Анапа. Город-пляж, город-море, город липких ладошек, солнца, мух и витаминов. - Не потеряй ребёнка! - напутствовал папа. - Почему я должна его терять?! – возмущалась мама. Меня шестилетнего она везла на море. - Держи маму за руку, и не отпускай. А ты, не своди с него глаз! - Почему я должна сводить?! Папа волновался. - Потеряешься, и тебе конец! – кричал он мне. - Уволокут цыгане, и конец! Заберёт милиция, и конец! Я всыплю, и конец. Ты понял?! Я понял: "Мне конец!". По перрону шли цепью – я, сжимая мамину руку, мама, буравя взглядом мою макушку. Поезд тронулся. Не расцепляясь, мы повалились на полку.
Двое суток пути я провисел на маме клещом. - Отцепись! - молила она, отрывая мою посиневшую ладошку от своей побелевшей. - Но папа сказал: мне конец! - Отцепись, или он тебе сейчас наступит! Я не поддавался. Наши руки срослись. Шумная Анапа лишь добавила цепкости. На базар - с базара, на пляж – обратно - мама шла, я плёлся. На двоих у нас была одна пара рук. Деньги мама носила в бюстгальтере. Она платила, я брал сдачу. Она перла в авоське арбуз - я поедал. "Мухи!" – хныкал я, и она отгоняла насекомых авоськой. Мухи взлетали, я отлетал.
Время было летнее, час поздний, двор пустой. На тротуаре, под косым лучом разбитого фонаря, сидело прелестное дитя лет десяти в окровавленной розовой футболке и рыдало в голос. В то время мне вообще везло на подобные встречи. Подумалось, что домой я теперь попаду только ночью – сначала «скорую» вызывать, потом, может, и ментов, да еще объяснять безутешным родителям, что я тут не при чем.
Но в тот раз все оказалось, слава богу, проще. На коленях у девчонки лежала большая черная псина, и кровь была ее. Левый бок был нещадно располосован ножом, и под сандалией у девчонки уже натекла приличная лужа.
- Все мимо идут, говорят, брось ее, бродячая, все равно сдохнет, - прогнусила она сквозь сопли, - А я не могу-у-у-у, она дыши-и-и-ит!
Собственно, я была того же мнения, что и все прохожие. На первый взгляд собака была уже не жилец, почти не скулила, только хрипела. Но совершенно случайно именно я знала, что в полукилометре от этого двора работала круглосуточная «ветеринарка». А возле мусорного бака, аккуратно сложенный, лежал большой кусок полиэтилена из-под чьего-то нового холодильника. То есть в наличии имелось – зареванное дитя, подыхающий зверь, средство переноски и «ветеринарка» в зоне доступности. Мизансцена прозрачно намекала, что против судьбы не попрешь. Мы взвалили псину на наши импровизированные носилки и понесли. Она лежала смирно, закатив глаза и вывалив бледный язык. Уже на полпути я была уверена, что собакина душа отлетела, но девчонка позади меня так непримиримо хлюпала носом, вцепившись в свой край полиэтилена, что я трусила ей об этом сказать.
Случайно я узнал, что наши обручальные кольца (подарок тёщи) отлиты из золотых зубов покойной бабушки. Есть такие семьи где ничего зря не пропадает. Всё идёт в дело: луковая шелуха, использованные чайные пакетики, арбузные корки и зубы покойницы. Кольцо сразу стало как-то жать, и даже, кажется, пахнуть. Но снять его я не решился. Тем более, что и квартира, в которой мы жили, тоже когда-то принадлежала бабушке.
Сразу после свадьбы всё пошло наперекосяк. Ещё не были до конца доедены все салаты, а мы уже перебрасывались словом «развод» как мячиком. Слово было трагическим и притягательным, но быстро поистёрлось и мы перешли к старым добрым оскорблениям. Я не мог поверить, что всё это происходит с нами, но за какой-то месяц вполне втянулся, и мог сказать глядя в глаза девушке, которую любил, «сука» или «тварь» и не покраснеть. Жена, впрочем, не отставала. Ночью мы мирились, но с утра начинали подмечать мелочи и копить их, словно боеприпасы. Однажды слова закончились и она кинулу в меня нож и угодила рукоятью в глаз. Я отвесил ей оплеуху. Мы попали в западню. Мы жили в панельном доме и соседи снизу, сверху и сбоку только тем и занимались, что грызли друг друга. Мы стали обычной семьёй.
Белорусское КГБ начало аресты администраторов групп в социальной сети «ВКонтакте» которые в сети планировали акции протеста.
На данный момент уже задержано три человека.
Первым арестовали Сергея Павлюкевича. Он возглавлял группу «За вялiкую Беларусь» и хотел провести встречу «Марш миллионов». На нее успело записаться более 40 тысяч человек. Всего же в группе Сергея состояло 120 тысяч пользователей. Арест Павлюкевича проходил дома. Сотрудники КГБ изъяли его компьютер и с помощью его сохраненного пароля удалили группу «За вялiкую Беларусь».
На следующую ночь опять же у себя дома был задержан Дмитрий Нефедов лидер группы «Движение будущего». Правда, Дмитрий успел оставить «ВКонтакте» сообщение, что в его дверь ломятся КГБшники. После этого связь с Нефедовым прервалась и где он сейчас находится пока неизвестно.
Вчера, 5 июня, на польской границе, белорусские пограничники задержали еще одного активиста – Ивана Стасюка и передали его сотрудникам КГБ. Правда со Стасюком для начала провели профилактическую беседу и с миром отпустили.
Остальные белорусы, являющиеся администраторами групп «Вконтакте» сумели избежать арестов.
Андрей Ткачёв лидер группы «Надоел нам этот Лукашенко», вовсе переехал на другую квартиру и продолжает работать оттуда, пишет livejournal.
yaplakal.com