Могу ещё одну главу дать. На этом, кстати, бесплатный фрагмент на АТ заканчивается.
Глава 10. Вино для женщины
Камень сдвинуть не удалось. Здесь нужна была сила как минимум двух мужчин, и не таких, как Макс. Идя в лагерь вместе с семенящей следом Шахой, он продумывал подробности разговора с Урхом. А что он ему скажет? Что нашёл Айру? Ну и что? У Макса здесь власти нет, а племя было в курсе решения шамана и, значит, сторону Макса не примет.
Урх точно так же повернёт руку ладонью кверху и скажет ему: «Огонь». И Максу останется или смириться с потерей Айры, или отдать спички и как можно быстрее бежать из племени. Но дни уже укорачивались, а это значило, что впереди зима, бежать ему некуда.
Поэтому просто потребовать выпустить из заточения в пещере Айру и вернуть её ему Макс не мог. Но что-то надо было предпринимать. Макс с тоской посмотрел на небо в надежде увидеть там какое-либо свидетельство приближающейся непогоды, но гидрометцентр явно прогнозировал сушь и штиль.
Он вспомнил Катюхину босоножку, которую спрятал в дупле, и вдруг понял: Айра ему нужна не только как женщина мужчине, а может быть и вовсе как женщина не нужна. Но если он не сможет спасти ту, кто рядом, то как же спасти ту, которая чёрт знает где?
Слева Макс увидел кусты малины. Он привык уже, что малина здесь размером с грецкий орех, и есть её ему совсем не хотелось, так как наряду с фундуком она была одним из постоянных блюд в племени. Но его привлёк запах. Он принюхался, подошёл к кусту, сорвал пару ягод и, бросив их в рот, посмаковал. Да. Кто-то немного растерзал этот куст — возможно, медведь, а может быть птицы, и ягода забродила.
Удивительно, как быстро стал соображать Макс, попав в этот дикий край. Он мгновенно сложил в голове все составляющие и спланировал гениальную, как ему казалось, комбинацию по освобождению Айры из плена.
— Сбегай в лагерь и принеси пару бурдюков, — проурчал он Шахе, как мог, членораздельно на неудобном языке уламров и закашлялся.
Та кивнула и быстрее молнии умчалась. Макс удивлялся, насколько быстро эти коротконогие люди умели бегать. Если бы он мог передвигать своими длинными ногами с такой же скоростью, наверное, смог бы потягаться с автомобилем. Во всяком случае там, где стоит ограничение скорости до сорока.
Пока Шаха бегала, он аккуратно обирал с куста ягоду и складывал её на громадные листья лопуха. Жаль, конечно, что время поджимает… подождать бы недельку, но ждать он не мог, придётся обойтись тем, что есть.
Он перекидал собранные ягоды в бурдюки из шкур, принесённые Шахой и, отдав один ей, а второй аккуратно взяв двумя руками, пошёл в лагерь.
Теперь он уже не видел большого смысла прятаться от Урха. Но и провоцировать его тоже не стоило. Поэтому он прошёл мимо его шалаша, но не со стороны поляны, куда раскрывался полог, а со стороны леса, где шаман мог заметить их только случайно.
В шалаше он принялся давить ягоду в обоих бурдюках специально захваченной палкой. Вскоре его жилище заполнилось ароматом бродящего сока, на поверхности ягодной каши выступила пена.
— Эх, дрожжей бы… — сказал он вслух и махнул рукой: всё равно времени на полноценное брожение не было. Затем он попросил Шаху принести несколько тёплых камней от костра и подложил их под бурдюки, чтобы ускорить брожение.
К вечеру хмельной аромат в шалаше просто бил в ноздри. Пришла пора приступить к операции. Макс снял с себя майку, настелил её поверх пустого бурдюка и принялся сцеживать в него бражку. Майку, за которую он чуть больше недели назад выложил шесть червонцев, было нестерпимо жаль, но Макс успокаивал себя тем, что её всё равно нужно стирать. Процедив сквозь неё всю мезгу, он отхлебнул получившийся всё ещё пенящийся напиток.
