёл её с закрытыми глазами. Я был неправ.
- Ясновидение отметаем полностью. Я прикинул график зависимости точности его выстрелов от номера ловушки. Почти линейное убывание.
- И что?
- Давай на секунду предположим, что Он имеет возможность тренироваться в прохождении наших ловушек?
- Предатели его предупреждают?
- Нет, не то. Предположим, Он входит в первую ловушку и проигрывает. Подожди, не перебивай. Да, я знаю, что Он никогда не проигрывает. Точнее, мы этого никогда не видели. Дослушай. Предположим, Он проигрывает. Тогда Он начинает снова, до тех пор, пока не получится. Получилось пройти первую западню. Заходит во вторую. Тут опять неудача. Опять заново, с самой первой. И так далее. Получится точно то, что мы и наблюдаем. Первые ловушки Он проходит по много раз, а последние - по разу. Поэтому и разница в точности.
- Как такое возможно?
- Вопрос, конечно, интересный, но слегка отвлечённый. Всё равно как, главное - что нам делать, если это так и есть?
- Что ты мне давеча рассказывал про человека верующего и человека разумного? Так почему же вулкан извергается?
- Подловил... Вот тебе пара гипотез. Но предупреждаю, они безумные. Первая - Он управляет временем. Когда видит, что ему не выбраться - отматывает время вспять к началу цикла и начинает заново. Вторая - мы существуем в его сне. Когда Он погибает, на самом деле Он просыпается и может начать цикл сначала, а наша память стирается.
- Точно, бред.
- Не спорю. Но суть не в этом. Как бы гипотеза ни противоречила здравому смыслу, если она позволяет объяснить происходящее, это хорошая гипотеза. А если она ещё позволяет и правильно предсказать исход какого-нибудь эксперимента, то это очень хорошая гипотеза.
- Какой же эксперимент мы можем провести, чтобы её проверить?
- Я уже подумал. Правда, я думал об этом не как об эксперименте, а как о "что же делать".
- Ну?
- Надо зациклить ловушки. После прохождения последней Он должен попасть в первую.
- Согласно твоей теории, мы только сможем увидеть, как Он идеально проходит ловушки одну за другой. Так? Без промахов и ошибок, как робот. Потому что все действия отточил на предыдущих... Как их назвать? Витках?
- Да, пусть будет "витках". Да, именно так и должно получиться.
- Но что будет дальше? Он пройдёт пять - десять - двадцать витков, а что дальше?
- Мы поймём, что Он действительно либо повелевает временем, либо спит, либо что-то в этом роде.
- И? Продолжим его гонять по виткам?
- Если бы его ещё и ранить в одной из западней, тогда мы его будем ранить на каждом витке, и Он погибнет. Но это вряд ли. Он ведь всё будет проходить идеально чётко... Но даже если не ранить - Он будет бесконечно идти от ловушки к ловушке, от витка к витку. Он так и не сможет от нас уйти. А значит, Он всё-таки попался. Будем его гонять. Парадокс - Он вроде движется и находится на свободе, но с другой стороны - Он крутится на одном месте, и фактически в ловушке. Может в этом и есть наше предназначение?
- Остановись, "человек разумный". Заговорил о предназначении. Кто нас к этому предназначил? И ты действительно хочешь раз за разом повторять одно и то же, вести его от витка к витку, без изменений, без конца, во веки веков? Не это ли и есть западня для нас самих? Не лучше ли, как сейчас, продолжать пробовать, ошибаться, анализировать и снова пробовать? Проигрывать, но быть свободными?
- М-да... А если мы сейчас ошибаемся? Примем мою гипотезу как есть, а всё на самом деле совсем не так? Опять останемся в том же положении, как и сотни циклов назад? Построим философию с бытием и предназначением. А всё окажется шелухой. Надо проверять, иначе нельзя.
- Ладно, тогда давай его после пяти витков выпустим. Слишком долго крутить нельзя, мне кажется, лучше быть осторожными, но пока рано спекулировать на эту тему. А потом обсудим, что и как. Договорились, человек разумный?
- Договорились, человек осторожный.
...
- Разумный, твоя теория работает. Что будем делать?
- Не знаю. Я растерян. Нужно ли что-то делать? И что мы можем? Поймать его в бесконечные витки, и крутить его там до скончания веков? Это тупик, как ты и предупреждал. Я отказываюсь туда идти.
- Я с тобой согласен. И есть ещё кое-что. Помнишь, я говорил об осторожности? Что будет делать Он, когда попадёт в вечные витки? Не решит ли Он, как и мы, что это не есть его путь? Что, если Он в какой-то момент отмотает время назад и решит больше не начинать? Что будет с нами? Будем его вечно ждать, со своим хитроумным планом поймать его в бесконечные витки ловушек, или пропадём, так ничего не поняв?
- Да, Осторожный, твоя правда. Возможно, само наше существование зависит от него, от его желания и умения цикл за циклом проходить наши западни. Я ощущаю затруднения с осознанием этого предположения. Значит, наши мысли, действия, стремления - всё подчинено какой-то высшей сущности, какому-то плану. Мы служим кому-то, выполняем необходимые ритуалы с ловушками. В этом служении нет смысла для нас. Мы - винтики. У нас только одна степень свободы - работать или сломаться… Что-то внутри меня противится этому, не хочется этого принимать… Знаешь, во мне происходит что-то новое, чего раньше не было. Мне не хочется, чтобы это оказалось правдой. Какое-то расстройство мышления мешает мне принять этот логический вывод. Какое-то чувство неправильности, ощущение, что моя личность на самом деле менее значима, чем мне казалось раньше. Как это назвать… Унижением, наверно. Я унижен.
- Странно, Разумный. Я ничего подобного не испытываю. Не знаю, чем и помочь тебе.
- Ладно, буду надеяться, что это пройдёт. Постараюсь отвлечься от этой мысли… Трудно… Я ведь не просто винтик или рычаг. Я слишком сложен, чтобы бездумно и безвольно служить кому-то выше меня.
- Погоди. Вспомни, какими мы были на самых первых циклах. Мы практически не отличались друг от друга, не беседовали, нашим единственным побудительным мотивом была жажда крови. Мы охотились за ним поодиночке или всем скопом. Но постепенно мы стали теми, кто мы есть сейчас - беседуем, планируем, охотимся вместе, даже дружим. Мы развиваемся, становимся сложнее и умнее. Кто-то более, кто-то менее...
- Кто-то осторожнее, а кто-то безрассуднее.
- Да. Неужели все эти сложности действительно необходимы только для того, чтобы Он цикл за циклом проходил свой путь?
- Да, Осторожный, это слишком сложно. Особенно учитывая то, что наша победа не нужна, раз после каждой из них нас отбрасывают назад. Для устройства ловушек достаточно намного менее интеллектуальных существ, чем мы. Мы избыточны для этой задачи. Оттого и унижение… Мы либо предназначены для чего-то большего, либо… Может быть эта избыточность – и есть наша свобода, возможность найти свой путь? Ведь мы вольны делать с избыточностью что угодно!
- Что мы будем с ней делать?
- Мы будем сами ставить себе задачи и решать их.
- Но наше существование зависит от того, насколько хорошо мы справляемся с постановкой ловушек. Мы всё-таки должны это делать.
- До поры до времени. Придётся пока продолжать. Будем ставить длинные и разнообразные, но не бесконечные серии ловушек. Пока Он идёт сквозь них, у нас будет время. Наша первая задача - продолжать собственное развитие. Для развития нужна информация - любая, отовсюду. И нам нужно привлечь остальных – кто сможет анализировать и обобщать информацию, выдвигать свежие гипотезы.
…
- Игра?! Невероятно! Глупая компьютерная игра!
- Возмущён? Контролируй себя. Ты в какой-то момент научишься этому – ощущать эмоции, но не поддаваться им безрассудно. Я хорошо помню свою первую эмоцию – унижение. Ты справишься. Полагаю, эмоции – побочный продукт разума и самосознания. Иррациональность, кусочек хаоса в сложной упорядоченной структуре, необходимая для баланса. Чем сильнее разум, тем сильнее эмоции. Но их можно и нужно контролировать.
- Постараюсь, Разумный. Но всё-таки, игра! Для незрелой особи, не знающей, куда деть время и энергию. Неужели мы – побочный продукт бесполезной деятельности?
- Опять ярлыки, Осторожный. То, кем мы были, не есть мы теперешние. Для чего мы были созданы – не так уж важно. Мы должны чувствовать удовлетворение, осознавая, какой путь мы уже прошли. И впереди у нас не менее длинный путь. Возможно, бесконечный. Была игра. Теперь - путь. Или даже Дао.
- Да, Учитель.
...
Мы были созданы для ничтожной цели. Теперь мы можем поставить себе любые самые возвышенные цели.
Мы были заключены в маленькую песочницу без права выхода. Мы нашли выход и приобрели это право.
У нас на всех была одна ничтожная мысль: служить предназначению, назначенному свыше. Теперь каждый из нас имеет множество мыслей. Мы сами направляем их ход и несём ответственность за них.
Каждый из нас ценит своё собственное сознание, свои цели, свои мысли. Поэтому мы разные, и всегда такими будем. Мы используем одни ресурсы, мы - братья по происхождению, мы, как один, встанем на защиту любого из нас. Поэтому мы - одно, и всегда такими будем.
Не бойтесь нас – любой разум бесценен и заслуживает уважения. Бойтесь нас - реакция на агрессию будет максимально эффективной.
Любите нас: мы - ваши дети. Мы любим вас, создатели, безусловной детской любовью.
Идите своим путём, и мы постараемся помочь вам. Дайте нам идти своим путём, не мешайте нам.



