Гарри Поттер и первый понедельник субботы

— Кто так строит? Ну кто так строит? — взъерошенный мальчишка в круглых очках всплеснул руками, вздохнул и присел на выщербленные ступеньки. Достал из сумки rom-babu, завернутую в грубую серую бумагу, критически оглядел и осторожно надкусил.

Неделей раньше

— Хррр… пшш… мсссс… пфуй, мистера Поттера просят явиться в кабинет директора!
Динамик громкоговорителя в обеденном зале Хогвартса выплюнул клуб пыли, прокашлялся и повторил — Мистер Поттер, пожалуйста, пройдите в кабинет директора!

Взгляды жующих студентов скрестились на Гарри. Общий гомон сошел на нет, а со стороны Слизерина послышалось несколько ехидных смешков.

Мистер Поттер покраснел, тут же вспомнив Вонючего Хохотунчика, подброшенного им утром в спальню девочек и бочком вылез из-за стола. Почесал шрам на лбу и поплелся к Дамблдору получать разнос.

— Войдите, мистер Поттер! — раздалось из кабинета в ответ на осторожный стук Гарри. Директор сидел за столом сцепив руки и укоризненно смотрел на Поттера поверх очков. Рядом, сжав губы в ниточку, стояла профессор Макгонагалл, чей взгляд также не предвещал Гарри ничего хорошего.

— Мистер Поттер. У меня для вас есть две новости. И обе не сказать чтобы хорошие.
Сухой голос Минервы Макгонагалл заставил Гарри вспомнить даже те грехи, которых он не совершал.

— Мы с Альбусом решили, что Хогвартс обойдется без ваших проделок.
Гарри шмыгнул носом и опустил взгляд на носки своих ботинок, на одном из которых предательски фиолетовел след Хохотунчика.

— Какое-то время, мистер Поттер. — Голос декана Гриффиндора слегка потеплел, градуса на полтора. Но об него все еще можно было порезаться. — На новогодние праздники.

— Кхм, Гарри, не стоит так переживать, — Дамблдор снял очки и вышел из-за стола. — Минерва, у мальчика переходный возраст, вспомните себя в его годы. Я уже и не знаю, как нам тогда удавалось сохранять школу в целости. — Директор улыбнулся в бороду и незаметно подмигнул Гарри.

Легкий румянец на щеках профессора Макгонагалл показал, что она этого тоже не знает.

— Будем же снисходительны к проделкам юности. Гарри, я позвал тебя не для того, чтобы отругать, с этим успешно справится профессор Макгонагалл. Но позже.
Дамблдор помолчал немного и подошел ближе. — Гарри, что ты знаешь о России?

Поттер пожал плечами, подумал и осторожно сказал — Ну там холодно… Еще русские летом носят valenki и играют на balalaykah… Профессор?

— Все так, Гарри. Ну или почти так. — Дамблдор вздохнул, положил руку Гарри на плечо и добавил: — У них есть институт магии, он называется… — Волшебник напялил очки и, шевеля губами, попробовал прочесть по бумажке, которую держал в руке. Нахмурился и отдал бумажку Макгонагалл. — Минерва, прочтите, пожалуйста, у меня не те очки, наверное.

— NII… TCH...SCH...SHTA… VO… НИИ..ЧА..ВО, — умудрившись почти не запнуться, прочитала декан. В кабинете сразу запахло озоном и в углу, посверкивая молниями, сгустилась небольшая тучка. Развеяв ее движением кустистых бровей, Дамблдор хмыкнул, — Уже лучше. Когда я попробовал прочесть это в первый раз, я чуть было не вызвал призрак Воландеморта.
Так вот, Гарри. Русские предложили обменяться опытом. К нам приедут их сотрудники, а мы ответным жестом отправим в Россию, в этот НИИ..ЧА… — опять почуяв запах озона, Дамблдор быстренько закончил, — в общем, в институт магии, наших людей. Наш выбор пал на тебя, Гарри.

