Я открыл глаза и простонал. Мне снова снилось оно – бескрайнее зелёное месиво консистенции густого сиропа. Я протискивался сквозь него, вгрызаясь в эту липкую, до приторности сладкую массу. Оно нежно обволакивало меня и пульсировало, словно женщина, рефлексирующая в оргазме. Я извивался в такт волнам нежности, как кошка под рукой хозяина, и целиком отдавался во власть этой безумной игры. Эта страсть поглощала меня всего без остатка, порождая бесконечную любовь к чему-то бескрайнему и неземному.
Это неистовое действо было сродни сексу с самой желанной женщиной на свете. Напрягая каждый мускул, я вонзался в тёплую, влажную плоть, и жадно поглощал каждую её частичку, будучи не в силах утолить звериный голод. Разум истошно кричал мне: «Проснись! Ты погибаешь!», но животная страсть толкала меня всё глубже и глубже. Я стонал и молил Господа о спасении, но продолжал играть в это безумие, будучи готовым сделать всё, что оно повелит. Всё, лишь бы ещё хоть на мгновение продлить это чувство всепоглощающего обожания.
Такие сны убивали меня. После пробуждения я вставал в полнейшей растерянности и ещё добрых полчаса потирал раскалывающуюся голову, силясь прийти в себя. Я терял всякую связь с реальностью, попросту не понимая, кто я есть.
Вот и сейчас я сидел на краю кровати и внушал себе очевидные вещи: я – капитан Сакс, командир гарнизона охраны плантации Зет-семнадцать на планете Витам. А моё подсознание, всё ещё увязшее в склизкой зелёной массе, генерировало любовный бред.
— Заходите, лейтенант! — заметив пару глаз в щёлочке приоткрытой двери, крикнул я подчинённому. — Простите, капитан, я наверно, разбудил вас, — протиснувшись в дверь, виновато произнёс лейтенант. — Нет, Брикс, я уже проснулся. Доложите обстановку. — Противника на горизонте нет. Мы перехватили пакет данных, сэр. Расшифровать его не удалось, но я думаю... Они будут нас штурмовать. — Знаю, Брикс, знаю, — с горечью выдохнул я, — готовьтесь. — Сэр, что-то не так? Вы себя плохо чувствуете? — заметив мою растерянность, спросил лейтенант. — Нет, Мартин. Я… По-видимому, я просто давно не был с женщиной. — Я понимаю вас, сэр, — Брикс лукаво усмехнулся и любезно предложил мне кофе.
Сидя на площадке смотровой башни, я попивал горячий крепкий напиток с запахом кофе и смотрел вдаль, туда, где цветущие сады пелии бросали крупный розовой цвет, источая по-земному весенний аромат. Купаясь в моросящем дожде, запах долетал до меня едва уловимыми нотками ностальгии.
Весна. На Витам всегда весна. Мягкий красноватый свет трёх мёртвых звёзд – белых карликов – освещал и согревал бóльшую часть планеты, создавая беспрецедентно широкий климатический пояс благоприятного земледелия. Изобилие влаги выливалось тихими дождями. Здесь всегда моросило: и днём, и ночью, которая была так же тепла, как день. Заслоняясь от жёсткого галактического излучения надёжным щитом из облаков и купаясь в тёплой влаге, которая буквально висела в воздухе, флора расцветала всем буйством красок жизни. На Витам прорастало всё, даже жареные семечки.
Разумеется, Совет галактического сектора не видел других способов использовать благодатную планету, кроме как в качестве сада. И вполне логичным было решение выращивать пелию – редкое дерево, плодоносящее раз в три года зелёными, сладкими, ароматными и сочными плодами размером с кулак.
Плоды пелии очень ценились гурманами. Свежая и сушёная, в джемах и сиропе, пелия всегда раскупалась, стоило ей появиться на прилавке. В условиях острого дефицита фунт отборных плодов на чёрном рынке стоил под сотню ассигнаций. Это серьёзная сумма, учитывая, что моё месячное жалование едва доходило до пяти тысяч.
