Мальчик и лев

Поместье Редфордов, уютно располагалось в самом центре одной из бесконечных африканских долин, как горошина на ладони великана. Вечерами, когда виноградные лозы остывали от палящих лучей солнца, дом наполнялся электрическим светом до самого потолка, а по длинной анфиладе комнат начинал бродить свежий вечерний ветер.

— ...и когда лев уже приготовился прыгнуть на сэра Арчибальда, я выстрелил. — сказал лорд Редфорд, пристально глядя жене в глаза.
— Вы спасли ему жизнь. — одобрительно кивнув головой, ответила леди Корнелия и пригубила вина.
— До сих пор помню этот рык. Как будто рычал не один, а сотня львов. У сэра Арчибальда даже шляпу сдуло. Р-р-р... — зарычал лорд, изображая звериный рык.
— Чудесный вечер для прогулки, — словно не заметив выходки мужа, сказала леди Корнелия и обернулась к распахнутому окну. — И доктор рекомендовал.
— Наверняка он уже гуляет, — буркнул лорд и вышел из столовой.

Лорду Редфорду не спалось. Которую ночь, проворочавшись в постели час-другой и окончательно запутавшись в мыслях, он надевал халат и выходил на балкон. Вот и сегодня он стоял, облокотившись на ажурные перила балкона, и устремив свой взгляд за горизонт, тщательно вслушивался в ночь.
Погруженное в сон поместье молчало. По дорожкам виноградника струился мягкий лунный свет, в плафонах фонарей чуть слышно гудели москиты, встревоженные далёким кваканьем лягушек.
Так и не обнаружив ничего, хотя бы отдаленно напоминающего звериный рык, лорд разочарованно вздохнул. Неужели ему всё это привиделось? Но он точно помнит этот громкий протяжный рёв. Ошибиться мог кто угодно, но только не он. Да, с последней охоты прошло почти сорок лет, но память ещё никогда не подводила его. Определенно это был лев. Огромный самец!
Мысленно согласившись с самим собой, лорд утвердительно кивнул головой и принялся ещё тщательнее всматриваться в покрытые ночью виноградники. Внезапно послышался тихий хруст веток. От волнения сердце бешено заколотилось. Он взял бинокль и навёл его на близлежащие заросли. Ветки затрещали, раздвинулись, и из кустов выбежал маленький полосатый поросёнок. С любопытством обнюхав воздух, он фыркнул, и недовольно похрюкивая, скрылся в темноте. Губы лорда Редфорда задрожали, в глубине глаз появились слёзы. Он запахнул халат и вышел с балкона.

— Что случилось? Вас разбудил Мусса?
Леди Корнелия стояла прямо перед мужем и пристально оглядывала его с головы до ног.
После сердечного удара, перенесённого месяц назад он заметно осунулся и постарел. И хотя леди Корнелия и следила за соблюдением предписаний доктора, душевное состояние мужа оставалось для неё тайной. Лорд мрачнел, отказывался от привычных занятий и всё больше походил на капризного обиженного ребёнка.
— Я поговорю с Муссой, — сказала леди Корнелия, заботливо поправляя фалды халата мужа.
— Позвольте я сам, ведь мне полезны прогулки, — раздраженно ответил лорд и вышел из комнаты.