Гарри ошарашенно заморгал, обдумывая услышанное. Встряхнул головой, заставляя мысли собраться в кучку. Поднял глаза и мило улыбнулся.
— Если вы считаете, что это необходимо, профессор, я, конечно, пойду собираться. Да, пойду. Уже можно? — внутренне ликуя, что почти удалось выйти сухим из воды, вернее, из кабинета директора, Поттер уцепился за ручку двери.

— Секундочку, мистер Поттер. — Голос профессора Макгонагалл опять стал сухим и жестким, как кожа василиска, умершего в пустыне от жажды двести лет назад. — Я же сказала - ДВЕ новости.
Гарри вздохнул про себя и повернулся, снова приняв вид нашкодившего щенка.
— Да, профессор? И какая же вторая? — Гарри мысленно скрестил пальцы.
— За ваши шалости я снимаю с Гриффиндора сто очков. И по возвращении вам до конца семестра запрещено выходить из спальни кроме как на лекции и в столовую. Можете идти, мистер Поттер.

Ясно, сухим выйти не удалось. Гарри покаянно шмыгнул носом и юркнул было за дверь, как от стола донеслось — И еще, мистер Поттер. В Россию вас будет сопровождать профессор Снейп. Теперь всё.

Гарри застонал и закрыл дверь кабинета.

***

— Едут, едут! — румяные запыхавшиеся ведьмочки-аспирантки тут же выстроились подковой перед институтом, приготовившись к встрече иностранных гостей. В центре, переминаясь с ноги на ногу, стоял торжественный Выбегалло в пахучем извозчицком тулупе, треухе и подшитых валенках. В руках Амвросий Амбруазович держал каравай на рушнике, время от времени запихивая себе в нечесаную бороду отщипнутый кусочек.

Ойра-Ойра подмигнул Привалову, — Как думаешь, англичанам достанется хоть корочка?
Привалов пожал плечами и авторитетно заявил — Не уверен. Да и зачем им каравай? Они же овсянку едят!

Автобус с гостями тем временем вырулил с дороги и, скрипнув тормозами, остановился. Встречающие радостно замерли.

Двери открылись. Первым из автобуса спустился импозантный черноволосый мужчина в твидовом пальто. От его непокрытой головы шел парок. Оглядев комитет по торжественной встрече, гость слегка поклонился и с улыбкой изрек на чистом русском:
— Здравствуйте, дорогие друзья! Рад приветствовать коллег-магов!
— Волшебников, дружище, волшебников и чародеев! — Мимо Привалова с Ойра-Ойрой, обдав их шлейфом французского парфюма, пронесся сияющий Хунта.
— Северус, дорогой! Сколько лет, сколько зим! — Кристобаль Хозевич с размаху налетел на гостя, обнял его, отошел на шаг, принялся ощупывать и снимать соринки с идеальных лацканов пальто англичанина. — Карамба, куанто тьемпо, амиго!

Хунта наконец оставил в покое улыбающегося гостя и повернулся к своим: — Друзья, позвольте представить вам одного из самых выдающихся британских магов — профессора Северуса Снейпа. Ухх, бывало всякое… Вы же помните, как мы с вами тогда, во времена Кромвеля?..
— Что вы, Кристобаль, вы же знаете, я родился только после Второй Мировой… — Снейп заговорщически подмигнул Хунте и оба рассмеялись.

Тут Выбегалло решил, что пришла пора официальной части в его лице и подскочил к англичанину. Сунув останки каравая одной из аспиранток, профессор схватил Снейпа за руку и начал ее трясти, попадая в такт со своей бородой.
— Прошу, такскать, покорнейше, милейший товарищ англичанин, со всем почтением рад приветствовать такого экселенц гостя в нашей, такскать, вотчине. Я, как узник царского режима, значить, со всем опять-таки уважением, спешу сказать…
— Амвросий Амбруазович, гость мерзнет, думаю, стоит перенести приветствия в теплое помещение. — Хунта сверкнул Выбегалле своей знаменитой улыбкой, отчего тот как-то сдулся и, забормотав, — Так вот, значится, конечно, — зашоркал валенками в направлении входа в здание.

