Леха уныло брел домой от метро, сжимая в руке банку пива. Уныло потому, что не хотел домой, знаете, бывает такой момент в жизни, когда все опротивело. А Лехе опротивело. Во-первых, жена. Не судите строго, милая воздушная девочка, проведя с ним несколько ночей, объявила, что беременна. Сыграли шумную, бестолковую свадьбу, да только ребенок все никак не появлялся, как призналась пьяная жена: и никогда не было. Во-вторых, теща, 150 кг чистого говна, эдакий сухогруз с пельменями, она постоянно делала из Лехи персонажа бессмертного произведения Гюго «Отверженные». Чтобы обеспечить эту семейку ему пришлось бросить институт и пойти работать продавцом в магазин оператора связи. Жена постепенно превращалась в подобие тещи, весила уже килограмм 120 и научилась виртуозно гнобить Леху. - Беспросветность, - подумал Леха и пнул бутылку из-под пива. В этот момент ему показалось, что он «словил белку» или что пиво начинено психотропными веществами: из бутылки пошел серый туман, постепенно трансформируясь в мужика восточной внешности в халате. - Хоттабыч, блин, - выдавил Леха, грузно оседая на жопу. - Опять русский, - с тоской произнес джинн. –Ну, какой к ифритам, Хоттабыч? И почему вы, русские, настолько однообразные? Он же из бороды волосы драл, а это невозможно. У Лехи в голове пронеслась мысль, что джинн тоже ни фига нереально. Но он постеснялся это озвучить. - И что теперь? – пробормотал Леха. – Три желания? Тогда виллу на Гавайях, Майбах и миллион долларов на счету. Как только он закончил бормотать, сразу понял – ну бред же! Можно было и лучше пожелать! Джинн же лениво потянулся и протянул: - Вот так всегда! Я же не раб лампы, а раб бутыл
Читать дальше...
|