Полгода назад я прибыл сюда в качестве командира гарнизона охраны одной из плантаций площадью двести тысяч акров. Гарнизон… Смешно сказать! Меня и двадцать сосунков, не нюхавших пороху, бросили сюда в качестве сторожей сада, администрацией которого управлял наместник Совета, полковник Ауль – алчный, глупый и трусливый чинуша, имевший к воинской службе такое же отношение, как и уборочный комбайн.
После успешной кампании по захвату галактического сектора Омега-четыре, я пошёл на эту работу без особой охоты. Но выбора не было. Сидеть на нищенском пособии, которое бережливый Совет сокращал каждый месяц, я уже не мог. Да и у нового места несения службы были свои очевидные преимущества: не самое маленькое жалование, хорошие условия, сносный социальный пакет, страховка и полное отсутствие каких-либо передряг. Только и делай, что смотри на цветущие сады, которые причёсывают шустрые комбайны.
Так оно и было до того дня, когда сумасшедший исследователь галактических глубин профессор Зе-Зе примчался к нам с образцами неизвестных существ. Потрясая банкой, наполненной мутно-зелёной слизью, в которой плавали маленькие червячки, Зе-Зе выкрикивал: «Посмотрите! Это открытие века!».
Мне, откровенно говоря, было плевать на эту зелёную дрянь, но полковник очень заинтересовался находкой, которая в будущем сулила неплохой барыш. Вопреки требованиям безопасности, Ауль приказал сохранить эту гадость для исследований, что и повлекло за собой фатальные последствия.
Зе-Зе быстро понял, что гостям планеты очень по вкусу сироп из плодов пелии. Он щедро кормил этих тварей вязкой, приторно сладкой жидкостью, стоившей бешеных денег. Благодарные черви задорно рассекали в банке с зелёной дрянью, плодились и всё время норовили выскочить на свободу, покинув лоно родной стихии. Дрянь тоже увеличивалась в объёмах, из-за чего вскоре пришлось переселить мерзких незнакомцев из банки в аквариум.
А потом Зе-зе опять умчался на поиски приключений, повелев работникам лаборатории ухаживать за странными питомцами. И те исправно выполняли веление сумасброда, пока зелёная червивая мерзость не увеличилась в объёмах настолько, что стала вытекать из аквариума. Разумеется, увеличились и аппетиты гостей. Если раньше эти слизняки потребляли не больше полпинты сиропа в сутки, то теперь им требовался едва ли не галлон. Дальнейшее содержание червей выливалось в крупные траты, которые рвали по швам и без того дырявый бюджет колонии.
Махнув рукой, полковник приказал вылить зелёную субстанцию в декоративный пруд и лишить незваных гостей довольствия. Пусть выживают как хотят. Черви быстро прикончили всю обитавшую в пруду живность и взбунтовались, выдумав хитроумный манёвр.
Следующим дождливым вечером автоматизированная уборочная машина вывалила весь дневной сбор в пруд вместо того, чтобы пополнить кладовые Совета. Её примеру последовала вторая и третья. Вскоре весь дневной сбор пелии оказался добычей червей.
Двое программистов тщетно бились над прошивкой комбайнов, пытаясь защитить дорогостоящее имущество Совета от незаконных посягательств. Какими-то неведомыми путями черви получали новые коды доступа и перепрограммировали технику, сводя труды компьютерных гениев на нет. Борьба продлилась недолго. К утру третьего дня червивого бунта один из комбайнов вывалил порубленные останки программистов в пруд, пожелав приятного аппетита новым хозяевам.
Весь оставшийся персонал был срочно эвакуирован из зоны конфликта. Остался лишь мой небольшой отряд и полковник. В воздухе повисла версия преступного сговора с червями.
