Тоже день сурка

— Ты «День сурка» с Биллом Мюррем смотрел? Да что я спрашиваю, видно же, что смотрел.

Этот городской сумасшедший уселся рядом со мной и задал странный вопрос. Фильму лет тридцать, ремейков вроде не делали, а мужик не сильно старше самого фильма.
Наверное, синефил, подумал я, оглядывая его вычурный наряд — красные джинсы в обтяжку, тренчкот, усыпанный значками и тельняшку, а главное – бороду с косичкой. Может и наркоман.

— Кто-то подсчитал, по его отмеченным на стене дням, что он там провел десять тысяч лет. Вот скажи, ты бы согласился на такое бессмертие в одном дне?

— А это ад или рай? – спросил я лениво.

Наркоманов я не боялся. Они с первого апперкота падают.

— Вот в том то и загвоздка. Я вот думал, что рай. Знаешь, в чем проблема сделок с дьяволом? Он не лжет, он старается, но он просто криворукий.

Давным-давно Мишка, как звали мужика, сказочно разбогател на криптовалюте и решил, что ему все можно. Но пару лет разгульной жизни привели его к врачам. Рак поджелудочной в термальной стадии. Что проку в деньгах, если тебе жить осталось считаные месяцы. Однако он не унывал и нашел человека, который заявил, что может ему помочь. Не за дешево, конечно.
В старые времена такого посредника назвали бы чернокнижником. Он действительно общался с некими сущностями, но не мог сказать, что это было зло, также как и добро. Сущности просто были иные, не из нашего мира. Ну, как инопланетяне. Они сообщили, что обессмертить не могут, но могут погрузить в один из прожитых дней «навечно».
Как в том фильме с Биллом Мюрреем.

— Ну как перенос сознания на носитель, как мечтают наши футурологи. Только, поскольку у нас таких технологий еще нет, а у них они есть, но не под нашу реальность, то мне и предложили выбор – стать улиткой в их мире, или навсегда оказаться в одном дне нашего.

— И как?

— Дьявол кроется в деталях и это буквально. Сначала все было пучком, как обещали – это был обычный летний день. Я катался на велосипеде, гулял по городу, общался с незнакомцами, кадрил девушек, пил. Все как в фильме. Но потом я начал замечать, что день стал меняться.

Изменения сначала были незначительные – один прохожий на улице стал хуже одеваться, другой пропал. Магазины стали менять названия. Много тысяч дней на улице рядом с его домом была «Мелодия», а однажды утром он стал «Башмачком». Асфальт стал какой-то выщербленный, хотя много дней блестел, как новенький. Хуже всего, что стали дурнеть женщины.
Потом внезапно, часть домов потеряли этаж. Буквально – была семиэтажная сталинка с потолками в четыре метра и вдруг на следующий день она пятиэтажка.

— Хуже всего, что с улиц стали исчезать деревья. И еще. Я специально подобрал солнечный день, как говорится, от рассвета до заката, но постепенно он становился все облачнее и облачнее. Вот, посмотри сейчас на небо – а ведь всего три тысячи дней назад в это время светило солнце, и я мог ходить в футболке, — пожаловался Миша.

Я уже хотел встать и уйти.

— Вот сейчас ты подумал, что я ненормальный и решил уйти. Но я остановлю тебя, назвав имя твоей жены, ребенка, сказав, кем ты работаешь и где и сколько на счету у тебя денег. Ты захочешь дать мне в рожу. Да, ты занимался боксом, а я в день нашей первой встречи нет, но всего пять тысяч дней занятий сделали меня мастером спорта, так что это не сработает, и мы пойдем вон в тот кабак мириться за мой счет.
Да, я тебя вижу каждый день, поэтому и изливаю сейчас душу, что знаю тебя даже лучшем чем ты.

И тут Миша произносит то, чего не знал никто. Мое детское прозвище, которым меня называли в другом городе. Что ж, если он и вправду тот, за кого себя выдает, а не мошенник, то что ему нужно от меня, спросил я.