— Ну-у… — удовлетворённо протянул Макс, — оборотов шесть–семь точно будет. Этим хватит…
И он с удовольствием растянулся на шкуре, выглядывая сквозь щёлки в шкурах в ожидании темноты.
Уламры всегда оставляли у костра одного человека на ночь. В задачи этого сторожа входило поддерживать огонь и накрывать шкурой угли в случае дождя. Когда в лагере все уснули и остался только один неандерталец рядом с костром, Макс подмигнул Шахе и тихо вышел из шалаша, неся в руках бурдюк с ягодной брагой. Он подошёл к сторожу, который оказался женщиной, и сел рядом с ней, хлопнув её по плечу и сказав пару ничего не значащих фраз на уламрском. Сторожиха молча кивнула, а Макс снова закашлялся от звуков, которые его гортань произносить была не в состоянии.
— На-ка попробуй, — сказал он и протянул ей бурдюк с брагой.
Та понюхала и с удовольствием приложилась к таре. «Да ей, похоже, не впервой», — опешив, подумал Макс.
Он почти не ошибался. Уламрам не приходило в голову сцеживать сок, но забродившую ягоду они знали, знали, что она порождает приятный шум в голове, и любили её за это. Однако поскольку пара пригоршней ягод приносила только лёгкое опьянение, женщина не могла предположить, что такая же порция сока сшибёт её с ног, как дубина врага. Она с удовольствием вылила в себя с поллитра браги и протянула сосуд Максу, намекая на брудершафт.
Макс сделал около стакана и вернул бурдюк неандерталке. Она вылила в себя остатки, и, повернувшись к Максу, вдруг схватила его громадной ручищей за затылок, повергнув на траву. Затем она села на него сверху и многообещающе посмотрела на собутыльника. Луна освещала её довольное лицо, Макс попробовал выбраться из-под неё, но не тут-то было — она крепко удерживала его на земле, причём, пыталась стянуть с него штаны. Кричать Макс не мог — это подняло бы на ноги всё племя, а ему нужно было ровно противоположное.
Макс приготовился к самому худшему, но, к счастью, уламрянка представления не имела ни о пуговицах, ни о молниях. Промучившись с его штанами пару минут, она слезла с Макса и задумчиво уставилась на него. Глаза её замутились, она попыталась что-то сказать, но язык ей уже не подчинялся. Посмотрев на него с полминуты, она упала навзничь и захрапела.
Макс встал на ноги и осмотрелся. Вокруг было тихо, только похрапывание и сопение раздавались из шалашей уламров. Он взял бурдюк с соком, забежав в шалаш, схватил ещё два и, махнув Шахе, побежал к ручью. Шаха бежала следом. Они наполнили бурдюки водой и пошли назад. По пути немного воды выплеснулось из бурдюка и намочило Максу штанину.
Когда Макс вылил на костёр первую порцию воды, Шаха тихо вскрикнула, но Макс тут же заткнул ей рот ладонью.
— Так надо, глупая, — шепнул он ей на ухо. — Я — сын Огненного духа, помнишь?
Шаха больше не кричала, но с ужасом смотрела, как Макс совершает величайшее кощунство, заливая костёр водой. А когда он расстегнул ширинку и вылил на шипящие угли содержимое своего мочевого пузыря, добивая последние угольки, Шаха упала в обморок.
— Ни фига себе… — прошептал Макс. — Эй, ты чего такая чувствительная? В жизни бы не подумал…
Он затащил Шаху в шалаш и вылил ей на лицо оставшиеся в бурдюках капли. Шаха прерывисто вздохнула и открыла глаза. Странно, но сейчас она показалась Максу даже симпатичной. Выпирающие вперёд зубы, скошенный плоский лоб придавали её лицу выражение наивности и беззащитности, а мужчину это всегда подкупает. В полутьме шалаша он её почти не видел, и только запах — запах женщины — бил в нос, будоража его воображение. От неё пахло чем-то влекущим, и он забыл, как она выглядит при дневном свете.
