Про жилье и про жулье(от Ярослава Гашека).

[ Версия для печати ]
Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Вконтакте Добавить в Одноклассники
  [ ОТВЕТИТЬ ] [ НОВАЯ ТЕМА ]
Данди
16.01.2018 - 19:09
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 21.12.14
Сообщений: 376
5
Неделю назад,в выходной, пересматривал у себя библиотеку,захотелось что нибудь почитать в бумажном варианте.Попался в руки ,,Бравый солдат Швейк,,читал его тыщу лет назад,классе в десятом.
Книга понравилась,но так как читал не сильно вникая,многого не понял,да и не до этого было.Молодость.
Решил еще раз перечитать.Перечитал с удовольствием,совсем другое восприятие.
Посмотрел,что же у него еще есть?А ,оказывается,есть и очень много.Взялся за рассказы и один из них напомнил мне(почему то), историю одного из домов нашего города. Фирма купила у города участок под строительство 2-х этажного 12 ти квартирного дома,каким то образом у дома появился и третий этаж,расчетная нагрузка на фундамент была превышена и дом стал как то странно крениться.Быстренько третий этаж убрали,каким то образом подрыли под фундаментом противоположной крену стороне дома(что интересно,он выравнялся),нахлобучили крышу,квартиры достроили ,продали ,деньги получили ,фирма была закрыта.Теперь каждую весну дом водит из стороны в сторону,стены потрескались,пытались найти виноватых,да где там,виноватых нет,это сами жильцы виноваты,слишком много мебели в квартиры натащили.

Ну и вот,собственно , рассказ от Ярослава Гашека.

После смерти отца семья Гашеков часто переезжала с места на место; безденежье заставляло их то и дело менять квартиру, жили они всегда в сырых тесных и темных комнатах. Вероятно, создавая этот острый социальный очерк, автор использовал и воспоминания собственного детства.

 Наш дом(Рассказ Лойзика)

