Вчера у меня одновременно зазвонили два телефона. Я стоял у плиты.
В левом мама: в аптеке нет лекарства, про которое говорили по телевизору, а то, что есть, стоит полпенсии, и почему я не могу позвонить куда следует. Куда следует, она не уточнила.
В правом дочь: просила не звонить ей после девяти, это нарушает её границы. Я заметил, что это она мне позвонила. Она сказала, что это другое.
Я стоял с двумя трубками, у меня подгорало, и я подумал: а мне кому позвонить? И понял, что некому. Все, кому я мог бы, в эту минуту тоже стояли у плиты с двумя трубками. Мы — те, кому звонят.
Нас называют поколением Х. Буква как в анкете, где не нашлось подходящей графы. У бумеров есть биография, у миллениалов пресса, у зумеров всё остальное, уже и альфы какие-то подрастают. А нам выдали крестик и забыли. Хотя если честно посчитать, кто кому что должен, нам полагалось бы не имя, а памятник. Желательно при жизни, пока есть кому посмотреть.
Начиналось всё, впрочем, мирно. У нас во дворе ключ носили на шее, на шнурке от ботинка. Не потому, что родители были плохие, а потому, что они были на работе, а мы были большие. В семь лет большие. Вот с этого «большие», по-моему, всё и пошло.
Родители наши жили в мире, где завтра было известно заранее. Институт, распределение, оклад, очередь на квартиру, через двадцать лет ордер. Цена была выбита прямо на вилке и напечатана на обложке книги, потому что никому не приходило в голову, что она может измениться. Денег у этого мира не было, зато было расписание. Государство, конечно, было сволочное, но хотя бы притворялось, что мы ему нужны.
Потом расписание начало сбоить. Сначала это было даже весело. По те
Читать дальше...
|
yaplakal.com