— А ты ничего, Шаха, — пробурчал он слегка заплетающимся языком — вино и ему ударило в голову — и полез к ней под шкуру.
В голову ему пришла старая песня, которую во дворе они пели под гитару, и он принялся тихонько напевать:
— Ты иглой работала рьяно, Не сводя с меня мохнатых век. Ты уже почти не обезьяна, Мария, Но, увы, ещё не человек…
Шаха вдруг подалась всем телом ему навстречу, и Макс понял — она не приказ шамана выполняет, она теперь, действительно, в нём нуждается. Но под шкурой оказалось много волос, мускулов и мало всего остального. Макс разочарованно вздохнул, ласково потрепал Шаху по щеке и выбрался из шалаша. Пройдя вокруг костра, он убедился, что костёр потушен надёжно, хотел было потоптаться для верности, но обжёг пятки и убежал обратно в шалаш. Забравшись на свою стопку шкур возле стенки, он, как обычно, почувствовал хватающие его за живот руки Шахи и уснул.
— Ерохин, — услышал он, засыпая, — ты моральный разложенец и многожёнец. Таким, как ты, — не место в советском обществе! Мы исключаем тебя из комсомола и объявляем выговор по профсоюзной линии!
Больше всего мне нравится гипотеза про попадпнца в палеолит, которую озвучил кто-то из ЯПовцев: поначалу ты будешь там самым красивым даже среди женщин, поэтому трахать тебя будет только вождь.
Какие там пхай-пхай, если дикари сразу валили чужака просто на всякий случай. И чем больше чужак от них отличался, тем охотнее его валили. Даже чукчи начала XX века так поступали.
Ночную тьму разорвал истошный вопль проснувшейся сторожихи. Уламры повыскакивали из шалашей, решив, что подверглись атаке врагов или диких зверей. Но реальность была гораздо страшнее — у них снова не было огня.
Неторопливо выбрался из своей кельи Урх. Подойдя к кострищу с явными следами воды, он посмотрел на небо и нахмурился. Затем подозвал к себе женщину, уснувшую на дежурстве, и начал что-то говорить ей. Вдруг черты лица его напряглись, и ноздри зашевелились, как крылья птицы. Он рыкнул, поднял левую руку вверх, указывая на небо, а затем правой ударил несчастную, и та кубарем покатилась по траве.
Макс наблюдал за происходящим из шалаша. Он понимал, что если Урх догадается провести расследование, то следы быстро выведут его на Макса — он явно уже учуял «выхлоп» от сторожихи, и следующим шагом было выяснить, кто накормил её забродившей ягодой. Потом они придут к нему и… и что? Да ничего — без него им огня не добыть. Шаман украл его женщину, а сын Огненного духа за это украл у него огонь. Теперь они квиты.
Шаман посмотрел в его сторону. Он не мог видеть Макса, следящего за ним в щёлку между шкурами полога, но всё равно мурашки пробежали по его спине — взгляд шамана, казалось, насквозь буравил лёгкие стенки хижины и проникал прямо в его голову.
Макс замер, словно под гипнозом. Потом нехотя поднялся на ноги и, раздвинув полог, вышел наружу.
— Чего шумите? — спросил он по-уламрски, подойдя к Урху, и поперхнулся от застрявшего в гортани звука.
Тот постучал ему по спине и ответил, указывая рукой на чёрное пятно в центре поляны:
— Огонь погас, Махс.
И взгляд его впился в лицо Макса, как дикая оса. Макс почувствовал себя неуютно. Он неопределённо хмыкнул и развёл руками — вижу, мол… а что я могу сделать?
