Толя, может ты мне сможешь объяснить, чем вам так дорог данный персонаж? Я реально разобраться хочу. Тем, что за Спартак глорит? А он глорит, я вчера приводил тут выдержки из его вью. То, что за Спартак с детства - сказал, только когда абик купил, до этого и Торпедо с Динамо любил, а ходил на ЦСКА. Так ведь то, что он болеет за определенную команду, не делает его хорошим человеком, которого во всем защищать надо. Он прекрасно знал, какая реакция будет со стороны болел Зенита.
По Дзюбе, всё-таки, немного разные вещи. Дзюба просто работу сменил. Да, с повышением зарплаты. Да, у него обида на кого-то из руководства вашего. Но с игроками КБ у него прекрасные отношения. Никто никого не осуждает.
А Пельмень - просто болела с абиком. С чего вдруг такая любовь к нему проснулась?)
Вроде человек нормально написал своё мнение, я с ним согласен.
Я знаю Лень искать его сообщение про "Спартак-говно". После этого странно называть данного персонажа другими словами, кроме как говно
Это сообщение отредактировал Kalevipoeg - 7 авг 2017 в 19:38
Дементор А вот и говно вернулось в топик Редко всплываешь правда здесь
Пришлось второй раз перечитать сообщение Дементора. Вроде человек нормально написал своё мнение, я с ним согласен.
Этого горячего эстонского парня бомбит походу, что я Спартак в шутку как-то давно говном назвал. Хотя после этого я сразу сказал, что болею за Спартак в еврокубках и запостил его матч с Реалом 1991 года. После был Антверпен, 1-0, 1-3 и я плакал после поражения Спартака. Несправедливого. Когда судейка посвистывал против, Чернятински падал и выпросил пенальти. Говном я никого не считаю, вообще не фанат, я за красивый футбол. Видимо правду говорят про то, что все эстонцы тормоза ибо многие поняли шутку Это сообщение отредактировал Дементор - 7 авг 2017 в 20:11
Дементор Может дело не в тормозах, а в том что шутка твоя была, мягко говоря, плохая? Хотя не, смешно же... Обхохочешься, да. И меня не бомбит, просто молчать было бы странно.
Пересматриваю повторы и мне кажется, что Ребров забил гол специально. Особенно это видно на последнем повторе.
Перехитрил парень сам себя. Заранее пошел на выход. Может и правильно: такие срезки раз в год только случаются, а так он бы первым на мяче был.
Это сообщение отредактировал Megatron3000 - 7 авг 2017 в 19:48
Легион погибал. Словно бешеные собаки раз за разом яростные турмы боевой алы Народа Болотного Края накатывали и разрывали построение закаленных бойцов Легата Массимо. Он прошел с ними удушливые пустыни провинции Башкория и отомстил за обидное поражение в предместьях Столицы. Он дважды побеждал с ними иудейскую конницу царя Гнидера, наводившую ужас на окрестные народы провинций Империи. Он на равных сражался с ними плечом к плечу даже с войсками Болотного Наместника, и тогда легион выстоял, пошел вперед и смял их в полях на Реке древнего Города. Он привел свой легион в горы Северной Иберии и разбил страшных бородатых горцев, тревоживших своими беспощадными набегами имперские границы. Он проживал с ними тяжелые поражения и славные победы. Он прошагал с ними тысячи миль тысяч дорог. Рядом с ними он дрался, падал, вставал и продолжал драться. Он давно считал их своей семьей и своим домом. И вот теперь его легион погибал.
— Это предательство, — Легат сумел протолкнуть лишь эти слова сквозь тяжелый ком в горле. — Император обещал выделить тридцать миллионов сестерциев на покупку новых бойцов. А еще мы отбили в прошлой кампании казну устроителя гладиаторских боев — ланисты Прядиуса — с пятью миллионами золотых денариев. И где мое усиление?
Хитрый, с постоянно бегающими крысиными глазками казначей Легиона Жириус как всегда лишь пожаловался на отсутствие денег да воздел руки к небесам, призывая своих иудейских богов в свидетели.
— Это предательство! — Легат с нажимом и уже уверенно повторил то, что давно уже стало очевидным.
Легион погибал. В центр ударила неожиданно страшно тяжелая турма Белых Воинов, что недавно нанял в дальних землях Болотный Наместник, который возомнил себя чуть ли не равным Императору. Центр держался какие-то минуты и ожидаемо рассыпался.
— Кто держит центр легиона? – Легат повернулся вполоборота к своему штабу.
— Центурион Дениис, — сумел лишь прошептать побелевшими губами стратег Легиона Пилипиус.
— Кто еще?
— Манипула триариев под командой мавра Фернандиуса.
— Обоих повесить после сражения. Императору отписать – погибли в бою героями. Семьям назначить содержание.
— Повинуюсь, Легат!
Удар Белой турмы в центре был ожидаем. И все-таки Массимо надеялся, что его центурии выстоят. Просто надеялся. Умом он понимал, что центурион Дениис умер от истощения еще в самом начале новой кампании и только его труп, отчаянно не желая почетного для настоящего воина сожжения на погребальном костре, слепо бегал по полю боя, утыкаясь в своих и чужих солдат, нелепо падая и дергаясь безумными членами, как и любой другой труп. Зарплата Императора порой творит и не такие чудеса.
Таких вот ходячих мертвецов в Легионе Массимо было немало. Умом он все это понимал, но до конца отказывался осознавать происходящее, как и верить в молодых и неопытных гастатов из резерва. Сейчас он пожинал плоды своего неверия – центурии мертвецов не смогли выстоять и десяти минут против обученных и жестоких наемников Болотного Наместника.
