"Всю войну под завязку Я все к дому тянулся, И хотя горячился, Воевал делово. Ну, а он торопился, Как-то раз не пригнулся, - И в войне взад-вперед обернулся, За два года - всего ничего! Не слыхать его пульса С сорок третьей весны, Ну, а я окунулся В довоенные сны. И гляжу я, дурея, Но дышу тяжело. Он был лучше, добрее, Добрее, добрее, Добрее, ну, а мне повезло. Я за пазухой не жил, Не пил с господом чая, Я ни в тыл не стремился, Ни судьбе под подол. Но мне женщины молча Намекали, встречая: Если б ты там навеки остался, Может, мой бы обратно пришел. Для меня не загадка Их печальный вопрос - Мне ведь тоже не сладко, Что у них не сбылось. Мне ответ подвернулся: "Извините, что цел! Я случайно вернулся, Вернулся, вернулся, Ну, а ваш не сумел". Он кричал напоследок, В самолете сгорая: - Ты живи, ты дотянешь! - Доносилось сквозь гул. Мы летали под богом, Возле самого рая - Он поднялся чуть выше и сел там, Ну, а я до земли дотянул. Встретил летчика сухо Райский аэродром. Он садился на брюхо, Но не ползал на нем. Он уснул - не проснулся, Он запел - не допел, Так что я вот вернулся, Вернулся, вернулся, Ну, а он не сумел. Я кругом и навечно Виноват перед теми, С кем сегодня встречаться Я почел бы за честь. Но хотя мы живыми До конца долетели, Жжет нас память и мучает совесть - У кого? У кого она есть. Кто-то скупо и четко Отсчитал нам часы Нашей жизни короткой, Как бетон полосы. И на ней - кто разбился, Кто - взлетел навсегда... Ну, а я приземлился, а я приземлился - Вот какая беда. Вот какая беда."
Над Шере-метьево В ноябре третьего — Метео-условия не те. Я стою встревоженный, Бледный, но ухоженный На досмотр таможенный в хвосте.
Стоял сначала, чтоб не нарываться — Я сам спиртного лишку загрузил, А впереди шмонали уругвайца, Который контрабанду провозил. Крест на груди в густой шерсти — Толпа как хором ахнет: «За ноги надо потрясти — Глядишь, чего и звякнет!» И точно: ниже живота — Смешно, да не до смеху — Висели два литых креста Пятнадцатого веку.
Ох, как он сетовал: Где закон? Нету, мол! Я могу, мол, опоздать на рейс!.. Но Христа распятого В половине пятого Не пустили в Буэнос-Айрес.
Мы всё-таки мудреем год от года — Распятья нам самим теперь нужны, Они богатство нашего народа, Хотя, конечно, и пережиток старины. А раньше мы во все края — И надо и не надо — Дарили лики, жития, В окладе, без оклада… Из пыльных ящиков косясь Безропотно, устало, Искусство древнее от нас, Бывало, и — сплывало.
Доктор зуб высверлил, Хоть слезу мистер лил, Но таможник вынул из дупла, Чуть поддев лопатою, Мраморную статую — Целенькую, только без весла.
Общупали заморского барыгу, Который подозрительно притих, — И сразу же нашли в кармане фигу, А в фиге — вместо косточки — триптих. «Зачем вам складень, пассажир? Купили бы за трёшку В «Берёзке» русский сувенир — Гармонь или матрёшку!» — «Мир-дружба! Прекратить огонь! — Попёр он как на кассу. — Козе — баян, попу — гармонь, Икону — папуасу!»
Тяжело с истыми Контрабан-дистами! Этот, что статуи был лишён, Малый с подковыркою Цыкнул зубом с дыркою, Сплюнул — и уехал в Вашингтон.
Как хорошо, что бдительнее стало, Таможня ищет ценный капитал — Чтоб золотинки с нимба не упало, Чтобы гвоздок с распятья не пропал!
Таскают: кто — иконостас, Кто — крестик, кто — иконку, И веру в Господа от нас Увозят потихоньку. И на поездки в далеко — Навек, бесповоротно — Угодники идут легко, Пророки — неохотно.
Реки льют потные! Весь я тут, вот он я — Слабый для таможни интерес. Правда возле щиколот Синий крестик выколот, Но я скажу, что это — Красный Крест.
Один мулла триптих запрятал в книги. Да, контрабанда — это ремесло! Я пальцы сжал в кармане в виде фиги — На всякий случай, чтобы пронесло.
Арабы нынче — ну и ну! — Европу поприжали, А мы в «шестидневную войну» Их очень поддержали. Они к нам ездят неспроста — Задумайтесь об этом! — И возят нашего Христа На встречу с Магометом.…
Я пока здесь ещё, Здесь моё детищё, Всё моё — и дело, и родня! Лики — как товарищи — Смотрят понимающе С почерневших досок на меня.
Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу, Разденут — стыд и срам! — при всех святых, Найдут: в мозгу туман, в кармане фигу, Крест на ноге — и кликнут понятых!
Я крест сцарапывал, кляня Судьбу, себя — всё вкупе, Но тут вступился за меня Ответственный по группе. Сказал он тихо, делово — Такого не обшаришь: Мол, вы не трогайте его (Мол, кроме водки — ничего) — Проверенный, наш товарищ! 1974 г.
Это сообщение отредактировал Диматор - 25 июл 2026 в 09:48
Бог его любил и уберег от "сегодня'. Сегодня, он бы был жалок, смешон и беспомощен.