Ауль пришёл в бешенство. Матерясь и круша всё вокруг, полковник требовал срочно разыскать крысу. Началась охота на ведьм, жертвой которой пали пятеро моих верных бойцов. Будучи незаслуженно обвинёнными в предательстве, они в кандалах отправились на суд Совета. А тем временем черви продолжали плодиться.
И тогда было принято единственно верное, но запоздалое решение: уничтожить враждебную фауну. Для этих целей полковник оседлал быстроходный катер – единственное воздушное судно, доступное нашей плантации – и умчался за помощью. На следующий день Ауль прибыл в приподнятом настроении. Гордо выпятив грудь вперёд, отец-спаситель продемонстрировал подкрепление, которое Совет немедля даровал нам с барского плеча: сто двадцать роботов-бойцов версии А-1.
Ещё со времён прошлой кампании я помнил этот хлам. Эти допотопные рукотворные извращения, поблёскивавшие солидолом после консервации, мы в шутку называли железяками. Железяки были нерасторопны, неповоротливы и понимали только простые приказы. Программное обеспечение этих роботов-клоунов постоянно сбоило, из-за чего они частенько зависали прямо на поле боя. Ко всему прочему, из вооружения у них были только лёгкие ружья с прицельной дальностью не более полумили. Такие же, впрочем, как и у нас.
Взглянув на несказанно щедрую помощь, я стоически поблагодарил полковника и принял в штат десять дюжин железных заноз в заднице. Я бы предпочёл получить дальнобойные ружья для моих бойцов, но Совет решил иначе. Видимо кому-то из числа мудрых правителей нужно было списать средства, назвав откровенный неликвид боевыми единицами. В итоге наш гарнизон солидно прибавил в численности, оставив боевую мощь на прежнем уровне.
Полковником было немедленно принято решение собрать наступательную группу из двадцати железяк и начать вечером штурм. Зная особенности железных воинов, я предложил Аулю усилить группу моими людьми, но полковник рявкнул «Нет!», мотивировав свой отказ необходимостью беречь живую силу гарнизона. На самом деле такой приказ имел весьма меркантильные корни. В случае ранения или смерти бойцу или его родным полагались немалые выплаты по страховому договору. Такое событие негативно сказалось бы на кошельках Совета, учитывая, что страховая компания тоже принадлежала им.
В соответствии с приказом, мы запрограммировали железяк на уничтожение червивого царства и деактивацию сельскохозяйственной техники, наполнили доверху боекомплект каждого железного воина и стали ждать час «Ч». На закате штурмовая группа выдвинулась в сторону пруда.
Ох как же ругался Ауль, когда двадцать железных остолопов встали как вкопанные на границе посадки. Смышлёные черви спрятали комбайны вглубь сада, а сами перебрались в старую водонапорную башню, расположенную за склоном. Так и не обнаружив врага, железяки стояли под моросящим дождём, не предпринимая более никаких действий.
Прикрывая смешки рукой, мы честно прождали до темноты и пошли спать, не надеясь даже утром дождаться шоу. А напрасно, ибо к утру картина изменилась. Весь парк комбайнов исправно прочёсывал посадку, собирая щедрый урожай, а железяки стояли всё там же, где остановились вчера. Только на этот раз их ружья были обёрнуты против нас.
Разбив двадцать тарелок из двадцати имевшихся под рукой, беспрестанно ругающийся полковник приступил к разработке нового плана штурма противника. На этот раз решено было задействовать пятьдесят боевых единиц. «Мы подавим их штурмовым огнём и уничтожим к чёртовой матери!» — со звоном последней тарелки пафосно изрёк воинственный начальник.
Слушать мою версию Ауль наотрез отказывался. А я уже тогда понимал, что черви обладают какой-то феноменальной способностью воздействовать на компьютерную технику. Ведь уже не было никого, кто мог бы тайком перепрограммировать железяк. Своим ребятам я доверял как себе самому, а полковник был слишком ленив и глуп, чтобы играть в такие игры. И тем не менее, это было сделано.
