Рюкзак был собран. Проверив в очередной раз закрыты ли все окна, охотник вышел из избы и спустился с крыльца, держась за ремень ружья одной рукой. Другая рука держала огромный капкан, матово поблескивающий в лучах рассветного солнца. Ночной иней ещё не растаял и трава во дворе легонько похрустывала и шуршала битым стеклом. Смазаный капкан повис на крюке в сарае. Последний выход, подумал охотник. завтра домой, в город, скоро зима. Ещё одна шкура. Крайняя. Он усмехнулся. Крайняя есть плоть, север и полёт лётчика. Несколько месяцев он добывал волчьи шкуры, ставя капканы, чтобы не испортить мех. Такие ценились гораздо выше тех, что были биты пулей или еще хуже - дробью. Не жадность тянула охотника. И испортить шкуры он не боялся. В прошлом году на промысле в этих лесах волк загрыз его собаку. И он искал мести. Он хотел чучело именно из этого матерого, куцехвостого из-за его неметкого в порыве ярости выстрела волка. Зубы стиснулись до хруста от воспоминания того дня. Как будто вчера это произошло, он помнил все. Как бежит через чащу на далёкий лай, не чувствуя бьющих по лицу веток. Как сухо щелкнул боëк, дав осечку в левом стволе. Как выстрел из правого отрывает хвост убегающему волку. Как истекает кровью из разорваной глотки и предсмертно хрипит Лайза. Путь был не близкий. До темноты нужно проверить три капкана, поставленных на приличном расстоянии друг от друга. Солнце уже светило вовсю, когда он подошёл к первому. Пустой. Чтож. сняв со взвода язычок, охотник отстегнул от дерева цепь и убрал капкан в рюкзак. Продолжил путь, погрузившись в воспоминания. Лайза, ещё щеночек, попискивая лижет его ладонь, он сгребает в охапку и прижимает её к себе, смеясь. В лесу, в тени иней ещё крепок, но уже поплыл под нарастающим теплом дня. Ещё пару часов и стечёт водой, не оставив и следа от ночных заморозков. Охотнику было все равно. Утопая в мыслях он мерно шагал по одному ему известному маршруту, лишь изредка останавливаясь и вглядываясь в окружающую местность, сверяясь с ориентирами. Солнце перевалило далеко за полдень, когда он подошёл ко второму капкану. Пустой. Пора было перекусить. Убрав капкан в рюкзак и выудив оттуда банку тушенки, охотник не торопясь поел. После еды морило в сон и потяжелевший рюкзак лямками давил на плечи даже сквозь стеганую куртку, но охотник не стал отдыхать, продолжил путь. Лайзе год. Её сбила во дворе машина, сломав позвоночник и задние лапы. Ветеринар начал говорить о усыплении, но, увидев глаза охотника, замолчал. Сделайте все возможное, доктор - глухо сказал охотник. а дальше я сам, как нибудь.. Выходил. Не спал ночами, слыша, как Лайза скулит от боли, но верил, что сможет. И, понемногу, по капелькам, по крупицам восстановилась собака. Не сразу. На подходе к третьему капкану солнце уже скрывалось за верхушками деревьев, окрашивая небо в красный, грозя сумерками и ночным морозом. Охотник устал. Ноги гудели от многокилометровой ходьбы по бурелому. А вот и последний. Пустой. Охотник снял порядком потяжелевшее ружьё, рюкзак, подошёл к капкану и наклонился, чтобы снять его со взвода. Как вдруг сильнейший толчек в спину повалил его вперёд. Правая рука инстинктивно распрямилась для упора и попала точно на язычок капкана, дужки схлопнулись, дробя кости запястья и намертво вцепляясь в кожу через куртку маленькими зубчиками. Рыча от боли, охотник левой рукой потянулся к ножу, чтобы разжать дужки, приносящие нестерпимую боль. И только тогда увидел стоявшего чуть поотдаль волка. Волка без хвоста. Волк не мигая смотрел на охотника, словно зная, что до ружья ему не достать. Охотник почувствовал стекающую на ладонь кровь. Она стекала ручейком, рукав куртки ниже локтя уже набух, впитав ее в подкладку. Охотник вытащил нож, чтобы разжать капкан, но, как только он попытался вставить клинок между дужек, волк оскалился и сделал шаг вперед. Их разделяло несколько метров. Охотник закричал и махнул ножом. Волк отступил на шаг. Не успеть - подумал охотник. Я не успею разомкнуть капкан, волк вцепится мне в горло. Или истеку кровью, а он будет смотреть, как я слабею. Кровь не останавливалась, пальцы правой руки начали неметь. Волк смотрел, не шевелясь. Охотник вспомнил, как радовался первому шагу Лайзы после операции. Он был тогда счастлив. Он не хотел умирать здесь. Длины цепи капкана должно хватить. Медленно осторожно охотник присел на корточки. Волк смотрел. Покрепче ухватив нож в левую руку, охотник сделал вид, что пытается разжать дужки. Волк прыгнул. Охотник молниеносно выставил вперёд руку с ножом, но нож лишь вскользь чиркнул по раскрытой пасти, уходя вбок. Волчьи клыки впились охотнику в горло.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
почему-то Шаманин сразу вспомнился .... .... Человек подошёл, хотел приласкать, Но пёс был к прыжку готов, Он прыгнул, вцепился, и не разжать Смертельную хватку клыков. .... ....
