на сегодня дневальный сдает вахту по скриншотам, до встречи завтра уважаемые ЯПовчане и ЯПовчанки, не вешайте носы, надеюсь правда будет за нами и этот ужасный человек евсин, принесет нам публичные извинениея за оскорбление нас и портала. (ну и от администрации портала надеюсь будет ответ) ПОСТ СДАЛ!!! (пора домой)
Коллеги, чесно - не знаю будут ли какие-то последствия для г-на Евсина, но подозреваю, что у него все же чуток подгорело, не?
Это сообщение отредактировал IvSkoi - 17 авг 2017 в 18:25
Коллеги, чесно - не знаю будут ли какие-то последствия для г-на Евсина, но подозреваю, что у него все же чуток подгорело, не?
Думаю, не чуть. И думаю, последствия будут. Начальство как минимум на ковёр вызовет за эту шумиху. Насчёт увольнения не знаю, но из-за резонанса вполне могут и уволить. Смотря какие там у него начальники ещё, и на каком счету он у руководства.
ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОМ ЕВСИНЫМ В ПРОГРАММЕ "ПРОТИВ ВСЕХ" ЗА 22 ФЕВРАЛЯ 2017 ГОДА
Ю.БУДКИН: Радиостанция «Говорит Москва». 22 февраля. Меня зовут Юрий Будкин. Наш гость — Александр Евсин, заместитель руководителя Центра организации дорожного движения. Александр Вячеславович, здравствуйте.
А.ЕВСИН: Добрый день.
Ю.БУДКИН: 73-73-948, код города 495-й — это телефон прямого эфира. SMS-портал: +7 925 88-88-948. И Telegram: govoritmskbot.
Сначала я хотел вас спросить вот по поводу чего — по поводу Варшавера. Вы так его защищали! Вы должны объяснить — почему. Вы же понимаете, что большинство против вас.
А.ЕВСИН: Безусловно, я понимаю, что вот этот инцидент выглядел так, что Марк Борисович выглядел, скажем, не в лучшем свете, это однозначно. Но в первую очередь я защищаю даже не право заехать на тротуар или выехать, а то, что, в общем-то, даже если было это правонарушение, оно не стоит того, чтобы поднимать такую всенародную истерику. А это было реально всенародная истерика с оскорблениями прямыми. То есть я подчеркну, что вот эта медиагруппа, которая ругала Марка Борисовича Варшавера, она использовала в заголовках нецензурные слова. Я уж не говорю о том, что в комментариях творилось. Там такое ощущение, что человек просто, я не знаю, совершил какое-то тяжкое уголовное преступление. Поэтому…
Ю.БУДКИН: Но ведь он сам на видео говорил, ну, прямо скажем, не лучшим образом.
А.ЕВСИН: Вы знаете, лично я посмотрел это видео и получил… У меня было два на самом деле таких этапа оценки этого инцидента. Первое — это я посмотрел, и показалось достаточно мне это, во-первых, забавным, потому что такой культурный человек… Это драматургически такое сильное действо. То есть там не было никакого ни мата… В общем-то, видно, что человек в годах, абсолютно точно культурный и придерживающийся таких основных норм поведения, пытается как-то совладать с другим юным человеком, тоже культурным, но который защищает свои какие-то концепты. И это выглядело… Вот такая перебранка. Не хватало только в конце слов, знаете, как в фильме: «Я вам морду набью!». Ну, то есть там был такой высокий слог, поставленный, все слова литературные абсолютно, с поставленным голосом.
Ю.БУДКИН: Ну, характеристики не самые лучшие, прямо скажем. Он не называл молодого человека «государь», «товарищ» или «господин», а как-то иначе.
А.ЕВСИН: Ну, необходимо всё-таки понимать, что мы видели эту запись со стороны инициатора этого… Назовём это «гражданским задержанием».
Ю.БУДКИН: Мы не уверены, что мы видим полностью, да, это правда.
А.ЕВСИН: Да. Поэтому мы не видим ни мимику… Вы сами понимаете, что мимика может восприниматься человеком тоже оскорбительно. То есть можно не говорить слов обидных, но смотреть так, что это человека выводит из себя.