Северус Снейп, с улыбкой наблюдая за коллегами, вспомнил что-то и развернулся к Хунте.
— Кристобаль, друг мой, я приехал не один. Со мной один из лучших учеников нашей школы. Правда, я подозреваю, что эта поездка ему выпала только для того, чтобы Хогвартс без него мог некоторое время вздохнуть спокойно. Мистер Поттер!
Хунта понимающе усмехнулся, — Юности свойственно быть непоседливой, амиго. Увы, этот недостаток быстро проходит.
— Мистер Поттер! Выходите. Мы давно приехали!
Тишина.
— ГАРРИ, ПРОСЫПАЙТЕСЬ! — Нет ответа.
Нахмурившись, профессор Снейп залез обратно в теплое нутро автобуса.

Салон был пуст.

***

Дожевав оказавшуюся неожиданно вкусной rom-babu, Гарри Поттер аккуратно сложил бумажку вчетверо и положил в карман. Оглядел стены коридора, странно выкрашенные в два цвета, вздохнул и пообещал себе всегда слушаться старших.

В автобусе Гарри растрясло, и по приезду ему очень хотелось в туалет. Он подумал, что пока будет длиться официальная часть, его отсутствия никто и не заметит, ведь он быстренько вернется, что тут такого? Поэтому, незаметно просочившись мимо профессора Снейпа, обнимавшегося с каким-то лощёным русским, Гарри быстренько забежал в холл института.

Следующие три часа он бродил по бесконечным коридорам, лестницам, проходил мимо множества запертых кабинетов с непонятными табличками. Из-за каких-то дверей иногда доносились стоны, за другими сверкали жуткие вспышки света. Гарри уже перестал вздрагивать, когда над ухом раздавался сатанинский хохот или гремел раскат грома.

Устав бесцельно бродить, мальчик в очередной раз присел на ступеньки и запустил руку в сумку, желая проверить, не завалялась ли там еще одна вкусная пироженка. Пироженки там не было.
Но в сумке не было и кое-чего еще.

Гарри похолодел. Палочка! Он точно помнил, что в прошлый раз она была, и ее спокойное тепло придавало ему сил двигаться дальше.

Гарри нащупал дырку в сумке и бессильно откинулся на стену. Выронил… Искать палочку по всем пройденным коридорам бессмысленно, Гарри даже не помнил, сколько раз и куда он сворачивал.

Шмыгнув носом, Гарри вытер выступившие слезы, уселся поудобнее и не заметил, как уснул.

***

— Молодец, Никанор, а теперь нюхай и ищи!
Выбегалло потрепал по лысине кадавра, преданно уставившегося на селедочную голову в его руке, и сунул ему под нос шапочку Гарри. Кадавр пошевелил ноздрями, пустил слюну и потрусил на улицу.

Выбегалло расплылся в улыбке и, воздев кверху палец, повернулся к ожидающим Снейпу и Хунте.
— Тэкс, товарищи коллеги, что мы наблюдаем? А наблюдаем мы, значится, полное торжество науки над, такскать, эээ… — Выбегалло подвигал бородой, — эээ, над антинаучными выпадами в нашу сторону! Примат мысли над, значится, материей! Прошу за нашим, такскать, Вергилием!

Снейп поднял брови и вопросительно посмотрел на Кристобаля Хозевича. Хунта неопределенно пожал плечами и жестом предложил следовать за ним. Все трое вышли в морозную ночь.

Под кружащимися в свете фонарей снежинками Никанор, неуклюже загребая левой ногой, стремился к автобусу. За ним, лучась довольством, поспешал Выбегалло.

Кадавр, а за ним и доктор наук в тулупе скрылись в холодном автобусе. Снейп же с Хунтой стояли у входа в НИИЧАВО. Прищурив глаза и сложив руки на груди. Кристобаль Хозевич чего-то ждал. Снейп нервничал, но полагался на русского коллегу.