"сегодня" с людьми происходит всё время, мы все живём сегодня и помним вчера (правда не все), смешон, тот кто отвергает прошлое, перекраивает для себя и пытается убедить других в этом, к Владимиру Семёновичу это ни как не относится, поэт не ломался под мир, он старался донести до вас свою душу, радость и боль, музыкантом он был посредственным, уж простите, но это правда, гитара не настроена была ни когда, но поэт от бога и души.
...ни одна блять не вспомнила, что прежде всего он талантливый актер, глыба.
А мог бы «талантливый актер, глыба» разъезжать свободно по заграницам в то время, не будучи агентом КГБ?
Высоцкий - явление нашей культуры, уровня Есенина, Блока, Маяковского... Большое счастье, что я его чуть-чуть застал. И его творчество участвовало в фориюмировании моего мировоззрения.
Респект Высоцкому за творчество. За "Балладу о брошенном корабле" ставлю 100 баллов из ста. Сильная вещь! ( в Тик Токе можно набрать название и послушать). У него много песен ставших нашими любимыми- Народными. "Лучше гор могут быть только горы, на которых ещë не бывал "
Размещено через приложение ЯПлакалъ
В 1986 году присвоили-таки "Заслуженный артист РСФСР". Ну да, спустя 6 лет после смерти, но всё же признали заслуги.
На сколько я понял, его "Истопи, ты, мне баньку по белому..." была поворотной к серьезной поэзии, а он поэт и пение под гитару было формой подачи своих стихотворений. А талантливый человек талантлив во всем... Жаль мало пожил.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Уже не маячат над городом аэростаты.. Замолкли сирены, готовясь Победу трубить Но ротные все-таки выйти успеют успеют - в комбаты Которого все еще запросто могут убить... "О конце Войны"
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Здесь вам не равнина — здесь климат иной Идут лавины одна за одной И здесь за камнепадом ревёт камнепад И можно свернуть, обрыв обогнуть Но мы выбираем трудный путь Опасный, как военная тропа...
Размещено через приложение ЯПлакалъ
В этот год 1980-ый. Ушли из жизни 3 прекрасных певца, композитора и поэта. В. Высоцкий Джон Ленон Джо Дассен Мне нравятся две его баллады. Баллада о борьбе. Баллада о детстве.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Бог его любил и уберег от "сегодня'. Сегодня, он бы был жалок, смешон и беспомощен.
И про это у него песня есть.
Я при жизни был рослым и стройным, Не боялся ни слова, ни пули И в обычные рамки не лез. Но с тех пор как считаюсь покойным, Охромили меня и согнули, К пьедесталу прибив «Ахиллес». Не стряхнуть мне гранитного мяса И не вытащить из постамента Ахиллесову эту пяту, И железные рёбра каркаса Мёртво схвачены слоем цемента, Только судороги по хребту. Я хвалился косою саженью — Нате смерьте! Я не знал, что подвергнусь суженью После смерти. Но в привычные рамки я всажен — На спор вбили, А косую неровную сажень Распрямили. И с меня, когда взял я да умер, Живо маску посмертную сняли Расторопные члены семьи, И не знаю, кто их надоумил, Только — с гипса вчистую стесали Азиатские скулы мои. Мне такое не мнилось, не снилось, И считал я, что мне не грозило Оказаться всех мёртвых мертвей. Но поверхность на слепке лоснилась, И могильною скукой сквозило Из беззубой улыбки моей. Я при жизни не клал тем, кто хищный, В пасти палец, Подойти ко мне с меркой обычной Опасались, Но по снятии маски посмертной — Тут же, в ванной, — Гробовщик подошёл ко мне с меркой Деревянной… А потом, по прошествии года, — Как венец моего исправленья — Крепко сбитый литой монумент При огромном скопленье народа Открывали под бодрое пенье, Под моё — с намагниченных лент. Тишина надо мной раскололась — Из динамиков хлынули звуки, С крыш ударил направленный свет. Мой отчаяньем сорванный голос Современные средства науки Превратили в приятный фальцет. Я немел, в покрывало упрятан — Все там будем! Я орал в то же время кастратом В уши людям. Саван сдёрнули! Как я обужен — Нате смерьте! Неужели такой я вам нужен После смерти?! Командора шаги злы и гулки. Я решил: как во времени оном, Не пройтись ли, по плитам звеня? И шарахнулись толпы в проулки, Когда вырвал я ногу со стоном И осыпались камни с меня. Накренился я, гол, безобразен, Но и падая — вылез из кожи, Дотянулся железной клюкой, И, когда уже грохнулся наземь, Из разодранных рупоров всё же Прохрипел я: «Похоже, живой!» И паденье меня не согнуло, Не сломало, И торчат мои острые скулы Из металла! Не сумел я, как было угодно — Шито-крыто. Я, напротив, ушёл всенародно Из гранита.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Я пытался его слушать. Прям заставлял себя. Не зашло. Другое поколение, мы росли на других песнях. Не знаю никого, кто бы его из моих знакомых слушал. Про молодежь и говорить нечего, они даже книжки не читают.
Не то состояние души у тебя. С возрастом поймешь. Надеюсь. Мне было 16 лет - слушал его "блатняк", шуточные... Теперь мне уже за 60, слушаю серьезные - "Я не люблю", "Балада о детстве", "Тот, который не стрелял..., Все воспринимаю по другому. Но и прошлое не забываю, слушаю, смеюсь...
Это сообщение отредактировал Юрий22 - 25 июл 2026 в 10:22
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
10 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com