Ю.БУДКИН: Но сам факт: есть дорогая машина, которая подвозит, судя по всему, человека по тротуару к месту, где он выходит, после чего машина уезжает. Или он заходит в машину, он выезжает на дорогу и едет дальше. То есть он усаживается в автомобиль там, где вообще-то тротуар.
А.ЕВСИН: Ну, смотрите, там ситуация такая, что само по себе просто нахождение автомобиля на тротуаре не является непременным признаком правонарушения. В соответствии с пунктом Правил 9.9 это разрешено в некоторых случаях. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности — Марк Борисович заехал туда, чтобы разгрузиться либо не разгрузиться. Если руководствоваться нормами именно юридического толка, у нас есть презумпция невиновности. Он говорит, что он разгружал. Соответственно, мы исходим из того, что он разгружал. Другого пути действительно к этому именно въезду нет. Поэтому…
Ю.БУДКИН: Подождите. Вот Александр Андреев пишет нам через Telegram: «Человек из ЦОДД морализовать не должен, а должен давать формальную оценку». Вы говорите, формальная оценка — невиновен?
А.ЕВСИН: Я думаю… Во-первых, вы меня всё-таки спросили не как, скажем, судью, потому что ЦОДД и не имеет права на самом деле судить в этом случае.
Ю.БУДКИН: Но всё-таки вы лучше нас знаете правила. Нет?
А.ЕВСИН: Это дело Государственной инспекции. А правила мы знаем лучше в том смысле, что мы гораздо чаще, конечно, сталкиваемся с ними, это наша работа. И я говорю, что само по себе нахождение… Есть пункт Правил 9.9, он разрешает в некоторых случаях заехать автомобилю на тротуар, если нет другого способа туда подъехать. Более того, я скажу, до реконструкции проведённой (то есть там сделали сейчас очень красивую площадь перед театром) на самом деле туда был подъезд автомобилей, поэтому, естественно, все — и администрация театра, и актёры театра — они привыкли каким-то образом к тому определённому образу жизни, который у них был. Плюс там находится въезд, там лифт для инвалидов. То есть там достаточно много потребностей, по которым в некоторых случаях действительно надо будет подъезжать им. Они об этом, по крайней мере, сами говорят. Опять же я не хочу давать оценок — «хорошо», «плохо». Даже после такого скандала и администрация театра, и художественный руководитель Марк Захаров — они сказали: «К сожалению, нам в некоторых случаях придётся туда подъезжать».
Ю.БУДКИН: 540-й пишет: «Ага! То есть если люди…» Да, во-первых, я должен напомнить, что водитель Варшавера получил штраф 2 тысячи рублей, то есть он всё-таки что-то нарушил, получается. И Никитос пишет: «Любой бы простой смертный так заехал высадить кого-нибудь — его бы наверняка оштрафовали».
А.ЕВСИН: Нет, а тут вопрос в том, что нельзя говорить про любого простого смертного. Есть необходимость… Это же не человек какой-то, вообще с Луны свалившийся на эту площадь. Это директор театра всё-таки, именно этого театра. Я тут не говорю про какое-то чинопочитание, что вот он, как бы сказать, добился какого-то уровня, и теперь всё ему можно.
Ю.БУДКИН: То есть если, допустим, мне нужно подвезти престарелого родственника к входу в театр, я могу заехать?
А.ЕВСИН: Понимаете…
Ю.БУДКИН: Ему 83 года. Марку Захарову 83? Моему, допустим, тоже 83. То есть я могу подъехать к главному входу и высаживать спокойно?
А.ЕВСИН: Смотрите, там лифт, который оснащён подъёмным… ну, чтобы туда могли инвалиды, к примеру, проезжать. Он находится таким образом, что да, если вам необходимо сделать именно для того, чтобы высадить, я думаю, это в такой же мере доступно вам, как и Марку Борисовичу.
Ю.БУДКИН: Павел Степанец пишет… Когда мы обсуждаем, а мы в данном случае обсуждаем художественного руководителя, директора театра, мы пытаемся сказать, что нравятся нам слова или не нравятся. Но Павел Степанец пишет: «Ну, они бы просто извинились — да и всё». Мол, и тогда бы шума не было.