— Обычно я говорил тебе, что просто хочу выговориться. Но сегодня я скажу другое. Но сначала дослушай. Я решил пожаловаться. В условиях контракта было прописано, что на это у меня есть право. И способ связи придумали. В одном из старых переулков поставили телефонную будку, с объявлением, что ее демонтируют завтра.
Завтра ее может и демонтируют, но за два миллиона «сегодня» с ней ничего не произошло, слава Богу, а как я говорил, это было вполне возможно, учитывая сложившуюся ситуацию.

Мишка позвонил по заранее оставленному номеру и изложил суть проблемы. Ему пообещали разобраться. И что самое главное – и здесь не соврали. Да, действительно проблемы обнаружились. Но исправить их не представляется возможным, поскольку, оказалось, что второй закон термодинамики нельзя отменить даже нечистой силе или кто там есть еще.

— Был такой эксперимент. Один мужик в 2000 году начал каждый день копировать фотографию известного человека, сохраняя ее и копируя копию снова и снова, каждый день. Через несколько лет из-за «шумов» и пропавших пикселей она превратилась в «черный квадрат», в котором уже нельзя было даже понять, портрет это или пейзаж или натюрморт.
Вот так и с моим днем. Оказалось, что при постоянном воспроизведении, он «теряет пиксели» или если точнее, кварки в адронах, электроны, а то и целые атомы. Вечный день тоже «стареет», становясь все хуже.

Как сказал Миша, простая экстраполяция показывает, что через какое-то время его «день сурка» станет пасмурным и дождливым деньком в захолустном городке с медленно разрушающимися пятиэтажками из силикатного кирпича, а то и вообще в филиал Чернобыля без единой души и монстрами-мутантами, разгуливающими по окрестностям.
А потом будет просто тьма.

— Жуть, - я представил себе такую перспективу.

— Да. И они признали проблему. Бессмертие, которое в конце концов ведет к смерти не может считаться полноценным. Они согласились, что я имею право расторгнуть контракт, но есть один нюанс. Они попросили найти замену.

— Интересно, а почему?

— Да кто их, нечистых, знает? Может процесс симуляции не должен вхолостую работать, может эксперимент у них. И вот последние пять тысяч дней я только и делаю, что предлагаю каждому встречному и поперечному свое место. Сегодня вот твоя очередь.

— Ну, ты так себе продажник. Кто на такое подпишется?

— Такой агрессивный и злобный мудак, как ты. Подумай сам. Каждый день будешь п…ть кого хочешь, хоть губернатора. Охрана тебя, конечно, вырубит, но завтра можно повторить.

У меня прямо в глазах потемнело. И рефлекс сработал – левой рукой апперкот в челюсть. Но похоже, что этот гад не врал и тренировался несколько лет. Я промахнулся, а от его удара уклониться не смог.

— Вот и все, - сказал он, — Ты скрепил наш договор кровью.

Из носа у меня действительно текло.

— Что ты несешь?

Тут он снял тонкую перчатку с правой руки и я увидел, что она покрыта письменами, а еще на ней были кровь. Моя кровь.

— Мы подрались, и твоя кровь упала на договор, который был записан на перчатке. С юридической точки зрения этих чертей, это теперь документ. Вот и свидетели. Ты занимаешь почетное место в этой симуляции.

Вокруг нас стояли несколько человек. Мужчины и женщины, которые минуту назад были простыми прохожими.
Однако что-то в них мне не нравилось. Смотрели они не с сочувствием, а как-то радостно.

— Да, ты прав. Они все тоже бессмертные, зависшие в дне сурка. Я был не совсем точен, описывая, что хотели эти гады, хозяева симуляции. Я сам не понял с первого раза. Они поставили почти невыполнимое условие. Я должен оставить вместо себя весь город – все 450 тысяч человек, мужчин, женщин и детей. То есть, заманить всех вас в этот вечный день.
Пришлось выработать стандартную схему с договором и кровью. Ты оказался последним – нелегко раскровенить нос чемпиону области по боксу. Но во времени я был не ограничен.
Как и ты с сегодняшнего дня.

© Лажая о необычайном