Лорд Редфорд сидел под старой развесистой акацией, листья которой слегка покачивались на ветру, и смотрел как Мусса сооружает на земле непонятную конструкцию.
— Сегодня я не распугивал обезьян. Так и скажите леди, — чёрный лоб Муссы нахмурился.
Лорд неопределенно махнул рукой и продолжил наблюдать, как парень крутит из проволоки небольшой тройной крюк. Заметив заинтересованный взгляд лорда, Мусса подсел поближе:
— Ловушка для птиц. Продам и куплю колокольчики.
Муссу беспокоила сохранность урожая. Днём он работал на винограднике, а ночью распугивал обезьян, приходивших полакомиться ягодами.
В пристройке, где хранились инструменты и мешки для кофе, он устроил небольшую мастерскую. Сейчас он работал над усовершенствованием шумовой бомбочки, наполненной порохом. Каждую ночь Мусса бросал их на дорожки виноградника, чтобы распугивать прожорливых мартышек. Оглушённые, обезьяны падали в обморок, тогда парень собирал их, складывал в садовую тележку и вывозил за пределы поместья. Мартышки возвращались, но становились тише. Бомбить приходилось наугад, что раньше не нравилось леди Корнелии, а теперь тревожило и без того беспокойный сон лорда.
— Обезьяну с колокольчиком на шее я услышу издалека, — сказал Мусса, вглядываясь в тёмные силуэты деревьев.
— Но тогда я не услышу льва, — лорд Редфорд нахмурился.
— Никогда здесь львов не было, — пожал плечами Мусса.
— Но я слышал! — в голосе лорда послышались нотки раздражения.
— Прадед рассказывал, что видел, как колония муравьев несла через долину огромного красного буйвола. А про львов нет.
— Выходит я сошел с ума. Хорошо. — спокойным голосом сказал лорд.
Затем встал и медленно, с гордо поднятой головой направился в сторону дома.

Утром, сказавшись сумасшедшим, он отказался спуститься к завтраку и заперся у себя в спальне. Никакие доводы и уговоры не действовали. На стук в дверь и просьбы жены одуматься, лорд откликался тяжёлым протяжным вздохом, и лишь вечерами забирал оставленную у двери чашку горячего чая. В комнате больше не загорался свет, и чуть сгорбленная, но всё ещё величественная фигура лорда перестала появляться на балконе даже по ночам. Дом словно замер в ожидании. Только в сумерках всё так же, рассыпаясь искрами по виноградным рядам, грохотали бомбочки Муссы.

— Отныне прошу прекратить вас шуметь по ночам. Это не способствует выздоровлению лорда Редфорда. Ему уже привиделся лев, а теперь он и вовсе заперся в комнате, — сказала леди Корнелия, стоя в дверях мастерской, из которой доносился монотонный звук пилы.
— Никогда здесь львов не было. А мартышки весь виноград испортят. — ответил Мусса, отряхивая с рук опилки.
— Ему предписаны — покой, тишина и прогулки, — лицо женщины не выражало ничего, кроме невозмутимого холодного спокойствия.
Её взгляд, равнодушно скользящий по гончарному кругу и корзинам с инструментами, вдруг остановился.
— Как настоящая. Ваша работа? — спросила леди Корнелия, с интересом рассматривая статую обезьянки, стоящую на одной из полок.
— Из гипса я могу сделать что угодно. — ответил Мусса, равнодушно взглянув на статуэтку.
Подумав секунду, женщина сделала шаг вперёд, и зайдя внутрь мастерской, прикрыла за собой дверь.

Лорд Редфорд лежал в кровати и смотрел на потолок, наблюдая, как вечерний муссон раскачивает на люстре маленькую хрустальную завитушку. В доме и снаружи стояла мягкая сумеречная тишина. Монотонный гул москитов, кружащихся под потолком убаюкивал. Лорд вздохнул, и повернувшись на бок, закрыл глаза.
«Помогите». Лорд открыл глаза и прислушался. «Помогите» — снова раздался умоляющий голос. Лорд быстро поднялся и вышел на балкон — на ступеньках дома, словно окаменев, стояла леди Корнелия. На её бледном как хлопок лице застыл ужас...

— ... и когда вы очнулись от обморока, я бросился в виноградник и увидел на дорожке след, — сказал лорд Редфорд, доедая вторую тарелку овощного рагу.
— И спасли мне жизнь! — ответила леди Корнелия, глядя в сияющие от счастья глаза мужа.
— Судя по следу, это был огромный лев. Слышите, Мусса? — крикнул лорд парню, играющему за окном на гитаре.
— Да, сэр! — ответил Мусса, весело перебирая струны.
— Самое время достать свой старый Ланкастер! — прогремел голос лорда.
Струна лопнула. Вздох Муссы понёсся прочь от дома к мастерской, где под ворохом мешков лежали слепок львиной лапы и блестящие новизной колокольчики.