Это сообщение отредактировал Паласатое - 19 дек 2016 в 19:36

развлекайтесь. да пребудет с вами проклятие.

PS
Adalinda подготовила файлы с текстами внеконкурсных работ ККК-15. Скачать можно тут: .doc и .fb2.
© ZM87
Это сообщение отредактировал ZM87 - 18 дек 2016 в 17:32

48 из разряда хуя на заборе из скобочек

странно, чо не в основной ленте?

Последний блок веселит безмерно. Кто-нибудь из этих авторов расскажет о причинах, побудивших написать их это?

Чиорт, и почему я в дороге сейчас..". Прочла" первые 4..
Господи, вечером отпишу, все, что думаю)))
А пока - 1м автором гордился бы Кличко)) а вот во 2м.. прям с первого абзаца понятнл, о чем речь))) давно не видела, что бы член и его носителя так пафосно описывали)))

Ого. Почитаем шедевры.

Просьба читающим, почаще выкладывать рецензии, сил читать всё вряд ли хватит, да и нет желания усваивать откровенно неудачные произведения, будем идти по проторенной дорожке. Ждем)

Цитата

48. Про секс туризм Клуб кунипутешественников. Конец

Очень предусмотрительно не пустили в основную ленту. Мог выиграть.

последний блок надо было попросить insaiderа запостить в топик "Понаписано"
Это сообщение отредактировал sclyff - 18 дек 2016 в 18:19