Дом, в котором живем мы, красивый и сразу всякому бросается в глаза. В деревне люди живут в собственных маленьких низких домиках и хибарках. А тот дом, где мы живем, не наш, но зато он огромный, высокий. В нем пять этажей, подвал и чердак. Из подвала до самого чердака идут лестницы. Они хоть и узенькие, но зато длинные‑предлинные. Мы по ним поднимаемся к себе на пятый этаж. Мама, правда, ругается: уж очень высоко мы живем, а папа утешает, напоминая, что было бы гораздо хуже жить на улице.
А мама плачет и говорит, что лучше уж жить на улице, чем терзать свои несчастные легкие. (Она всегда, как закашляется, говорит: «Ах, мои несчастные легкие!») Папа уверяет, что когда‑нибудь дело тем и кончится, что мы окажемся на улице. А я заранее радуюсь: то‑то будет потеха!
Одного мне только жалко. Дворника у нас тогда не станет и подшутить не над кем будет. Ну да кто‑нибудь еще найдется. Есть на худой конец наш Лойза‑малыш, например. А ведь и правда! Значит, о дворнике можно не жалеть. Вечно он только бранится насчет квартирной платы в конце квартала, да так, что мне этого нельзя и слушать, даже если я и не на все слова обращаю внимание.
Ну, понятно, все будет к лучшему. Авось мама поменьше кашлять станет. Здесь‑то ее мне даже жалко бывает!
Но я хотел о нашем доме написать.
Я уже сказал, что дом красивый, высокий, очень приметный. Стены гладкие, выкрашены на славу желтоватой краской, немножко, правда, от времени грязной. Да разве это так важно, если в доме столько квартирантов. В общем, хозяин сдает двадцать восемь квартир: в подвале три, на первом, втором и третьем этажах – по четыре, на четвертом и пятом – «на галерке» – по пяти, да еще на чердаке три. Всего, значит, двадцать восемь квартир – здорово много! Как и всюду, квартиранты платят за квартиру, шумят, ругаются между собой и сбрасывают всякий мусор на маленький двор. Там уже выросла преогромная куча. Она когда‑нибудь до самого чердака дорастет.
Но это еще нескоро, и нам этого не дождаться. Из всех жильцов, – не считая собак и кошек, а их здесь в доме 23, то есть, если написать словами: двадцать три! – нравится мне больше всех старый дедушка с чердака.
Он каменщиком раньше был и говорит, что строил и эту «башню». Так он наш дом называет.
Иногда мы болтаем с ним о разных разностях. Я заметил, что он хоть и старый, а из ума не выжил и вести себя умеет. Обычно он куда‑то в слуховое окно смотрит, поплевывает на крыши и пускает густые клубы дыма. Это он курит.
И всегда ругает разных живодеров и обирал… Мне кажется, он намекает при этом и на нашего хозяина дома, и на других богачей, которые наши денежки у нас берут.
Просто удивительно, что те люди, у которых и без того денег хоть отбавляй, еще хотят взять у тех, у кого их вовсе нету.
Я как‑то сказал об этом дедушке с чердака, а он плюнул и ответил, что это жульничество и таким людям надо дать хорошего пинка.
Но кому дать, так мне и не объяснил. Может, он думал о тех, кто позволяет отбирать у себя последнее, что у них есть?
Потом он мне рассказал и о нашем доме.
Раньше будто бы здесь пустырь был, а на нем какие‑то доски лежали и всякая всячина. Потом этими досками огородили место, где дом задумали построить, и выкопали большую яму под фундамент.
И, как всегда бывает, одни люди копали, а другие за ними смотрели. Те, кто смотрел, от работы больше уставали, потому и денег им больше платили. В общем‑то все было по справедливости.
Вправду ли так дедушка‑каменщик думал или просто так сказал, я до сих пор не знаю: уж как‑то очень чудно он подмигивал, когда все это говорил.
После фундамента и самый дом стали строить. До четвертого этажа довели, а потом все рухнуло. Семь человек убило, но хозяин не бросил свою затею, все‑таки достроили дом до крыши. Под этой крышей теперь и живет старый каменщик, то есть этот дедушка с чердака.
Я спросил: почему же никто этих семерых покойников не боится? Ведь они могут людей испугать. А дедушка меня просмеял.
– Если, – говорит, – эти покойники при жизни ничего не сделали тем, кому их бояться следовало (кто это такие, я снова не понял), так теперь уж, когда они гниют, и вовсе никому ничего не сделают.
А я сказал, что на их месте я сделался бы привидением и ходил бы в такой дом людей пугать. Дедушка меня опять на смех поднял и глупым мальчишкой обозвал.
Мальчишка там я или нет, я уже решил: буду каменщиком, а если случится со мной то же самое, уж и покажу я этим неведомым людям, своих не узнают!
– Когда этот дом построили, – рассказывал мне еще дедушка, – взял я, говорит, в руки карандаш и подсчитал свои заработки. Вышло, что получал я ровно один гульден и пятнадцать крейцеров в день. И я еще доволен этим остался. И архитектор будто бы тоже подсчитал, и вышло, что он гульденов десять в день зарабатывал. И он недоволен был и все ругался, главное, из‑за тех семерых, что на стройке убились. Ничего удивительного! Ему пришлось раскошелиться, дать вдовам один‑другой золотой. И, мол, больших денег стоило ему все это дело.
Вот какую историю мне плюгавый старик каменщик рассказал. А теперь у него только и делов, что перекладывать трубочку во рту со стороны на сторону да ворчать целый день.
Я уже радуюсь, что мне тоже делать нечего будет.
Ну нет, со мной ничего подобного не приключится. Я упаду с лесов, убьюсь и привидением стану, чтобы людей пугать. Да испугать‑то я и сейчас кого угодно могу. Моя мама, к примеру, говорит, что я оборванец, будто пугало огородное. Я сроду еще пугала не видывал, но один парень, что в деревне побывал, объяснил мне, что это – чучело такое, воробьев пугать.
Сейчас, значит, я могу воробьев пугать, а как вырасту – черт возьми! – стану на людей страх нагонять!
Даже живой!
Как гляну я на свою маму, когда она закашляется, да посмотрю на нас всех, так и кажется мне, что прав дедушка с чердака.
А почему же бояться таких оборванцев, как мы, если у людей совесть чиста?
И мне хочется не только пугать их… Ну, да там видно будет!

http://hasek.org/1904/nash-dom-rasskaz-loizika
 
[^]
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей) Просмотры темы: 499
0 Пользователей:
[ ОТВЕТИТЬ ] [ НОВАЯ ТЕМА ]


 
 

Активные темы