А.ЕВСИН: Ну, как сказать? Они, в общем-то, извинились. То есть Марк Борисович, в общем-то, извинился за всё это дело. Я, кстати, не знаю, получил ли он действительно штраф или не получил.
Ю.БУДКИН: Ну, об этом было объявлено.
А.ЕВСИН: Ну, возможно, да. Будем считать — что объявлено, то и произошло.
Ю.БУДКИН: Не он, а водитель, как мы понимаем.
А.ЕВСИН: Естественно. Во-первых, если формально говорить, нарушить правила мог только водитель, а не пассажир.
Ю.БУДКИН: Тогда как вы понимаете, в чём этот скандал?
А.ЕВСИН: Этот скандал связан с тем, что у нас как бы таким образом стимулируется вот эта гражданская позиция, что она иногда переходит… Ну, то есть человек уже спорит не потому, что он видит реальное неудобство, а он детектирует нечто, что можно истолковать этим неудобством, и начинает, как бы сказать, такую яростную борьбу. Я хочу подчеркнуть, что инициатор этого скандала — это не просто человек шёл, не мог пройти мимо, потому что ему машина загородила.
Ю.БУДКИН: Нет, смотрите, один за другим… Вот вы начали только говорить — и уже один за другим люди пишут: «Он наглый. Он ставит себя выше нас».
А.ЕВСИН: Кто?
Ю.БУДКИН: Человек в этом автомобиле. Это их оценки. Ну, они так пишут.
А.ЕВСИН: Ну, понимаете, всегда можно…
Ю.БУДКИН: «Он подъехал не по надобности, а по наглости».
А.ЕВСИН: Это, знаете, уже суждения, которые можно принимать и которые можно не принимать. Я говорю — я тут защищаю ни ту, ни другую сторону, а мне хочется, чтобы была достаточная степень уважения к обеим сторонам, понимание того, что к подъезду театра (вы вдумайтесь в этимологию слова «подъезд») иногда необходимо подъехать. Эта машина не чужая была, эта машина приехала по служебной надобности. Это директор театра, это не кто-то вообще с улицы.
И потом, я хочу сказать, что вот такие инциденты — это, в принципе, продолжение такое логическое акции «СтопХам». Я знаю, что многим людям это нравится, конечно. То есть им нравятся вот эти гражданские… Как бы сказать? Я даже не знаю. Задержание или как? Ну, в общем, вот такие акции им нравятся. Вот этот же дизайнер месяцем ранее поспорил, был скандал с водителем Орнеллы Мути, который…
Ю.БУДКИН: Тот, кто остановил в данном случае автомобиль Варшавера, до этого останавливал водителя Орнеллы Мути.
А.ЕВСИН: Да, потому что посчитал, что неправильно, что он подвёз Орнеллу Мути к парадному входу отеля и не отъезжал оттуда. А у него там, соответственно, наоборот, свои обязанности в соответствии с райдером.
Я скажу, что я придерживаюсь всё-таки такой концепции, что если это не мешает и не несёт общественной действительно опасности, то нужно быть как-то более терпимым к этому. В данном случае я не вижу общественной опасности. И даже это не тиражируемый опыт какой-то. Тут сыграло какую роль? Что как бы стереотипно машина выглядит, как, скажем… Ну, то есть большой чёрный джип Land Cruiser с номерами АМР. Поэтому у общественного сознания, и у меня в том числе, сразу же включился определённый такой стереотип, что там сидит какой-то человек, который действительно возомнил себя выше всех и вот сейчас кричит на несчастных пешеходов.
Ю.БУДКИН: Но если это директор театра — это другой человек?
А.ЕВСИН: Это другой, конечно, человек. И конечно, в данном случае… Понимаете, если бы директор театра вёл себя таким образом, к примеру, я не знаю, на Поклонной горе — то есть там, где он вообще не относится к этому месту — это было бы совершенно другое дело.
Ю.БУДКИН: Понятно. Вячеслав пишет: «Ну, конфликта бы не было — и видео бы дальше телефона не пошло». А дальше другой человек, Роман, пишет: «Это говорит человек, организация которого загоняет нас во все абсурдные рамки». Вы же понимаете, что благодаря тому, что напланировало ЦОДД, ведь там невозможно нигде остановиться и высадить пассажира, кроме как на тротуаре.
