- Ты недоебанная хуесосина! Я выколю твои коровьи глазёнки и буду ебать тебя в глазницы! Я выбью тебе зубы, отрежу язык и насру в рот! Ты будешь орать, молить о прощении, а я буду трахать тебя в твою молодою девственную жопу. Потом я вырву тебе зубами клитор, отгрызу влагалище, засуну в матку твою уёбищную куклу! Ты узнаешь, что такое боль, когда я сдеру с тебя кожу и мясо! ААА!!! Ты поняла меня, двуличная пиздочёска, безгранично охуевшая от своей ебаной в рот гендерной исключительности?! – сказал Вова, топнув сандаликом по краю песочницы.
- Мамаааа… - закричала пятилетняя Ирина и, рыдая, бросилась к своей мамаше, читавшей книгу на скамейке неподалёку. - Что, доченька моя? – спросила мама, вытирая слёзы дочери. – Кто тебя обидел? - Там мальчик… он обзываеца… - всхлипывая, ответила Ирина. - Ну всё, всё, заинька… - мать обняла содрогавшуюся в рыданиях дочь. – Мы сейчас накажем этого ублюдка. - Да… - Где он? - Тама, в песочнице! - Вон тот пиздюк с совочком? - Дааааа…
Женщина поднялась и, держа за руку дочурку, решительно направилась к Вове, который, ничего не подозревая, лепил из песка крепости и замки.
- Каналья! – она цепко ухватила, выворачивая, ухо малыша. - Ааааааа!!! - Ты обзывал Ириночку, хулиган?! - Это он! Это он! – запищала Ирина. - Я не хулиган! Отпустите! Ааааа… - захныкал Вова. - Говори, где твои родители! - Папа!
Молодой прилично одетый мужчина оторвался от газеты, поставил рядом недопитую бутылку «Баварии» и недоумённо поднял голову. Мама Ирины тащила к нему упирающегося и извивающегося Вову.
Не всегда получается улететь вовремя. Бывает тупят авиакомпании, бывает, что персонал не успел сделать дела в нужный срок. Но бывают и такие причины 6 фот по вине...
Она вошла в бар, и в воздухе тут же запахло сексом. Ореол похоти возникший было над администратором зала, стройной крашеной блондинкой в соблазнительно облегающей высокие ноги юбке, безвозвратно померк. А ее дефилирование около столиков, между прочим, уже двадцать минут отвлекало нас с товарищем от просмотра футбольного матча Рубин - Зенит и стало причиной короткого самец-стайл диалога: - Саня, сунул бы ей? - Без колебаний! - Такая же хуйня. Сона ничуть не изменилась за эти почти два года, все такая же вызывающе красивая, злая, опасная. Я знал, что когда-нибудь встречу ее здесь.
Мы познакомились с ней два года назад, она сама подошла ко мне в клубе: - Можно с тобой потанцевать? Я уставился на нее слегка охуевшим взглядом и только через несколько секунд ответил: - Ты что, проспорила? Следующий месяц я испытывал такой калейдоскоп эмоций, что вся жизнь до показалась мне невнятной бессмысленной хуйней. Пресной, бледной и неподвижной. Я любил, ревновал, восторгался, ненавидел и прочее, прочее, прочее. - Как тебя зовут? - Спросил я. - Сона, - ее глаза смеялись. - Не, а по-настоящему? - Называй меня Сона. - Может, Соня? Она на секунду задумалась. - Нет, Соня - говно какое-то, а не имя. Называй меня Сона, - от ее грустной улыбки мне стало страшно, тепло и очень, очень хорошо, - можно даже с ударением на второй слог. Я попробовал ее имя на вкус. - СОна, СонА. - Класс, - она засмеялась.
Работа моя не то, чтобы пиздец какая интеллектуальная, но мыслительный процесс все же иногда предполагается. В св
yaplakal.com