На рассвете следующего дня полсотни железных, вооружённых до зубов бойцов двинулись к мирной с виду посадке. Со скрежетом чеканя шаг, железяки бесстрашно маршировали боевым порядком, преисполненные решимости выполнить свой долг перед человечеством. Когда до противника, уже готового к бою, оставалось полмили, наши бравые вояки рухнули с грохотом на землю и неуклюже поползли к укрытиям на местности. Ни разу не глюкнув, они выполнили все действия, перечисленные в алгоритме, который прыщавые юнцы-программисты писали без участия военного консультанта.
Скорее всего, в стрелялках, из которых черпали свой опыт гениальные стратеги, боекомплект у сторон не заканчивался никогда. Однако на практике дело обстояло несколько иначе. Призвав противника сдаться по-хорошему и получив категорический отказ, наши бойцы открыли стрельбу. Противник ответил встречным огнём. Сидя в укрытии, каждая из сторон щедро поливала противника свинцом, не нанося при этом совершенно никакого урона вражескому стану. Прильнув к монитору системы слежения, мы все с интересом наблюдали за ходом битвы.
Спустя два часа самого бессмысленного боя в мире у червивых железяк закончился боекомплект. «Вот он — момент истины!» — с придыханием произнёс полковник и задрожал в предвкушении скорой победы. Однако в воздухе, насквозь пропитанном ароматами цветения и дождя, победой и не пахло. Так и не сообразив, что противник теперь безоружен, наши железяки продолжали палить. Их хватило ещё на полчаса. Потом воцарилась долгожданная тишина.
Не имея в программе такого функционала как рукопашный бой, наши и бывшие наши железяки просто тупили, прячась в укрытиях. Глядя на багровеющего полковника, капрал Лофт быстро сбегал на склад за ещё одним комплектом фарфоровых тарелок.
Ухнув все двадцать тарелок разом, полковник загнул трёхэтажный мат и помчался обряжаться в парадный мундир, чтобы предстать пред ясные очи Совета. О снаряжении группы для деактивации уже безоружных идиотов из металла и пластика он даже слышать не хотел. По-видимому, в его голове уже созрел ещё один беспроигрышный план.
Оседлав катер, полковник рванул в бескрайние небеса, напоследок приказав не предпринимать никаких действий без его указаний. Отрапортовав «Есть!», я проводил Ауля недобрым взглядом и когда он скрылся из виду приказал выставить караул у склада боеприпасов. Пятеро моих бойцов и пять железяк, лично запрограммированных мною, встали на защиту бесценных припасов, которые могли спасти нам жизнь.
Это случилось позапрошлой ночью. Мне снова снился зелёный мир. Находясь в состоянии крайнего возбуждения, я подскочил от встревоженного крика лейтенанта Брикса.
— Сэр, вставайте, случилась беда!
Не успев толком проснуться, я помчался к складу, прикрывая на бегу рефлекторные последствия сна.
Картина, которую я увидел, потрясла меня до крайности. Железные двери склада были распахнуты настежь, склад был пуст. У дверей лежали пятеро моих верных воинов с перерезанным горлом. Потом на записи камер наблюдения мы увидели, как молодые бойцы, не осознающие серьёзность ситуации, отправились ко сну, оставив пост под охраной железяк. Воспользовавшись моментом, диверсионная группа роботов-бойцов противника тихо перерезала глотки моим ребятам, открыла склад и унесла все боезапасы, на которые мы возлагали надежды. Пять железяк, которых мы оставили охранять склад, безропотно присоединились к ним.
Я немедленно доложил полковнику о случившемся.
Диспозиция сил в одночасье превратилась в катастрофическую. Имеющимся у нас в распоряжении оружием мы не смогли бы остановить противника, реши он нас штурмовать. Принимая во внимание безвыходность ситуации, я запросил разрешение на уничтожение всей плантации с орбиты, но полковник снова ответил отказом. Уничтожение дорогостоящих насаждений нанесло бы существенный удар по бюджету метрополии. Ко всему прочему, у нас не было ни боевых катеров, ни мощного оружия, способного поразить противника с большого расстояния.
