Московский вокзал города Ленинграда. 1941 год.
Женька смущение свое и беспокойство прятал за бравадой и мальчишьим цинизмом, мол, а что? Вот, ведь! Вот, и на войну же иду, на настоящую!
Вера молчала. Женька бравировал: показательно смеялся, курил, ловко сплевывая на перрон, отпускал всякие словечки сквозь презрительную кривизну губ, а краем глаза следил: смотрит Вера или нет? А если смотрит - то как она смотрит?
Вера смотрела внутрь себя. В последние недели все так перемешалось в Вериной голове, что ей стало страшно, а от того смутно и холодно. Потому, провожая Женьку, она не могла на него смотреть…
****
«Вера, я приветствую тебя! Как ты живешь, как родные? Чем ты занята? Ах, прости, я понимаю, война, но, Вера… Думаю, что твои занятия художественной гимнастикой несколько отложились – сейчас другие заботы… Но я в тебя очень и очень верю!»
«Здравствуй, Женя. Дела наши неплохи, мы живем в своей квартире (многие семьи переселяются, город бомбят нещадно), есть печка, есть, чем ее топить, хорошо, что дровами (кое-кто почему-то стал топить печку Гейне, Рильке и Гессе… вот уж совсем не понимаю!?) Говорят, что девушек записывают на курсы радисток, я узнаю»
«Здравствуй, Вера. Не смогу написать много, уж прости. Нас срочным образом перебрасывают, потому я просто хочу сказать, что я жму тебе руку, дорогая моя Вера, вы там… держитесь. Я напишу еще»
«Женя, Женя, я так рада твоему письму! Ты, верно, не знаешь, что в Ленинграде… Очень сложно все. Мы не знаем, о чем думать. Женя, если есть новости, скажи же: что происходит??? »
«Вера… Дорогая Вера. Верочка… А помнишь, как мы катались на лодке по Неве, помнишь? Обе
Читать дальше...
|
текст, via ИА Росбалт
Память Войны. Интервью с ветераном.
Историки утверждают, что по-настоящему оценить уроки Великой Отечественной войны мы сможем не раньше, чем через сто лет – «Лицом к лицу лица не увидать – большое видится на расстоянии». И тем дороже нам воспоминания непосредственных участников тех событий, ветеранов Великой Отечественной войны.
Ниже приведено интервью с ветераном, известным журналистом Дмитрием Струженцовым. – ТС.
Дмитрий Иванович, где вы встретили начало войны?
Я тогда учился в школе, в девятом классе. В конце 1942 года по комсомольскому набору ушел добровольцем на фронт. Было тогда мне семнадцать лет. Но меня направили сначала не на фронт, а в школу младших командиров-артиллеристов под Читу.
Через два месяца нам выдали оружие, посадили на железнодорожные платформы, и мы поехали воевать. Я попал в 38-ю зенитно-артиллерийскую дивизию резерва Главного командования на Второй Украинский фронт.
Первое боевое крещение принял недалеко от города Золотоноша. Мы прибыли на железнодорожную станцию, как вдруг начался налет немецкой авиации. А зенитчик ведь, когда все люди бегут от бомбардировщиков прятаться в в окопы, остается один на один и с пикирующим «юнкерсом»... До сих пор помню изогнутые крылья немецких самолетов и то, как падают бомбы. Моим расчетом было тогда сбито три самолета. И за это я получил свой первый орден Отечественной войны 1 степени.
Потом были другие бои и другие встречи с врагом. Зенитная артиллерийская часть, в которой я воевал, принимала участие в
Читать дальше...
|
yaplakal.com