Урх показал на небо, затем на сухую траву:
— Вода с неба не падала. Почему он погас?
— Огненный дух забрал? — предположил Макс.
За спиной он услышал шелест и обернулся. Это Шаха вышла из шалаша. Макс напрягся — Урх его явно подозревал, но держал себя в руках, а вот если она скажет вслух, чем они занимались пару часов назад, то племя в ярости может сотворить что-нибудь непоправимое. Непоправимое, прежде всего, для него, Макса. Он приложил палец к губам в надежде, что Шаха поймёт этот жест, но уверенности у него не было.
Однако Шаха прошла мимо него, словно не замечая, и обратилась к шаману:
— Урх, я знаю, что произошло.
Услышав её слова, всё племя сбежалось на пятачок возле шамана. У Макса внутри всё похолодело. Урх свёл брови и уставился на Шаху.
— Говори, — коротко проурчал он.
Шаха сделала глубокий вдох и начала:
— Сын Огненного духа вчера устал после ходьбы по лесу и рано уснул. А я долго не спала. Вдруг снаружи что-то сверкнуло и раздался такой звук — у-у-у, — она довольно умело изобразила гул от сильного пламени. — Я испугалась, но выглянула из шалаша. С той стороны, — она показала в сторону ручья, — шёл Дух Огня. Он весь пылал, как костёр. Затем он подошёл к нашему шалашу и сказал мне: «Иди спать, Шаха, не то я спалю твой дом». Я испугалась и бросилась назад в шалаш. Сын Огненного духа ничего не видел и спал на шкурах. Я тоже легла рядом и сначала услышала, как прекратился треск костра, а затем к нам в шалаш зашёл Дух Огня и сказал: «Шаха, скажи всем, что это я унёс ваш огонь». И он показал мне его — он горел у него на ладони.
Макс выдохнул и посмотрел на Шаху с благодарностью, а шаман — с недоверием.
— Как же Дух Огня не поджёг ваш шалаш, войдя в него?
— Он же Дух Огня, — убеждённо сказала Шаха. — Умеет поджигать, но умеет и не поджигать…
Люди вокруг разочарованно загомонили, оборачиваясь к кострищу и разводя руками. Макс видел, как прямо на глазах они погружаются в ту же апатию, в которой находились, когда он впервые вышел на эту поляну. Они расселись под деревьями и устремили взгляды в пространство.
Начинало светать, первые лучи солнца уже бросили в небо пригоршню красно-оранжевой краски, и люди тоскливо уставились туда, где распускался утраченный ими снова огненный цветок. Некоторые из них с надеждой смотрели на Макса — ведь однажды он уже вернул им огонь каким-то магическим способом. Но Макс пожал плечами и вернулся в свою хижину. Взгляд его упал на валявшуюся майку. Чёрт! Он и забыл про неё, а ведь на ней были следы преступления — пятно от сока, который он процеживал. И тут же, рядом, валялась отжатая мякоть, которая всё ещё хранила аромат брожения.
Макс быстро поднял угол шкуры, выкопал ямку и свалил туда всю отжатую мякоть. Едва он успел накрыть её шкурой, как полог раздвинулся и вошёл Урх. Он шумно втянул в себя воздух и пошевелил ноздрями, принюхиваясь — похоже, тонким обонянием он учуял запах алкоголя и теперь его глаза подозрительно обшаривали скрытые в полумраке углы. Макс словно нехотя взял майку и, засунув её под шкуру, предложил шаману:
— Садись, Урх, — указывая на место, где только что лежала майка.
Макс решил, что теперь шаман не заподозрит, что Макс спрятал майку, а решит, что тот просто освободил место для уважаемого гостя.
Урх медленно опустился на землю и сел напротив Макса. Взгляд его умных глаз был пронзительным и жёстким. Он уставился прямо в глаза Макса и некоторое время смотрел на него.