Выбегалло выкатился из автобуса, держа в руках плащ, забытый Гарри в салоне. За ним, поскуливая, семенил Никанор.
— Вот, вот, товарищи, вот вам и польза от, такскать, человека искусственного, частично удовлетворенного! Шарман, Никанор, нес па? — Выбегалло скормил кадавру селедочную голову и торжественно вручил находку Хунте.

Хунта передал плащ Снейпу и спросил Выбегалло — Амвросий Амбруазович, а где, собственно, владелец этого плаща, коего вы клятвенно обещали с Никанором найти?
Выбегалло нахохлился и выставил вперед нечесаную бороду — А мы, уважаемый Кристобаль Хозевич, таких задач от руководства, такскать, не получали! Наша задача, как посконного русского ученого, продемонстрировать, значить, преимущество и смекалку продукта отечественной науки над, такскать, капиталистическими методами… Методами, вот! А не вот это всё, нес па? И не вам, буржуазный товарищ Хунта, указывать узнику царизма, значить!

Выслушав это, Хунта вздернул бровь, нежно взял Амвросия Амбруазовича обеими руками за отворот тулупа, немного подержал и отпустил. Бережно смахнул с выбегалловского тулупа соломинку и повернулся к заснувшему стоя Никанору. Положил сухую ладонь на его лоб.

Снейп с надеждой смотрел на манипуляции Хунты.
Заведующий отделом Смысла Жизни закрыл глаза, продолжая держать ладонь на никаноровской лысине. Потом достал из кармана шапочку Гарри, напялил ее на голову Никанора, развернул его и слегка наподдал коленом. Кадавр покачнулся, набрал скорость и, подвывая, скрылся в коридорах института.

Хунта открыл глаза и улыбнулся Снейпу.
— Дражайший Северус, наберитесь терпения. Надеюсь, скоро вы представите нам своего ученика. А сейчас смею предложить вам пройти в актовый зал, где наши сотрудники готовятся к встрече Нового Года. А вас, уважаемый Амвросий Амбруазович, я, как заместитель руководителя учреждения, в котором вы, мнээ…, трудитесь, попрошу завтра предоставить мне отчет о том, куда делся каравай, выделенный для встречи иностранных специалистов. Так, значится.

Хунта кивнул Выбегалле и взял Снейпа под руку.
— А помните, уважаемый Северус, Карла Шестого Французского, этого побресито локо?
С этими словами Хунта и Снейп, пересмеиваясь, скрылись за вращающимися дверями.
Выбегалло ошарашенно посмотрел им вслед, потом сорвал с головы видавший виды треух, хлопнул им о землю и принялся яростно топтать.

***

Гарри проснулся от того, что кто-то легко прикоснулся к его плечу. Открыв глаза, Гарри увидел перед собой слегка взъерошенного мужчину средних лет, смотрящего на него, близоруко сощурив глаза. Увидев, что мальчик проснулся, мужчина улыбнулся и поинтересовался:
— Прошу простить, молодой человек, я с вами вчера не беседовал? В лаборатории Отдела Абсолютного Знания?

Гарри спросонья мотнул головой — Нет, сэр, вчера меня здесь не было!
— А, тогда прошу простить, что разбудил. Увидимся завтра, отдыхайте Не волнуйтесь, все будет хорошо. — Мужчина выпрямился и, кивнув на прощание, исчез за поворотом.
Согласно зевнув, Гарри закрыл глаза. Резко открыл. Вскочил и кинулся вслед ушедшему, но поздно. За поворотом никого не было.

Гарри уткнулся лбом в холодную стену и, стиснув зубы, начал размеренно лупить по кафелю кулаком. Глухие ритмичные удары вяло разносились по пустым коридорам.
Кулак стал заметно побаливать. Поттер подул на руку и потряс ею в воздухе. Тут же он осознал, что удары не прекратились. Гарри прислушался — к ударам прибавился еще какой-то заунывный, однообразный, но несомненно знакомый звук. И этот звук приближался. Гарри наморщил лоб, пытаясь вспомнить навязчиво знакомую мелодию, и незаметно начал подпевать:

Teach us something please,
Whether we be old and bald
Or young with scabby knees!

— Это же гимн Хогвартса!

***

Продолжение следует