Как каучуковое «Эльдорадо» Генри Форда превратилось в город-призрак

К середине 1920-х годов состояние эксцентричного промышленника перевалило за 1 млрд еще тех, «полновесных» долларов. Форду удалось сконцентрировать в своих руках практически полный цикл производства автомобилей: от добычи железной руды до выпуска уже готовых машин. В этой империи не хватало лишь одной составляющей: Ford Motor Company по-прежнему была вынуждена закупать каучук для шин у британцев. В конечном итоге постоянные ценовые войны с монополистами на рынке окончательно убедили миллиардера в необходимости создать собственное производство сырья, после чего он обратил свое внимание на Бразилию.

26

Однако тут чутье изменило выдающемуся бизнесмену. Всегда действуя расчетливо, с четким пониманием выгоды и рисков, применяя инновационные подходы к организации производства, в этот раз Форд поступил импульсивно, в полном отрыве от существующих реалий. Он считал, что одного его желания и практически неограниченных финансовых возможностей будет достаточно для создания эффективно работающей плантации, которая обеспечила бы его компанию нужным объемом каучука. Не консультируясь с агрономами, специалистами по выращиванию гевей или хотя бы с кем-то мало-мальски знакомым с бразильскими условиями, он взял в концессию 10 000 квадратных километров на восточном берегу реки Тапажос, правого притока Амазонки.

27

28

29

Кроме обширной плантации, он задумал построить здесь идеальный город, основанный на американских принципах и идеалах, в котором было бы удобно жить всем будущим работникам. Им должен был быть доступен весь возможный в условиях тропиков комфорт: в глухом амазонском углу появилась Фордландия — типичный американский населенный пункт с одноэтажными жилыми домиками, клубом, бассейном, теннисным кортом, гостиницей, библиотекой, госпиталем, своими булочными и кафе. В этой искусственно созданной утопии не было лишь одного — алкоголя.

30

31

32

Форд был яростным сторонником сухого закона, и вопрос об отказе от него в Фордландии даже не обсуждался. Наличие алкоголя под страхом расторжения контракта не допускалось даже в личных домах рабочих, а, учитывая централизованное снабжение города, завезти его нелегально с «большой земли» тоже было практически невозможно. Кроме того, рабочих, большинство из которых были обычными и часто необразованными бразильцами, заставляли вести американский образ жизни в его выдуманном глянцевыми журналами виде: посещать вечера поэзии, петь англоязычные песни и так далее. Даже еда в столовых была американской: несчастных туземцев кормили консервированным супом, гамбургерами, хот-догами и пиццей.

33

34

35

Насильственно вводился и американский рабочий график. Несмотря на тропический климат и нравы местных, привыкших к обеденной сиесте, строго соблюдалось правило «с девяти до пяти». При этом, надо отдать должное Форду, и зарплата в его «городе мечты» была в два раза выше, чем у конкурентов.

36

37

38

В 1930 году население Фордландии достигло 10 тыс. человек. По плану миллиардера, в конечном итоге здесь должно было жить в пять раз больше людей, но 1930-й так навсегда и остался пиком развития утопии. Очень быстро выяснилось, что взятая в концессию территория просто не годилась для выращивания гевей. Почвы были слишком песчаными, а дождей не хватало. Что не доделал климат, закончил микроциклус.

39

40

41

К 1933 году уже четверть всей плантации умирало от вездесущего грибка, так и не достигнув возраста, когда дерево способно давать сок в необходимых количествах. К тому же оказалось, что даже госпиталя недостаточно, чтобы предотвратить тропические болезни и у людей. Желтая лихорадка и малярия косили работников, которые в 1930 году, окончательно измученные еще и культурным шоком от погружения в американскую культуру, взбунтовались. В 1934-м, спустя всего семь лет после начала реализации своего проекта, Форд закрыл его на реке Тапажос, впустую истратив $20 млн (более $200 млн в современном эквиваленте).

42

43

44

Фордландия превратилась в очередной город-призрак, своим видом напоминающий о том, к чему приводят человеческие амбиции, если они не подкрепляются трезвым расчетом. И 80 лет спустя любые попытки наладить крупномасштабное производство каучука на его родине терпят крах: Бразилия не способна обеспечить этим по-прежнему важным сырьем даже себя. Любая промышленная плантация здесь рано или поздно, несмотря на все многолетние труды селекционеров, превращается в инкубатор микроциклуса, легко и с удовольствием мутирующего.

45

46

47

48