Чёрт, почему так больно?... И почему так темно?...
- Остановка сердца! Начинаем массаж.
Ну, хоть тепло и не страшно.… Вот моя жена… Милая, как я по тебе скучаю.… Вот наше первое свидание, как же ты тогда стеснялась. Вот наша первая ночь… никогда её не забуду. А через пол года ты подошла и сказал что беременна. Я помню, как ты испугалась, дурочка.… Думала, что я не захочу ребёнка.
- Не помогает. Давайте сюда дифибрилятор. Разряд!
Что это? Ничего. Показалось. Вот дочка делает первый шажок. Как мы тогда радовались этому. Вот она пошла в школу. Я всегда буду помнить ваши сияющие лица… И вот ты умерла… Почему тебе не могли помочь? Почему мы так опоздали с лечением? Никогда себе этого не прощу…
Ольга пытается что-то вымолвить, но губы почти не слушаются, выдавая только почти бессмысленные слова и фразы. Шестилап тихо поманил меня к себе, махнув лапой. - Серый... Ей надо немного притупить восприятие - плеснуть надо. Давай. Он достал из-под стола бутылку, прикоснулся когтем к этикетке, подержав так пару секунд. - Ага, теперь холодная... Оля, вот, возьмите - Вам это сейчас нужно! Он снова, жестом заправского фокусника, лихо достал из воздуха шоколадную конфету, обёрнутую в красивую цветную фольгу. Ловко развернул. - И вот это держите! Оля опрокидывает в себя стопку водки, попёрхивается и кашляет, согнувшись. Мы с Шестилапом стучим ей по лопаткам, каждый со своей стороны. - Спасибо... Серёжа, что... кто это такой? - спрашивает она, глядя на львопса. Я глянул ему ниже пояса. - Ты бы срам хоть при даме прикрыл, ходишь, отсвечиваешь тут... - Ты когда-нибудь видел львопса в штанах? И куда мне хвост девать, в штанину, что ли? Я не видел львопсов в штанах. Я их до вчерашнего дня вообще не видел, потому его саркастический вопрос оставил без ответа. - Оля, это наш друг и защитник Шестилап. Я тебе всё попозже объясню. - Серёнь, я в душ пойду, приведу себя в порядок. - беспомощно бормочет она и поднимается, опираясь на мою руку.
Пых-пыф-пыф-пуфф... Зверь раскурил свою трубочку, и прошёлся передо мной по спальне, окутав меня пеленой дыма душистого парнасского зелья. Пхх-пуфф-пуфф... Он что-то обдумывал, но что именно творилось в голове мифического создания, было неясно. Наконец, он остановился передо мной и, прислушавшись к шуму воды в ванной, сказал: - Сейчас, когда всё закончил
Ну что же я так нажрался? Собирался ведь идти за лекарственными травами - и "в сиську"... Ччёрт меня дери, как на даче - так набухаюсь. И в одиночку могу, коли «соучастников» не найдётся. И не нашлось вот. Ну нельзя в таком виде идти, нельзя, травы не любят пьяных врачевателей, они только навредят тем, кто их потом примет в болезни, забыл?" Примум нон ноцере" - "Прежде всего - не вреди. "Девиз врачевства ещё с древности. Но я упрям. Особо, когда пьян. И уж особенно, когда пьян до таких степеней. Почти литр единорыльно. Вместо закуски - бульонный кубик и сухарики. И всё. Результат - на том, что обязано быть лицом человека, но на сей момент таковым зваться не имеет права. В зеркале нечто невероятное. Тьфу на тебя! Закусывать-таки надо, молодой человек! Тудыть твою... Чё же я к Ленке не догадался зайти, хоть что-нить съестное реальное добыл бы! Хлопочет сейчас соседочка моя обалденная, неспроста эта возня на кухне, стряпня-муйня и всё такое. Ожидается явление кавалера? Этто Смир приедет, да? Ууй, не, тогда я пас, мы чужие на этом "празднике жизни". Не, не совсем! Света сестра тебе, а мне... Гм, чё-то меня снова куда-то не туда-то... Я же за травками собирался!
yaplakal.com