Неплохая зарисовка, приятный язык. Но мне кажется, про волка немного недорассказано. Откуда у него такая ненависть к этому охотника, что в одиночку рискнул напасть на охотника?
Цитата
Он хотел чучело именно из этого матерого, куцехвостого из-за его неметкого в порыве ярости выстрела волка.
Все же не стоит пытать одним предложением заменить целый абзац. Вы ведь не на конкурсе с ограничением знаков. А так выглядит слишком скомканно.
Неплохая зарисовка, приятный язык. Но мне кажется, про волка немного недорассказано. Откуда у него такая ненависть к этому охотника, что в одиночку рискнул напасть на охотника?
Пять лет назад Лайза передушила щенков его волчицы, которая в это время умирала в капкане
Неплохая зарисовка, приятный язык. Но мне кажется, про волка немного недорассказано. Откуда у него такая ненависть к этому охотника, что в одиночку рискнул напасть на охотника?
Пять лет назад Лайза передушила щенков его волчицы, которая в это время умирала в капкане
Слог очень даже хорош. Непонятно главное: как у волка хватило мозгов толкнуть человека прямиком в капкан? Ну а про столь избирательную ненависть тут уже спрашивали.
Здравствуйте, автор. Я начала читать и мысленно хвалила за то, что Вы решили дать смерть собакена бэкграундом героя, избежав слезодавилок. Мне нравились описания, я готова была писать хвалебный отзыв, вспоминая Джека Лондона. Но нет.
Цитата
Волк не мигая смотрел на охотника, словно зная, что до ружья ему не достать. Охотник почувствовал стекающую на ладонь кровь. Она стекала ручейком, рукав куртки ниже локтя уже набух, впитав ее в подкладку. Охотник вытащил нож, чтобы разжать капкан, но, как только он попытался вставить клинок между дужек, волк оскалился и сделал шаг вперед. Их разделяло несколько метров.
Отсюда всё пошло наперекосяк. Это как в серии "Ну, погоди!" робот преследует волка, задалбывая его однотипной фразой. У Вас в каждом предложении до финала "Волк — охотник". Вся кульминация Лайзе под хвост. И да, мой внутренний Станиславский негодуэ, когда перед лицом смерти ГГ больше нечего вспомнить, кроме мёртвой собаки. Бэкграунд получился однобоким, а зарисовка картонной.
عالی هستی میدانی چطور از گوگل استفاده کن • На сайте 9 лет
5
Цитата (Акация @ 24.09.2023 - 18:42)
Цитата (Tarakan @ 24.09.2023 - 16:48)
Цитата (Акация @ 24.09.2023 - 16:24)
Неплохая зарисовка, приятный язык. Но мне кажется, про волка немного недорассказано. Откуда у него такая ненависть к этому охотника, что в одиночку рискнул напасть на охотника?
Пять лет назад Лайза передушила щенков его волчицы, которая в это время умирала в капкане
Вот же ж память, не забыл за четыре года! )))
Один мужик поехал в Африку, где нашёл раненого слона, из ноги которого торчало копьё. Он вытащил копьё и обработал рану. Много лет спустя мужик попал в московский цирк, где, кроме всего прочего, показывали слонов. И вот, один слон, вопреки командам дрессировщика вышел из арены, прошёл по рядам, подошёл к мужику, обхватил его хоботом и со всей силы ударил головой об пол. Это был не тот слон. Да и мужик другой...