А.ЕВСИН: Там, во-первых, есть парковка. Смотрите, здесь есть серьёзное такое столкновение общественных как бы интересов, интересов просто нормативного регулирования и позиций различных экспертов. К примеру, для меня, просто с точки зрения здравого смысла, является как бы совершенно аксиомой, что для ряда учреждений необходимо выделять парковку только для этого учреждения, вот только для этого учреждения, потому что оно обеспечивает какой-то трафик. Это и больницы, и театры в том числе. Но ряд экспертов общественных и активистов, к примеру, категорически протестуют против того, чтобы вешали на парковку, например, уточняющие таблички «Только для автомобилей…».
Ю.БУДКИН: Но речь ведь идёт же не о парковке, а о возможности высадить пожилого человека. В большинстве мест на большинстве московских улиц теперь висит знак, который запрещает даже остановку.
А.ЕВСИН: При этом люди же останавливаются всё равно, правильно?
Ю.БУДКИН: Ну, получается, что их стимулируют на нарушение ПДД.
А.ЕВСИН: Вот смотрите, у нас проблема в чём? Опять же в правоприменении. К сожалению, тот знак, который «Стоянка запрещена», довольно тяжело его администрировать. То есть человека практически вообще невозможно даже наказать за его нарушение, только если не зафиксировать очень длительную стоянку. Хотя по правилам положено, в общем-то, остановится именно для загрузки и погрузки. Но на практике применения это невозможно будет. То есть там может человек просто сидеть, что угодно делать, смотреть инспектору в глаза и просто отрицать всё.
Ю.БУДКИН: Но формально он в этот момент нарушает правила дорожного движения, он стоит под знаком 3.27.
А.ЕВСИН: Если стоянка — да. А доказать это — часто непонятно будет. Понимаете…
Ю.БУДКИН: Но знаков всё больше становится. Значит, получается — считается, что этот знак работает.
А.ЕВСИН: Знаки работают. Есть 3.27 и есть 3.28 знаки. То есть один запрещает вообще даже остановку, а второй запрещает стоянку, но разрешает остановку для посадки и высадки, каких-то коротких действий. Но там не ограниченное даже толком время, то есть очень плохо это формализуется. И с учётом вот такой, скажем, гражданской позиции: «А я всё равно обману всю систему и буду делать, что хочу», — его просто очень тяжело применять. Вот и всё.
Ю.БУДКИН: Получается, что при этом человека, который хочет не быть нарушителем правил дорожного движения, вы ставите в ситуацию, когда он просто не может остановиться нигде.
А.ЕВСИН: Ну, почему нигде? Вы сразу же как-то применяете такие…
Ю.БУДКИН: Ну, хорошо, дайте мне возможность высадить человека на Ленинградском проспекте.
А.ЕВСИН: На Ленинградском проспекте? По магистрали, к примеру, это просто опасно. Это и нельзя даже, потому что вы сами представляете, что такое Ленинградский проспект.
Ю.БУДКИН: То есть городской транспорт там может останавливаться, а человека высадить из машины нельзя?
А.ЕВСИН: Вы имеете в виду дублёр Ленинградского проспекта?
Ю.БУДКИН: Ну, допустим, дублёр. Хорошо, не вопрос.
А.ЕВСИН: Там выделенная полоса. Соответственно, на выделенной полосе, да, стоянка запрещена.
Ю.БУДКИН: То есть высадить человека нельзя на всём протяжении?
А.ЕВСИН: Смотрите, можно подходить с такой точки зрения, а можно…
Ю.БУДКИН: Либо исходить из того, что: «Всё равно меня не оштрафуют».
А.ЕВСИН: Ну, по факту, да, к сожалению, люди таким и руководствуются. Есть вещи, которые делать нельзя, но если ты их сделаешь, как бы сказать, тебя даже никто не успеет ни оштрафовать, ничего с тобой сделать не сможет.
Ю.БУДКИН: Это Александр Евсин, он заместитель руководителя Центра организации дорожного движения. Это программа «Против всех». Прямо сейчас информационный выпуск, потом немного рекламы, а потом мы продолжим.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com