Весь вчерашний день прошёл в состоянии крайнего напряжения. Мы ожидали штурма в любой момент и были как на иголках. К счастью, вечером ситуация разрешилась в лучшую сторону — мы получили посылку от полковника. Выбив финансирование из скряг Совета, Ауль прислал нам полсотни мощных винтовок с хорошей оптикой, два подуставших пулемёта с системой полуавтоматического наведения, штурмовой катер, боеприпасы и Блайзер – многоцелевое орудие, способное поражать до тысячи целей одновременного. В посылке также был приказ: силами А-1 уничтожить противника, оставив в неприкосновенности плодоносящие насаждения и сельскохозяйственные машины.
Почтовый катер спустил груз прямо на площадку башни и тут же умчался прочь от греха подальше. Я нисколько не удивился тому, что полковник предпочёл руководить сражением с почтенного расстояния. В мире не так много начальников, желающих рискнуть своей жизнью, а дифирамбы победителю можно принимать где угодно.
Поблагодарив полковника за трусливую храбрость, я приказал немедленно перевооружить железяк и готовиться к нанесению удара. Теперь у нас было преимущество в силе и оснащении. Я выдал каждому бойцу по винтовке и отправил троих ребят с оставшимся вооружением на склад, где хранились ещё неактивированные железяки.
Через пять минут по выстрелам и крикам мы поняли: нас осталось семеро.
Наткнулся в ВК на пост об очередном нарушителе ПДД,но возмутило даже не само нарушение, а то что нарушитель начал хорохориться и угрожать тому кто снял видео,а это как по мне уже статья намного серьезнее чем нарушение ПДД.
Всю статью переводить не буду. Но США уже всерьез говорят о скорой помощи Китая в войне. Это будет означать переход войны к новому состоянию: Война США против России руками Украины и война Китая против США руками России. Китай пока не решился, но если это будет, то я хз, мы получается будем такими же как хохлы, марионетками в разборках больших дядь. https://edition.cnn.com/europe/live-news/ru...6-23/index.html
Сегодня, даже в искренних "стрелялках", типа, "Ликвидации" Сергея Урсуляка, не говоря уж о НТВшной потешной пальбе по всем подряд, нет того накала, какой умели создавать на экране наши советские режиссёры.
Да хотя бы, вспомните фильм из киноэпопеи "Освобождение" – "Прорыв" 1968 года, а именно фрагмент, когда выбежавшие к болоту, капитан Цветаев (Олялин) и бодрый с МП-38, Сашка (Никоненко) слышат какой-то далёкий голос.
С марта в Сальвадоре действует режим чрезвычайного положения - это ответ властей на вспышку насилия и убийств, совершенных бандитскими группировками. Десятки тысяч подозреваемых в причастности к гангстерским группировкам были задержаны в результате многочисленных полицейских спецопераций.
Илон Маск отреагировал на ноу-хау компании Google, которая анонсировала функцию, позволяющую удалять в Google Photos с фотографий нежелательных людей.
Опубликовав в Twitter снимок Иосифа Сталина в окружении соратников Молотова, Ворошилова и Ежова, на котором глава НКВД Ежов после ареста и расстрела был заретуширован. «Сталину бы это понравилось», — написал Илон Маск.
А самое сложное, это когда за ребенка всю жизнь делали все - завязывали шнурки, делали уроки , запрещали, потом разрешали.
Решали с кем дружить, не пускали гулять. Отрицали его интересы. И к 17 годам спрашивают- он ничего не хочет, что делать? Поработайте с его мотивацией! А самое то интересное, что часто родители хотят, чтоб он поступил в университет на хорошую специальность.
Но навык саморегуляции не был сформирован. Он не научился хотеть на уровне нервной системы. Мне жаль... Поможет сепарация от родителей. Но гиперопека продолжается. Требования тоже возрастают. Этот порочный круг очень тяжело сломать.
yaplakal.com