Желтое солнце коснулось горизонта. Собаки бежали по следу Кряла цепочкой, высунув языки, жадно вынюхивая запах ускользающей добычи. За ними, сжимая в лапе верное ружье, скакал Фрумас. Его охотничий костюм состоял из оранжевого кафтана со множеством карманов, высоких сапог и маленькой шапочки со вставленным в нее перышком птицы Хойхо, вечной и умирающей каждую секунду, живущей далеко за черной пустыней, там, где небо соединяется с землей, а доверчивые звезды касаются загадочных островов своими нежными лучами. Поначалу след вел на север, к великой реке, которая катит свои сонные воды в страну сладостей и смуглогрудых женщин. Через полчаса он свернул к старым оврагам, где по утрам поют иволки и ржавеют останки какой-то машины, прилетевшей неизвестно откуда и непонятно почему оставшейся здесь навсегда. А когда солнце наполовину скрылось за горизонтом, Крял побежал к пещерам у подножия сиреневых гор, вздымавших свои вершины на такую высоту, что за них задевали даже летучие медузы, которые по понедельникам прилетали в этот мир из страны вечных воспоминаний, вчерашних снов и бесплодных мечтаний. Увидев это, Фрумас гикнул, пришпорил своего коня и, сняв верное ружье с предохранителя, поскакал еще быстрее, пытаясь настигнуть добычу до того, как она скроется. Копыта коня взрывали дерн. Ветер свистел в ушах. Ветка голубой березы хлестнула Фрумаса по морде, едва не сбросив его на землю... Он настиг Кряла возле входа в одну из пещер и, осадив запыхавшуюся лошадь, выронив расшитую магическими камешками перчатку, прицелился. Оставалось только нажать спуск, но что-то помешало Фрумасу это сделать. Словно невидимая ладонь сжала его мозги, мешая думать и действовать. Бессильно опустилось и выскользнуло из рук верное ружье... Увидев это, Крял оскалил клыки и, неловко помогая себе пятой ногой, нырнул в пещеру. Фрумас же медленно соскользнул с коня и, покачнувшись, посмотрел по сторонам остекленевшими глазами. Тем временем желтое солнце скрылось за горизонтом, и когда погас последний лучик, Фрумас, опустившись на четвереньки, пополз в сторону ближайших кустов. С него соскользнули сапоги и охотничий кафтан. Шапочка с перышком птицы Хойхо зацепилась за куст казурии и осталась висеть на нем. А Фрумас, почувствовав, что освободился от этих теперь ненужных вещей, радостно зарычал... И наступила ночь... Через шесть часов синее солнце показалось из-за горизонта. Как только его лучи упали на изумрудную траву у подножия гор, из пещеры выполз Крял. Медленно, словно неживой, он пошел вперед и вскоре оказался перед домиком, из которого восемь часов назад выехал на охоту Фрумас. Он отворил скрипучую калитку и, миновав аккуратный дворик, вошел в дом. Там он поднялся на второй этаж и лег в кровать, которую четырнадцать часов назад покинул Фрумас. Но спал он всего лишь минуту, а когда она миновала, откинул одеяло и, потирая единственный глаз четырехпалым кулаком, сказал: -- Мюс побери, ну и утро! Он оделся и, спустившись в кухню, приготовил себе завтрак, который со вкусом и съел. А после завтрака что положено? Крял вышел из дома и, сев на маленькую скамеечку в саду, выпустил первый, утренний -- самого высшего сорта, из тех, что продаются только в столице, на углу Воздвижения и Застоечной, по одному миражу сотня, -- десяток мыльных пузырей. После этого можно было приниматься за работу. Крял добросовестно вскопал весь огород, осторожно работая лопатой и внимательно разглядывая рыхлую землю. Не дай бог, пропустишь хотя бы одну личинку параграфа -- останешься без урожая! Когда же с этой работой было покончено, он отправился на луг и до обеда успел скосить приличную кучу сухопутных водорослей. Увидев, что на сегодня сделано достаточно, он согнал скошенные водоросли в стог, чтобы они просохли, и отправился на обед. Вернувшись домой, он мгновенно приготовил глазычницу, а когда она была готова, попробовал и добавил в нее щепотку бертолетовой соли, сел и заморил червячка. Потом он устроился в саду и, выпустив очередной десяток мыльных пузырей, увидел, что солнце