На левом фланге суетливые воины-принципы центуриона Комбариуса пропустили резкий выпад турмы страшного Болотного бойца Кокоры, триарии Артемиуса на последнем рубеже ожидаемо засуетились и бросились не в ту сторону. Как всегда Артемиус, которого за глаза в Легионе частенько называли «целователем ослиных чресел и супругом бревна», завел свою манипулу прямиком в вонючую от миазмов топь и полностью выпал из боя.
— Что он делает! – Массимо схватился за голову, потому что понимал – центурия Георгиуса просто не успеет закрыть оголенный тыл.
– Что он делает!!! – Легат все понял за секунду до того, как первый орел Легиона был втоптан в грязь и его древко сломалось с противным хрустом под омерзительными совсем не по римской моде варварскими сандалиями Кокоры.
— Какие же все-таки у него отвратительные желтые сандалии, — промелькнуло в голове у Легата, особенно ценившего элегантность изысканной римской обуви.
— Мой командир, — к Легату почтительно и тихо приблизился стратег Легиона. – У нас есть в резерве манипула Селеха …
— Молчать! — Массимо бесцеремонно прервал своего советника, потому что прекрасно понимал, что тот ему сейчас предложит. – Его наняли в Легион без моего ведома. Он не существует для меня.
— Повинуюсь, — стратег почтительно отошел от переднего края холма, с которого Легат взирал на разгром его войска.
Пилипиус лишь пробормотал себе что-то невнятное под нос, так, чтобы не услышал Артемиус Фетисос – секретарь Легата, который владел варварскими языками и отлично все донес бы до ушей скорого на расправу военачальника. Можно было лишь разобрать что-то невнятное про «богопротивное любовное соитие с деревянными сваями» и про «каждого самодура, возомнившего себя царем». Еще, кажется, проскочило что-то про оливковое масло и анусы. Но за это поручится было трудно, потому что ветер подхватил слова стратега и унес их в болота, где Легион только что безвольно потерял второго орла.
Легион погибал. И понимал, что погибает. Еще метались впереди кавалерийские манипулы эквитов Антониуса и Адриана, но раз за разом «любовник деревянных свай» уводил свою центурию куда угодно, но не туда, где было особенно жарко, и орлы Легиона один за другим падали в неприветливую грязь проклятого всеми богами Болотного Края. Все было кончено.
Все было кончено еще в самом начале сражения, когда центральная ала противника, ведомая Железными Белыми воинами – закаленными наемниками из дальних краев, так удачно купленными накануне Болотным Наместником, — уничтожила вялое сопротивление центурий мертвого Денииса и мавра Фернандиуса, как назло поставленных Легатом в центр без какого-либо подкрепления. Где в это время была манипула Тимофиуса – молодая, необстрелянная в больших сражениях, но упорная в ближнем бою и никогда не согласная отступать, — не ведал, скорее всего и сам Массимо. Он бросил в бой манипулу Марио – наемника из Британии, купленного накануне, — но стало только хуже.
Легион погибал. Легат резко повернулся спиной к усеянному трупами легионеров болотному полю и широкими шагами могучих ног, обутых в элегантные, упоительно дорогие римские сандалии, двинулся писать отчет Императору.
— Сегодня же вечером по возвращении в столицу я приглашу на пир этого поганого сигнифера-казначея Жириуса и префекта Легиона Родиониуса. Нужно только запастись у иммуна Легиона хорошим ядом, чтобы этим сынам ослицы и шакала понравилось мое угощение. – Легат сплюнул скрипучую от песка и пыли слюну в лужу крови, в которой лежал бесцеремонно избитый омерзительной болотной чернью Александриус Пан.
Александриус Пан был довольно известным в прошлом эвокатом – ветераном, давно вышедшим на пенсию, не совсем римлянином, но вполне достойным гражданином Империи, который всегда поддерживал Легион даже в жестоком Болотном Краю. Легат мельком глянул в его глаза, полные обожания и веры, кинул в лужу пановой крови мелкую монетку на счастье и пошел прочь, не обращая внимания на предсмертные от сломанных ребер хрипы доброго фанатика Пана «Массимо! Верю!».
Все было кончено.
В опустевшем лагере Легиона площадные кричалы городских новостей пытались о чем-то расспросить мертвое тело центуриона Денииса. Тело привычно дрыгало мертвыми руками и ногами и выдавливало из себя крики «Аве Император!» и «Жизнь после смерти есть!». В углу не спеша и без особой злобы израненные легионеры пинали ногами валявшегося на полу Артемиуса, который норовил поцеловать то бившие его ноги, то деревянные опоры походного шатра. За лагерем на топком пустыре гнилого города кликушествовала и ликовала толпа местных аборигенов в отвратительных сандалиях. Где-то в отдалении на пригорке, потирая потные ладошки, предатель и плут Орзул — бывший солдат Легиона, — разводил костер из имперских штандартов, старательно собранных им на поле брани. На всеобщее ликование Болотного Народа его не позвали. Даже на болотах презирают предателей. В высоком свинцовом небе на кроваво-красный силуэт страшной луны начала наползать тень. Начиналось первое затмение августа — проклятого для Легиона месяца…
Дементор Может дело не в тормозах, а в том что шутка твоя была, мягко говоря, плохая? Хотя не, смешно же... Обхохочешься, да. И меня не бомбит, просто молчать было бы странно.
Слушай, ну вот реально не смешно. Я уважаю всех болельщиков всех команд. И не понимаю, что ты так окрысился на меня Если чем обидел, извини, я не гордый, всегда за справедливость и мир
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com
Анатоль7777 авг 2017 в 19:24