— В гляделки поиграем? — мужественно сказал Макс по-русски, глядя на шамана и приветливо улыбаясь. — Нет, дядя, тут ты меня не переиграешь, я, знаешь, в технаре четыре года тренировался.
«Гляделки» были их любимым развлечением на уроках.
Урх ещё некоторое время пялился на него, потом моргнул и вытер глаза уголком своей шкуры. Снова уставился на Макса. Тот вспомнил главную технику — смотреть, словно куда-то за соперника или внутрь его и, расширив глаза, упрямо пялился на шамана.
— Огонь, — рыкнул Урх.
— Айра, — глядя ему в глаза немигающим взглядом, тут же ответил Макс.
Урх начертил на земле синусоиду, несколько кружков и треугольников — всё то, чем Макс его пичкал, рассказывая о трении. Затем он подумал и вывел прямо у ног Макса:
e = mc².
«Ничего себе память, — уважительно подумал Макс. — Но нет, хитрован, спичек ты у меня не получишь». А вслух он сказал:
— Огненный дух отказывается дарить тепло без Айры.
Шаман сказал:
— Племя дало тебе женщину взамен, — и зыркнул глазами в сторону Шахи.
Та услышала и тяжело вздохнула.
— Тебе женщина не нужна, — продолжил Урх. — Ты всё равно не спишь с ней, гонишь прочь.
Макс повторил:
— Огненный дух требует Айру.
— Старики тоже не хотят женщин, — гнул свою линию шаман, будто не слыша его. — Мужской дух покидает их.
Он явно пытался задеть его за живое, вывести из себя. Но Макс твёрдо стоял на своём:
— Дух огня запретил давать вам огонь, пока ко мне не вернётся Айра. Племя умрёт.
— А от этой ты отказываешься? — шаман махнул рукой в сторону Шахи.
Хороший вопрос. Айра говорила, что отвергнутую им женщину племя изгонит. А одинокий человек в этом мире обречён. Он задумался. Предпочтя Айру, он тем самым обречёт на смерть Шаху.
— Я возьму две жены, — сказал он, и Урх удивлённо поднял брови.
— Ты и с одной не справляешься, — насмешливо сказал он.
Максу стало обидно, но комментировать это он не стал.
— Сплетничаете? — сказал он по-русски.
— Лешчаете… — с трудом повторил шаман и вопросительно посмотрел на Макса.
— Сплетник, — сказал Макс.
— Шлетник, — произнёс Урх и удовлетворённо кивнул. — Это хорошо? Пхай-пхай?
— Вряд ли пхай-пхай, — сказал Макс по-русски. — У нас за это рожи били. И в технаре, и в армии.
Шаман ничего не понял, но кивнул головой. Затем снова посмотрел на него:
— Две жены — много. Племя кормит тебя, меня и твою жену. Две жены — много.
— Я сам буду кормить, — внезапно сказал Макс.
Урх посмотрел на него и засмеялся. Утробный хохот вырывался из его глотки. Он даже откинулся назад и упал на шкуры, выбив головой вертикальную жердь и обрушив часть шалаша.
Наконец, он просмеялся, вытер пальцами в угольной пыли глаза и сказал:
— Ты — червяк, не можешь прокормить даже себя.
Он вытянул вверх средний палец, показывая, какой Макс червяк. Жест был оскорбительным, но Макс сжал зубы.
«Боже, помоги мне не побить этого хама», — попросил он мысленно, и даже внутренний голос не запротестовал, а поддержал: «Терпение, Ерохин! Без дипломатии в этом обществе никуда!» Поэтому Макс проглотил обиду и повторил:
— Я сам буду кормить своих жён. А это, — он забросал рыхлой землёй рисунки шамана, — фиг.
И Макс ткнул Урху в лицо шикарной дулей. Тот отшатнулся, потом отстранил руку Макса, тяжело поднялся на ноги и вышел из шалаша. Уже снаружи он снова просунул голову в шалаш и сказал:
— Айра, Шаха — пхай-пхай. Кормить будешь сам.