уже опустилось к горизонту и пора отправляться на охоту. Что ж! Крял надел оранжевый охотничий кафтан, высокие сапоги и шапочку с перышком птицы Хойхо. Снял со стены верное ружье и пошел седлать коня, уже застоявшегося в конюшне. Увидев его, конь радостно заржал сразу обоими ртами и тотчас же захрустел кусочком горного хрусталя, который ему кинул Крял. Итак, вперед! Поначалу он ехал не спеша, весело поглядывая на собак, обогнавших его метров на десять. Но вот впереди мелькнула волосатая спина. Добыча! Настоящий, великолепный, молодой Фрумас! Оранжевая кровь ударила Крялу в голову. Он пришпорил коня. А собаки уже шли по следу, радостно воя и едва не хватая зверя за хвост. Сначала они бежали к реке, потом к большим оврагам, а когда голубое солнце почти исчезло за горизонтом, свернули к горам. И, настигнув Фрумаса возле пещеры, Крял прицелился, но не выстрелил. Верное ружье упало на траву. Охотник сполз с коня и, потеряв одежду, скрылся в кустах. Наступила ночь... Утром же из пещеры вылез Фрумас и отправился домой. И, полежав в собственной кровати всего лишь минуту, он, может быть, в тысячный раз проснулся, предвкушая глазычницу и первый десяток мыльных пузырей. Может быть, в стотысячный раз он позавтракал, а потом славно поработал. Когда же наступил вечер, он поехал на охоту и, опять не убив Кряла, уполз в кусты. А утром Крял отправился домой и, может быть, в миллионный раз проснулся в собственной постели, уже предвкушая вечернюю охоту... И если некоторое время наблюдать эту карусель со стороны, то становится совершенно ясно, что Крял и Фрумас -- представители двух разумных рас, каждая из которых разумна, только когда светит одно из солнц. А виновата в этом эволюция, которой случалось выкидывать штуки и похлеще. Но если бы кто-нибудь ночью пришел к дому, в котором поочередно живут Крял и Фрумас, он бы увидел странные вещи. С наступлением темноты во всех его комнатах зажигается свет. И если прижать лицо к оконному стеклу и заглянуть внутрь дома, то можно увидеть комнату, в которой за столом сидит с десяток странных созданий. А если приложить ухо к замочной скважине, то можно услышать, как они, поглощая продукты Кряла и Фрумаса, весело смеются и поют песенки, ведут застольные беседы и рассказывают анекдоты. Насытившись, они начинают веселиться и играть в странные игры. Тогда из дома доносятся топот и хлопки, звон посуды и громкие здравицы. Но едва только на небе появляются первые робкие лучики одного из солнц, в доме наступает тишина. На крыльцо выходит верное ружье. Оно торопится полюбоваться утренним небом. Следующими появляются собаки. Они шумно прощаются с верным ружьем, и одна из них обязательно говорит ему, чтобы оно не ошиблось и вечером, когда охотник заглянет в прицел, сделало все как надо. И тут на крыльце появляется конь и говорит, что вообще хорошо бы изловчиться и загипнотизировать этих двоих не на один день, а на целый месяц. Честное слово, утомительно каждый день скакать за добычей и возвращаться, неся одежду и шапочку с перышком птицы Хойхо. А все ради того, чтобы охотник посмотрел в прицел. Ружье, конечно же, важно кивает и обещает постараться и когда-нибудь сделать так, чтобы гипноз действовал целый месяц. Но пока... И они начинают расходиться. Конь становится в стойло. Собаки уходят на псарню. А ружье остается на крыльце одно и некоторое время смотрит на дорогу, по которой должен прийти Крял или Фрумас, черными, пронзительными глазами. И нет в них радости, одна тоска. Почему так случается именно по утрам, ружье не знает. Правда, оно знает причину тоски. Дело в том, что ему хочется выстрелить. Ну хоть когда-нибудь. Всего лишь раз. А время идет. И вот-вот должен появиться Крял или Фрумас. Ружье вздыхает и уходит с крыльца, аккуратно закрыв за собой дверь. В комнате оно подходит к стене, в которую вбит гвоздь, и, прежде чем на него повеситься, снова вздыхает и думает, что когда-нибудь все же выстрелит. Обязательно... Может быть, даже завтра...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com