Он уже отошёл от шалаша, но вдруг вернулся и снова между шкур показалась его голова:
— Племени нужны дети, Махс. Две жены — много детей. Работай.
Когда шаман ушёл, Макс взял камень и принялся точить на нём лезвие своего перочинного ножика — всё лицо заросло, кожа под бородой чесалась, и он собирался, наконец, побриться. Ничего лучше ножика для этого у него не было.
Айра пришла в шалаш через час. После нескольких дней в сырой и тёмной пещере она была бледной и исхудавшей. Она села на шкуру, плечи её подрагивали. Лицо посерело, костяшки пальцев заострились а коленки выпирали.
А может быть всё это Максу просто показалось. Глаза её по-прежнему озорно блестели и, увидев его сочувственный взгляд, она сказала:
— Что Махс — выбил себе ещё одну жену?
Она бросила взгляд на Шаху, и та опустила глаза, а затем снова посмотрела на Айру исподлобья. Макс заметил эти переглядки — что это? Ревность? Он улыбнулся обеим и устремил взгляд на вход в шалаш, где уже появилось лицо Урха. Он показал на Айру:
— Айра, — а затем себе за спину: — Огонь.
Макс шлёпнул по карману. Спички слегка громыхнули в коробке, и этот звук не остался незамеченным шаманом. Он подозрительно оглядел фигуру Макса, а Макс отвёл руку и улыбнулся как можно беззаботнее. Урх повернулся и пошёл к кострищу, где уже собралось всё племя. Но Макс понял, что шаман услышал необычный звук, и, что важнее — запомнил его.
Если бы Макс просто достал спички и разжёг костёр, уламры всё равно ничего не поняли бы. Но он не хотел показывать свой секрет хитрому шаману. Поэтому снова принялся собирать лучковый станок. На этот раз он подобрал не сосновую дощечку, а то ли берёзовую, то ли дубовую. Хорошую тетиву из ивового лыка он сплёл ещё вчера. Быстро соорудив устройство и сложив на него кучкой мох, сухой трут и несколько веточек, Макс начал крутить палочку, одновременно прижимая её камнем сверху.
Палочку он вращал долго, так долго, что у него затекли руки и появилась боль в плече. Племя стояло вокруг и следило за его манипуляциями. Впереди всех стоял Урх, а с противоположной стороны — Айра и Шаха. Урх смотрел на происходящее с любопытством, Шаха — безразлично, а вот в глазах Айры он увидел что-то, вроде сочувствия. Казалось, она хочет что-то сказать, но сдерживается.
В какой-то момент Максу показалось, что от его станка вверх устремилась струйка дыма. Он даже запах почувствовал, но огонь не появился. Тут терпение Макса закончилось, и он прекратил это бесплодное занятие. Урх что-то буркнул и отвернулся, другие члены племени нахмурились, в их позах появилась угроза. Один из мужчин поднял копьё, второй сделал шаг вперёд. В их глазах появилось разочарование. Они, может быть, и не собирались его убивать, но они хотели, чтобы он был тем, кем пришёл к ним — Повелителем Огня. Макс увидел, как Урх остановил их, подняв руку, но понимал — если огонь сейчас не вспыхнет, эта рука опустится. И тогда… Пришла пора подключать магию.
Макс спрятал в ладони коробок со спичками, достал одну, чиркнул и… ничего не произошло. Вторая — то же самое. Он заглянул в коробок — головки спичек отсырели и были совершенно бесполезны. Он тут же вспомнил, как вчера по пути с ручья залил водой штанину. Ирония судьбы — ему помешало именно то, что он предпринял, чтобы вытащить Айру из пещеры.
— Ерохин, — ты самый тупой хомо сапиенс на земле, — пробормотал он. — Теперь-то тебя точно съедят.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com